Забавы ради

Так поражает молния, так поражает финский нож. Булгаков М.А.

      Покои Лесного Короля встретили меня равнодушно и холодно. Впрочем, ничего удивительного — какой хозяин, такие и владения.       Леголас зашёл первым, загородив весь вид на помещение своей спиной, обтянутой темно-зеленой тканью. Я привстала на носочки, в слабой надежде увидеть хоть что-то, но тут ко мне проявили особое внимание стражники, окружив с обеих сторон. Они осмотрели меня, общупали, чуть ли не залезли под юбку (я праведно возмутилась из-за покушения на мою девичью честь), и, наконец, заглянули в сумку. Поджав губы, я демонстративно предъявила все содержимое багажа — звякнули многочисленные баночки-скляночки. После всех совершенных манипуляций мне кивнули и позволили зайти следом за принцем. — Отец, я привёл её, — ровным голосом отчитался Леголас, как только я переступила порог. Влезать и говорить, что вели меня тупоголовые вояки, при чем весьма неуважительным образом, я не стала. — Хорошо.       Я не видела до этого другой части дворца, самого «дворца», где располагался тронный зал, покои короля и принца, комнаты других вельмож. Поэтому весь путь мотала головой туда-сюда, разглядывая богатые убранства коридоров и залов, и с трудом. Я видела только лазарет — просторный и солнечный, да крыло слуг, которое больше было похоже на муравейник. Все постоянно куда-то бежали, что-то несли, о чём-то спорили, спешили выполнить поручение. И бежали-бежали-бежали, с изяществом аристократов огибая друг друга и балансируя с кастрюлями в руках.       Мы пришли туда, где никто не бегал и не торопился. — Доброе утро, Ваше Величество, — я запнулась и сжала ручку сумки, не зная как себя вести. Владыку я видела относительно давно, успев малость позабыть о его шикарности и великолепии. Так что сейчас главное — открывать рот только когда собираешься что-то сказать, а не когда просто увидишь Лесного Короля.       В покоях был приглушенный свет, не позволяющий разглядеть все-все. Огромные окна, занимавшие большую часть стен, частично занавешены тяжелыми шторами. Лишь яркие пятна в виде горящих светильников позволяли увидеть часть мебели и рисунки на стенах.       Резко накатило чувство собственный неуместности и несуразности — я была инородным предметом здесь. Одежда, поза, выражение лица. Это все во мне было неправильно. И даже собственные сапожки, горячо полюбившиеся мной за это время и считавшиеся верхом изящества, показались лаптями. Про замотанные волосы и платье в стиле я-только-с-сеновала я вообще молчу. Помедлив, я все-таки изобразила подобие поклона (и опять неправильно).       Длинный небрежно накинутый на плечи халат послушно струился вслед за Владыкой, когда он подошёл к изящному столику, накрытому на двоих. Белоснежные волосы вспыхнули под светом огня. Я, на свою беду посмотревшая на эльфа в этот момент, невольно приоткрыла рот. — Леголас, можешь идти, — глубокий мужской голос вызвал стадо мурашек, промаршировавших по спине неровным строем. — Ada? — Леголас стоял совсем рядом, но я поняла это только после того, как он снова обратился к отцу. С трудом оторвавшись от откровенного и ничем неприкрытого глазения на величественного остроухого, я посмотрела на принца. Тот был явно не в восторге от приказа. Владыка что-то ответил — я прислушалась, но не поняла ни слова. Эльфы разговаривали на неизвестном языке, понять который мне было не в силах.       Развернувшись, Леголас прошёл мимо меня, слегка задев рукой. Я заглянула в его глаза — полная отрешенность, не оставлявшая шанса хоть что-то понять из происходящего.       Думаю, это такая семейная черта. — Как тебе в моем дворце, Лисса? — Внезапный вопрос, адресованный уже мне, — Роландариэль хвалит тебя. По его словам, ты весьма успешно устроилась в лазарете.       Пока Трандуил говорил, я нашарила взглядом целителя. Рыжий эльф стоял в углу комнаты, покорно склонив голову и не вмешиваясь в разговор. Я мысленно заорала «на помощь», но противный мужик даже не дернулся, оставаясь бесстрастным к происходящему. Они все сговорились?! — Все замечательно, Ваше Величество. У вас прекрасный дворец и… народ у вас тоже очень замечательный, — мне хотелось провалиться сквозь землю от собственной тупости. Я не понимала, что было нужно беловолосому эльфу, и почему Роланд молчал. Мне нужно сказать что-то еще? Я что-то упустила? — И вы, Ваше Величество, тоже очень… — Не желаешь пообедать со мной? — Владыка перебил меня, вызвав секундное облегчение и почти сразу же еще большее напряжение. Вопрос заставил меня врасплох. Я снова посмотрела на целителя, но тот оставался совершенно беспристрастным. — Ваше Величество? — Я только вернулся и хотел бы отобедать. Ты против составить мне компанию?       