Новогодние байки

      В этом году под всенародно любимый зимний праздник было все: и снег, и легкий морозец, и преступлений хоть отбавляй. На последнем Игорь не зацикливался, ведь люди всегда будут портить настроение другим, а себе – жизнь, отправившись отбывать срок. А вот майор Корж неприкрыто бесился: кричал на подчиненных чаще и больше обычного. Вдобавок ему выпало дежурство в ночь с тридцать первого на первое, и Корж, конечно же, хотел встретить праздник с семьей. Однако, как поделился с Журавлевым Макарский, причина крылась в ином – Корж после повышения Игоря ждал своего и, судя по его утроенному гневу, не дождется, ибо год заканчивался. А майорские маты – нет. Посочувствовав сослуживцу, Журавлев предложил поменяться с ним дежурствами, но Корж так страшно на него посмотрел, что Игорь, пожалев о своем предложении, молча вышел из кабинета.       На Новый год у следователя, еще не привыкшего к новому званию, планов не было. И от этого он нисколько не огорчался. Планам, особенно позитивным, свойственно рушиться. Лучше их не строить – того гляди сами сложатся как надо.       После работы Игорь решил прогуляться по улицам, обрастающим украшениями. На уме вертелась банальная фраза: «Как Москва похорошела!», правда, как нельзя верно отражающая суть. Город стал красивее и опрятнее. А для приезжих – дороже.       Поймав себя на негативе, майор Журавлев исправился, подумав о противоположном: вон в сквере ставят искусственную елку, Вадим не звонит вторые сутки – какое счастье… Впрочем, без напарника Игорь иногда скучал, чего Аверин ему никогда не позволял, держа в тонусе, как скаковую лошадь. В Питере Вадим осел, хотя утверждал, что вернется в столицу, сблизился с отцом и своей давней подругой Алиной. Об этом и многом другом Аверин каждый божий день докладывал Журавлеву по телефону, улавливая момент между принятием майором душа и укладыванием спать. Вадим тоже скучал. Но пусть уж скучает в другом городе, чем лезет в криминал в этом.       Телефон издал мелодичный звук, сообщая об смс-ке.       «Я приеду на новогодние каникулы».       «Тьфу, сглазил!»       И все-таки следователь написал Аверину ответ:       «Хорошо».       Вадим тут же прислал улыбавшуюся и подмигивавшую рожицу.       Он не стал рассказывать Журавлеву, что встретил в банке отца бостонского банкира и преступника Рэдклиффа Брауна, с которым у Игоря произошла стычка. Аверин решил провести самостоятельное расследование, чтобы вывести Брауна на чистую воду. Лишь бы Журавлев ничего не узнал.

***

      Игорь замерз, ибо забывал сменить осеннее пальто на зимнюю куртку. К тому же, он чаще ездил на машине – новеньком «Фольксвагене Джетта» (с любимой «пятнашкой» пришлось распрощаться: она уже свое отслужила. Да и несолидно майору ездить на старом потрепанном авто), а если по делам передвигался пешком, то ходил быстро. Прогулявшись неспешным шагом и ощутив, что морозец из легкого стал довольно-таки сильным дубаком, Журавлев зашел в ближайшую кофейню за согревающим напитком.       Свободных мест не было, а пить на улице неудобно.       Ничего, потерпит девушка, сидевшая одна за столиком к Игорю спиной, пятиминутное соседство.       – Извините, можно присесть ненадолго? – спросил майор.       Девушка подняла голову от книги.       – Люда?! – опешил Журавлев, у которого дрогнула рука, державшая картонный стаканчик, и следователь не облился капучино лишь чудом.       – П-привет… – проговорила не менее изумленная переводчица. Еще бы! Огромный город с кучей кофеен, и в одной из них угораздило пересечься двум людям, которые даже не работают и не живут в этом районе! – Я пойду, мне пора… – Люда только со второй попытки попала книгой в сумку и взяла со спинки стула пальто.       – Нет, нет, сиди. Я на улице попью, – остановил ее майор.       – Там похолодало сильно. Мне действительно пора.       – Правда? – Игорь не поверил, но все-таки спросил для интереса: соврет она или нет.       – Нет, – покачала головой переводчица. – Не хочу портить тебе настроение.       – Все в порядке, садись обратно.       Журавлев отпивал капучино, Люда взялась за свою чашку, но в той оставалось чая на глоток, и девушка не знала, чем еще себя занять. Лезть за книгой глупо и неудобно – напротив нее бывший жених, которого она не только бросила, но и жестоко обманывала. Игнорировать его присутствие – верх нахальства. Они, что бы ни произошло тогда в Бостоне, не чужие.       – Как твои дела? – нарушил молчание следователь.       – А? – переспросила переводчица, углубившаяся в воспоминания, повлекшие за собой душевные терзания. – У меня нормально. Работаю там же.       – Замужем?       – Нет.       Конечно же, Журавлев намекнул на Криса Оримфаера. Люда сказала, что не выбрала никого из них, но кто знает, что случилось потом.       – А ты как поживаешь? – спросила переводчица, заставляя вести себя так, будто они друзья и рассказывают о своей жизни.       – Недавно повысили. Купил новую машину. А остальное тоже все по-прежнему, – ответил Игорь. Он заметил, что Люда старается быть непринужденной, но получалось не ахти. Следователь же, наоборот, нисколько не тяготился общением. Пусть Люда – часть прошлого, неприятного и болезненного, однако с девушкой были связаны и хорошие моменты. Да и много воды утекло с тех пор. К чему ворошить дела минувших дней?       – Поздравляю! Ты давно заслужил новые погоны. Майор Журавлев – звучит очень здорово!       – Спасибо.       Капучино кончился, разговор тоже завял. Люда комкала бумажную салфетку и вымученно улыбалась.       – Хорошо поговорили, – теперь солгал Игорь. – Удачи тебе. Пока!       Следователь поднялся, чтобы оставить бедную Люду в покое.       – Прости меня, – произнесла она, не глядя на него.       – Все нормально, не переживай.       – А я не могу не переживать, – переводчица все-таки посмотрела Журавлеву в глаза, моргая мокрыми ресницами. – Я просыпаюсь ночами и думаю, думаю…       – Не надо, не мучай себя, Люда.       Девушка вытирала слезы и кусала губы. А Игорь стоял у столика без каких-либо действий. Ну что тут предпримешь или скажешь? Случись их встреча гораздо раньше, когда майор тосковал по Люде, тоже не спал и тоже размышлял, то он бы без сомнений предложил ей забыть все, что было, и начать заново. Может, это идиотский поступок и неуважение себя как мужчины, но Журавлеву в те месяцы было паршиво. Как сейчас Люде. А теперь все по-другому: он оправился, отвлекаясь работой и сдерживанием рвущегося к поискам преступников Вадима. И в процессе расследования дела о коллекторе майор познакомился с Ритой… Вроде бы у них возникла взаимная симпатия. О дальнейших отношениях говорить рано, но Люде уже нет места в жизни Игоря.       – Я тебя давно простил, – сказал он, нисколько не обманывая. – Прости и ты себя – станет гораздо легче. До свидания.       – Спасибо тебе. Пока… – прошептала девушка.       Журавлев искренне пожелал, чтобы и у Люды наступила белая полоса. Она свое получила, настрадалась и как любой человек заслуживает счастья.       А может, и второго шанса?..