Рождественский сюрприз.

'Til old Satan stands impressed And here it is, our final night alive And as the earth burns to the ground Oh, boy, it's you that I lie with As the atom bomb locks in Oh, it's you I watch TV with As the world, as the world caves in «As the world caves in» — Sarah Cothran

Ньюта окружали незнакомые люди. Он находился в незнакомом ему месте, где очнулся, совершенно живой и здоровый, без ран или ссадин, без ножа в груди и, главное, без Вспышки, что до этого разливалась внутри его тела, пожирая мозг. Прямо как было в том сне, где блондин оказался сначала в полнейшей темноте, которая после заполнилась исцеляющим светом, и где после он через лес вышел к берегу моря, шумевшему своими волнами. Тогда Ньюту показалось, что вся его жизнь в лабиринте и ПОРОКе была заполнившей воспалившийся разум больной фантазией. И Томас — Томаса никогда не было. Но вот блондин очнулся в хижине, в то время как снаружи раздавался шум и людской гомон. В его теле всё также не было никакой Вспышки и в помине. Блондин, осмотрев то, до чего мог дотянуться его взгляд и место на груди, где в последний раз торчал нож, дабы убедиться, что это не очередной сон, вышел из хижины, тут же зажмурив свои тёмные глаза от ярких лучей дневного солнца. Его босые ноги тут же почувствовали под собой холод недавно выпавшего снега, от чего всё его тело пробрала дрожь. Заметив, что лежавший до этого столько времени — почти шесть месяцев — парень очнулся, к нему подбежала невысокая женщина, укутанная в лёгкий, но вполне соответствующий погоде, плащ. Женщина тут же схватила Ньюта за плечи и, охая, загнала обратно в хижину, причитая о холоде и вреде здоровью. — Милый мой, ты только очнулся, а уже лезешь на мороз! — вздыхала женщина, доставая откуда-то тёплую кофту и меховые ботинки для Ньюта. Тот же в свою очередь, совсем не мог вымолвить и слова от удивления и того, что от внезапно окатившего его холода с улицы у него застучали зубы. — Извините, я не знал… — удалось вымолвить блондину, от растерянности стоявшего столбом у двери. — На, бери и одевай, а я пока расскажу, что да как. Ты ведь наверняка сейчас в полнейшем замешательстве. Ну ещё бы! Тебя нашли с ножом в груди, едва дышащего и заражённого Вспышкой шиза, подобрали и вкололи тебе сыворотку в надежде на чудесное спасение. Но Вспышка так сильно засела в тебе, что ты очнулся только сейчас, когда прошло пять месяцев и тринадцать дней. Сейчас уже начало декабря, скоро Рождество, так что можно считать, что ты успел вовремя. Как раз сможешь вернуться к обычной жизни, познакомишься с нашими… — женщина начала рассказывать, но оказалась прервана Ньютом, решившим уточнить несколько вещей. — Где мы? И вы случайно не знаете Томаса? Он высокий и привлекательный брюнет. Он был рядом со мной, когда я думал, что умру. Он не с вами? Он точно должен быть жив, — бормотал Ньют, с надеждой смотря в глаза женщине, но та лишь отрицательно качнула головой. — Прости, дружок, но Томаса среди нас нет. Но знаешь что, сейчас мы находимся в одной из новых баз оставшихся в живых со всего человечества. Можешь смело считать это своим домом. На другой стороне берега острова, на котором мы находимся, расположена ещё одна база, кажется, она называется «Тихая гавань». Быть может, твой Томас сейчас там, если он жив, — женщина добродушно усмехнулась и принялась рассказывать о том, что было здесь за прошедшее со времени падения ПОРОКа время. — Ах, к слову, я ведь даже не представилась. Меня зовут Конни, а твоё имя мы так и не смогли узнать, ведь все шесть месяцев ты лежал тут без сознания! — А… Ньют… — от такого количества информации голова шла кругом, так что блондин даже не мог построить простое предложение. — Моё имя — Ньют Тон. Надо же, оказывается, это и правда был не сон. Вот о чём думал Ньют, застёгивая пуговицы на тёплой кофте и надевая мягкие меховые ботинки. в тёплые штаны его, видимо, переодели ещё с началом холодной поры, чтобы его тело не замёрзло, ведь ему итак едва хватало ресурсов, чтобы поддерживать жизнедеятельность. Значит тогда он вовсе не умер, его спасли, и теперь он жив. Вот только его друзья и Томас… Это имя больно кольнуло в груди, задев одинокую струну души, затрепетавшую с лёгкой печалью. — Ньют, это хорошо, что ты оказался жив. Я думаю, всё будут рады. Ох, ты ведь наверняка голодный! — Конни всплеснула руками, тут же хватая за руку Ньюта и, не дожидаясь ответа, вновь вытащила его на улицу. — Идём-идëм, со всеми познакомишься позже!

