Забавы ради

      Двое стражников в молчании сопроводили ее до покоев, пропустили вперед. Ни один из них не посмел коснуться девушки на протяжении всего пути. Она прошла мимо них, гордо вздернув подбородок, и замерла в центре небольшой комнаты бледным силуэтом. Дверь за ее спиной закрылась, оставляя девушку совершенно одну.       Снова.       Лисса на секунду прикрыла глаза. Глубокий вдох, у-нее-все-в-порядке. Всего лишь небольшие сложности, внеплановые трудности. Открыла, огляделась. Нужно на что-то отвлечься, на любую мелочь. Блестящие глаза заметались по помещению, ища в полумраке хоть что-то. Пожалуйста, хоть что-нибудь. Лишь бы не знать, не думать, не чувствовать.       Внутри нещадно болело, будто кто-то сдавил все органы стальной рукой. — Да чтоб тебя, — выругалась она. Подхватила струящуюся ткань юбки, вздернула ее вверх и от души пнула близ стоящую кровать. — Да чтоб я еще раз! — Метнулась вправо, влево. Ударила по дверце шкафа и взвыла от боли в ушибленной руке. За стеной двое эльфов в недоумении переглянулись, привлеченные шумом. Человечка расстроена, разбита — это чувствовалось, пока они шли по длинным коридорам, поднимались по лестницам. Но приказ Владыки нерушим. И стражи не двинулись с места.       Девушка будто почувствовала сомнения перворожденных — посмотрела на дверь, скорчила лицо. И взялась за комод, налегла на него всем весом, с натужным звуком пододвигая мебель к окну. — Лжец. Боже, какая я идиотка, а он такой лжец. Эгоистичный, самовлюбленный муд… — С шипением Лисса взобралась на комод, путаясь в платье и рискуя свалиться вниз. Опасно покачнулась, но удержалась, — Ничего, хуже уже не будет. Переломаю себе все к чертовой матери, так никто и не пожалеет. Мерзавец ушастый, хоть бы постыдился. Целоваться с человеком — это же так низко!       Слабые попытки взрастить в себе злость, ненависть к Лесному Королю. Убедить себя и ноющее сердце во вздоре произошедшего. Как глупо, как самонадеянно было надеяться на… что?       Бледный диск отразился в широко раскрытых, покрасневших глазах девушки. Луна среди ярких звезд в эту ночь выглядел нелепо. Нелепо, как она рядом с величественным эльфом — такая же бесцветная, такая же не такая, как они все. Всхлипнула, прижалась лбом к холодному металлу, пытаясь остудить голову. Были слышны звуки переливчатой музыки, голоса эльфов. Бессмертные и прекрасные веселились на празднике. Им было невдомек о беде одной несчастной служанки, чувства которой растоптали и смешали с грязью.       Как она могла посметь надеяться?       Боль растекалась от сердца в легкие, в дрожащие руки. Дышать было тяжело, воздуха не хватало. Приступ клаустрофобии? Возможно, ведь ее снова заперли, оставили в комнате — думать о своем поведении. Плохая и непослушная, как она только могла помыслить о побеге.       Хотелось еще долго смотреть в окно, жадно глотая прохладный ночной воздух. Но боль усиливалась, голова начала кружиться, а сохранять равновесие становилось все тяжелее. Она сползла с комода вниз. Вниз — по стене прямо на пол. Притянула к себе колени, обхватила их тонкими руками.       Как же плохо.       Вытянула шпильки из прически, отбросила их и невесомую вуаль в сторону. Черные волосы — цвета вороньего крыла — укрыли дрожащие плечи. К боли прибавилось странное жжение под кожей, будто ожог на все тело. — Тупые мужики. Говорила мама — не связывайся с придурками, — прошептала Лисса, проводя ладонью по лицу и стирая капли выступившего пота. Лихорадка? Она заболела? Хотя, что за вопросы, тут никаких сомнений. На лицо — все признаки глупой влюбленности и подростковой инфантильности. Довела сама себя своими наивными мечтами. Никаких нервов не хватит.       С трудом поднявшись, ужасно шатаясь и держась за стенку, Лисса дошла до ванны. Кто-то забыл ковш с чистой, безнадежно остывшей водой. Рухнув на колени, она чуть ли не нырнула в посудину. Не обращая внимания на намокшие волосы и платье, несколько раз облила себя водой.       Не помогло. Застонав, девушка легла на пол. Бледная и дрожащая, она свернулась в тугой комок. Ткань облепила трясущееся тело, волосы налипли на плечи и лицо. Жалкое зрелище с какой стороны ни глянь.       Она горела, и совсем не от любви. Лисса не звала эльфов — умрет в страшных муках, пусть им стыдно будет. Волны боли и жара накатывали, как вода во время прилива — ритмично и неотвратимо. Хотелось выть и кричать, но девушка лишь упрямо кусала губы. Судорога, еще одна.       Ничего, это просто сильный стресс. Справится, переживет. Поплачет немножко, и станет легче.       Но легче не становилось. В какой-то момент — сама не поняла, в какой — почувствовала что-то мокрое и горячее в ладони. С огромным трудом поднесла руку к лицу. От боли она так сильно стискивала пальцы, что ногтями проткнула кожу.       Нет, умирать назло она не будет. По крайней мере, сегодня. Остроухие еще недостаточно намучились с ней.       Лисса попыталась приподняться, но руки скользили по полу из-за воды и крови. Бессильно трепыхаясь, она пыталась встать, но падала и чуть ли не скулила от боли. Открыла рот, но не смогла выдавить из себя ни звука — лишь непонятный хрип.       Девушку в очередной раз тряхнуло, выгнуло дугой. Огромные и перепуганные глаза на искаженном лице, новый приступ. Видимо, она начала бредить — кожа на руках чернела, покрывалась шерстью.       И на спасительное мгновение все вокруг пропало, погрузилось во тьму. Боль, невыносимый жар, эльфы, праздник, гномы в темнице, балрогов Король и его поцелуй. На короткий миг девушка провалилась в небытие, в столь желанную пустоту без видений и терзающих ее мыслей.       А затем на Лиссу обрушился новый мир, наполненный новыми запахами и звуками. Девушка будто очнулась ото сна. Подскочила и затрепыхалась, путаясь в покрывале. Нет, не в покрывале, а в собственном платье, которое внезапно стало велико. Все еще не понимая, что случилось, Лисса попыталась встать. На удивление, ей удалось это с первой же попытки.       Конечно, ведь четыре лапы надежнее, чем две.       Черная лисица недоверчиво огляделась. Понюхала скомканное платье, испачканное собственной кровью. Чихнула, повернула голову — и вытаращилась на пушистый хвост с белой кисточкой.       