Новогодние байки

      По заказу Романтичной Мечтательницы: про Хролда)       Дарки, конечно, стал идиотом. Виновата в этом была Зяма, превратившая бывалого контрабандиста в женатика. Расписались они чисто на словах – идти в ЗАГС оба никакой нужды не испытывали. Свадьбу сыграли в приснопамятном «Археоптериксе», устроив такую бурную вечеринку, какой там отродясь даже Хролд на своем веку не видывал. Что удивительно, обошлось без мордобоя. Дальше – больше. С контрабандой полуальбинос завязал еще со времен отсидки в землянской тюрьме, а после катания Синтара по космосу, что закончилось разгромом Игса и большими потерями со стороны «хороших» пиратов, зарекся перевозить живых существ. Трупы, впрочем, тоже, хотя Арвину это предлагали, и не раз.       К нынешним дням Дарки с сусликами занимался транспортировкой малых легальных грузов и между рейсами предпочитал отдыхать не в барах-кабаках, а с командой или Заминой. Краем уха Хролд услыхал, что она вроде как в положении, но скорее всего, Умина и Чанни сами придумали и распустили слух, воплощая свои бабьи мечты о принце на белом корабле, который сходу женится на полукриминальной девчуле и одарит ее растущим пузом.       Обычно Хролд и Ноки оседали на какой-нибудь планете вместе с остальными, потому что деваться им было некуда. Флагман приказал долго жить, торчать в каюте «Плотвы» – глупо и тесно, гулять по судну – еще глупее, а лететь на Мабу, откуда Ноки родом – не вариант. Когда малявке удалили чип из мозга, она стала понемногу отвыкать, что теперь ей ничего и никто не угрожает. И однажды рассказала отцу: на Мабе она жила у тетки, которая, наверно, и родственницей ей не приходилась. Как попала к ней, Ноки не помнила – значит, совсем крохой. Тетка поручала девочке мелкую работу по дому, изредка порыкивала на нее, но в целом заботилась и вполне сносно кормила, хотя тетка и ее муж жили небогато, балансируя между средним классом и чертой бедности. В тот злосчастный день, когда Игс поймал Ноки, она ушла гулять рядом с домом, где ее и схватили пираты. Проведя операцию, эвль велел подручным отвести девочку в зал с камерами хранения, куда должен был вот-вот прибыть Хролд. Несомненно, что Ноки искала и тетка, и полиция, однако девочки и след простыл – она улетела с Хролдом. И когда он предложил дочке вернуться на Мабу и найти ее какую-никакую, а семью, та помотала головой: «Не хочу. С тобой лучше, чем с теткой» и обняла. Хролд вздохнул: да, она без него никуда, как и он. Но напомнить о мабийских как бы родственниках был обязан.       Несмотря на то, что команда «Плотвы» относилась к беженцам хорошо, Хролд ощущал себя лишним. То ли не мог привыкнуть к новому экипажу, то ли устал от ругани с Дарки (для проформы, всерьез они не грызлись), то ли сказывалось возрастное брюзжание и откуда-то появившееся чувство где-нибудь осесть. Ноки среди сусликов нравилось, и Хролд смирялся с судьбой засидевшегося гостя, выгнать которого хозяевам совесть не позволяла, а предоставлять жилплощадь за просто так стало накладно. Хотя ЕГВ у Хролда была – он каждый месяц вносил долю за себя и Ноки на еду и топливо, но все равно чувствовал себя квартирантом, а не полноценным жильцом.       Сегодня они прибыли на Ук-4 – видите ли, Зяме приспичило посетить родину, да и у Чанни здесь жила семья. Дарки всем им потакал, как Герасим из давней приговорки, который на все согласен.       Суслики толпой утащились на Заминину квартиру, откуда Чанни потом двинет к своим. Хролд отказался от посиделок, сославшись на головную боль, а Ноки заигралась в куклы, подаренные девчонками, и пообещала прийти с отцом позже. Голова у бывшего скупщика и впрямь болела, правда, от мыслей. А что, если взять и?..       Он и взял – вещи и немного провизии. Затем велел Ноки собрать игрушки и пожитки, чтобы отправиться в отдельное плавание. Нынче, кстати, Новый год по землянскому календарю – чем не повод, чтобы начать новую жизнь? Дочка восприняла новость радостно: захлопала в ладоши, унеслась за рюкзачком, куда попихала одежку-кукол-зайчиков-книжки, и вернулась вприпрыжку, ожидая, какое папа ей приготовил путешествие.       Продиктовав искину письмо для капитана (не прощальное. Может, путешествие закончится за Нова-Террой, и они, не нашедшие себе приюта, как два непрофессиональных скитальца приползут обратно на «Плотву»), Хролд хотел сделать для Дарки что-нибудь пакостно-шутливое, но передумал. Пусть полуальбинос ломает свою белую башку, где Хролд припрятал гадость, которой и в помине нет.       – Пап, мы идем? – снаряженная Ноки, чью пушистую макушку подсвечивало солнце, стояла на краю опущенного трапа.       – Конечно, малявка, – кивнул Хролд, решительно выходя из корабля.       Искин спрятал лестницу внутрь и установил силовое поле, отрезав им дорогу обратно. Впрочем, Хролд мог всегда вернуться – код доступа у него был. Но манила свобода и выбор собственной судьбы, обещавшие много нового и интересного.

