Забавы ради

— Ещё и улыбался… Мерзавец! Просто невыносимый! — Та самая туфля с острым носом, принесенная Дис, полетела прямиком в центр стены напротив. Подозрительный треск, прозвучавший при столкновении, ещё больше убедил в мысли, что обувка всё-таки была деревянной.       Вслед за шедевром местных обувщиков в стену полетели расческа, подушка и много чего ещё, что никак не крепилось к поверхности. Я, превратившись в растрёпанный и раскрасневшийся смерч, носилась по выделенным мне покоям и крушила все подряд. Пощады не досталось никому, и даже зелёное платье, так понравившиеся мне в начале вечера, оказалось в мятом состоянии где-то в углу.       Хорошо, что никто не додумалась проверить — что же там грохотало у девицы, прославившейся на весь Эребор сумасшедшим демоном. Балроговым порождением. Глупой девчонкой!       Внутри все горело, полыхало пожаром. Руки чесались вцепиться во что-нибудь, желательно, в белое. Эльфийская шевелюра очень бы подошла сейчас, но она была недосягаема, как и свой владелец — всегда недосягаем — поэтому я кинулась на кровать. И в считанные секунды растерзала несчастную подушку, вытащенную из-под тяжелого покрывала в качестве моей жертвы. Даже никакого превращения не потребовалось, отсутствие когтей легко компенсировали пальцы, согнутые в болезненной судороге.       Громкий треск ткани, и комнату украсило содержимое перьевого изделия. А я, внезапно растеряв весь запал и осознав собственную усталость, тяжело рухнула на колени посреди покоев. Жесткий ворс ковра неприятно ожёг колени, а я обмякла, как если бы шарнирную куклу лишили опоры. Плечи ссутулились, руки-ноги стали ватными, а в голове вместо роя злых мыслей осталась лишь пустота. — Зачем он так?.. За что? — Бессвязно пробормотала в тишине, прекрасно понимая, что ответа на этот вопрос никогда не будет.       Я должна была бы уже привыкнуть, смириться со своим положением в глазах окружающих. Особенно, в глазах Короля эльфов. И на что я, собственно, надеялась? На то, что он поддержит меня, позволит самой решить свою судьбу? На-ив-ная. Такая наивная и такая глупая.       Возможно, нужно просто смириться. Заставить прекратить глупый кроветворный орган внутри грудной клетки колотиться чаще положенного. И, наконец, перестать думать, что та улыбка в зале была чем-то больше простой насмешки. Потому что она не могла значить ничего другого, кроме того, что беловолосого эльфа развеселила моя чрезмерная самоуверенность. — Ты чего буянишь? — Мою внеплановую медитацию бесцеремонно нарушили. В этом дворце никакого уважения к человеческому самобичеванию. Нахмурившись, я повернула голову и посмотрела в сторону звука.       У дверей стояла Дис, изображавшая довольно внушительную на вид сахарницу. Гномка была сейчас безумно похожа на брата — те же пронзительно-синие глаза, сведенные к переносице брови. И выражение лица такое, словно она пришла именно ко мне и непременно покорять и властвовать. — Вечер как-то не задался, — тускло ответила я с пола. Выглядела в этот момент, наверное, уж очень ущербно, потому что гномья принцесса в ответ улыбнулась и фыркнула: — Да вижу, — она решительно прошла в мою комнату, за ней — парочка суровых гномов. Сидя на ковре в одной сорочке да подштанниках, я с равнодушием наблюдала, как незнакомые мужики по очереди проходят в глубь покоев и методично выливают в пустую (а я и не заметила) бочку воду, от которой исходил пар. — Вы решили меня сварить? — Предположила я, но моего остроумия никто не оценил. Мужчины также молча ушли, вместо них появилась еще одна гномка, от вида которой я испытала внезапное чувство повышенной тревожности. Она внесла корзину, превосходящую в несколько раз ту первую, с