If not love, then what...?

Удар. Слёзы ручьём лились из глаз русоволосого обжигая область щеки. Своей ледяной ладошкой хватается за место удара. Больно. Ужасно больно. Особенно когда эту боль тебе дарит любимый человек. Когда они пришли к такому? Так он и сам не помнит: ведь год совместный жизни был самым прекрасным, по крайне мере он считал так. Но с каждым днём Ярослав становился неузнаваемым каким-то чужим и отдалённым. Если раньше их мелкие споры не доходили до рукоприкладства, то сейчас этим всё этим и заканчивалось. Помнится, как то русоволосый задержался после встречи с Ильёй решив просто посидеть в малоизвестной кафешке, поделится с другом о пережитых событиях. Вот только придя домой его не ждали с распростёртыми объятьями, а со скандалом и криком… Он помнит как умолял остановится Ярослава, когда тот безжалостно надругался над ним — жестоко и бессердечно. Вбивался в его хлипкое тело принося Андрею неимоверную боль, до синяков сжимая его запястья дабы не вырвался, кусая оставлял кровавые засосы. В тот момент он чувствовал себя униженным и отрешённым… — Видишь, Андрюш, ты ведь сам довёл меня — впереди стоящий парень еле сдерживал свою злость, а Андрей видел это. Его свирепые глаза; он смотрел на него так, словно готов был убить на этом же месте. А знаете из-за чего начался спор? Шавель просто напросто пожаловался на излишнее недоверие и отсутствие поддержки со стороны любимого. Только вот в ответ он получил «Ну так у тебя никогда ничего не получиться.» — Это ведь ты виноват, понимаешь? — А Андрею остаётся лишь молча глотать свои собственные слёзы и терпеть боль. Сейчас он знал одно — споры ни к чему хорошему не приведут. Шавель запирается в ванной комнате. Лишь здесь ему комфортнее всего — никто не тронет, не будет кричать. Включает воду в раковине, смотрит на своё, а точнее, уже не на своё отражение. Покажись любому, его вряд ли бы узнали: тёмные круги под опухшими глазами, взъерошенные волосы, и… Закатывает рукава домашней рубашки под который красовалась «прекрасная картина»; 50 оттенков синяков, ссадины и гематомы. Глубоко вздыхает, набирает в ладошки прохладной воды и легонько умывает лицо. Сейчас бы забиться в угол и забыться. Но он вновь вернётся через какое-то время нырять в объятья Яры — надеясь, что всё будет намного лучше.

Да вот лучше никогда не станет