***

      «Плотва» по традиции базировалась на территории ремонтных доков. У поселка собственного космопорта не было, и суда приземлялись где попало, устраивая стихийную парковку. Туда Хролд и держал путь, чтобы с кем-нибудь улететь. Пассажирский транспорт, дряхлый аэробус, забирал народ четыре раза в сутки, и до следующего рейса оставалось три часа. А бывшему скупщику хотелось убраться поскорее, словно за ними по пятам гналась Зяма с кастрюлей: «Ой, что же вы улетели, не пообедав?» Она, конечно, не так усердно опекала команду, но следила, чтобы каждый был сыт и доволен оттого, что сыт.       Взяв Ноки за руку – вдруг какой лихач на гравицикле пронесется совсем рядом, Хролд шел вдоль одного из доков, у которого дышал свежим воздухом местный бригадир – парень в бейсболке, Шиа Крин, кажется.       Тот мельком глянул на прохожих и с обреченным выражением лица отправился в док, к рабочим делам – кричать на мастеров-олухов.       Методом тыка выбрать корабль было бы опрометчиво. А Хролд слыл неплохим стратегом. Поэтому он прогулялся мимо судов несколько раз, то приближаясь к ним, то наоборот, отдаляясь. Ноки наблюдала за манипуляциями отца восторженно, но вопросов не задавала: папе виднее, зачем он ходит туда-сюда, что-то бормочет под нос и изредка скептически хмыкает.       Наконец Хролд выбрал. Корабль в виде обтекаемого овального корпуса, помещенного между двух гондол, был староватым и облезлым, кое-где с потеками ржавчины. Владелец нарочно не наводил внешний лоск, чтобы не выделяться: на чистенькое судно мигом слетятся космические корсары, чтобы выпотрошить из владельца или капитана денежки. Они же не все потратили на наведение красоты, верно?       Возможно, хозяин или пилот «Пьяного Змея», сидевший на ступенях трапа в одних штанах и самозабвенно куривший, числился в рядах упомянутых пиратов, но это Хролду было только на руку: у них могут найтись общие знакомые.       – Эй, сынок! – позвал бывший скупщик.       Отсутствие силового поля позволило дойти почти до трапа. Однако пока лучше держаться подальше от татуированного на открытых участках тела кроме лица худощавого типа лет тридцати с гаком, всклокоченного, будто недавно вставшего с постели. Кто знает, может, он не любит, когда его отвлекают от курева? Особенно незнакомый мужик в плаще и маленькая девочка с пушистыми волосами.       – М? – тип прищурил один глаз, рассматривая гостей: – Что тебе, дядя?       – Когда лететь собираешься?       – А тебе зачем? – татуированный, отставивший правую руку с сигаретой, потянулся левой к кобуре, висевшей справа на поясе.       – Да ты не волнуйся, – поспешил успокоить его Хролд, как и потенциальный перевозчик, напрягшись. Бластер и у него был, но открывать пальбу, в которой можно задеть Ноки, совершенно ни к чему. – Мы мирные. Идем из доков, там у друганов тусили. Теперь домой очень хотим: мать заждалась, – схитрил, напирая на сочувствие, бывший скупщик. – А пассажирское корыто нескоро объявится. Подкинешь нас до Венеры?       – Атом тоже бывает мирным. Но при этом он остается опасным, – не грубо, но все же отрезал тип. Встал, быстро потушил сигарету об опору трапа, выкинул окурок, подтянул штаны и спиной, чтобы видеть непрошеных пассажиров (оружие у мужика в плаще он заметил), убрался внутрь.       – Е, блин, мое! Ты че, ослеп?! Я с ребенком – какая опасность?! – возмутился Хролд. Ну как можно посчитать его и Ноки жуткой угрозой? Бластеры кто только не таскает, особенно в местах, подобных Нова-Терре. – Сам ты атом немирный! Ты, может, вообще убийца!       – Тем более чеши отсюда, дядя, – подал голос тип, не показываясь.       Трап начал подниматься, а Хролд вне себя от негодования – ишь, черт-параноик! – подобрал камень размером с мандарин и швырнул его в уменьшавшуюся щель.       Оттуда послышался болезненный вскрик, сопровождаемый руганью.       – Пап, давай еще! – с азартом воскликнула Ноки, пораженная меткостью.       – Ему и этого хватит, малявка, – ответил довольный собой Хролд. – Вот же хрен в татухах!       Встряхнувшись от стычки, бывший скупщик воодушевился, будто снова занимал главенствующее положение, как это было на посту пиратского капитана, и пригрозил «Пьяному Змею» кулаком.       Наверняка его пилот ответил менее пристойным жестом.       – Пойдем кого-нибудь понормальнее отыщем, – Хролд потянул дочку за собой. – Что у тебя в руке? Ну-ка покажь папе.       Ноки разжала ладошку: на ней лежал камень, чей большой аналог валялся на «Пьяном Змее».       – И в кого ты такая хулиганка? – нахмурился Хролд, выкидывая камень.       – В тебя, – радостно ответила девочка.       – Мда… Без моего разрешения ни в кого камнями, палками и шрок знает чем еще не бросаться, поняла?       – Ага, – согласилась Ноки, очень надеясь, что в следующее противное существо, которое откажется их подвезти, папа обязательно позволит швырнуть камень.