Я сглотнула. В первый день знакомства я не боялась его — возможно, имели место быть шок и непонимание происходящего. Но сейчас… После того, как я прожила несколько дней, пришло осознание — ты попала в другой мир, ты живешь среди существ, о которых раньше знала только как о красивой выдумке. Вот только все вокруг было реальным, и беловолосый Король — в том числе.       Что он хочет от меня? — Я не, — снова запнулась. Возникшая тишина показалась оглушительной, — Я не против с вами пообедать, Ваше Величество, — смирившись со своей участью, я покорно подошла ближе и неловко уселась за отодвинутый стул. Не зная, куда деть сумку со звенящими флакончиками, я повесила ее на спинку. Пока я проделывала сие действие, заметила взгляд подошедшей служанки Рины. Она отчаянно пыталась показать мне глазами, что я делаю неправильно. Но я соображала очень медленно, а Владыка все быстрее терял терпение. Выразительное «кхм» вынудило меня отвернуться от девушки. Я оглядела посуду перед собой, каждый предмет — как отдельное произведение искусства. Такой вилкой не то что есть — на нее дышать страшно было.       В покои зашла пара слуг, начали раскладывать пищу и разливать напитки. Я преувеличенно внимательно следила за тем, как в мой кубок льётся рубиновая жидкость. — Что же, Лисса, — при звуке имени я всё-таки посмотрела на него. Эльф был утомлён — черты лица заострились, под глазами легли тени. Но это нисколько не убавило его красоты. Напротив, добавило еще большего шарма.       Так, стоп. Серьезно? С каких пор я проявляю столько внимания к внешности малознакомого мне мужчины? — Да? — Спросила я, хотя только что планировала молчать, избегая очередного казуса. Он изогнул бровь — идеальную черную бровь с блестящими седыми волосками. Я сконцентрировала все свое внимание именно на бровях — уж лучше так, чем смотреть в глаза, полные холодного пренебрежения. — Простите мою несдержанность, Ваше Величество. — А Роландриэль говорил, что ты скромна и почтительна. Неужели мой вассал приукрасил действительность? — Наверное, сейчас неплохо было бы взять у ближайшего эльфа серебряный поднос и попросить Короля собственноручно прибить меня им. Попросить очень вежливо, что бы он убедился в словах целителя. — Я очень нервничаю, Ваше Величество. Извините еще раз.       Дура-дура-дура.       Владыка кивнул. Взял вилку и нож, приступив к еде. Я последовала его примеру неохотно, слабо надеясь на то, что меня не стошнит от очередного замечания венценосного эльфа. — Мы несколько дней исследовали границы моих владений, истребляя расплодившуюся нечисть. И нашли предметы, которые нуждаются в объяснении.       Король ел размеренно, орудуя приборами так, как будто он находился на каком-нибудь важном приеме или балу. Я наложила себе так же как и он, только в меньших количествах — жаренная птица, много зелени, странные зелёные клубни я оставила нетронутыми. Взяла такие же вилку и нож. И, стараясь сдерживать дрожь в руках, попыталась поесть. — Понятно. — Я не закончил, — кусок чуть не встал поперёк горла, когда Владыка пристально посмотрел мне в глаза. Сердце ухнуло куда-то в пятки, дыхание перехватило. — Извините, Ваше Величество, — очень тихо выдавила из себя я. Не в силах больше справляться, я отложила все в сторону. Аппетита и так не было, а уж после такого пронзительного взгляда — тем более. Я выжидательно уставилась на эльфа, внутренне пожелав себе безболезненной смерти и красивого ящика с крышкой. — Я вижу, ты не сильно голодна, — мне показалось, или он сказал это с иронией? — Думаю, мы можем перейти к главному блюду.       В считанные минуты со стола все исчезло. Небрежный жест рукой — к столику подошёл стражник со свёртком в руках. Кажется, этот дядька был рядом с загоном. Я смотрела, не моргая, как мужчина с абсолютно каменным лицом разложил передо мной вещи. — У меня есть подозрение, что все это принадлежит тебе, — небольшая пауза, — Лисса. — Ваше Величество?       Король позволил себе подобие улыбки — уголки губ дернулись. Стараясь особо не касаться предметов, он поднял небольшую книжечку и открыл ее, демонстрируя мою фотографию. В моём паспорте.       