Destination Studio

Тишина места прерывалась лишь шагами двух людей, что усердно выискивали необходимые им вещи. Местонахождение последних, увы, не знал ни один из них, даже с учётом того, что молодой киномеханик уже тридцать лет бродил по студии и знал каждый её закуток. Но, как уже было озвучено уже им самим и «Алисой», сюда он, если и приходил, то не изучал ничего. - Ты уже минут пять в одну точку смотришь, Норман. – внезапно для парня позвал его бывший аниматор. – С тобой всё нормально? - З-з-забей. Полк просто отмахнулся от спутника и продолжил идти. Генри же на это просто пожал плечами. Ну что поделать, надо найти эти части, как и способ пробиться к Линде, и по-быстрому смотаться из этого места. Всего три пункта, а нервотрёпки уже хватает. Внезапно Норман почему-то шикнул и отшатнулся назад, чуть не сбив мужчину с ног. - Ты чего это? – не понял Генри. – Привидение увидел? Киномеханик ничего не ответил и молча указал вперёд. По коридору бегал едва различимый в темноте паук. И на этот раз не такой уж маленький. Большим он, конечно, тоже не был, но по сравнению с теми, которых Генри видел раньше, он был побольше. - Вот ты как хочешь, а я туда не пойду. – протараторил Норман, обхватив плечи руками. – Не хватало тут ещё... На такое внезапное поведение киномеханика при виде паука Генри сильно удивился и приподнял левую бровь. Серьёзно, Норман арахнофоб? Вот чего-чего, а такого бывший аниматор вообще не ожидал. - Ты сейчас серьёзно? – мужчина развёл руками. – Вот натурально, ты паука испугался? - Только попробуй начать мне говорить, что это дичь полная и начать надо мной издеваться, я тебе лицо сломаю! Генри усмехнулся и закатил глаза. - Да не собирался я над тобой издеваться, Норм. Но вообще-то это домовой паук. С этими словами мужчина молча нагнулся и аккуратно взял паучка. Тот даже не сопротивлялся и даже спокойно сидел у Штейна на руке после этого действия. А вот Норману от такого стало уж совсем не по себе, так как он издал нечленораздельный звук на довольно высоких тонах для его голоса и вообще чуть ли не к стене прижался. - Чёрт, Норман, спокойно. – Генри уже был на грани того, чтобы не засмеяться в голос. – Я же тебе его не давал. - Не подходи ко мне вообще, чёрт возьми!.. С ума сошёл, что ли, ты хрена вообще творишь, Штейн?!! Генри выдохнул и просто закрыл киномеханику рот рукой, чтобы не шумел. - Слушай, не кричи. Сам же говорил быть здесь тише воды. Так будь тише. Тут, казалось бы, Норман просто бы убрал руку бывшего аниматора и побубнил бы, чтобы личное пространство не нарушал, но причина сего происходящего внезапно решила поиграться с киномехаником. Пока Полк был в ступоре, паучок по-тихому переметнулся на него и сел у него на плече. И только после этого Генри заметил эту мелочь. - Эээ... – это единственное, что смог выдать мужчина в данной ситуации. – А я не понял... Паучок, будто продолжая подшучивать, сразу после этой фразы передвинулся чуть левее от того места, где только что сидел. И вот здесь уже Норман осознал, что происходит, из-за чего у него уже началась неподдельная тихая паника. Парень быстро отвернул голову в противоположную сторону от паука и зажмурился, за считанные секунды у него участилось сердцебиение, и вообще он заметно побледнел. Генри это заметил сразу же и понял – дело плохо, и надо прекращать паучьи шуточки, пока киномеханика не хватил удар. - Так, всё, стоп, мелкий, стоп. – мужчина быстрее молнии снял паучка с плеча Полка и усадил его в ближайшую дырку под потолком. После чего он потряс парня за плечи, пытаясь привести его в себя. – Норман, всё, я