Новогодние байки

      Приход очередного года на разных планетах наступал и отмечался тоже по-разному. На крейсерах Галаполиции единого дня празднования не было – сложно подобрать такой, чтобы устраивал всех представителей рас, работавших на корабле. Поэтому те встречали Новый год по своему календарю – кто в одиночку, если с ним не служили его сородичи, кто в отсутствие них звал друзей.       На «Милашке» из пяти членов экипажа трое были людьми, однако к вечеринке, посвященной Новому году, Тринлоус решил привлечь меркурийку и кейтинца. Те не стали протестовать, узнав на совещании о скорой дате праздника. Но Монгт уловил на их лицах степень крайней обреченности. А вот Кретт ничего не выразил лицом, зато выразился словом:       – Ага, еще скажите, четыре дурака будут наряжать елку, обмениваться подарками и загадывать желания в полночь.       – Почему четыре? – переспросил Вадмер, ибо техник обязан считать не хуже математика.       – Потому что я в этом балагане не участвую, – отрезал Заути, напрашиваясь на мысленный мат и устный приказ участвовать-таки.       Отмечать праздник или нет – личное дело каждого подчиненного. И уж тем более приказывать изобразить на недовольной физиономии радость как-то неправильно. Но у капитана превкушение Нового года внутри бурлило, как гигантские пузырьки рамадрианского шампанского, и он не понимал, почему у остальных нет этого чувства? У пилота вид «ну надо, так надо» – он не против, однако пока что без должного энтузиазма. Энция с натянутой улыбкой «хорошо, я присоединюсь к отмечанию» в душе явно не желает присоединяться. Ошос-Чер с его невозмутимостью, которая быстренько сменила прежнюю обреченность, не наводит вообще ни на какие мысли. Однако тоже не разделяет страстное желание Тринлоуса оторваться по полной, это майор ощутил на ментальном уровне.       – А если я скажу, что Новый год отметим не на корабле, а на Джиоре? Там сейчас макушка лета – плюс двадцать пять в тени, тогда ты согласишься? – жалобно обратился к Йуату Вадмер.       – Это существенно меняет мое отношение к празднику, – кивнул доктор, на операции на Церере намерзшийся так, что даже простыл.       Кретт, услышав о посещении планеты, жившей доходами с продаж всего на свете, тоже смирился с «балаганом» – сердитое ворчание стало нейтральным бурчанием: «Ладно, если уж заняться нам совсем нечем».       Механик и врач отправились в свои владения, дабы проверить, все ли в порядке перед отлетом на Джиору. Прежде чем заняться профилактическим осмотром пилотского и навигаторского пультов (Энция ушла готовить обед) Монгт хитро подмигнул Тринлоусу:       – Умеешь ты привлечь народ к делу, которое интересно только тебе.       Ибо и сержант Уртвал выдала подлинную улыбку, предвкушая, чем можно затариться девушке на Джиоре.       Довольный Вадмер, вообще-то не применявший метод коварных уговоров – просто он очень хотел тусоваться всем коллективом, развел руками: это все магия торговой планеты. Ну и ее жаркого лета, конечно.

***

      Назвать Джиору чудодейственной майор поспешил.       Команда, облазав магазины и рынки с соответствующей атрибутикой, а затем и сайты онлайн-шопов, с удивлением обнаружила, что нигде нет елки или какого-либо иного новогоднего дерева – ни живого, ни искусственного. Мишура, гирлянды, оленьи и прочие рога на ободке, карнавальные костюмы – этого и многого другого было в избытке, причем для огромного числа рас. А поскольку Новый год планировалось встречать в землянском стиле, то колючее хвойное требовалось обязательно.       – Оказывается, на Джиоре есть все, кроме елок. Возмутительно, – Свилл поставил коробку с игрушками на пол на нижней палубе, где в центре было уготовано место для дерева.       – Напиши жалобу, – посоветовала Энция, прикидывая, как посимпатичнее развесить гирлянды и остальные украшения на перилах лестниц или разложить на горизонтальных поверхностях корабля. Отсутствие елки ее не печалило. Однако крайне озабоченный проблемой неполноценного Нового года капитан выдал Заути ЕГВ, чтобы тот купил подходящие металлические палки, из которой придется сварить подобие елки.       Едва Тринлоус отвернулся, Кретт покрутил пальцем у виска, но отказаться не посмел: сам вдруг проникся атмосферой праздника.