Если бы лисы умели разговаривать, то она бы сейчас сказала пару витиеватых выражений. Напрягла небольшой (в буквальном смысле) мозг, выуживая из памяти все услышанные ругательства. Но вместо этого из пасти — странная смесь свиста, стрекота и рыка. Нет-нет-нет, не может этого быть. Очередной дурацкий сон, просто чердак поехал на почве сердечных потрясений. Невроз развился, вот и мерещится всякое. Для убедительности Лисса подскочила к тому же ковшу и сунула узкую морду прямо в воду.       Чуть не захлебнулась. Отскочила, отфыркиваясь. Упала прямо на пушистый зад и, не выдержав, задрала голову и заорала.       Этого требовала растревоженная душа, но лисий вопль привлек внимание. Стражники переглянулись, обменялись парой фраз на эльфийском. Один из них достал звенящую связку ключей и принялся отпирать дверь.       Дернувшись, Лисса метнулась в угол комнаты, за корзину с бельем. Черный мех растворился в тени, она прищурила ярко-желтые глаза и замерла в ожидании. Чуткий звериный слух уловил шаги двух мужчин. Они, судя по звукам, осматривали спальню, встревожено переговариваясь. И рванулись к ванной, пинком ноги вышибив хлипкую дверцу и ввалившись сразу вдвоем в крохотное помещение. Пока эльфы в недоумении осматривали пространство, Лисса выскользнула в коридор — лишь белый кончик хвоста мелькнул в полумраке.       И помчалась, высоко вскидывая лапы. Позади нее шумели эльфы, наверняка доложат о пропаже. Ну-ну.       Направо, налево, где-то должна быть лестница. Куда она бежала? Конечно же, к гномам. Найти Бильбо в огромном дворце было нереальной задачей, тем более, если хоббит воспользовался своим кольцом и стал невидимым. А вот подгорный народ явно никуда не делся — на праздник их вряд ли позвали.       На удивление, Лисса быстро свыклась с новым обличием — ловко перепрыгивала преграды и пряталась от редко встречаемых эльфов. Перворожденные весело щебетали и не замечали тени, скользящей вдоль стен.       Неплохо она отвлеклась.       Еще один поворот — и вот виденные всего пару раз кованые ворота. Лисица пригнулась, прижала уши и остановилась. Громкие голоса, хохот. Стражи прошли мимо притаившейся в темноте Лиссы, звеня бутылками и обсуждая праздничную ночь. Охрана у Его Величества ну совершенно никакая.       Много-много ступенек вниз, архитектор явно не рассчитывал на то, что по лестницам будут спускаться не только длинноногие эльфы. Девушка прислушалась на полпути — новые звуки, новые голоса. Более низкие, резкие.       Гномы.       В нерешительности остановилась у одной из камер. Мелькнуло что-то светлое — и к решетке прильнул очаровательный дедулечка с белоснежной бородой и носом-картошкой. Он удивленно приоткрыл рот, смотря на нее. — Лиса — и здесь? А ну, тише! Здесь чернобурая лисица! — Что-о?       Лисса отпрыгнула, испугавшись громких голосов. Гномы загалдели и подбежали к решеткам, силясь увидеть гостью темницы. Девушка же, держась ближе к стенке, быстро пробежалась мимо камер — раз чумазое лицо, два густая борода, три-четыре-пять. Она искала. Они все были совершенно разными, перед каждым хотелось остановиться и рассмотреть поближе. Сравнить с рассказами хоббита и убедиться в правдоподобности. Гномы, сидевшие в камерах, были уставшими и грязными. Но не сломленными.       Подгорного короля поместили почти в самый низ. Лисса подпрыгнула к решетке и вскинула острую мордочку наверх, рассматривая пленника.       Торин Дубощит, потревоженный шумом поднялся с койки и медленно подошел к решетке. Пронзительные синие глаза встретились с желтыми звериными, похожими на расплавленное золото. Гном нахмурился. Лиса застрекотала, крутанувшись на месте. — Торин, что она хочет? — Эльфы, а оказались живодерами! Кто же диких лисиц во дворце держит? — Совсем из ума выжили, ушастые. На кой им лиса, с нее даже шубы не сделаешь. Варежки одни. Им лишь бы пленить кого-нибудь!       Услышав про варежки, она недовольно заворчала, тявкнула в сторону других камер. Король-под-горой напряженно думал — его смущало внезапное появление зверя и его странное поведение.       Лису же не смущало ничего. Она ловко протиснулась между прутьев решетки, внаглую зайдя в камеру. Прошла мимо гнома, невзначай задев его ногу пушистым хвостом. И вспрыгнула на койку, на которой мужчина ранее сидел. — Заколдованная? Трандуил решил подослать ко мне своего шпиона? — Хмыкнул гном, складывая руки на мощной груди. Она проигнорировала вопрос и, притоптав под собой мятое полотнище, уселась, обернув хвостом лапки. Желтые глаза поблескивали в полумраке, смотря на Дубощита с любопытством. И что-то знакомое было в этом взгляде, будто виденное узбадом раньше. — Торин, она убежала? — Нет. Видимо, капризы Лесной феи довели даже простого зверя, раз она сбежала на нижние этажи, — хмыкнул Торин и отвернулся, вновь возвращаясь к своим невеселым думам. Странностей и так хватало, поэтому на подозрительную лису он решил пока не обращать внимания. — Готов спорить, что солнце сейчас встает. Уже почти утро, — уныло сказал один из гномов. — Значит, не видать нам одинокой горы. — Рано вы носы повесили! — Лисса подпрыгнула на койке и вытянула шею. Довольный Бильбо, помахав связкой ключей, принялся отпирать замок камеры. Все снова загалдели, удивленные и радостные. Хоббит недовольно зашипел: — Тш-ш! Охрана недалеко! А вы тут… Мисс Лис? — Удивился прозорливый Бильбо, заметив подбежавшую к нему лисицу. Та в ответ приветственно ткнулась холодным носом в ладонь. — Твоя подружка? — Улыбаясь, спросил высокий светловолосый гном. Он подошел ближе и предпринял попытку погладить лису, но схлопотал подзатыльник от дяди: — У нас нет времени на это все. Быстро, наверх! — Нет! — Бильбо замотал головой и указал на лестницу, ведущую вниз, — Нам нужно вниз! Пожалуйста, пойдемте! Я смогу вывести вас.       Торин в нерешительности замер, с сомнением смотря то на встревоженного хоббита, то на лестницу вниз.Тихий щебет снизу — опустив глаза, он увидел лису. Она вцепилась острыми зубами в его штанину и тянула в сторону предложенного Бэггинсом пути.       Тяжелый вздох. — Идите, куда скажет взломщик, — буркнул Дубощит. Гномы, шепчась, гурьбой понеслись за Бильбо. Торин замкнул шествие, рядом с ним — довольная лиса. Она бежала рядом с мужчиной так, будто они были на прогулке, а она — хорошо выдрессированной собачкой, которой сказали «рядом».       