***

Томас очнулся ото сна с внезапным ощущением, что только что в его мире что-то изменилось. Что-то незначительное для всех, но очень значимое для него. Почему-то Эдисон вспомнил о своём сне — о том, какой необычный он был, и о том, что его Ньют там был совершенно живой и ни капли не заражённый. Во сне Ньют бродил, словно заблудшая овечка, по лесу, а Томас ничем не мог помочь дорогому его сердцу человеку. На счёт слова «друг» Томас теперь крайне сомневался и считал, что теперь оно к ним неприменимо, но всё же, если учитывать «дружбу», то Ньют определённо был бы самым близким другом Томаса. Итак, Томас решал, с чем было связано изменение его вечных кошмаров, и что означало то, что Ньют в конце концов вышел из леса к морю в его сне. Был ли это знак? Внутреннее чутьё Эдисона подсказывало, что именно так и есть. Обычно интуиция никогда не подводила его, потому он смело доверился ей, возложив на неё свои надежды на то, чтобы увидеть улыбающееся лицо с развевающимися короткими пшеничными волосами. Поэтому, растормошив Галли и Минхо, брюнет поспешил рассказать свои догадки. — Да это же даже ничем не обосновано, кроме дурацкого сна! — возмущался Галли. — И ради этого ты поднял нас ни свет ни заря? — Томас, твоя интуиция, конечно, нас ещё не подводила, но ты же сам видел, как умер Ньют, — кивал на слова Галли Минхо. — Ребята, простите, что разбудил вас, но я правда уверен. Не могу просить вас поверить мне, но сейчас, когда вирус изжил себя, мы могли бы отправиться на поиски Ньюта! — пытался убедить друзей Томас, активно жестикулируя и умоляюще глядя на друзей. — Ты должен понимать, что вероятность того, что Ньют действительно жив, крайне мала, и если мы не найдём его, это пошатнëт нашу привычную новую жизнь. Да и к тому же, где искать? — пытался достучаться до разума Эдисона Галли. — Мы можем хотя бы посмотреть в других базах, это всё, о чём я прошу, — вздохнул Томас, опустив голову. — Ну, это вполне разумное решение, — согласился Минхо. — Пусть шанс и мал, но он всё ещё есть. В конце концов ребята порешили на том, что съездят на машине до базы на другом конце острова. А, так как остров был довольно велик, путешествие на машине затянется на неопределённый срок, а именно, до конца месяца минимум. Собрав достаточно припасов и тёплой одежды, известив остальных о своих планах на небольшое путешествие, друзья отправились в путь.

***

Находясь в пути то ли шестой, то ли седьмой день, Томас, Минхо и Галли наконец замечают издали, среди белого снега, признаки жизни, а впереди виднеется замёрзшая на море кромка льда. Это означало, что ребята уже почти добрались до другой базы. Никому было не ясно, почему базы были разделены. Возможно, из соображений того, что это должно представлять собой прототипы двух городов, а может просто лидеры обеих сторон не совсем были согласны с условиями друг друга и мирно решили разойтись по двум сторонам. Сейчас в «Тихой гавани» было неизвестно, как обстоят дела во второй базе. Есть ли у них всё нужное и провели ли им интернет, есть ли у них новая техника, что была раньше, до уничтожения Вспышкой всего? Так что парням представлялась, помимо поисков Ньюта, прекрасная возможность разузнать, как обстоят дела. И вот наконец все трое въехали по дороге, наводя шум от мотора вокруг и пачкая снег колесами, на базу. Не сказать, что всё это были настоящими базами — просто пункты проживания групп людей, но для удобства, именно базы. Итак, друзья оказались внутри. Конечно же они привлекли всеобщее внимание, ведь никто посторонний здесь не появлялся уже много времени, а жители знали всех и каждого в лицо. Так что трое незнакомцев навели шуму. К парням, вышедшим из машины, подошёл мужчина, подозрительно оглядывавший каждого из троих с ног до головы, но, не заметив ничего подозрительного или угрожающего мирному течению жизни здешних, наконец удосужился заговорить. — Вы ведь из «Тихой гавани», верно? Что вас привело в столь отдаленное место? — Мы ищем кое-кого, — ответил Томас за всех, выступая вперёд. — У него тёмные глаза и светлые, пшеничные волосы. Ньют. — Что? Ньют, говоришь? — недоверчиво переспросил мужчина. — Есть у нас один такой, недавно очнулся. Зачем он вам? — Видете ли, раньше он был заражён Вспышкой, и мы думали, что он погиб, — поянил Минхо. — Он наш друг. — Что ж, позовите Ньюта, если это и в правду его друзья, то оно и к лучшему. Несколько женщин отделились от толпы и направились вглубь поселения. Вскоре они вернулись оттуда, а с ними… Томас и остальные не верили своим глазам. Это действительно был Ньют. Совершенно живой, тепло одетый и о чём-то говоривший с одной из женщин. Наконец блондин повернул голову к ребятам и тут же застыл, широко раскрыв глаза в немом шоке. — Томас? — первым всё же очнулся Ньют, не верящий своим глазам. — Минхо? Галли? Это действительно вы? — Ньют… — неверяще прошептал Томас, делая шаг навстречу. — Ты действительно жив… — Эй, Ньют! — Минхо махнул рукой другу, который всё ещё казался наваждением. Галли первым подошёл к Ньюту размашистым шагом и заключил его в крепкие объятия, хлопнув по спине. Следом присоединился и Минхо, а Томас, всё ещё не веря своему счастью, стоял в стороне. Наконец, парни отпустили Ньюта, и тот подошёл к Томасу, заглядывая в его бездонные глаза. — Ну здравствуй, Томми, — Ньют улыбнулся, протягивая руки навстречу. — С Рождеством! На глаза Томаса навернулись слëзы, застилая взор. Он подошёл к Тону вплотную и, не легче, чем Галли с Минхо, сжал блондина в объятиях. Ньют, пряча собственные слëзы, также крепко сцепил руки за спиной Эдисона. Галли хмыкнул при виде этого. Он догадывался, к чему это приведёт, да и Минхо, по всей видимости, тоже предполагал. — Я скучал, Ньют…