***

      С обмотанными зеленой мишурой арматуринами творение механика действительно походило на дерево, пусть и с редкими «ветками». В их недостаточном количестве был виноват вовсе не Заути, готовый и дальше приваривать пруты. В машинное отделение заскочил Вадмер и приказал заканчивать, а то до полуночи остаются считанные часы – точнее, три, а елки еще нет, подарки класть некуда («Подарки?» – обалдело вытаращился Кретт под сварочной маской. О них он не помышлял).       Более-менее придав елке симметричность, механик отволок конструкцию на нижнюю палубу, где Энция бросилась за обмотку «веток».       Как самого вкусно готовившего Тринлоус определил Ошос-Чера на должность новогоднего шеф-повара, предоставив ему список блюд, обязательных для праздничного стола. А сам кинулся к елке, у которой первому помощнику составил компанию Свилл, иначе сложно было успеть все сделать до двенадцати ночи.       – Неплохо, – оценил старания взмокших коллег Вадмер и снова куда-то унесся.       Ближе к полуночи, когда команде, кое-как приведшей себя в порядок перед отмечанием и которой из-за спешки уже не хотелось веселиться, майор явился на «Милашку», таща несколько коробок.       – Сразу предупреждаю: я не покупала подарки, – сообщила Энция.       Тоже самое сказали Монгт и Йуат. Кретт в кои-то веки был с ними солидарен.       – Ничего страшного. Это на моей совести, – Тринлоус красиво разложил коробки в ярких обертках под елкой. – Там разные приятные мелочи.       С боем курантов, чей записанный звук был включен по громкой связи, галаполицейские расселись у елки... на полу. Со столом возникла проблема («А иначе и быть не могло», – пробубнил Заути): его ножки оказались намертво привинчены к полу на кухне, вдобавок замазаны не одним слоем краски, прикрепившей металл не хуже суперклея. Отделить стол от пола возможно было только при помощи лазерного резака. Времени, конечно же, не хватило бы, посему «поляну» на нижней палубе наскоро вымыли, застелили бумагами, а сверху куском чистой материи, найденной в кладовой «Милашке». Судя по пятнам, тряпка и прежним обитателям корабля служила скатертью.       Хвала космосу, встреча Нового года по-землянски прошла успешно: с едой Ошос-Чер справился («Оливье как у мамы!» – восхитился Вадмер), шампанское на Джиоре в отличие от елки нашлось, и вкусное, елка стояла как вкопанная, а ее изготовитель на радость коллегам не ныл и не ругался, а практически сразу после полуночи по-детски любопытно полез за подарком.       – Я вам сладостей купил, – капитан опередил Кретта, еще не разорвавшего обертку. – С остальным сложно угодить.       – М-м, – невнятно, но довольно промычал техник, методично перебирая и разглядывая шоколадки и конфеты совсем как ребенок.       Наевшись, Тринлоус ощутил небывалую тягу к активности и возжелал запустить фейерверк. Однако не стал пренебрегать мерами безопасности и сбегал к дежурному по космопорту с вопросом о салюте. Отказ дежурного ничуть не огорчил деятельного майора, который мог найти развлечение где угодно. Тем более неподалеку стоял пассажирский лайнер «Парагон», ожидавший покупателей, на полутора суток оккупировавших прилавки. Команда – капитан, пилот, две стюардессы и стюард – скучала, бродила рядом и несказанно воодушевилась, узнав, что по соседству Галаполиция устроила маленький праздник.       С гостями дело пошло еще бодрее: представителей закона гражданские поначалу стеснялись, потом расслабились-таки (уф, ведь такие же существа, как все, не арестовывают сходу) и к рассвету чуть не заснули на нижней палубе под елкой. Святая обязанность протрезветь до возвращения пассажиров, а никак не подкашивавшиеся ноги, увела сотрудников лайнера восвояси.       Лишь одна стюрдесса, сиреневая хаумеанка, осталась. И Тринлоусу совсем не составило труда уговорить ее вернуться к своим чуть позже. К тому же для сна капитан галантно поделился собственной каютой. Ну и собой, разумеется.

***

      Снятый на ночь с руки коммуникатор, поставленный на щадящий для посленовогодней головы звонок, запищал все равно весьма противно и громко. Вадмер, не открывая глаз, нашарил на полу коммуникатор и ткнул в экран. По случаю праздника капитан не назначил дежурного и героически взял на себя возможные вызовы, которые переводились из рубки на его комм.       Искин возвестил, что галаполицейские (именно они, ибо тайны из пребывания судна ГП в космопорте не делалось) требуются делегации джиорцев, культурно «постучавших» по силовому полю.       – Эй, ты куда? – пробормотала тоже проснувшаяся стюардесса, положившая на Тринлоуса руку, ногу и длинный хвост.       – Я быстро, спи.       Быстро вернуться не получилось. Опечаленные и оттого наперебой восклицавшие джиорцы, сопровождаемые планетарным копом, заняли майора жалобой на пятнадцать минут. Выяснилось, что в магазине неподалеку от стоянки кораблей неопознаваемый тип в шлеме разбил витрину и стащил контейнер с дорогими и деликатесными ягодами. Камеры наблюдения «довели» его до этого космопорта, а затем он улетел.       – Ягоды быстро портятся, поэтому вор где-то поблизости и скорее всего сбывает товар заказчику. Такие случаи уже были, – сообщил полицейский. – Я надеюсь, вы поможете его поймать? Ведь после орбиты наша власть переходит к вам.       Зевота и сонливость майора вмиг пропали, и он, козырнув копу, даже не позволившему себе осуждающий взгляд, ибо Тринлоус явился к джиорцам в простыне, повязанной, как у римского патриция тоге, велел искину будить команду.       Через минуту «Милашка» стартовала на поиски ягодокрада.