Я молчала. Потрёпанный рюкзак, почему-то разрезанный и разорванный в некоторых местах, держал другой стражник. На серой ткани было разложено все его содержимое — обычные вещи обычного человека. Конспект, пара ручек, ключи, косметичка, какая-то ненужная мелочь. Колода карт Таро, потому что Лена хотела погадать. Почему-то там ещё лежал бинт, забытый в недрах карманов ещё с практики. — Не узнаешь? — Вкрадчиво спросил он, пододвигая ко мне права. С пластиковой карточки на меня так же, как и с паспорта, таращилось мое лицо. — Это я, — ответила я, понимая, что отрицать очевидное бесполезно. Возможно, Владыка не знал что такое паспорт, но слепым он точно не был. — Не знал, что среди людей есть настолько талантливые художники. Чтобы нарисовать настолько точную миниатюру, нужен невероятный талант.       Эльф говорил мягко, а у меня было чувство, что я падаю в пропасть. Только я устроилась, только получилось сделать вид, что все нормально — как нужно было им непонятно каким образом найти мой рюкзак. Он же был в машине, почему тогда Владыка не спросил про это? Они нашли несчастный автомобиль, растерзанный волком? — Это не рисунок. Это печать, — может, мне просто залезть под стол и уже оттуда подождать, когда все закончится?       Я оторвалась от разглядывания своих рук и огляделась. В глазах Роланда было столько немых вопросов и ещё чего-то такого, что мне стало стыдно перед приютившим меня целителем. Владыка сидел напротив, задумчиво разложив перед собой разноцветные карточки с немного жутковатыми изображениями. — Ты порождение тьмы? Дитя Моргота? — Трандуил говорил обманчиво спокойно, но я каким-то шестым чувством ощущала угрозу, исходившую от эльфа. Шторма не было, но кружащие над морем чайки орали как ненормальные, а сильные порывы ветра колыхали воду. — Что? — Не поняла я произнесённого им слова. Холодные глаза пробирали до самых внутренностей, я впилась ногтями в ладони. — Отвечай на заданный тебе вопрос, — его льда в голосе хватило бы на несколько Антарктид. — Я не знаю, что такое «Моргот». Это просто карточки, напечатанные как и моя фотогра… эта картинка с моим лицом. Они ничего не значат, это просто развлечение. Я ехала к подруге в гости, мы хотели отдохнуть. — Игра? — Да. Как будто с помощью них можно предсказать судьбу. Ну, гадание. Поверьте мне, это не больше чем бумага. Они не представляют из себя никакой опасности, — я старалась говорить уверенно, но по лицу Короля можно было понять только абсолютное ни-че-го. Он указал перстом в сторону паспорта: — А это? — Это мои документы. Бумаги, которые надо показывать, чтобы доказать что ты — это ты. А это моя книга с записями. Я говорила, что учусь на помощницу целителя, — быстро тараторя, я объясняла значение каждого предмета. Эльф цеплял вещи, вытряхнул косметичку — его заинтересовали украшения. Проигнорировав колечко и сережки, он поднял небольшой серебряный кулон за тонкую цепочку: — Что значит этот символ? — Мне захотелось вырвать из его рук мою собственность, но чувство самосохранения подсказало — не стоит. — Ничего он не значит, Ваше Величество. Мой народ так изображал сердце. — Отчего же именно так? Оно совершенно не похоже на то, что бьется в груди людей, — я не стала у него спрашивать, откуда он знает как выглядит человеческое сердце. — Ну, вот так изображали. Это не целое сердце, только половинка, — в нечеловеческих глазах мелькнул интерес. — Отчего же только половина? — Какое есть, — нахмурилась я. К чему весь этот сердечный допрос? Если уже решил казнить, то сделал бы это сразу, а не тянул кота за хвост.       Беловолосый эльф сидел напротив, задумчиво покачивая украшение. Кусочек металла смотрелся совершенно блекло по сравнению с перстнями, унизывающими длинные пальцы Короля. Пауза начинала давить, я поерзала на месте и не выдержала: — Я не отсюда, Ваше Величество. — И откуда же ты, человеческое дитя? — Казалось, что именно этой фразы эльф и ждал. Мое заявление никак не сказалось на состоянии мужчины — все та же вальяжная поза, отсутствующие выражение лица. — Я не смогу объяснить, я не знаю как я сюда попала. Но это не мой мир, — то что я говорила звучало как полнейший бред, — В моем мире нет эльфов и магии. И все совершенно по-другому. — Хочешь, чтобы я поверил в то что ты — иноземка? Иномирянка? — Он растягивал слов, слегка склонив голову к плечу. Ловкое движение — и кулон пропал. Я чуть не лопнула от возмущения, поняв, что у меня только что свистнули побрякушку. Но сказать ничего не смогла — не в моем положении.       