Снова темные коридоры, лестничные пролеты. Бильбо привел их в огромное помещение, от пола до потолка заполненное… бочками? Винный погреб? Кое-кто из гномов восхищенно присвистнул. В углу за большим дубовым столом сидели эльфы, уронившие головы на деревянную поверхность. Умиротворенное сопение и запах вина подтвердило догадки о беспробудном состоянии стражей. — Глазам не верю. Мы в винном погребе! — Воскликнул черноволосый молодой гном. — Я знаю, что делаю. Так, а теперь быстренько залезайте в бочки, — Бильбо указал в сторону аккуратно сложенных пустых бадей. Гномы посмотрели на хоббита, явно сомневаясь в адекватности оного. — Ты спятил?! — Пророкотал бритоголовый мужик. Бильбо умоляюще сложил ладошки и посмотрел на Торина: — Вы должны мне поверить. Пожалуйста, — собратья снова подняли шум. Все накинулись на бедного взломщика, обвиняя его в том, что он завел их в ловушку, обрек на провал. Но Торин понимал — полурослик только что спас их. Не попался эльфам, достал ключи, смог вызволить из темницы.       Его тянули за штанину. Он даже не стал смотреть вниз, игнорируя наглую меховую шапку. — Делайте, что он говорит, — рявкнул Торин.       Лисса откровенно покатывалась со смеху, наблюдая за тем, как гномы залезают в бочки. Пушистые бока сотрясались в беззвучном хохоте, глядя на старания коротышек. Они все влезали в бочки, толкаясь и наступая друг на друга. Возникла небольшая заминка — Бомбур не помещался в свою тару. Его заталкивали сразу несколько рук, причем под разными углами. Кто-то даже порывался украсть масло с эльфийской кухни, но обошлось без этого — гнома все-таки впихнули в бочку.       Где-то наверху послышался шум. Остроухие, заметив пропажу, затрубили тревогу и бросились в погоню. А они оказались в винном погребе, как в ловушке. Из него уже никуда не деться, и единственное, что оставалось, так это надеяться на план взломщика.       Двалин, явно недовольный происходящим, оглянулся на Торина: — Идешь? — Да, — кивнул Король-под-горой. И сгреб хихикающую лису за шкирку — та даже среагировать не успела. Возмущенно застрекотала, но мужчину это мало волновало. Он швырнул комок темной шерсти в бочку и полез следом.

***

      Шум воды оглушал.       Орки бежали по обоим берегам бурлящей реки, рычали и стреляли в плывущих гномов черными стрелами. Мужчины ругались на кхуздуле и отбивались — кто чем мог. Вот Нори достал откуда-то огромную палку, отбил атаку прыгнувшего на него врага. Бомбур, прямо в бочке, выпрыгнул из воды и сшиб нескольких орков своим громоздким телом. — Мерзкие порождения Тьмы! — Рявкнул Торин, когда очередная нежить попыталась прыгнуть на него. Но напоролась на суровый прием — гном ударил кулаком прямо в оскаленную морду.       Новая волна накрыла с головой, ненадежный транспорт несколько раз перевернуло под ледяной водой. Дыхание перехватило, стоило больших усилий не сделать вдох. Когда гном вынырнул на поверхность, то понял, что чего-то не хватает. Начал оглядываться, на секунду потеряв столь важный контроль ситуации, и чуть не поплатился за это жизнью.       Свист стрелы совсем рядом — он в последний момент увернулся, и стрела промчалась мимо. Увидел у края бадьи огромные, расширенные от страха желтые глаза. Насквозь мокрая лисица, дрожа всем тощим телом, отчаянно вцепилась в древесину когтями и пыталась не утонуть. — Осторожнее, они стреляют! Прячься! — Рявкнул на нее гном, будто та могла что-то понять. Чертыхнулся, схватил и сунул бедолагу на дно бочки. И поморщился, когда ощутил остроту лисьих когтей на своей ноге. — Торин, лови! — Двалин швырнул ему топор — Дубощит поймал его, чтобы тут же вонзить в башку очередного орка, — Этих тварей слишком много!       Звук рога. Среди деревьев в гуще леса замелькали тонкие силуэты, стремительно передвигающиеся по веткам. И снова не обошлось без эльфов. Лесные жители во главе со светловолосым принцем вступили в схватку, осыпая нечисть стрелами.       Но Короля-под-горой их появление не сильно обрадовало, хоть и внушило некоторую надежду. Часть орков отвлекутся на остроухих, но он понимал — их главной целью были гномы. Река, как бы далеко она ни простиралась, не приведет их к горе. И, рано или поздно, Торину и его отряду придется выйти на берег, где их уже будут ждать. А где-то был Кили, и он ранен. Дубощит волновался за племянника и за то, как скажется его ранение на походе.       Рядом, верхом на бочке, проплыл Бильбо — хоббит отважно махал своим маленьким мечом. Заметив Короля-под-горой, он воскликнул: — Впереди! — И указал куда-то за спину Торина. Мужчина обернулся и чертыхнулся, увидев в указанном направлении обрыв.       На возвышении лесной царевич бился сразу с несколькими орками. Эльф сражался со своими противниками, но отсюда Дубощиту хорошо было видно, как один из монстров подбирался к сыну Трандуила со спины, угрожающе подняв булаву.       Сам справится.       Ловко взобравшись по нему, как по трапу, лиса вытянулась в струнку и тоже посмотрела в ту сторону. Увидела, в каком положении принц и занесенная булава. И возмущенно затявкала, схватив гнома за рубашку. — Я не буду помогать ему, — прорычал Торин. Он невольно разозлился на себя — еще и со зверьем спорить будешь?       Укор и осуждение в глазах лисицы заставили узбада еще больше засомневался в ее обычности. Она больно укусила его за руку — вскрикнув, гном толкнул ее обратно вниз. Тяжело вздохнул. Как только они выберутся из этой передряги — пустит желтоглазую плутовку себе на шапку. В голове сама собой вырисовалась картина — Торин Дубощит, на троне Эребора и в замечательном головном уборе из лисьего меха.       Выродок Тьмы занес свое оружие над ничего не подозревающим князьком. Гном, сыпля ругательствами, размахнулся и швырнул отвоеванный топор прямо в орка. Эльф добил оставшихся и порывисто шагнул вперед, выглядывая сбежавших пленников.       Торин в последний раз взглянул на остроухого. И опустился вниз, сунув лису к себе за пазуху. Да, определенно на шапку. А пушистый хвост пустит по вороту мантии, будет красиво. Последнее, что он услышал — вопль Ори: — Обрыв!