которой приходила в первый вечер моего пробуждения Дис. — Ушастый целитель высказал мне свое недовольство на счет того, что раненных в Эреборе моют в холодной воде, — Дис приподняла густые брови, вторая женщина громко хмыкнула. — Но она и правда была холодной, — пожала плечами я, чем заслужила еще одну порцию фырканья. Сделав вид, что меня это нисколько не задевает и не волнует, я ухватилась за другую мысль — яркую, как вспышка пламени: — А сам целитель где? — Рыжий плут не появлялся в поле моего зрения после того, как подставил меня, бесцеремонно втолкнув меня в полный народу зал. Но даже не смотря на это предательство я все равно желала как можно скорее увидеть его — Роландариэля окружала аура спокойствия, в коем я постоянно нуждалась. — Ты давай-ка болтай поменьше и полезай в бочку, — проворчала гномья принцесса, указывая мне на «ванну». — Я в состоянии помыться сама, — ответила, впрочем, поднявшись с насиженного места и направившись в нужную сторону, на ходу стягивая одежду. Женщины синхронно отвернулись, когда я взялась за нижнюю рубашку, поэтому я со спокойной душой влезла внутрь бадьи и погрузилась в воду по шею. Не смотря на температуру жидкости, каждая клеточка тела все равно болела, словно я пять минут назад пробежала марафон. — Ой, а тощая-то какая… — И не говори, одни кости, — покивала Дис, вместе со своей напарницей нависнув надо мной. — Всё-таки будете варить, — устало и совсем уж вяло улыбнулась я. Женщины никак на это не отреагировали, внезапно начав говорить о чём-то своем и одновременно намыливать все доступные части моего тела.       Будто меня тут не было. Будто я — вовсе не живая, а так, предмет.       Их монотонные действия и немного грубоватая речь на непонятном мне языке успокаивали. Я, не моргая, смотрела в одну точку и терпеливо ждала окончания экзекуции.       Ведь постоянно терплю. Все и ото всех. Закрываю глаза на пренебрежение, игнорирую сам факт игнорирования моего существования. Делаю вид, что все в порядке. Молчу, терплю. Но терпеть помывку — это одно, а наплевательское отношение — совсем другое. — Остроухого Короля разместили в покоях Трора, — как бы между прочим сказал Дис, намазывая мои волосы терпко пахнущей субстанцией. — Да что ты говоришь? — «Удивилась» вторая гномка. — То и говорю, — сверху на меня выливается какой-то травяной отвар, — Те самые покои в Западном крыле, над тронным залом. Где это видано, чтобы всяким эльфийским задавакам отдавали комнаты узбада.       Я уверенно делала вид, что оглохла. Гномки не менее уверенно делали вид, что меня не существует. У нас троих получилась отличная слаженная команда, хоть сейчас в разведку отправляй. — Он ведь совсем холодный, — пробормотала так и не назвавшая своего имени женщина, окатывая меня новой порцией воды, — Говорят, у него сроду не было ни души, ни сердца. Не то что у нашего узбада! — Владыка остроухих больно красив, — Дис зачем-то дёрнула меня за ухо, будто проверяя — не отваливается ли? — Только даром та красота, коли нрав жесток.       Когда они ушли, оставив меня укутанную по уши в одеяло на огромной кровати, я задумалась. Этот диалог выглядел совсем не подозрительно, но все равно нужно было понять — могла ли эта открытая провокация нанести мне какой-либо вред. Были ли корыстные причины отправлять меня туда, или им просто захотелось развлечься. Может, женщины надеялись, что обозлённая я разнесу к чертям всю охрану Владыки и прикончу последнего в тех самых покоях?       Убийство беловолосого эльфа вряд ли бы случилось от моих рук — слишком сильно начинало болеть сердце от мысли, что я лишусь всего, что имела сейчас.       Но вот найти комнаты старого узбада я вполне себе могла.