***

      Если украденный дар джиорской природы столь скоропортящийся, то вор вряд ли нырнул в «червоточину», а находится в обозримой сенсорами видимости.       Свилл направил «Милашку» по протонному следу, оставленному кораблем ягодокрада. Тот, не будь совсем уж дураком (нормальный не станет воровать нежный продукт и лететь куда-то. Проще продать или отдать заказ на планете. Однако у вора была цель «покатать» контейнер по космосу), сменил курс. Только от оборудования ГП скрыться не удалось: Энция сообщила, что слева от них на расстоянии семи тысяч километров обнаружено аж два корабля.       Что собирался делать с ягодами заказчик – съесть, создать омолаживающий эликсир или сварить варенье – не так уж важно. Главное, арестовать двух злоумышленников и доставить на Джиору. Если все осуществить быстро, то и ягоды останутся свежими. Хотя, как сказал владелец магазина, откуда украли деликатес, он хранится при нулевой температуре два часа, а замораживать, к сожалению, нельзя – раскинет до состояния киселя, причем ядовитого.       На приказ заглушить двигатели и ждать галаполицейских для проверки (Тринлоус решил не говорить, что они целенаправленно преследовали корабль вора) два судна невежливо открыли огонь.       Как профессионал Монгт отреагировал мгновенно и заложил крутой вираж, уходя от залпов. Все, что не было пристегнуто и прикреплено, покатилось и полетело, учиняя на «Милашке» бардак. Особый эффект ему придавали новогодние украшения, как нельзя лучше создавая праздничный фейерверк, так желаемый капитаном.       Корабли противников, не успевшие состыковаться до прилёта Галаполиции, чем ухудшили ее положение, снова почти синхронно атаковали. Юркой мухой «Милашка» ловко увиливала от выстрелов, словно ее пилот был телепатом и читал мысли врагов.       При всем своем таланте избегать попаданий Свилл долго продержаться не мог. Помощи ждать неоткуда – разве что здесь откроется выход из зоны гиперпрыжка и оттуда вылетит крейсер ГП. Рано или поздно Монгт устанет. Но дальше на сцену выступили Энция и Заути. Механик настроил точность прицела при таком диком движении, и как только первая цель – система оружия корабля ягодокрада – была захвачена, сержант нажала на активацию галаполицейской пушки.       Пока вор тщетно пытался оживить хоть что-нибудь из арсенала, «Милашка» нырнула под днище второго судна – вторая цель вот-вот обозначится на навигаторском пульте. Выскочив перед носом противника, галаполицейский корабль, оказавшийся вверх ногами, пальнул по датчикам наведения и поспешил отлететь на приличное расстояние, ибо оружие начало палить без разбора. Вор тоже поторопился убраться с линии беспорядочного огня.       Затем, выйдя на связь с обоими кораблями, галакопы искренне предложили помочь с починкой. Правда, для этого придется полететь на Джиору.       После ругани, тоже искренней и бессильной, преступники сдались.       На орбите планеты они были встречены конвоем из пяти джиорских судов.       Лишь только тогда Вадмер вспомнил, что стюардесса так и осталась в его каюте, и помчался туда, красочно предоставляя, какие травмы могла получить девушка, не успевшая пристегнуться.       Навстречу майору по коридору брела хаумеанка с ошалелым видом – взлохмаченная и даже одетая, к счастью, не в крови.       – Прости, я совсем забыл, что ты здесь... – начал Тринлоус.       – Я чудом умудрилась пристегнуться, когда вы стали выписывать эти петли, – пробормотала стюардесса и осела на руки подбежавшего Вадмера. – Почему ты меня не предупредил, что у вас что-то произошло?       – Извини, пожалуйста! Мы участвовали в перестрелке и поймали преступников.       – А, понятно, – слабо улыбнулась хаумеанка. – Ты меня тоже извини.       – За что же? – изумился Тринлоус.       – Твоя каюта нуждается в уборке. Меня ужасно укачало...       Новый год определенно удался, а первый его день с утра до ночи был отведен под наведение порядка на корабле.       После того случая команда зареклась отмечать праздник. Поскольку по землянской поговорке встречать, а потом жить весь новый год с подобными происшествиями совсем не хотелось.