***

      Бильбо с трудом выбрался из воды, жадно глотая воздух. Все тело болело после гонки на бочках, хоббит ползком выбрался на берег и развалился на гальке. Скорее всего, на следующий день он будет весь покрыт синяками, но это при условии, что он доживет до следующего дня. С таким ритмом жизни уже во всем начинаешь сомневаться. Он не выдержал и улыбнулся. Мокрый, но живой. Над ним раскинулось пасмурное небо, и возможно их ожидал промозглый ливень, но Бильбо был рад даже этому. — Мы живы! — Воскликнул Ори, пытаясь руками обнять землю. Молодой гном рассмеялся на эмоциях, но быстро взял себя в руки — его окликнули Глоин и Нори. Подскочив, он кинулся на помощь к старшим.       К Бильбо подошел Балин — пожилой гном, улыбаясь, протянул ему руку и помог подняться. Что бы ни случалось и в какие бы они передряги ни попадали, Балин всегда оставался спокойным и жизнерадостным. — Вы спасли нам жизни, мистер Взломщик. И уже не в первый раз, — лукаво заметил гном. Хоббит поднялся, махнул рукой: — Ерунда. — Совсем нет, Бильбо. Наш поход закончился бы провалом, не протяни вы нам руку помощи. А затея с бочками — весьма недурна. — Кили ранен! — Крикнул Фили. Он помогал брату, удерживая того в сидячем положении. Племянник узбада был бледен, он зажал руками ногу и морщился от боли. Но когда к нему метнулся Ори, Кили махнул рукой и бросил: — Царапина. — Орки все еще преследуют нас. Нам не уйти от них пешком, тем более мы безоружны, — Нори осуждающе посмотрел на Бильбо, видимо, решив возложить всю вину на хоббита. — Но мы живы, и это уже что-то значит, — Балин укоризненно покачал головой, глазами извиняясь за поведение своих собратьев. Нори что-то пробормотал, но не стал спорить с пожилым гномом.       Бильбо, смутившись, отвернулся. Покрутил головой, оглядывая их небольшой отряд и на автомате пересчитывая гномов. Двалин вместе с Бофуром пытался вытащить бедного Бомбура. Толстого гнома явно укачало, цвет его лица отдавал в зелень. Но он стоически держался, надув щеки и всячески помогая своим спасителям. — Где Торин? — Нахмурился Бильбо, не видя предводителя их отряда. Он взбежал по скользким камням, рассматривая берег. И заметил Двалина — высокий гном стоял, угрожающе набычившись и сжимая в руках приличных размеров палку. Приглядевшись, хоббит заметил опрокинутую бочку и поднимающегося Торина, а за его спиной что-то… — Лучник!       Бильбо кубарем скатился с валуна, прямо к ногам Двалина. Гномы быстро сбились в кучу, ощетинившись камнями и палками — и откуда только все это взяли.Внезапно выглянувшее из-за туч солнце мешало рассмотреть нападавшего, но хоббит напряг зрения, щурясь.       Это был человек. В поношенных одеждах, мужчина натянул тетиву на внушительных размеров луке, направив оружие прямо в лицо Двалина. Кили попытался швырнуть в него камень, но тот легко отразил удар, выпустив стрелу. — Бросишь еще один — и тебе конец, — угрожающе произнес незнакомец. — Извините, ты же из Озерного города? Если я, конечно, не ошибаюсь, — осторожно спросил Балин, выступая из-за спин своих собратьев с демонстративно поднятыми руками, — А это твоя лодка, вон там? Ты не сдаешь ее в наём, случайно? — Я не занимаюсь благотворительностью, — грубо ответил мужчина. Черноволосый, с суровыми чертами лица и загаром моряка, он выглядел угрожающе, даже несмотря на то, что он был один, а гномов — целая ватага. — Думаю, мы можем договориться, — заискивающе протянул Балин. Бильбо невольно восхитился смелостью и прозорливостью старого гнома. Если у Лучника и правда есть лодка, то это значительно упростит им задачу. Ведь за ними все еще гнались орки, а у отряда, как сказал ранее Нори, не было ни одного шанса оторваться от них по лесу.       Незнакомец хотел ответить, хмурясь еще больше — хоббит мысленно попрощался с возможной помощью. Но Лучник неожиданно остановился, растерянно замерев с приоткрытым ртом и смотря куда-то за спины гномов. Мужчина даже слегка ослабил тетиву — до того он был удивлен. Заинтригованный, Бильбо повернулся вместе со всеми, чтобы тоже увидеть, что так удивило лодочника.       И смутился, покраснев, как помидор.       Торин стоял, исподлобья внимательно следя за Лучником и всем своим видом показывая, что готов драться даже голыми руками. У ног узбада, держась за край его оборванной рубашки, сидела девушка. Укрытая лишь длинными черными, как ночь, волосами, она прикрывала свободной рукой обнаженную грудь и испуганно смотрела на замешкавшегося лодочника. Худая, бледная и мокрая, она была похожа на русалку, случайно оказавшуюся на суше. Желтые глаза, окруженные темными ресницами, влажно блестели. — Мисс Лис? — Сбившись на фальц, спросил хоббит. Ему уже второй раз приходилось узнавать служанку из дворца Лесного Короля — сначала, в образе лисы, и сейчас на берегу. Страшно подумать, кем могла обратиться девушка в следующий раз — уж не медведем ли, как это делал их знакомый по имени Беорн. — Да? — Сразу же откликнулась она.       При звуках голоса девушки все разом пришли в себя и, опомнившись, отвернулись. Бильбо быстро снял с себя потрепанный кафтан, подбежал к парочке и предложил его Лиссе. Конечно, он не укрыл ее полностью, но уж лучше, чем ничего. Торин старательно отводил глаза, но не отходил от нее, закрывая от стрел незнакомца.       Девушка, кое-как прикрывшись, явно почувствовала себя увереннее. Выпрямилась, вскинула острый подбородок. Облизнув обескровленные губы, она посмотрела на лодочника, который даже не думал отводить взгляда, и негромко спросила: — Так вы поможете нам?

