Один сплошной компромисс

Начальник ходил между рядами, а я притворялся что работал. Он был строг и необычайно туп. Ну а я тыкал на клавишу 'пробел'. Тык-тык-тык – 'пробел' 'пробел' 'пробел' Когда ты осознаешь, что вся твоя жизнь – один сплошной пробел? Наверное, когда ты встаешь из-за стола и подписываешь бумагу об увольнении. Едешь в электричке, заткнув уши наушниками и ,заодно, рот губами, ведь никому не интересно твое мнение. Наверное, когда ты приходишь домой и не можешь даже поплакать от души, потому выплакал все вчера. Когда ты лежишь, смотришь в потолок и чувствуешь своего внутреннего перфекциониста, который тихо ненавидит тебя, ибо ты так и не разобрал вещи. В коридоре стоят коробки, обклеенные скотчем и покрытые слоем пыли. А я лежу на диване и жду, пока мое тело так же не покроется пылью. Прекрасно. Замечательно. Прелестно. Экран телефона загорелся и на дисплее красуется сообщение от мамы: Чонгук-и, сынок, как ты? Чудесно, мам. Жизнь бьет ключом. Я встал, пошел в ванную и открыл новое лезвие. Порез номер 1. Я часто думаю о том, как ушел из дома. О тех последних 10 минутах, что я там провел. Вспоминаю, как я последний раз поднялся на лифте, как открыл дверь в квартиру, снял ботинки, шапку и потрепал свои волосы под ней. Я думал тогда, что все нормально, все как обычно. Откуда мне был это знать, что это не так? Я прошел на кухню и увидел своего брата. Затем отца. А потом свою мать. Я думаю о том, чтоб позвонить маме. Я думаю о том, чтоб пойти в парк, где закопан мой лучший друг. Взяв телефон со стола, я начал искать предложения о работе. Мне нужны деньги, всем нужны деньги. Люди ими одержимы. А я что, не человек? Наткнулся на работу ветеринаром. Хорошая идея? Нет, не очень. Не люблю животных. Нет, я люблю собачек всяких, кошечек. Все их любят. Я ненавижу тех, кто ими владеет. Или, как насчет работы кондитером? Как по мне отлично, все любят сладкое. Вот только я не люблю. А может, пойти ограбить соседский магазин? Но перспектива в виде заключения меня не очень радует. В тюрьме люди показывают свое истинное лицо, а его я не особо горю желанием его видеть. Я просто горю. Сгораю по немногу , тухну. Хочу быть таксистом. Подслушивать чужие разговоры, бесить своим кривым вождением, врубать шансон и не стыдится этого. Да, хочу быть таксистом. Набираю номер компании, трубку поднимает девушка с милым голосом. Хочу сделать комплимент, но не могу. Их надо делать в живую, а не по телефону. Это неправильно. Слово за слово, теперь я таксист. Ну почти. Сегодня еще нет. А завтра буду. Сегодня я могу только профессионально посмотреть сериал. Слышали про "Очень странные дела"? Конечно слышали, а я вот только вчера услышал. Зато я слышал про Netflix. Слышал какое у них правила, и как они строги к тем, кто сливает сюжет их будущих картин. Понятное дело, никто не хочет, чтоб подробности их личной жизни распространялись. При чем, это касается только плохих подробностей. Вот и я пишу маме, что "все в порядке, не переживай". Чем я хуже других людей? Я заказал пиццу. Через 15 минут мне позвонили в дверной звонок. Удивленный такому быстрому обслуживанию, я открыл дверь. На пороге стояла пожилая соседка, на руках у которой сидела, а точнее, лежала черная как ночь кошка. Несмотря на мои принципы, я не ненавидел Миссис Уайт. Она была очень милой бабушкой. Она поздоровалась и спросила, не у меня ли так громко играет музыка. – Нет, миссис, вы ошиблись. – Ох, тогда прости, милый. – извинилась и ушла в сторону своей двери. Мне показалось странным, что музыку я не слышал. Значит, кто-то из нас сошел с ума, одновременно с ума не сходят. С него падают. Плохая шутка. У меня нет настроения сейчас шутить. Я закрыл дверь и снова вернулся на свой нагретый диван, который уже успел остыть. – Ты быстро остываешь. – хохотнул я. Мне снова смешно. Это хорошо, что я могу смеяться, это значит что я еще живой. Я думаю о детстве. Помню, как сидел один и услышал из другой комнаты, как мой старший брат с кем-то разговаривает. Не удержавшись, я заглянул к нему. Он сидел на полу так же, как я, и разговаривал со своим игрушечным тигром. Он смеялся и что-то рассказывал, а я слушал, не вникая в его речь. В какой-то момент, Он взял тигра за шею, поднес к лицу и начал его целовать. Целовать прямо как в кино, что крутят после 12:00. Мне это показалось возмутительным, ведь мне нельзя было смотреть телевизор вечером, ночью тем более. Но я молча наблюдал за этим. Это было настолько противно, что я ушел. Не думаю, что мой брат меня видел. Теперь уж, я не хочу его видеть. В дверь снова позвонили, и мне пришлось встать и дать дивану снова начать остывать. – Ваша пицца, сэр! – сказал мне курьер, противно улыбаясь. – Спасибо. – ответил я и протянул ему руку с деньгами. Парень взял купюру