***

      Странное дело, но я не потерялась в бесконечных коридорах Эребора. Гора была живой — никаких сомнений — и вела меня сама, только за руку не держала. Случайными разговорами дежурных, шорохом, множеством запахов — тонкая нить протянулась прямо в воздухе, безошибочно заканчиваясь у покоев Лесного Владыки.       Я Вас нашла.       Двое стражников пропали из виду, когда я воспользовалась своим излюбленным способом отвлечения — бросила камушек в противоположную сторону — и на моем пути остался лишь один. Высокий шатен с большими голубыми очами и пухлыми губами все ещё стоял у двустворчатой двери, невозмутимо смотря прямо перед собой. Он даже не подозревал, какое бедствие на него надвигалось.       Бедолага. — Стой! — Мгновенно среагировал эльф, стоило мне выступить из тени, — Что тебе здесь нужно?       Острие копья, направленное в мою сторону, и суровый голос должны был внушить страх. Но так как я уже решила, что, начиная с сегодняшней ночи, кардинально меняю свою жизнь в лучшую сторону (читай: следую по пути наибольшего сопротивления), то моя реакция совсем не соответствовала ожиданиям воина. Ко всему прочему я была не в духе, поэтому подошла прямо к воину и, игнорируя оружие перед своим лицом, вкрадчиво сказала: — Мне надо пройти. — Лучше уйди сама, иначе я буду вынужден применить силу, — все бы ничего, но перед тем, как это сказать, эльф озадаченно моргнул, будто на секунду забыл, что хотел ответить.       Знаете, я уже ничему не удивляюсь. И поэтому спешу проверить догадку: медленно опустив и подняв ресницы, я посмотрела в недоумевающие глаза оппонента и настойчивее повторила: — Я должна попасть в эти покои, — теперь на его лице отчетливая растерянность, что побуждает меня продолжать начатое. Сделав еще один шаг к нему навстречу, я не перестаю монотонно убеждать его, — Поймите, что времени на разговоры нет. Мне очень надо к Владыке, у меня к нему важное дело. — Какое?.. — Он встряхивает головой, но ему это, видно, мало помогает, — Какие у тебя могут быть дела к нашему Королю? — Я же говорю, любезнейший, — я улыбаюсь кончиками губ, благоразумно не показывая зубов — заострившиеся клыки неприятно царапали изнутри, — К нему у меня дело чрезвычайной важности. Так что давайте я тихо и мирно пройду внутрь, а вы, наконец, поможете своим коллегам. — Помочь? Кому я должен помочь? — Он совсем запутался, начал пристальнее вглядываться в меня сквозь морок. Видимо, надо еще немного потренироваться — займусь этим, как только появиться свободное время без вечных гонок и смертельных опасностей.       Устав препираться с эльфом, я перешла к запасному плану. И, изобразив озабоченность, воскликнула: — Как это «кому»? Вашим собратьям, конечно же! Они ведь звали вас на помощь, когда их драка с гномами из-за бочонка вина только началась! — Что-о? — Мужчина ошарашено приоткрыл рот, а я активно закивала: — Да-да, именно с гномами. Вон же они! — И я ткнула в сторону, куда только недавно ушли стражники. В концы запутавшийся эльф повернулся в указанном направлении, даже сделал несколько неуверенных шагов. Чем я и воспользовалась, быстро проскочив под его рукой, и ринувшись к входу в королевские покои. Дабы не оставить воину никакого шанса скрыть мою попытку попасть с визитом к Королю, я на подобии пушечного ядра влетела в двустворчатые двери и оказалась внутри.       Трандуил застыл у небольшого столика, так и не донеся кубок с вином до рта, когда я перелетела через порог. В опаловых глазах читался ничем не прикрытий шок, а венценосное лицо выражало крайнюю степень удивления.       После такого зрелища и умирать не жалко.       