убрал его, успокойся. В обморок только не падай. Киномеханик ничего не ответил, и просто молча упал на колени. - Ты дурак?.. – после минуты молчания низким тоном спросил он. – Ты вообще думал? - А я-то что? – вот здесь Генри не понял обвинений в свою сторону. - А кто мне рот закрыл, а? Или ты думаешь, он телепортировался? На это мужчина не нашёл, что ответить, и молча опустил взгляд. Да, возможно, именно из-за него паучок оказался на плече у киномеханика и откровенно над ним издевался. Но чёрт, Генри же не знал, что так всё получится! В любом случае, ему пришлось извиняться перед Норманом, так как у него был уж совсем плохой вид после этой ерунды, и встать на ноги он пока явно был не в состоянии. Он просто сидел, опустив голову, и заметно дрожал. На слова Генри он ничего не отвечал, либо продолжая молчать, либо издавая какие-то тихие невнятные звуки. - Слушай, а как думаешь, с Линдой всё в порядке? – решил возобновить разговор Генри, на что получил ответ совсем уж недовольным тоном. - С этой твоей женушкой любой с ума сойдёт или пострадает…

***

-«Ты знаешь, что это неправда, Томми! Что ни говори, а это неправда! - Послушайте, мистер Дрю, я вам сказал – сама по себе машина не могла так напортачить. Здесь явно не поломка, здесь упущение, и, скорее всего, именно Ваше. - И какое, чёрт возьми, я, по-твоему, мог допустить упущение??? - А вот этого я не знаю. Поскольку я не знаю, что именно способствовало последующим многократным успехам, я не могу вам сказать. Я могу вам сказать только то, что в последний раз этот шкед околачивался возле самого механизма с каким-то помятым листком, я не знаю, чем он, чёрт возьми, там занимался, но последний созданный экземпляр ведёт себя уж слишком осознанно и по-человечески…» Запись прервалась, будто кончилась плёнка, и Линда со вздохом отложила диктофон в сторону. Какая «информативная» запись, ничего не скажешь… Нет, было понятно, что они говорят о машине, но про какие такие экземпляры, успехи и упущения они говорили – не особо было ясно. И что ещё за «шкед»? Уолли Френкс, о котором её муж рассказывал ранее? Нельзя говорить с точной уверенностью, так как Линда не знала, был ли он единственным человеком, подходящим под такое описание. Тем временем она нашла ещё одну необходимую «Алисе» вещь, подобрала её и после этого внезапно осознала, что находится, видимо, совсем близко к источнику музыки. «Адский огонь» давно уж закончился, и было слышно лишь музыкальную шкатулку, что совсем не желала останавливаться. И с ней было явно что-то не так… Несколько повторяющихся нот – Линда встала как вкопанная на месте и не смогла сделать следующего шага, молча уставившись в стену пустым взглядом. Для самой женщины это было неожиданно, но при этом с этим вообще бороться не получалось. Несколько повторяющихся нот – и она упала на колени. Зажмурившись и стиснув зубы, женщина поняла, что это похоже на звуковой гипноз. «Ты всех бесишь» Что?! Линда открыла рот и выдохнула. С чего вдруг такие мысли?!! Кого она бесит? Мужа? Дочь? Просто знакомых? Она никогда никого не бесила. Ей такое начали говорить только когда она пришла сюда и начала шутить в тему и без… «Кому ты вообще нужна? От тебя одни проблемы…» Это надо прекращать… Навязчивые мысли без повода на них – это ненормально! Что самое интересное, и Линда поняла это только сейчас – у неё по щекам текли слёзы. Да какого чёрта? У неё даже повода плакать, почему внезапно такое подавленное состояние?.. Откуда вообще взялось это чёртово чувство безысходности? «Тебя никто не понимает. Никогда не поймёт! Не захотят! Ты – никто…» Хватит. Пора сваливать отсюда куда подальше! Линда через силу поднялась с колен, опираясь на стену, и пустилась со всех ног оттуда, вообще не глядя. «Тебя не станут слушать» Ну всё, достаточно! Это не её мысли! Это гипноз. Однозначно. Линду слушали, хоть и не всегда, у неё есть семья, подруги, понимающие родители, и если она кого-то и бесила, то на то была причина, идущая от самой женщины, и она это понимала. У неё не могло быть такого состояния просто потому что! Она не пессимистка и причин быть такой нет! Отбежав достаточно далеко, где музыки почти не было слышно, она опёрлась на стену и, тяжело дыша, начала придумывать объяснение произошедшему, и поняла, что она опять в нормальном состоянии, будто ничего и не произошло. Почему-то ей показалось, что если бы это был действительно гипноз, как ей изначально показалось, она либо ничего не помнила бы, либо остался осадок от него. Но она всё помнила, и не было никакого следа на то, что сейчас произошла подобная чепуха. Голова работала нормально, а глаза были сухие и вообще не чувствовалось, что она недавно плакала, и так-то не слабо. Значит, это было что-то другое, не гипноз… Повернув голову, она чуть не свалилась на пол. Прямо перед ней стояли две картонки – черноволосой девушки в чёрном платье, и маленького мальчика с волнистыми волосами. И если Алиса ещё как-то более менее с нормальным выражением лица была, то вот этот мальчишка… Господи, эта улыбка должна быть радостной, но она пугала. - Ну и что ты уставился, мелкий? – вздохнула женщина и слегка толкнула его. Картонка свалилась на пол и слегка скрипнула. – Да уж, как тебя легко сбить с ног… Эй, Алиса, а ты чего здесь? Линда вздрогнула, широко распахнув глаза, и хлопнула себя по лбу. - Дожили… С картоном разговариваю… Не, ну а чего бы сразу не со стенами? О, мистер пол, как дела? Лампочка, вы немного потухли… Ну как дура. Женщина закатила глаза и, убрав выбившуюся прядь волос за ухо, ушла по направлению к некому «колодцу». В итоге Линда пришла к развилке. Комната представляла собой два прохода вперёд, которые разделяла стена, находящаяся прямо по центру и прямо напротив дверного проёма. У боковых стен в углах стояли столик и несколько бочек. - И какой смысл ставить указатель к колодцу, если и в помине нет никакого колодца? – возмутилась Линда и начала осматривать столик. В столике лежали: чернильница, несколько ручек, кисточки, свеча, какой-то череп – это что вообще такое? – листы, бинты, стетоскоп, шестерёнки, болтики, струны от какого-то инструмента, чьи-то испачканные чернилами штаны – простите, чего?.. – и три банки с супом. - О, а вот вас я с собой возьму. – слегка улыбнувшись, сказала Линда, забирая все три банки. – А в бочках что? После этого она подошла к одной из бочек и попыталась поддеть крышку ножом. Поддеть не получилось, крышка даже не сдвинулась с места, но вот чернила почему-то решили брызнуть фонтаном прямо женщине в лицо. - Фу!!! – она прикрыла лицо руками и начала отходить назад. – Я и так всю одежду запачкала этой пакостью, не хочется ещё и волосы потом мыть! Слава богу, она рот не открывала, а то не дай бог, эта дрянь попала бы ей в рот, а Линда случайно проглотила бы её. В лучшем случае отравление, в худшем – смерть. В общем, ей было понятно, что в этих бочках ничего, кроме этих странных густых чернил ничего нет. Оставались только два прохода. В правом проходе не было ничего, кроме заворота в пустую комнату, наполненную одними лишь круглыми столами и бочками, а вот во втором, левом проходе оказалась яма. Линда присела на колени и скинула