и быстро отдернул руку. – Вы расист? – сам не понимая, почему, спросил я. – Нет, что вы. Меня больше волнует сущность человека. – он снова улыбнулся, но на этот раз намного приятней. – Вы гей? – Что, простите? – Вы гей? – повторил я. – Нет, меня не привлекают пенисы. А вас, как я вижу, очень даже. – съязвил и нахмурил брови курьер. Я не понял причину агрессии, и это меня разозлило. – Я спросил, гей ли вы. Я не просил показывать мне то, что вы пидор. Я захлопнул дверь, так и не дав ему чаевых. Говнюк американец. Теперь я не люблю Америку. Надо уезжать. В квартире сверху заиграло одно из произведений Бетховена. Я них особо не разбираюсь, поэтому просто лежал и слушал. Неужели моя соседка не любит классику?... ...Я уснул на этом же диване, хоть у меня есть кровать. Голова болит, а на душе скребут соседские коты. На столе лежит пицца, которую я даже не открыл – противно. Я подошел к зеркалу в ванной и хлестнул себе в лицо водой. Не знаю, зачем я это сделал, ведь я все равно собирался пойти в душ. Холодная вода приводила в себя, а мысли потихоньку переставали хаотично летать в голове. Я готов к первому рабочему дню. Сев в машину, я почти сразу получил первый заказ. Такси вызвал какой-то дедушка, ему надо было в больницу. Он говорил без умолку и жутко бесил меня. В принципе, бесят меня все, но тот курьер и этот дед – особенно. Начались будни таксиста, я готов себя поздравить. Люди смешные, когда напуганы. Это я понял, когда на третий свой рабочий день, я стоял возле какой-то пятиэтажки и пугал своим громким сигналом прохожих. Было темно и тихо, а машину не было видно. Это действительно смешно, хоть и неправильно. Время перевалило за 22:00, хотя авто заказывали на 20:00. Меня не раздражало, я привык. Тем более, время – деньги . Из-за парадной двери показался невысокий юноша. Он был настолько маленький, что сначала я подумал, что это подросток. Когда он приблизился к машине, я увидел слезы на его глазах и большую сумку в руке. На секунду мне стало его жаль, но это чувство никогда не остается в моей сердце надолго. Он открыл заднюю дверь и упал в салон, пару раз шмыгнув носом и вытерев опухшие глаза ладонью. – Вы в курсе, что ожидание оплачивается? – спросил я. Паренек еле заметно кивнул, и я завел мотор. Выехав на дорогу я посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, как из той самой парадной двери выходит мужчина и что-то кричит нам вслед. Кричал он настолько громко, что его басистый и накуренный голос я слышал даже в машине, а моего пассажира скукожило и его живот будто прилип к спине. Не особо наблюдая за ним, я смотрел на дорогу. Я, наверное, и не посмотрел бы в его сторону до самого приезда, но этот чертов пацан начал плакать. Я был готов ко всему в работе таксистом, но, блять, не к этому. – Не страдай больше, чем тебе стоит. – отпустил комментарий я, опять не понимая, зачем. – Откуда вы знаете, сколько мне стоит? – говорил уверенно, будто это не он сейчас рыдал у меня за спиной. Это меня удивило. – Я многое знаю о людях. – я повернул на перекрестке. – Например то, что они все страшно преувеличивают. – Вы меня не знаете, так что не трогайте. Пожалуйста. – Ладно, не буду лезть в твою личную жизнь. – Если бы только она была не такой ужасной, как сейчас. Я посмеялся. Это было зря, но мне смешно. Меня не заботят чувства этого маленького засранца. Спустя пару минут он подал голос. – Расскажите что нибудь о себе. – Нет, так не пойдет. – я все еще продолжал смотреть на дорогу. – Давай сделаем так: ты рассказываешь немного о тебе, я немного о себе. Хорошо? – Нет. – Ну, тогда едем молча. ... – Меня зовут Чимин. Он назвал свое имя, когда мы почти приехали на место назначения. Зачем он это сделал. Но я ему обещал, а как говорил Майк из "Очень странных дел" – друзья не лгут. – Меня Чонгук. Хотя погодите, какой он мне друг? Я с ним провел 40 минут времени, и уже считаю его своим другом? У него аура, которой я теперь очень боюсь. Он внушает доверие. Таких людей стоит опасаться. По крайней мере, такой вывод сделал я. А я себе верю. Вроде как. Он протянул мне руку, в которой были пару купюр. Я взял деньги и открыл машину. Чимин тут же выскочил и побежал куда-то в сторону двухэтажного дома. Уже после его ухода я начал считать деньги, как вдруг понял, что даже не сказал парнише, сколько нужно заплатить. Это не сильно меня волновало, ведь среди купюр я нашел записку, на которой было написано довольно красивым почерком:

Я Пак Чимин. Вот мой номер телефона : *** *** **** Приходи завтра туда, куда ты меня привез. Пожалуйста.

Не смотря на то, что в машине мы разговаривали на английском, Мин писал на корейском. Это меня приятно удивило. Я засунул записку в карман и почему-то поверил этому пиздюку. И вот это меня удивляло не так приятно.