Перчатки

Из приоткрытого рта Лань Сиченя вырвалось легкое облачко пара. Повинуясь воле заклинателя, оно трансформировалось в плотно сжатый бутон лотоса, который в тот же момент раскрылся. Легкая улыбка тронула губы Сиченя, а сердце забилось чуть чаще. Всю территорию Облачных Глубины укрыло мягким белоснежным одеялом, а морозец пробирался даже под самые теплые одежды. Но в груди у Сиченя бушевал настоящий пожар – никакой холод бы не справился. Вот уже несколько месяцев Цзян Ваньинь стал его законным мужем. Так странно было думать о том, как нелепо все получилось. Сиченю не хотелось тратить на это время, ведь им так много еще предстояло узнать. Столь многому научиться. Будучи главами кланов, они были слишком заняты, чтобы видеться часто. Как бы сильно душа Первого Нефрита ни стремилась в ставшую практически вторым домом Пристань Лотоса, он не мог просто сорваться туда в любой момент. Клан Лань совсем недавно набрал новых адептов, за которыми нужно было приглядывать. Да еще на днях должны прибыть воспитанники других кланов – по старой доброй традиции, которую они решили возродить. Ваньинь тоже обещался прислать парочку смышленых юнцов. Дядя уже начинал ворчать по поводу «дурных мальчишек из Юньмена», которым он, конечно, спуску не даст. Лань Сичень на это только улыбался. Он был очень занят каждый день, но все равно надеялся, что глава Цзян самолично сопроводит своих учеников до резиденции ГуСу. Они очень давно не виделись. Лань Сичень вытянул руку, и лотос плавно опустился на ладонь. Ваньинь не любит холод, поэтому может и не приедет. От мысли об этом его заполнила невыносимая тоска. — Глава клана Лань, — знакомый низкий голос прозвучал слишком неожиданно, и Сичень вздрогнул. Неужели его желание осуществилось так скоро? Все еще боясь поверить своим ушам, Лань Сичень обернулся, чтобы почти нос к носу столкнуться с Цзян Ваньинем. Тот зябко кутался в роскошный пурпурный плащ. Подбородок по обыкновению высоко вздернут, брови сошлись на переносице, образовав сердитую складочку. Кончик носа и щеки мужчины слегка порозовели от холода. Его черные волосы покоились на белой меховой оторочке плаща, создавая красивый контраст. Увидев, что его пристально разглядывают, Цзян Чен отступил на шаг. Его лицо и кончики ушей стали совсем красными. Хоть они и были супругами, Ваньинь не подпускал Сиченя достаточно близко. В целом их отношения напоминали то, что было между ними до брака – бесконечное взаимное уважение, почтение и верное плечо в ситуациях, когда приходилось сталкиваться с трудностями. Цзян Чен не подпускал его ближе, но Сичень прекрасно знал причины. Его собственная рана была еще слишком свежа, чтобы он не понимал. И все же ему хотелось это исправить. Сичень находил все больше и больше причин любить Цзян Ваньиня. Например, сейчас, когда он так очаровательно краснел, недоверчиво поглядывая на парящий в воздухе маленький лотос. — Добро пожаловать в Облачные Глубины, Ваньинь, — своим взглядом Сичень постарался передать мужчине всю ту радость, что он ощущает. — Вы прибыли раньше назначенного срока. Цзян Чен перевел взгляд с облачка пара в форме лотоса на Первого Нефрита, улыбнулся криво и немного дерзко. — Планы изменились. Поступили сообщения о кучке оборотней почти на самой границе Юньмена. Я решил выдвинуться пораньше, чтобы разобраться поскорее, а заодно преподать этим остолопам урок, - судя по гневным ноткам, глава Цзян остался не слишком доволен своими учениками, и едва сдерживался, чтобы не высказаться на этот счет. — В итоге мы закончили раньше, чем планировалось. И прибыли сюда, - закончил Цзян Чен. — Вот оно как, — Сичень мягко улыбнулся. – Никто не пострадал во время охоты? — Все целы. Только один подвернул ногу, пока улепетывал от оборотня со всех ног. Ничего серьезного. Цзян Чен фыркнул, словно намекая, что иначе и быть не может, и его клан практически всегда завершает ночную охоту без крупных потерь. Хотя никто и не думал с ним спорить. — Это хорошо, — Лань Сичень сделал едва заметный жест, и маленький лотос растворился в воздухе. — Я очень рад тебя видеть. Ему хотелось назвать Ваньиня ласковым словом, но он не мог подобрать подходящее, способное выразить всю степень его счастья и удовольствия быть рядом с этим человеком. Цзян Чен смущенно отвел взгляд. Кажется, ему хватило последней фразы. — Я… задержусь на пару дней. Дольше не получится. Лань Сичень понимал. Они оба понимали и оба робели друг перед другом, не наученные выражать свои чувства прямо, не привыкшие озвучивать собственные желания вслух. Цзян Чен слишком боялся, что оттолкнут, а Сичень — что ранят. Их сердца стремились друг к другу в своем собственном темпе. Плечи главы Цзян слегка вздрогнули, и это не укрылось от внимательного взгляда Первого Нефрита. Он хотел бы побыть наедине подольше, но это не стоило того, чтобы Ваньинь простыл сразу после прибытия в Облачные Глубины. — Пойдемте в дом, глава клана Цзян. В последние дни к вечеру сильно холодает. Я бы не хотел, чтобы вы замерзли. Цзян Чен согласно кивнул на его слова. Пусть они и не настолько близки, как это принято при их статусе, Сичень ощущал приятное томление от предвкушения долгой беседы за ароматным чаем. И все же он желал большего, невыносимо хотел хотя бы прикоснуться. Видя, как Цзян Чен часто дышит на озябшие руки в тщетной попытке их согреть, Сичень слегка приблизился и взял правую руку мужчины в свою. Совсем не нежная, очень сильная ладонь с огрубевшей от мозолей кожей была практически ледяной. Он наклонился и мягко коснулся ее губами, обжигая горячим дыханием, стараясь согреть. Лицо Цзян Чена резко покрылось красными пятнами. — Глава Лань! Сиченю показалось, что тот выдернет руку, но он этого не сделал. Вместо этого смешно засопел, часто вдыхая и выдыхая через нос. Не встретив сопротивления, он накрыл чужую ладонь второй рукой и слегка помассировал костяшки пальцев. Затем вновь склонился и аккуратно поцеловал каждый палец. Когда он закончил, взгляд Сиченя искрился озорством. — Ваши руки очень замерзли. — Я забыл захватить перчатки, - выпалил смущенный Цзян Чен, и быстро выдернул руку, словно только что сунул ее в чан с кипятком. — Скорее пойдемте уже! И с этими словами мужчина припустил прочь от Сиченя, шагая слишком размашисто с идеально прямой спиной. Его волосы возмущенно колыхались от каждого шага. «Небо, какой же он очаровательный!» — подумал Лань Сичень, мысленно обещая себе, что просто обязан украсть его первый поцелуй. И желательно прямо сегодня. Ведь их сердца уже бились рядом.