в неё лежащий рядом маленький кусок какой-то деревяшки. Удар послышался уже через миллисекунду, что означало, что дно ямы находится примерно в семидесяти сантиметрах от края. Фонарика, к сожалению, у неё под рукой не было, поэтому Линде пришлось нагибаться и ощупывать всё рукой. Первое, что попалось ей под руку, было что-то маленькое, мягкое и тёплое. Как только женщина прикоснулось к нему, это что-то пискнуло. Это был мышонок. Поначалу Линда чуть не заорала, но быстро взяла себя в руки. Это просто мышонок! Выдохнув, она опустила туда вторую руку и подняла малыша наверх. И тут она заметила, что рядом из-под маленькой дыры в полу выглядывает ещё одна мышь, уже взрослая. Как только мышонок оказался на поверхности, он быстро побежал к ней, и потом обе мышки ускакали обратно под пол. Видимо, это была его мама. - Так ты свалился? – поняла женщина и протёрла руки от пыли. – Ну ладно. Надеюсь, больше не придётся вытаскивать всяких мышек из ям, вы всё-таки неприятные. После этого Линда вновь опустила руки в темноту и вновь начала искать хоть что-то. В итоге она нащупала сразу две вещи, одна была довольно гибкой и гладкой, а вторая была холодная, твёрдая и плоская. Когда женщина вытащила их, оказалось, что в одной руке она держала часть от камеры, которая и нужна была «Алисе», а во второй руке была небольшая помятая бумажка. Развернув её, Линда увидела только одну фразу: «лучше перестать надеяться и верить». - Очень информативно. – рыкнула женщина и убрала бумажку.

***

Норман приподнял коробку и посмотрел, что под ней. А под ней, будто назло, находилась ещё одна паутина, на которой сидел её маленький хозяин. Киномеханик испуганно шикнул и, быстро отдёрнув руку от коробки, поспешил быстро отойти как можно дальше. - Опять паука увидел? – усмехнулся Генри, быстро смекнув, в чём дело. - Заткнись, Штейн, хватит улыбаться! Мужчина лишь покачал головой и продолжил поиски. Да уж, нехилую такую работёнку дала им «Алиса», тут же вообще чёрт что разглядишь, хоть глаза выколи! Так ещё и ловушки какие-то были… Для чего? Кто-то стережёт это место, чтобы никто чужой не проник? Так ещё раз, для чего? Полк же тем временем напрягся по каким-то непонятным причинам и остановился. - Что? – не понял его бывший аниматор и посмотрел парню в глаза. - Туда не ходим. – серьёзным тоном ответил Норман и кивнул вперёд. – Просто поверь мне, туда нельзя. Генри лишь развёл руками? Почему нельзя? Ну, музыка и музыка, почему все на неё реагируют так, будто от неё есть какие-то последствия? И кстати, мелодию он так и не смог разобрать из-за расстояния, они были, конечно, немного поближе к ней, чем когда зашли на этаж, но всё ещё далеко от неё. - Слушай, давай ты не будешь тупить и просто меня послушаешь? – Полк рассерженно выдохнул и потёр переносицу. – Если ты поступишь как болван, который вопреки всем предупреждениям и ради своего любопытства из упрямства пойдёт туда, не дай бог ещё со словами «что там происходит» с одним лишь топором, который ещё и бесполезен, в итоге влипнув по-крупному, я разозлюсь очень сильно! Генри лишь удивлённо открыл рот, а после отвёл взгляд. Что-то уж слишком настойчиво Норман говорил ему, чтобы он не смел туда соваться. Ну, ладно, он не будет, поверит Полку на слово… Бывший аниматор кивнул, мол, хорошо, и Норман слегка улыбнулся уголком рта. - Отлично. – фыркнул он и поправил платок. – Ну, здесь мы закончили в любом случае. Куда дальше – решай сам. Но если ты решишь назло мне пойти прямо, я тебя на месте зашибу. Мужчина лишь усмехнулся и поспешил заверить киномеханика, что он и без того