Under the mask

День уже давно шел своим ходом, как вдруг разъяренный мужчина входит в главное здание местного магистрата* и без предупреждения заявляется в его кабинет. Молодой юноша сидел за столом, а на его голове была шляпа с широкими полями, которую украшали яркие бусы из драгоценных камней, свисающими с нее. Он что–то писал чернилами на тонкой бумаге. – Добрый день, господин Чхве! – магистрат вскакивает со своего места, увидев знакомое лицо в дверях. Он для вида поклонился, однако за широкими полями ката* скрыл раздражение. – Да–да, – грубо отозвался мужчина. Кажется, он был не в духе. Мужчина прошел в комнату и встал возле стола. Дождавшись, пока магистрат встанет, он продолжил: – Слушай, – совершенно без субординации начал он, – я пришел по одному делу. Я хочу узнать об одном человеке, – он сел на место юноши и начал изучать бумаги. Оказалось, магистрат рисовал, поэтому мужчина отбросил листы. Молодой юноша подобрал свои бумаги и аккуратно разложил их на другом столе, проглотил злость, и абсолютно спокойно спросил: – И кто же этот человек, и что он сделал, что Вы хотите узнать о нем больше? – поинтересовался юноша, он сел на корточки перед столом, чтобы заглянуть в лицо господина Чхве. – Ты же мой друг? – вдруг неожиданно поднял он глаза, тем самым, напугав магистрата. Он повалился на зад. – Конечно, Вы мой друг, – улыбнулся он, поправляя кат. – Вчера я был в государственном доме, выпивал со знакомыми. Конечно же, с нами были женщины, – он выжидающе посмотрел на Тэхена, а затем продолжил, увидев понимание в глазах собеседника. – Я увидел милую девицу и хотел провести с ней ночь. –Вдруг неожиданно его перебили. – Мне разузнать о ней? – выкрикнул парень, но Чхве заткнул его и продолжил: – Нет–нет, я не закончил. К нам, вдруг, заявилась главная кисен и сказала, что эта девушка спать со мной не будет, – он хлопнул ладонью по столу. – Что за вздор! – наигранно крикнул Ким, но Чхве не заметил этого, и даже принял это за поддержку со стороны. – Так вот. – Он промочил рот водой, которая в стакане стояла на столе. – Тогда я, как богатый и себя уважающий человек, потребовал от главной кисен стакан вина, но она заявила, что стоит это слишком дорого и моих денег не хватит! Ты слышишь этот бред! Моих денег не хватит на стакан вина от этой шавки! – он остановился, чтобы отдышаться. Тяжелая грудь то поднималась, то опускалась. Господин Чхве был полным мужчиной средних лет, его волосы частично поседели, и, когда мужчина ругался и махал руками, он выглядел нелепо и смешно. Он залпом выпил оставшуюся воду из стакана и громко поставил его на стол. – У главы дворцовой охраны денег предостаточно, – он громко взвизгнул. – Эта женщина отказалась назвать свое имя, но я запомнил ее фамилию, хоть и был в дребедень. – Он перевел взгляд на магистрата и громко сказал: — Ким ТэХи, мой друг и магистрат этого города, узнай о кисен с фамилией Пак из кибана, стоящего напротив главного рынка. – Да, господин Чхве ХванБин, – вскрикнул юноша, будто он отчитываться перед главным военным. – Ну, я пошел, – махнул мужчина и встал из–за стола. – И вода у тебя какая–то невкусная. – он вальяжно вывалился из помещения и поплел по своим делам. – До свидания, – попрощался Ким в след мужчине. Когда тот скрылся из виду, Тэхен сел обратно на свое место и взял в руки кружку, из которой пил Чхве. – Зачем он пил воду с чернилами? – развел руками парень и грустно пошел наливать себе новую. – Ещё чего, – раздраженно начал парень, – помогать тебе? Ты дружил с моим отцом, однако это не дает тебе права командовать мной! В это же время на другом конце города, в кибане, Пак подходит к большому барабану и бьет в него, громкий звук эхом отдается по всюду. Горожане знают, что этот звук означает начало урока. Все кисэн сбегаются в беседку за постоялым двором. Они садятся за низкие столики и с прямыми спинами, натянутыми, как струна, ждут главную кисэн. Лицо Пак скрывает аккуратная маска «красавица», исписанная разноцветными чернилами, на пол лица, а в руках она держит веер из цветных перьев, плечи и шея прикрыты накидкой из шёлка расшитого золотом. Длинные волосы волнами ложатся на плечи. Она с гордой осанкой, словно парит над землей, осматривается по сторонам, на девушек. – Это Пак… – шепчет девушка другой. Они одеты в синие простые ханбоки, это значит, что они являются еще ученицами. – Поверить не могу, что увидела ее в живую так скоро… – Она прекрасна, – вмешалась в разговор еще одна девушка. Многие молодые девочки, которые только–только попали в кибан, знали, что главная кисэн будет их учителем, знали все рассказы о ней, и мечтали о том, чтобы в будущем стать, как она. Кисэн Пак была для всех примером для подражания. – Девочки, раздался её звонкий голос из–за веера, – тише. Сейчас мы начнем урок. – Она садится в начале ряда и смотрит на юных девушек, которым предстоит большая работа над собой. – Я уже научила вас ходить так, словно вы плывете. А теперь давайте обучаться письму? – Она хлопнул в ладоши и девушкам принесли несколько листов бумаги и чернила с кистями. – Сначала потренируйтесь, а потом начнем. – Девушка встала и начала ходить между рядами. Каждая девушка сидела за своим столом, таких столов влезало в беседку больше тридцати. Пак расхаживала между девушками и заглядывала на их записи. Одна из них написала: «Госпожа Пак прекрасна», – что вызвало смешок у главы. – МиРэ, – обратилась она к