***

      Лодка умиротворенно покачивалась на волнах. Прохладный ветер трепал парус, высохшую одежду и спутанные волосы пассажиров. Небо затянуло тучами, и чем ближе мы были к Озерному городу, тем сильнее сгущался туман.       Я сидела среди кучи грязных и потрепанных мужиков и старательно делала вид, что у меня все хорошо. Ноги начинали замерзать, и я пыталась незаметно поджать их под себя. У меня это плохо получалось, учитывая, что на меня то и дело смотрели сразу несколько пар любопытных глаз. Слава богам, что у Барда нашлось полотнище, в которое меня завернули, как в кокон. — Ты в порядке? — Шепотом спросил у меня Бильбо, сидящий рядом. Я покосилась на хоббита.       Полчаса назад я была лисой, а сейчас я сижу голая в компании гномов и одного незнакомого мужчины. Нет, я не в порядке. — Да, — натянула улыбку я, не желая расстраивать маленького человечка. Тот кивнул, но было видно, что мой ответ не внушил ему уверенности. — И что же? Кем ты была при дворе остроухого Короля? — Гулко спросил меня самый высокий гном, с бритой головой и внешностью вышибалы. Он сразу проникся ко мне антипатией, и теперь явно прикидывал, как лучше меня пристукнуть где-нибудь в углу. Другие гномы, все как один, тут же уставились на меня, ожидая ответа. — Кхм, — я невольно смутилась под таким вниманием. Еще и взгляд лодочника, который я чувствовала спиной, почти прожег ткань на мне, — Я была служанкой. — Старый хрыч еще и извращенец? — Буркнул рыжий гном, сидевший рядом с Двалином. Двое других, совсем молодых, заулыбались и начали толкаться локтями. Глядя на то, как надо мной потешаются эти друзья Белоснежки, я разозлилась. И уже открыла рот, чтобы высказать о них все, что думаю, как неожиданно подал голос Торин: — Прекратите, — негромко, но весьма грозно сказал он. А затем повернулся к лодочнику, — Эй, ты! Осторожнее! Ты вздумал утопить нас?       Я посмотрела, куда указывал Торин, и сама невольно занервничала. Огромные скалы угрожающе выступили из тумана, образуя впереди каменный лес. Приглядевшись, я поняла, что вокруг нас — руины. — Я вырос на этом озере, Мистер Гном, — откликнулся наш проводник. Когда я повернулась на его голос, то почти сразу столкнулась с внимательными темными глазами. Смутившись, я плотнее закуталась в ткань. Мужчина хмыкнул, — И если бы мне вздумалось утопить вас, то я сделал бы это не здесь.       Он надавил на руль, и мы сместились вбок.       Двалин начал громко и демонстративно ругаться, предлагая выбросить Лучника за борт. Остальные поддержали его, от кровожадного плана воздержался лишь Бильбо и Балин. Старый гном пересчитал выложенные на ящик монеты и высказался о том, что необходимо заплатить человеку.       После этих слов я, не скрывая удовольствия, смогла лицезреть презабавное зрелище — как горный народ, не скрывая своей жадности, расстается с деньгами. По их поведению можно было проследить все стадии, начиная от яростного отрицания и заканчивая смиренным принятием. — Не хватает десяти монет, — многозначительно сказал седовласый гном, и все замерли в священном ужасе. — Глоин, — скомандовал Торин, кивнув на рыжего мужчину в углу, — Доставай все, что есть. — А что сразу я?! — Ощетинился в ответ тот, — Я, между прочим, остался без гроша в этом походе! И ради чего, собственно, все мои страдания? Пусть девица платит! Она вообще на нас с неба свалилась, с нее тоже долю брать надо! — Уважаемый, — недовольно протянула я, поняв, что за меня никто вступаться не будет, — Видимо, у вас проблемы со зрением, и вы не заметили такой мелочи, как полное отсутствие на мне… — Думать надо было, прежде чем к нашему узбаду в бочку лезть! — Он сам меня закинул!       Я первой сообразила, что на нас никто не обращает внимания. Увидела, как мужчины поднялись со своих мест, смотря в одном направлении. Помешкав, я повернула голову — и приоткрыла рот от удивления, увидев величественную гору, показавшуюся из-за тумана. И хоть она была далеко, я все равно почувствовала себя совершенно крошечной по сравнению с этой громадиной. — Это Эребор? — Шепотом спросила я, косясь на Торина. Как бы я хотела, чтобы какой-нибудь мужчина смотрел на меня с такой же страстью, с какой гном сейчас смотрел на свой дом. — Да, — также шепотом ответил мне Бильбо. Дернул край моего облачения и кивнул мне за спину. — Деньги, и быстро! — К нам приблизился Бард. Он требовательно протянул руку, на что гномы снова недовольно заворчали. У этих ребят хоть когда-нибудь бывает хорошее настроение? — Заплатим, как только окажемся в городе, — качнул головой узбад. — Если вам дорога свобода, — выдохнул лучник, оглядывая нас цепким взором, — То послушайте меня: впереди стража.       По велению мужчины гномы начали залезать в бочки. Я поднялась со своего насиженного места, но замерла на полпути. Нахмурилась, пересчитала деревянные бадьи. И нахмурилась еще больше. — Бочек на всех не хватит, — заметил Бард, подойдя ко мне ближе. Я поджала губы, всячески стараясь показать, что нисколько не боюсь его: — Вижу. — И вы вряд ли поместитесь в одну бочку даже с хоббитом, — снова сказал он.       Да ты, блин, Мистер Очевидность.       