понял, куда не стоит ходить, и повторять это во второй раз не нужно. Что до выбора, куда идти… Было два пути. И оба налево, просто один чуть подальше, другой чуть поближе. Был бы хоть один намёк, куда какой ведёт… Генри наобум махнул в сторону ближайшего и пошёл туда, Норман за ним. Как оказалось, эти два прохода вели в одно и то же место – небольшую комнату, в которой стоял один только диван, весь в чёрных пятнях, а вокруг царил бардак. Вообще, здесь были вещи, связанные только с единственным женским персонажем шоу, однако в каком виде… По всей комнате валялись куски картонок Алисы, куклы, разодранные в клочья, всей кучей были скинуты за диван и на него, а плакаты были забрызганы чернилами. - Ничего себе... – выдал Норман, который от такого зрелища даже чуть не упал, из-за чего ему пришлось опереться на дверной косяк. – Это кто так бедную девчонку невзлюбил? - Мне почему-то кажется, что дело не в этом. – произнёс Генри, вглядываясь куда-то в дальний угол комнаты. - А в чём тогда? Когда молодой киномеханик подошёл поближе к союзнику, последний молча указал в дальний угол комнаты, на который падала тень от дивана. На полу возле самой стены валялась пожелтевшая от времени бумажка, на которой были коряво написанные слова. «Нет. Нет, нет, нет, нет, НЕТ!!! ПОЧЕМУ НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ?!! ПОЧЕМУ ОНА?!! ОНА ДАЖЕ ФОРМУ ПРИНЯТЬ НЕ МОЖЕТ, ПОЧЕМУ ИМЕННО АЛИСА?!!» - Ни черта не понял. Но очень интересно. – фыркнул Норман, слегка улыбнувшись. – Кажется, кто-то натурально психанул из-за постоянных неудач создать её. - Для кого настолько была важна Алиса, не помнишь? – спросил Генри, пытаясь понять расправу над всеми видами продукции с ней. - Хм… Дай вспомнить. – Полк поднял взгляд и замолчал на несколько секунд. – Джоуи, Сьюзи, Эллисон… Всё. – киномеханик неуверенно улыбнулся и развёл руками, протянув последнее слово. – Ну, по факту говоря, девочек так-то можно выкинуть из списка, поскольку Пендл не нервная от слова совсем, что уж говорить об истерике, Сьюзи со своей любимицей, «подругой» и чуть ли не идолом так поступить не смогла бы, так что… - Думаешь, Джоуи? – понял намёк парня Генри и впал в ступор. –Но он же вроде не психованный. Норман на это лишь посмеялся, хлопнув себя по лбу, и, выдохнув, натянул ехидную улыбку. - О-оу, да ты даже не знаешь, каким он был агрессивным иногда при неудачах и внешних раздражителях. – немного издеваясь над спутником, проговорил Полк, заведя руки за спину и покачиваясь на пятках. Бывший аниматор стиснул зубы и отвернулся. Почему чем дальше, тем больше выясняется, что его лучший друг, а в своё время и со-основатель студии вёл себя то как больной на голову, то как паршивый обманщик, то как неуравновешенный человек, который истерил по поводу неудач и других причинах? Насколько вообще всё плохо пошло после того, как Генри ушёл? В смысле, да, он и во время его работы студии иногда терроризировал коллектив заданиями и объёмами работы, но это же вообще не то, что про Джоуи ему сейчас говорят! - Сколько запчастей нужно Сьюзи? – холодно спросил мужчина, пересаживаясь на диван. - Пять. – пожал плечами Норман. – А ты что сел-то? У нас только одна, нужны ещё четыре. - Не факт. Часть могла оказаться на стороне Линды. - Тоже верно. – Полк устало выдохнул, немного согнувшись, и через секунду продолжил. – Но это не достоверно. И вообще, мы не в том месте, чтобы расслабляться, это самая страшная часть студии, сюда вообще ничья нога не ступала, ты понимаешь?! Генри приподнял одну бровь и слегка недоверчиво посмотрел на Нормана. Он сейчас