Содержательной беседы не получилось. Жалкие ответы и невнятные фразы мало впечатляли сидевшего напротив эльфа. Он слушал, как на допросе выуживая из меня информацию, но было видно — моя неуверенность его утомляла.       Мысли путались. Чем больше я отвечала, тем сильнее начинала болеть голова — как будто кто-то давил на виски и лоб. Слушая очередной вопрос касательно моих последних действий перед тем, как я спасла принца, я нахмурилась и потёрла рукой под платком. Он спрашивал-спрашивал, требуя от меня того, чего я сама объяснить не могла. Мои попытки рассказать он как будто игнорировал — ему нужно было что-то другое.       Только я не знала, что Владыке эльфов было нужно от меня. — Зачем вам волк? — Грубо перебила я говорившего эльфа. Пауза. Роландариэль беззвучно шевельнул губами. Интересно, как в эльфийском языке выглядят ругательства? — Он напал на моего сына, — ровно ответил Трандуил. Я, не прекращая тереть виски, посмотрела на него: — Он дикий зверь. Дикие звери на всех нападают. — Как мне сегодня стало известно — не на всех.       Удивительно. Мы вроде шли быстро по коридорам, так как эти ушастые умудрились донести все своему Королю. Я покосилась на эльфа, который был рядом с волчьим загоном. — Она назвала его лютоволком, Владыка, — будто издеваясь надо мной, отчитался мужчина. Я прищурилась — не сомневайся, мужик, я тебя запомнила. — Ты знаешь зверя? — Она сказала, что видела такого же в… сериале.       Незнакомое слово далось остроухому с трудом. Руки так и чесались дать по темной макушке чем-нибудь тяжелым. Вопросительный взгляд в мою сторону от Лесного Короля — я вздохнула. — Сериал — это байка. Просто выдумка других людей. И я не видела именно такого зверя, — я бросила злой взгляд в сторону наябедничавшего на меня воина, — Я сказала, что видела просто похожего. — Такого «лютоволка», как ты выразилась, я ещё не встречал. Мне будет интересно наблюдать за ним. Если удастся приручить животное, то он станет прекрасным дополнением для моей армии, — Трандуил побарабанил пальцами по столу, окинул меня взглядом. И неожиданно спросил: — Тебе больше не снятся кошмары, Лисса?       Я моргнула. Тупая боль, терзавшая мои виски, отступила как по щелку пальцев. При упоминании кошмаров я смутилась, щекам стало тепло. Сны… Почти каждую ночь в лазарете мне что-то снилось. Образы, неясные голоса, картинки постоянно сменялись — каждый раз новые. По-началу я списывала все на стресс, все-таки это вам не шутки — в чужом мире среди ушастых существ оказаться. Но шли дни, стресс прошел, а сны — нет.       Эльф наблюдал за моей реакцией, явно потешаясь. Для монарха я была лишь игрушкой, в которую он раньше не играл. «Мне будет интересно наблюдать за ним. Если удастся приручить животное, то он станет прекрасным дополнением…» За мной ему тоже будет интересно наблюдать? Я поджала губы. — Нет, Ваше Величество. Не снятся.       Он улыбнулся. Совершенно прекрасная улыбка, возникшая на его лице, поразила меня в самое сердце и вызвала кратковременную остановку несчастного органа. В голове взорвалось множество фейрверков, на секунду я даже забыла как дышать. Пока я пыталась прийти в себя после миниатюрного инфаркта, Трандуил отпил из бокала и повернулся к Роландариэлю: — Ну что же, друг мой. Если ты все так же готов ручаться за эту девушку, то пусть она остаётся в твоём лазарете и трудиться на благо эльфийского народа. Загляни к Илуриэль, передай мое распоряжение — я бы хотел, чтобы она числилась среди моих служанок. И раз она поладила со зверем, то уход за ним тоже будет на ней. — Мой Повелитель, вы думаете, что она справиться со всем этим? — Ложь должна быть наказуема, — хмыкнул в ответ Трандуил.       Роландариэль кивнул, я же ошалело закрутила головой. Неужто еще и мысли читать умеет? Да чтобы я еще хоть раз наврала ему! Служанка? А в перерывах мне кормить огромного волка и бегать с баночками Роланда? Он, часом, не обнаглел? Все проведенное здесь время показалось мне вечностью, я чуть не умерла несколько раз от страха, а он так просто все решил? Может, я самое темное порождение того «Моргота», а он назначает меня служанкой. — Мои, вещи. Мне вернут мои вещи? — Беспомощно спросила я. Ко мне подошел Роланд и выдернул одним движением со стула, сгребая меня в не очень красивую кучу. Рыжий оказался, на удивление, сильным — я почувствовала руками отчетливые очертания мускул. — Нет, — кажется, Трандуил веселился. Убедиться в этом мне не дали — рыжий целитель, не обращая внимания на мое яростное сопротивление, вывел меня из покоев Лесного Владыки.       Даже половинку сердца — и ту забрал.