Темные глаза смотрели на меня, и, казалось, видели насквозь — не спасла даже старая парусина. Бард был старше меня, лет на десять или больше, я не могла разобрать. Ведь у него были дети, причем сразу трое. Но, несмотря на это, он выглядел очень даже неплохо (и это говорю я, несколько месяцев жившая среди самых прекрасных существ). И если рассуждать конкретно и по фактам, то сейчас я стояла абсолютно голая, а напротив меня — симпатичный такой мужик в самом рассвете сил.       О чем, блин, я только думаю. — И что ты можешь мне предложить? — Фыркнула я, как-то сразу перейдя на «ты». Он улыбнулся: — В лодке есть небольшой трюм, посидишь пока там. Надеюсь, что страже не приспичит обыскивать его. Но даже если такое случится, то твое присутствие на лодке объяснить куда проще, чем отряд гномов и одного хоббита. — Эй, Лис! — Мы одновременно вздрогнули, как двое застуканных подростков, и обернулись. Торин высунулся из своей бочки и подозрительно смотрел в нашу сторону, хмуря густые брови, — Все в порядке?       Тем временем я почувствовала, как рука Барда скользнула под парусину и коснулась моего локтя. Я вздрогнула, еле удержалась от того, чтобы шарахнуться в сторону. Возмущенно посмотрела на посерьезневшего мужчину: — Скажи мне, они похитили тебя? — Негромко спросил он. Я заморгала. Перевела взгляд с Барда на Торина, и обратно. Прикинула, кто и о чем подумал.  — Конечно, нет! — Зашипела я, а затем сказала уже Торину, — Все в порядке! Мы решаем, куда меня лучше спрятать.       Гном медленно кивнул и скрылся в своей бочке, не сводя пристального взгляда с Барда. Лодочник хмыкнул. Я выдернула свою руку из хватки мозолистых пальцев и зашлепала в указанном направлении. — Ты странная, — сказал Бард, пытаясь помочь мне спуститься в трюм. Но я с неприступностью монашки отвергла протянутую ладонь, — Слабо верится, что ты заодно с коротышками. Одна, так еще и совершенно голая… Неужто из чертогов Лесного Короля? — Оттуда, — важно кивнула я, удобнее устраиваясь среди ящиков, — Личной гадалкой-предсказательницей-ведуньей у Короля была. Тока предсказания барахлить начали, он меня и велел казнить. А тут как раз гномы — спасли меня из лап тирана. — Ведунья? — Приподнял бровь Бард. Я снова кивнула, все больше убеждаясь в собственной значимости. Мужчина же, откровенно посмеиваясь, протянул мне вторую парусину, сам укрыл, — Сиди тихо, ведунья. Не хочу, чтобы тебя изъяли, как контрабанду.

***

— Эй, ты! — Раздался противный голос откуда-то сверху. Я вжала голову в плечи и замерла, вслушиваясь в происходящее наверху, — У тебя бумаги на партию пустых бочек. Но я вижу, что они совсем не пустые. Если я правильно помню, то у тебя лицензия лодочника, а не рыбака. — Это не твое дело, Альфрид, — глухо ответил Бард неизвестному оппоненту. — Ошибаешься. Это дело Бургомистра. Значит, и мое тоже, — я не видела говорившего, но почему-то знала — он улыбается. И улыбка у него мерзкая. — Да брось. Людям надо что-то есть, — запротестовал Бард. Некто прошелся по палубе, где стояли бочки — я слышала каждый шаг незнакомца, — Имей совесть, людям надо что-то есть! — Эта рыба — незаконный груз, — не унимался голос, — Опорожните бочки за борт! — Жители города страдают. Времена тяжелые, еды не хватает, — пытался образумить его Бард. Новые шаги, людей на палубе стало определенно больше. Я услышала звук, как будто протащили что-то тяжелое по полу. Что они собираются делать? Пришлось закрыть глаза, чтобы лучше сосредоточиться. — Это не моя забота. — А когда люди узнают, что Бургомистр выбрасывает рыбу в озеро — что тогда? Когда поднимется бунт? Это станет твоей заботой?       Удивительное дело — я слышала все. Как стражи начали постепенно переворачивать бочки, как рыба с плеском начала падать в воду. И хуже всего то, что я услышала, как подошли к двери в трюм. — Лиса-лиса-лиса, — зашептала я, зажмурившись.       Страх ледяной рукой сжал сердце. Я сжала кулаки, сжалась сама. Начала глубже дышать, пытаясь вспомнить все пережитые в ту ночь ощущения. Адская боль, жар, все покрыто пеленой. Ну же, давай. — Стоп! — Недовольно воскликнул голос — прекратился плеск рыбы, — Ладно, Бард. На этот раз тебе повезло. Если, конечно, ты не привез что-то помимо рыбы.       Что-то в голове щелкнуло. В животе зародилось пламя, по всему телу одной волной разлилось тепло, которое наполнило всю меня, от пальцев ног до кончиков волос.       Я распахнула глаза.       Дверца трюма распахнулась, явив ну очень некрасивого мужика. Смоляные волосы, висящие паклями, бледное лицо и сросшиеся между собой брови. Я прижала ткань к груди, мужик вскрикнул и от неожиданности рухнул назад. Его собственный плащ взметнулся при падении и упал прямо ему на голову. Мужик запутался в темной ткани, начал барахтаться и вопить: — Бард! У него в трюме голая девица! Схватить ее!       «Ну, все. Мне крышка» — пронеслось в голове, а затем весь мир сжался в одну точку. Тьма и вспышка знакомой боли, будто ты провалился в прорубь и…       Я с трудом выбралась из парусины и метнулась к паре ящиков, сваленных в углу трюма. К тому моменту, когда сразу трое стражников вытащили своего предводителя и заглянули внутрь помещения, я спряталась среди хлама. Мужчины оглядели пустой трюм, удивленно переглянулись между собой и захлопнули дверь.       Если бы могла — смахнула лапой воображаемый пот.       Там, наверху, все еще кричал противный мужик. Но судя по топоту, они все покинули судно. И спустя пару минут томительного ожидания лодка качнулась и возобновила свой ход.       