больше паранойю на пустом месте устраивает, уже минут пятнадцать как ничего не слышно, кроме их собственных шагов и шума, который они сами же и создают. Да, в самом начале были намёки на присутствие на этаже кого-то ещё, но этого больше не повторялось. - Ты только что показал, что не веришь мне? – Полк немного неправильно расценил эмоцию бывшего аниматора и начал заметно беситься. – Ты.. Ты что, издеваешься надо мной??? Слушай сюда, дурень, если мы, чёрт возьми, здесь поляжем, это будет твоя вина!!! И тогда уже не будет никакой речи не то, что об освобождении, об банальном воссоединении с женой, ты понимаешь??? А без нашей помощи твоя заноза выбраться не сможет оттуда, она вообще без понятия, есть ли другой выход! - Ты только что назвал мою жену занозой? – Генри сжал кулаки и начал медленно подниматься с дивана. – Я не расслышал, ты так и сказал? - Да, твоя жена неимоверная заноза, вставляет свои неуместные фразы куда не надо, вечно капает на мозги всем подряд, и… Почувствовав внезапный удар в подбородок и отлетев в противоположную стену, Полк всё-таки заткнулся. Слегка постанывая от сильной боли сразу в нескольких местах, киномеханик открыл глаза. Генри стоял прямо перед ним на том же месте, всё так же сжимая кулаки и опустив взгляд в пол. - Прости. – спокойно сказал бывший аниматор и протянул руку Норману. Полк же, всё ещё пребывая в состоянии шока, даже двинуться не мог, не то что руку протянуть, поэтому продолжал молча смотреть мужчине в глаза. Он может ударить? Нет, не топором, пытаясь обороняться, а именно намеренно, кулаком. Это было немного неожиданно от такого человека как Генри… И теперь это напрягало. Хотя, не особо, поскольку он так отреагировал только когда Норман оскорбил Линду. И это, видимо, означало, что оскорблять Линду за её спиной, но на глазах у её мужа – это табу. - Ладно, я понял. – хрипло ответил киномеханик, принимая руку помощи. Поднявшись, Норман поставил руки на поясницу и слегка подался вперёд. Удар об стену, видимо, был довольно сильный, поскольку парень буквально почувствовал, как после этого действия у него хрустнули кости в позвоночнике. Полк слегка шикнул и опустил руки. - Ты мне спину мог повредить так. – пробубнил он, отведя взгляд. - Ну это ты сам в неё отлетел, я не настолько сильно бил. – Генри не согласился с ним и покачал головой. – А вообще, ты же понимаешь, что сам виноват? - Да... – прошипел киномеханик и хлопнул себя по лбу. – Но Штейн, что б меня черти взяли, ты вообще не печёшься о последствиях нахождения здесь, ты меня вывел! - Нет, поверь мне, я пекусь. – бывший аниматор отрицательно помотал головой, скрестив руки. – Просто если я понимаю, что ничего не происходит, значит, не стоит паниковать. Да, это может быть затишьем перед бурей, но в самом-то затишье ничего не произойдёт. - Ага, а потом произойдёт как раз-таки та самая буря. – фыркнул Норман и закатил глаза. - Хватит спорить, я не люблю этого. – мужчина толкнул киномеханика вбок и вышел из комнаты. – Пойдём уже искать хоть что-то. Парень недовольно выдохнул и скрестил руки. Может быть, спорить он и не любит, но его вечное спокойствие и порой будто безразличие натурально могут вывести из себя, особенно когда он ведёт себя так в подобной обстановке. Но, всё-таки, Норману уже стоило привыкнуть, ведь как-то же тридцать лет назад он это терпел. Хотя, возможно, это только из-за того, что они пересекались очень редко, и практически всегда только когда Генри приносил ему на склейку кадры. Но какая разница вообще? Надо было двигаться дальше, а потому Полк молча пошёл за спутником.