Я бы непременно возгордилась от того, что смогла довести до подобного состояния самого невозмутимого эльфа Средиземья, если бы сама не впала в некоторую прострацию. Поражённый вид Владыки, несомненно, льстил и отзывался теплотой в моем девичьем сердце, но все же… Поморгав для верности, я снова вперила в мужчину взгляд, убеждаясь в том, что простая светлая рубаха заместо привычных мантий и камзолов, наброшенная прямо на голое тело, никуда не делась. Слава всем богам, что хоть штаны и обувь были на месте. Голых ступней (и не только) мое сознание могло просто не воспринять. — Владыка! — Стражник вбежал следом вместе с порывом холодного воздуха, от чего край моей ночной рубашки качнулся, — Простите за беспокойство, Владыка. Но эта девица самым кощунственным образом… — Ой, да не надо тут, — нахмурилась я, обернувшись и заслужив озлобленный взгляд. — … проникла в Ваши покои, Владыка, — настойчиво закончил предложение мужчина, — Если вы позволите, то я… — Сама пришла? — Внезапно спросил Трандуил, кивнув в мою сторону. Вопрос удивил как эльфа, так и меня — мы оба недоуменно застыли, переваривая. Не без гордости хочу заметить, что первой очнулась я: — Сама! — Выпаливаю, одновременно уворачиваясь от воина, попытавшегося меня схватить за ворот.       Уголки губ Короля дернулись. Видимо, поняв, что катастрофы не случилось, а случилась всего лишь я, эльф успокоился. Он все же отпил из кубка, не переставая разглядывать нас, будто мы были забавным копошащимися зверьками. — Владыка, она с ума сошла, — констатировал эльф, и на его лице даже промелькнуло подобие жалости, — Совсем остатки разума растеряла. Позвольте увести ее? — Сам ты с ума сошёл! — Праведно оскорбилась я, — Олух, постыдился бы. С такой охраной Его Величество, вон, даже отдохнуть не может нормально. — Лисса, — вкрадчивый голос вызвал целое стадо мурашек, промаршировавших от затылка по всей спине вниз. Помедлив, я послушно повернулась к Королю — тот смотрел на меня с непередаваемым выражением лица, не переставая при этом покачивать в руке кубок, — Перестань, пожалуйста, душевно травмировать мою охрану. — А? — Хором начали мы со стражником, но Трандуил качнул головой: — Ильдриэль, ты можешь вернуться на свой пост.       Тот хотел было поспорить, но что-то во взгляде Владыки заставило его передумать. Шатен, поклонившись и не забыв при этом прожечь меня взглядом исподлобья, быстро ретировался, бесшумно закрыв за собой дверь. Мы с Королем остались совершенно одни в покоях, будто никого другого и не было вовсе. — Проходи, Лисса, — внезапно позвал Владыка, не сводя с меня своих опаловых глаз.       Я даже не секунду забылась от неожиданности, так как честно ждала, что буду выпровожена из комнат эльфа вслед за стражником. Но, видимо, сегодняшней ночью звезды на небе сложились особенным образом, и Трандуил — вечно недовольный мной, насмехающийся Трандуил — с чего-то решил пригласить меня к столу. — Есть какой-то подвох, да? — Недоверчиво спросила я, огибая мужчину по большой дуге и осторожно присаживаясь на мягкую кушетку. — Всего лишь любопытство, — спокойно отвечает Трандуил, напротив, отходя к высокому стеклянному шкафу. Пока он чем-то подозрительно звенел в нем, я оглядываю покои. Все темное и вычурное, с множеством украшений из драгоценных металлов и богатых, тяжёлых тканей. Все это разительно отличалось от комнат самого Лесного Владыки — те были словно темный и глухой лес.       Снова перевожу взгляд на широкую спину, рельефы которой наброшенная рубашка совсем не скрывала, и невольно испытываю чувство сожаления. Король в этих покоях — в этом замке — посторонний элемент вместе со всей своей свитой. Эльфам не было места внутри горы, где от бесконечности и толщины стен можно было сойти с ума. — Думаю, вы догадываетесь о причине моего визита, — разговаривать с его затылком гораздо проще, но, к сожалению, в правила Трандуила явно не входило облегчать мне жизнь. Он с какой-то торжественностью (может, уже кажется?) поворачивается ко мне, и я могу лицезреть в его руках небольшой поднос, содержимое которого удается изучить лишь после того, как тот оказывается на столе.       