Выждав еще немного, я высунула морду. На секунду замерла, широко раскрыв пасть — мы плыли по городу, построенному на воде. Дома, соединенные между собой многочисленными мостиками и другими переправами. Небольшие площадки, «парящие» над озером. И то тут, то там люди — все в серых и коричневых одеждах, хмурые и подавленные, они все что-то делали. Кто-то тащил огромные ящики, кто-то ловил рыбу прямо из окна дома, кто-то яростно спорил с соседкой из-за мешка с картошкой.       Я подбежала к Барду. Мужчина, завидев меня, удивленно распахнул глаза: — О Боги, Лис? Это ты?       На его лице было не только удивление, но и страх. Я не могла его осуждать — кто знает, как бы отреагировала я на девицу-оборотня. Боднув его в ногу, я взобралась по штанине мужчине под пальто и высунула морду наружу. Его явно пугало мое преображение, но, стоит отдать ему должное, он быстро взял себя в руки и старался не подавать виду. — Могла бы и предупредить, — негромко сказал он, делая вид, что все в порядке, и кивая какому-то знакомому. Я зафыркала, на что он улыбнулся.       Он остановил лодку около одного из причалов. Люди приветствовали Барда, махали ему руками. Поначалу я пряталась у него за пазухой, но потом осмелела и начала крутить головой, разглядывая все вокруг. Лучник подошел к какому-то дядьке — высокому, с пышными усами — и начал быстро с ним переговариваться. — У меня в бочках — гномы, — прошептал лодочник. Мужик в ответ выпучил глаза. Недоверчиво посмотрел на Барда, затем на меня. Я похлопала ресницами, не зная, как себя вести. — Хорошая у тебя лисица. Воротник из хвоста получится — что надо, — заторможено сказал дядька. Они все сговорились что ли?! Я зарычала, но Бард лишь рассмеялся и несильно шлепнул меня между ушей. — Хороших лисиц на воротники не пускают, — ответил брюнет и кивнул в сторону бочек, — Так что, Бейнир? Сдюжишь?       Названный Бейниром еще раз задумчиво посмотрел на мой хвост и оскаленные зубы. Подумал. И кивнул.       Он свистнул нескольких мужиков, которые помогли перетащить бочки в старый сарай. Что меня удивило, так это то, что люди вокруг делали вид, что ничего не происходит. Видели бадьи, слышали голоса из них. И не обращали внимания. Лишь изредка шептались между собой, передавая информацию друг другу. Бард зашел вместе с другими в сарай и помог перевернуть бочки. Гномы, ругаясь и проклиная людей, вывалились на свет божий вместе с кучей рыбы. — Тише! Вас могут услышать, и тогда никому не поздоровится, — шикнул на них Бард. Торин поднялся, весь склизкий и грязный, и, явно злясь, посмотрел на мужчину: — Что дальше, Лучник?       Я не удержалась и мечтательно вздохнула, повиснув на руке Барда. Какой мужчина, я не могу. Только что бултыхался как килька в банке, а все равно выглядит как полководец с картинки учебника по истории. — Идемте за мной, — Бард прижал меня к себе крепче и быстро пошел прямо вглубь небольшого рынка. Он петлял между прилавками и ящиками, люди вокруг стоически игнорировали наше присутствие. Я заглянула Лучнику за плечо и увидела вереницу гномов, идущую за нами.       Что же у них за власть такая в городе, если народ так мастерски скрывает приезжих от стражей порядка? Хотя, вспоминая того типа на входе в город, я не удивлена. Голосовать за такого я бы точно не стала.       В какой-то момент страх сменился весельем, и этому немало способствовал Бард. Мужчину явно забавляла вся эта беготня от стражи, несмотря на то, что он подвергал опасности не только гномов, но и собственную жизнь. Я спрыгнула с его рук и бежала впереди, выглядывая людей в доспехах и предупреждая о них взмахом пушистого хвоста. К слову сказать, белая кисточка на конце служила лучше сигнального флажка. — Бард, нам не провести их, — прогудел вновь подошедший Бейнир, — Они окружили весь рынок, нужно придумать что-то другое.       Я подошла ближе и согласно закивала. Стражники и правда были повсюду. Бард задумчиво поскреб бороду и хмыкнул, глядя на меня: — Раз уж даже наша разведка согласна… Ладно, есть одна идея, — мужчина покосился назад, на хмурых гномов, — Только боюсь, что им это не понравится.       И гномам это не понравилось.       Если бы я была сейчас человеком, то со всей уверенностью сказала бы Барду, что предлагать горному народу попасть в его дом через сортир — ну очень плохая идея. Но я лишь безмолвное пушистое создание, на которое местные жители Озерного города косились с большим подозрением, когда мы с Бардом шли к его жилищу. И поэтому мое мнение так и осталось при мне.       Дом, к которому мы подошли, был значительно больше, чем другие здания, стоящие рядом с ним впритык. Я заинтересованно посмотрела на мужчину — он какая-то важная шишка? И дом ничего такой, и люди его уважают и покрывают. — Отец! — Из дома выбежал мальчишка, похожий на Лучника, как две капли воды. Подросток хотел обнять мужчину, но замер, увидев меня у ног Барда. — Не бойся, Баин, — Бард наклонился и потрепал меня между ушей, будто я была обычной дворнягой, — Это теперь наш друг. Ее зовут Лис. — Хорошо, — немного заикаясь и опасливо косясь на меня, сказал Баин. Он подошел ближе и тихо сказал, — Отец, за нашим домом следят.       Мужчина кивнул и начал подниматься по скрипучей лестнице наверх. Я оглянулась и приметила несколько внимательных пар глаз, следящих за нами. Дернув хвостом, я юркнула наверх, вслед за людьми.