девушке, – мне нравится твое письмо, – по–доброму усмехнулась она и продолжил ходить между рядами, пряча детскую улыбку за жестким взглядом и веером. Обойдя всех, главная кисэн садится на свое место и принимается писать. Она убирает веер в сторону, открывая свои губы. На нежной коже тонким слоем лежала красная помада, и на внешних уголках глаз тоже был красный оттенок, это все делало девушку очень привлекательной и запоминающейся: белая кожа, которая противостояла красной помаде. Девушки затаили дыхание. Кисэн придерживает рукав, берет кисть в руки и принимается выводить строчки черными чернилами на белой бумаге. Спустя пару мгновений она аккуратно кладет кисть обратно и поднимает взгляд на ожидающих девушек. Тридцать пар глаз наблюдали за изысканными движениями девушки и ждали дальнейших указаний. Пак поднимает бумагу и показывает, что написала. Красивые китайские иероглифы гласили: «Я заперт в клетке, словно птица, которая вынуждена радовать глаз своего хозяина и петь ему.» Ученицы без напоминания приступили писать. Девушка внимательно следит за каждой девушкой с высока и запоминает, кто какую ошибку сделал. Через пару минут ученики закончили. – ШинХе, – обратилась Пак к девушке в конце ряда, она подходит к ней со спины и берет руку, которой писала девушка. – Ты неправильно держала кисть, ей надо писать под таким углом. Поняла? – она встал и глянул на ее сверху. Да, госпожа, – кивнула девушка. Девушка пошел дальше. – МиРа, следи за рукавом. – Девушка подняла руку, а ее синий рукав был в чернилах. – Я поняла, – покраснела она, пряча свои руки. – Остальные девочки молодцы, – улыбнулась Пак. – Вы свободны. После этих слов кисэн быстро скрылась из виду девушек в своей комнате и не показывалась до самого обеда. Однако её покой быстро прервали, молодая девочка тихо постучала в чужую дверь, и заглянула после разрешения. – К вам пришел молодой господин… – Напоить или станцевать? – устало протянула она, растирая запястья мазью. В маленькую щель двери виднелось расписное дорогое зеркало, в отражении которого было видно госпожу. Это зеркало ей передалось от матери, которая выступала на свадьбе прошлого короля. За прекрасный танец она и получила это зеркало. Другие кисэн завидовали такому дару, ведь зеркало это было заморским. Лучшие зеркала производили в Италии, Венеции и на острове Мурано. Венецианские мастера подходили к производству зеркал очень серьезно, кропотливо и с художественностью. Оно отражало почти без искажений, в нем было видно даже мелкие неровности кожи и даже седые волосы. Ходили слухи, что за это зеркало можно купить хороший участок земли с большим дворцом, поэтому многие на него покушались, однако после смерти прошлой кисэн в кибане стало тихо. – Нет, госпожа, к Вам явился господин, который просил передать, что он Ваш брат… На эти слова кисэн выровняла спину и быстро вскочила с места. Она надела маску и схватила веер и быстро сбежала по лестнице из дома. – Спасибо! – крикнула Пак девушке, на ходу обувая обувь. Главную кисэн редко можно было видеть в таком веселом настроении, но старенькие кисэн уже знали, что пришёл её приятель. И даже были подозрения, что он пытается накопить деньги, чтобы выкупить её и женится. Кисэн быть сложно, ты почти навсегда закрыта в стенах кибана. Ты принадлежишь этому дому и обязана отрабатывать свой долг или долг своей семьи, но Пак была другой, она тут родилась и долга у неё нет. Она была в праве уйти когда её захочется, но что–то держало её на месте, что–то не давало покинуть стен. Ну или причина была лишь в том, что сложно стать состоятельным человеком, если ты женщина, тем более родившаяся в доме разврата. Юбка сильно задиралась от быстрого бега, и уже через пару секунд Пак была у входа, где её ждал юноша. – ТэХи! – девушка подобралась к нему сзади и начала щекотать. Это на секунду окунуло их двоих в детство, когда они дурачились не далеко за городом. – Пак! – отшатнулся Ким, – ну не пугай так! Сколько раз я просил вести себя прилично, когда мы вдвоем. – Я не могу быть приличной девушкой, я же все–таки кисэн, – ухмыльнулась она, поправляя маску. – Вообще, я пришел по одному важному разговору. – Он быстро сменил тон и даже вытянул спину. – Дай угадаю, твой господин опозорен и теперь он хочет мне отомстить? – девушка перепрыгивала с ноги на ногу. Она была даже слишком легкомысленной, говоря эти слова. – Откуда..? – Все чиновники в нашей стране являются твоими начальниками и моими клиентами, это очевидно. Господин Чхве? – Да… – Этот старый хрыч мне уже надоел, я велела ввести его в черный список. Он никогда не платит моим девочкам на чай! Толстожопый жмот, – ругается девушка. Ей не свойственно выходить из себя, однако рядом с Кимом она может позволить себе быть открытой. Он не осудит. Он знает о ней всё. – И что мне делать? – Всё как и всегда, – развела она руками. – Поднимаешь документы и не находишь никакой информации на меня, остальное не важно, я ведь всегда в стенах кибана, ну или в присутствии охраны. Это же не в первый раз, чего ты так переживаешь? – она заглядывает в глаза ТэХи, которые неожиданно оказались полны слез. – Ты не устала? – Я просила не поднимать эту тему, – строго пригрозила Пак. – Закончим на этом разговор, – резко оборвала она, развернулась и медленно пошла внутрь. Ким смотрел в след идеальной фигуре, такой сильной, но при этом очень гибкой и нежной. Он тяжело вздохнул и поплëл обратно.