Under the mask

Пак сидел, привязанный к большому столбу, с мешком на голове, который был соткан из самой грубой ткани, которую мог знать парень, и оставлял царапины. Он благодарил небеса за то, что дворцовая охрана оказалась кучкой наитупейших людей и связала его руки спереди. Он быстро справляется с нетугими веревками, которые держали его ноги, и принимается стягивать узлы с запястья. С этим ему пришлось повозиться подольше, но в итоге и его руки были освобождены. Дело оставалось за малым: стянуть мешок с головы и развязать тугую веревку, которая прижимала плечи юноши к столбу. Кисэн снимает мешок и осматривается, привыкая к яркому солнечному свету. — А ты молодец! — хохочет незнакомый парень, одетый в крестьянскую одежду. Но кое-что его выделяло: на его поясе висел меч. — Кто ты? — Красотка, как ты могла меня забыть? — он строит грустную мину и присаживает перед кисэн на колени. Пак задумывается. — Месяц назад? В нашем кибане? — Много кто был у вас в кибане, госпожа. Может, это и не я? — с недоверием спрашивает он. — Как там тебя? — пытается вспомнить парень. — Господин Чон! Я обслуживал Вас, как я мог забыть?  — Ты вспомнила! Но это не единственная наша встреча… — с разочарование говорит Чон и, кажется, собирается уходить.  — Я не помню…  — Так тебе помочь, или я могу идти? — он вопросительно смотрит на парня, а затем запрыгивает на стог сена и открывает окно, готовясь уходить. — Стой! Развяжи веревку… — Уговорила! — щелкает он пальцами и спрыгивает вниз. Парень легким взмахом меча разрезает веревку, сдерживающую парня. Она падает на сухую траву и освобождает из заточения кисэн. — Смелый принц спас принцессу из неприступной башни! — восхваляет он себя. — Я одолжу это? — спрашивает парень и заламывает руки Чону, что падает на сено и так сильно ударяется головой, что теряет сознание. Юноша садится сверху и быстро связывает его руки, а затем берет чужой меч. — Спасибо большое! Я верну его чуть позже. — Кланяется Пак и выходит на улицу. Он быстрым шагом направляется к главному дворцу, но парень не успеет дойти до короля, как и задумывал. У самых главных ворот, перед покоями короля, его нагонит дворцовая охрана, и на всякий случай будут поджидать лучники. Он умрет до назначения своего наказания. Толпа военных уже бегает по территории дворца и ищет сбежавшую преступницу, убийцу троих наложниц — собственность короля. Сейчас никому нет дела до трупов девушек, главное, что имущество короля украли прямо у него из дворца. И воровка где-то тут, внутри, рядом.  Пака замечают перебирающимся через высокую стену и пытаются убить, но он быстро расправляется с неуклюжими слугами и идет дальше, в глубь дворца, в самый его центр, — к королю. Юноша легко владеет мечом, он управляет им так, словно родился в семье военного и с детства обучался держать оружие, но его преподавателем была всего лишь какая-то кисэн, которую все забыли. Кисэн без имени и статуса, простыми словами, никто. Но этот человек подарил Паку жизнь и большое количество знаний, и в памяти сына у нее есть имя. «Мён Воль» значит «полная луна». Ярость за такое предательство пылала внутри, он не мог стерпеть это насмехательство. Он хотел, чтобы правда была рассказана, а не скрывалась. Осталось преодолеть последние ворота, но за ними определенно ожидает смерть, которая безжалостно заберет последний вздох парня. Пак замирает и ждет. Чего он ждет? Неизвестно. Случая? Повода? Зачем он вообще сюда пришел? Зачем ранил этих людей по дороге сюда? Для чего все это?  «Я должен отстоять себя, я не вор.» Он делает шаг навстречу охране, и те, завидев цель, бегут к ней. Но Пак не движется и даже не собирается сражаться, он выбрасывает окровавленный меч в сторону, ожидая участи. — Стойте! — строгий, но знакомый голос раздается из-за спин военных, которые пинали и били парня. Толпа расходится по сторонам, они ожидают, затаив дыхание. Король Чон подбирает меч и подходит к Паку, усаживаясь перед ним. — Ты сама дошла сюда? — Да, господин. — Пак пытается подняться и преклонить голову перед королем, но тот его останавливает, кладя руку ему на плечо. — Зачем ты пришла? — Ваше Величество, я, жалкая кисэн, удостоенная чести обучать наложниц во дворце, никогда бы не посмела посягнуть на Ваше имущество, Вашу собственность. Я не могла стерпеть этой лжи, которая осквернила меня, — парень тихо говорил все это, смотря на гравий и не смея поднять глаз на правителя, но вдруг кисэн неожиданно поднимает взгляд и с ядом в голосе спрашивает: — Вы же знаете это, не так ли? — на это Чон только усмехнулся и встал на ноги. — Дайте ей комнату и позовите лекаря. Она не виновата, — холодно говорит король и уходит в свои покои, оставив недоумевать охрану и военных. — Позже я позову ее к себе.