***

      За окном темнело. Мы все гурьбой расположились в гостиной Барда, заняв почти все свободное пространство. Многие гномы сидели прямо на полу, закутанный в пледы и шкуры. Дочери Барда — две очаровательные девочки — разносили еду и одежду. — Пап, а лисичке нужно сырое мясо? — С плохо скрываемым страхом спросила младшая, указывая на меня. Я лежала под столом и дремала, убаюканная разговорами в комнате. — Тильда, не бойся Лис, — в который раз попытался успокоить ее Бард. Он сидел за столом и чертил на пергаменте, рядом с ним стоял Балин и изредка подсказывал. Они пытались решить, как лучше вывести отряд из города. — А Наина говорит, что лисы — дурные животные. Они приносят несчастья, — сказала Сигрид, настороженно смотря на меня. Она принесла какие-то травы и вместе с Фили помогала обрабатывать рану Кили. Молодой гном выглядел совсем плохо — бледный, весь покрытый потом, он почти все время спал и редко приходил в сознание. — Она не просто лиса. Лис может превращаться в прекрасную деву, — я не удержалась и укусила Барда сквозь штанину. Он засмеялся, как и большинство гномов.       Гр-р-р. — Правда? А почему она превращается? — Тильда распласталась на полу рядом со столом и начала пристально разглядывать меня, ища доказательства слов отца. Даже как-то неловко стало от такого внимания. — Она ведьма? — Спросил мальчик. — Злой дух? — Вторила ему сестра.       Я чуть не взывала. Ну, пиши пропало. Сейчас они все договорятся, и ночью эти милые дети снимут с меня шкурку и торжественно сожгут на ритуальном костре. — Ее заколдовал Лесной Король, — голос Торина прозвучал по-особенному загадочно и мистически. Дети разом позакрывали рты и обратили все свое внимание на узбада, — Он держал ее в своем замке много дней и ночей, изнуряя работой. И когда отчаявшаяся дева посмела обмануть его и попыталась сбежать, то Лесной Король прогневался и наложил на нее проклятие. Он обрек ее превращаться в существо, столь хитрое, как она сама. — А как же снять это проклятие? — Спросила зачарованная историей Тильда. — Кто знает, — пожал плечами Торин и отпил из большой кружки.       Гномы прятали улыбки в бороды и отворачивались, стараясь не показывать свое веселье. Фили и проснувшийся Кили откровенно посмеивались в углу. Бард подозрительно кашлял в кулак.       Обидевшись на них на всех разом, я спрятала голову под хвост и затихла, надеясь, что они переключаться на что-нибудь другое. Шутки шутками, а тревожные мысли никак не хотели уходить. Столько вопросов, и ни на один из них у меня нет ответа. Почему я превращаюсь? Как мне вернуть свое человеческое тело обратно? В конце концов, кто я на самом деле? — Я слышала, что истинное лицо может отразиться в воде, — сказала Сигрид, подойдя к столу. Она уже не выглядела такой настороженной, какой была десять минут назад. Кажется, история про колдовство все-таки принесла свои плоды. — Думаешь? Надо проверить!       Юная Тильда весьма бесцеремонным образом схватила меня за лапы и вытянула из-под стола. Единственное, что я успела сделать — это возмущенно тявкнуть. Чувство дежавю, образ маленького Леголаса перед глазами. — Тильда! — Прикрикнул Бард, но дочь его явно не слушала. Девочка прижала меня к себе и кинулась к двери, Сигрид и Баин — за ней. Когда она пробегала мимо гномов, то я успела посмотреть на Торина и вложить в этот взгляд все, что думаю о нем. — Давай, смотри! — Оказывается, вместо подвала в доме была небольшая площадка с большим отверстием, открывавшим доступ к воде озера. Судя по развешенному белью, девочки здесь стирали вещи. Дети поднесли меня прямо к воде и столпились вокруг.       Мы все как один уставились в воду.       Я покрутила головой туда-сюда, разглядывая себя. Симпатичная такая лисица с острой мордочкой и большими ярко-желтыми глазами, ничего такого примечательного не было. Присмотревшись, я обнаружила пару седых волосков у бровей. — Ничего нет, — разочарованно сказала Тильда. — Может, надо подождать какое-то время? — Баин, помешкав, все-таки протянул руку и робко погладил меня по спине. Сигрид и Тильда начали меня гладить с других сторон, — Или окунуть ее в воду? — Она такая несчастная, — жалостливо всхлипнула Тильда, — Ее, бедную, сначала заставляли прислуживать, а потом заколдовали. А колдовство — это очень плохо, так Наина говорит. Как думаете, почему Лесной Король пленил ее? Он же, по рассказам, не терпит чужаков в своем лесу. — Наина говорит, что эльфы соблазняют молодых девушек, похищают их и забирают у них молодость, — прошептала Сигрид. Я зафыркала, Баин и Тильда согласно закивали. — Но папа сказал, что она превращается в прекрасную деву. Значит, Лесной Король заколдовал ее не навсегда. И это очень странно, почему он не превратил ее в лису навсегда? — Знаете, что я думаю? — Сигрид посмотрела по сторонам так, будто нас могли подслушивать, и поманила брата и сестру. Я не удержалась и тоже подвинулась поближе, чтобы услышать догадку девочки, — Лесной Король в нее… влюбился! И хотел, чтобы она всегда была с ним. Потому что он жадный, так Наина говорила. — Ой, опять ты за свое! Я говорил отцу, что не стоит тебе давать читать те книжки. — Тогда все равно непонятно, зачем он превратил ее в лису. Какой смысл влюбляться, если она лиса? — Он сделал так, чтобы она могла быть и лисой, и девушкой. И сделал он это, чтобы в нее больше никто не влюбился. Кто захочет влюбляться в лису? Правильно, никто, — на абсолютном серьезе сказала Сигрид. Тильда снова закивала, соглашаясь с сестрой.       Я сидела между ними, поджав под себя хвост, и, откровенно говоря, охреневала от их версий. С такой фантазией детям надо сериалы снимать, а не в этом болоте сидеть. Но, хочу заметить, что в чем-то они были правы — Трандуил тот еще собственник. — Дети! — Гаркнул откуда-то сверху Бард. Эти маленькие живодеры подскочили и рванули к лестнице. Тильда остановилась, обернулась и заметила, что я осталась на месте. — Лисичка, ты идешь с нами?       Отрицательно помотав головой, я легла на деревянную поверхность. Дети убежали наверх, все еще строя теории о моем проклятии. Голоса из дома начали постепенно стихать, как и весь Озерный город. Жители заканчивали все свои дневные дела и готовились ко сну. Сквозь трещины в здании я видела, как на темнеющем небе зажигаются звезды и всходит луна.       Вздохнув, я свесила морду вниз и посмотрела в воду.       Кажется, что только недавно я точно так же смотрела в темную воду фонтана во дворце Трандуила. Недавно мыла полы в одном из коридоров. Совсем недавно помогала целителю в лазарете, и буквально вчера выскочила из машины, раздираемой огромным серым волком.       Все было так недавно.       По воде пошла рябь. То ли я слишком долго смотрела, то ли две егозы были правы. Но лиса в воде пропала, а на ее месте появилась девушка. Другая, снова новая. Не такая, как в зеркале моей ванны в однушке. И даже не та из фонтана.       У новой меня волосы были еще длиннее и еще чернее. Они растрепанной волной уходили куда-то за плечи. Черты лица — еще четче, как у хищника. И глаза у меня желтые, совсем как у лисы, а под ними — жутковатые тени.       Я еще несколько мгновений смотрела на себя. Потом медленно перевела взгляд вниз. Все еще лапы, покрытые черной шерстью.       Свернувшись в клубок, я прикрыла глаза. Посплю на улице, ничего со мной не случится. Ведь все дикие звери спят на улице, да? Где-то рядом было слышно, как капли воды барабанят по жестяному тазику. Стрекот насекомых. Шорох камышей, да кваканье лягушки. Редкие голоса бодрствующих рыбаков.       Очень медленно и совершенно незаметно я погрузилась в сон. И если бы я знала, куда меня приведут сновидения, то ни за что бы не сомкнула глаза.