Under the mask

Пак уже давно вернулся к работе, а Чонгук каждый день наведывается в гости и просто наблюдает за тем, как парень работает. Днем кисэн из главного кибана кормят обычный народ, а ночью обслуживают мужчин, дают им выпустить пар, разговаривают и просто наслаждаются той свободой, которую никогда не почувствуют обычные девушки.  — Ты мне доверяешь? — спрашивает Чон, целуя Пака в нос. Они сидели на полу обнявшись, пока у кисэн был перерыв. — Конечно, — отвечает юноша, а сама уворачивается от объятий и заходит за спину парня, чтобы собрать его длинные и шелковистые волосы. — Они мне так нравятся… — Знаешь, я так безумно люблю тебя, ты представить не можешь. И мое сердце ужасно сжимается, когда я думаю о том, что тебя касаются другие мужчины… Может… — неуверенно начинает принц, — ты не желаешь уйти на пенсию…? — Нет! И еще раз нет! — слишком резко отвечает кисэн. — Это мой дом, моя семья, - спокойно говорит он, - сейчас я еще не готов уйти отсюда. — Хорошо, я понимаю. Просто я ревную, правда… И я очень переживаю, что тебя трогать я не могу, но другие делают это каждую ночь. — Ты серьезно? — смеется Пак, а затем объясняет. — Если мне повезет, я смогу провести лишь две ночи с мужчиной в год, понимаешь? Слухи о том, что я так много стою, попросту пугают людей. — Людей? - немного опешил юноша, он задумывается. - Ты и с девушками спишь? — Бывало, — разводит руками парень. — Обычные вдовы, которые были заворожены моей красотой. Они, кстати, ни разу не жалели и иногда проведывают меня, чтобы поболтать. Но чаще женщины просто оплачивают меня и целую ночь рассказывают свои тайны. — Ты невероятная… А что на счет Веньяна? - неуверенно шепчет Чон. — Принца Китая? — он снова смеется. — Мы так и не переспали. Юного принца вырвало от алкоголя и волнения, а затем он уснул. Я целую ночь заботилась о нем, меняя тряпки для головы. — Чон облегченно выдыхает, а затем заключает Пак в объятия, крепко прижимая его к груди. — Понимаю, что ты ревнуешь, понимаю, что хочешь касаться меня… Я тоже хочу. — Так в чем проблема? — заглядывает он в глаза кисэн. — Ты не готов. — Уверен, я готов! — Значит, не готов я. — Пака начинает потрясывать, и Чон, замечая это, обнимает его еще сильнее. — Хорошо, я понимаю, спасибо, что доверяешь. Сейчас принц Чон успокаивается, понимая всю суть. Он принимает Веньяна и даже прощает его, ведь, по сути, ненавидел его ни за что… А что на счет Пак, даже если он готов, его любимая не готова. До этого в душе была небольшая паника из-за некой неизвестности, но сейчас, прояснив все, стало чуточку легче.

***

Во дворце королевы было тихо, служанки спокойно готовились к предстоящему ужину, а Пак сидела в своей комнате и просто ожидала весточки от госпожи Пак из известного дома Пак, и хоть она и являлась матерью монархини, королева никогда не считала ее таковой после такого предательства. На улице было еще жарко, хотя солнце уже близилось к горизонту, а монархиня все сидела на месте, не способная найти себе места. Что будет, если нигде не найдется той самой нужной девушки, что если ее вообще нет? Она очень беспокоилась о будущем своего сына, которому было предвещено женится на женщине из ее семьи. — Госпожа, Вам письмо, — служанка кладется конверт перед королевой, а она беспокойно раскрывает его, даже не дождавшись, пока придворная дама покинет комнату. — О нет… Это конец… — шепчет она, а затем сжигает бумагу на огне свечи, которая стояла радом с ней. — Что случилось, госпожа? — Есть три девушки, более или менее подходящие по возрасту, но одной восемнадцать, а другие две младше его на год. Что за проблемы? - королева тяжело вздыхает. - Не мог шаман солгать. — Я не смею давать советы, но позвольте сказать кое-что, как более опытная женщина своей дочери. — Говори, что думаешь, — принимает королева совет. — Я считаю, что Вам следует выбрать невестку, которая будет старше Вашего сына, молодые — значит неопытные, а она старше всех своих дальних сестер, а значит знает больше. Я, как мать, считаю, что эта девушка будет приносить гармонию в буйную натуру Вашего ребенка. — Спасибо за совет, госпожа Кан. — Служанка лишь склоняет голову и скрывается за дверьми, давая время королеве самой все обдумать. Пак быстро собирается, накидывает на голову накидку, и выходит из своеих покоев. — Г-госпожа. Вы куда, госпожа? Вам разве не следовало предупредить короля Чона? — волнуется придворная дама. — Да еще и так поздно. Вам следовало надеть менее яркую одежду. — Я еду к своей невестке, чтобы получше узнать ее… — Но госпожа, уже слишком поздно? Король будет злиться — Разве королевой вправе кто-то управлять? Мне наплевать на запреты Чона, который всю жизнь мною командовал. Он даже ни разу не коснулся меня после зачатия моего сына, он и пальцем не дрогнул, когда его единственный ребенок заболел, а пошел веселиться с жалкими кисэн, — правительница кричала, а солнце медленно скрывалось за горизонтом. — Он, может быть, великий король, но он абсолютно некудышный отец и муж. — Королева поправляет юбку и уходит быстрым шагом, игнорируя просьбы сесть в паланкин. Она сбегает от слуг, спрятавшись в конюшне, и, оседлав свою кобылу, Пак покидает дворец тайными путями, которые не охранялись. Она смело скакала на лошади во тьме, зная пути, которые давно заросли высокой травой, а ее животное, которое она ласков называла Луной*, абсолютно доверяло ей и продолжало идти сквозь густые заросли. Наконец перед ними открылась небольшая поляна, на которой стоял одинокий полу-разрушившийся домишко, в окнах которого горел слабый огонь. Королева привязала лошадь к старому колодцу, а сама двинулась к дверям. — Кто тут? — раздается смелый женский голос за дверью. Монархиня улыбается такой дерзости и просит открыть дверь, говоря, что она безобидная женщина, которой негде заночевать. Ее впускают, но увидев ее дорогие одеяния, сразу же валятся на колени, почему-то прося простить. — Не стоит беспокоится, я с добром, поднимите головы, нет нужды падать на колени, — просит Пак, и мужчина с молодой девушкой наконец поднимают головы, но не осмеливаются посмотреть в глаза. Они тихо сидят в тишине, пока королева осмтаривала дом: он был абсолютно пуст и беден, лишь поседние свечи догорали до конца, а на полу стояла единственная миска риса. — Я бы хотела поговорить с Пак, — монархиня запинается, — ЁнХой… — Это я, госпожа… Я что-то натворила.? — она снова прижмиет лоб к полу. — Я извиняюсь за все, что бы не сделала, но мне нечем отплатить… Мой отец болен, а дома нечего есть, пожалуйста, поймите. — Не беспокойся, дитя, я понимаю, — Пак садится на колени и просит девушки подсесть поближе. Она берет ее за руки и оглаживает их, понимая, что эти маленькие ручки полны мазолей и ран от тяжелой работы. — Ты правда не лжешь, но я не за этим. Ты же знаешь, кто я? — Вы, госпожа, королева Пак МёнРа, являетесь матерью нашей страны. — И ты знаешь, что я вышла из той же семьи, что и ты? — Вы правы, я осведомлена об этом факте и горжусь им. — Тебе надо узнать, зачем я приехала, — улыбается Пак, все еще поглаживая девушку по руке. Она поднимает ее подбородок и заглядывает в глаза, полные слез. — Девочка моя, от чего твои глаза наполнены слезами? — Думается мне, что я могла оскорбить Вас своей невежественностью и бедностью. — Нет-нет, все впорядке. Я считаю, что ты бы стала отличной невесткой моего сына, — и девушка поднимает взгляд, не поняв, шутят над ней или говорят правду. — Вы о чем? — Моему сыну нужна невеста, а шаман однажы сказал, что только девушка из семьи Пак сможет принести гармонию в душу моего ребенка. Я считаю, что ты подходишь лучше всех. — Но я не могу… Я дочь жалкой беглянки, — неожиданно взгляд королевы менется на абсолютную тьму, но она быстро приходит в себя. — Как звали твою мать? — Пак ЁнМин, госпожа, — и Пак тихо вздыхает. — Уверена, она сделала это во имя своего счастья, она ни в чем не виновата, проблема заключалась лишь в ее родителях, которые пытались выдть ее замуж силой, я права? — Она и в правду страдала в том браке… — Я так же не буду принуждать тебя, но, прошу, подумай хорошенько. Если ты согласишься, вы с отцом переедете во дворец, хотя обычно лишь девочка покидала дом. Для тебя я сделаю одолжение, твой отец тоже будет жить при дворце. — Я согласна, госпожа… — ни секунду не сомневается девушка. — Я дала тебе время подумать, я правда не хочу заставлять тебя… — останавливает ее монархиня. — Я полностью уверена, а еще я могу покинуть дом одна, но если Вы пообещаете, что отец будет жить не далеко от дворца в новом доме… — Ты невероятно смелая, хорошо. Ты можешь прийти во дворец с этим письмом, — она дает ей сверток, — в любое время. — Я желаю приехать во дворец вместе с Вами, госпожа, — склоняет голову новая невестка. — Вы не будете против? — королева лишь кивает, понимая, что сделала верное решение. — Тогда я останусь ночевать у Вас, а завтра утром отправлю весточку во дворец, чтобы они явились с двумя паланкинами, но, уверена, нам придется ждать парочку дней, ведь пусть сюда слишком сложный. — Спасибо, матушка.