Две бутылки, два кубка. Получается, на двоих? — И все? — С сожалением спрашиваю, невольно рассчитывая на хоть какую-то еду. Видимо, уж слишком несчастное у меня получается лицо, потому что эльф учтиво интересуется: — Мне позвать слуг? — И снова непонятная для меня полуулыбка на прекрасном лице. — Не стоит, — с заминкой отвечаю, так как происходит что-то из ряда вон выходящее. Лесной Владыка — тот самый и никакой другой — садится ровно по середине кушетки. Не на другой край, нет. Он удобно устраивается, оставляя между нами совсем неудобное расстояние — всего пара сантиметров, наши бёдра едва не соприкасаются.       Спокойно, Лисса. Ты ведь решила меняться, да?       Не двигаюсь со своего места, хотя желание прижаться к подлокотнику велико. Лишь поправляю ночную рубашку, сильнее натягивая ее на колени. Не съест же он меня, право слово. — Так что же ты хотела от меня, Лисса? — Вопрос звучит так, будто у нас — обыкновенная беседа за чашечкой чая. Я очень медленно собираюсь с мыслями, неотрывно наблюдая за тем, как рубиновая жидкость льётся в кубок. — Почему вы не позволили, Ваше Величество? — Я принципиально не уточняю своего вопроса, так как прекрасно знаю — он понимает меня и без этого. — Потому что ты — лишь юная девушка, которой не место в лагере Врага, — как само собой разумеющиеся отвечает Король.       Какой правильный, вы только посмотрите на него. — А где мне место? — Глухое раздражение поднимается откуда-то изнутри и звучит, будто сдавленное рычание из глубин терний, — Может, на кухне? Или в темнице?       Тяжелый вздох и звон поставленной бутылки. Я не поддаюсь на это и с готовностью встречаю хмурый взгляд из-под густых бровей, с вызовом смотрю в ответ. Получаю недовольное: — Твоё безрассудство погубит тебя. Нужно учиться принимать взвешенные решения, Лисса, обдумывать все, что ты делаешь. И говоришь. — Жизни меня учить будете? — Поражено спрашиваю. Трандуил в ответ фыркает и залпом выпивает содержимое своего кубка. И снова мне не сдержаться, — А так вообще можно? — Тебе — нет, — категорично отвечает эльф, и я отчётливо ощущаю запах вина, — Ты и так… Впрочем, неважно. Пей, Лисса, только медленно.       Опять приказ, который я послушно выполняю. Неуверенно беру обеими ладонями кубок и подношу его к губам. И пока я делаю первые глотки, Трандуил внезапно вытягивает обе руки вдоль спинки кушетки.       Насладиться вкусом вина мешает кашель и слёзы, выступившие в уголках глаз. — А я предупреждал.       Осуждающе кошусь на него исподлобья, все ещё давясь напитком. Совершенно спокойный, будто сытый змей, он смотрит куда-то в сторону окна. И — о, боги — глядя на его будто высеченный из камня профиль, я на контрасте чувствую тепло его тела. Живого тела, совсем не из камня.       Ему явно невдомек до сердечных терзаний глупой лисы. — Позвольте мне, — голос осип — то ли от того, что подавилась вином, то ли отчего-то другого, — Разрешите. Дайте своё согласие. — Что же я должен позволить? — Он, наконец, смотрит на меня — сверху-вниз, заворожив тёмными опалами глаз.       Позволь мне просто быть, существовать. Не обязательно рядом, хоть на другом краю материка. Но, пожалуйста, не дай потеряться в чужих и собственных сомнениях. — Вы уходите от ответа, Ваше Величество, — отворачиваюсь, пряча лицо за занавесом тёмных волос. Оказывается, обладать длинной шевелюрой очень даже удобно — за ней можно укрыться от многих проблем. Например, от двухметровых и беловолосых проблем. — Ты его уже получила, — его голос звучит слишком близко. Я вздрагиваю от внезапного прикосновения — Трандуил заправил мне волосы за ухо, едва задев прохладными пальцами кожу виска, — Сегодня, на собрании. — Меня он не устраивает! — Резко поворачиваю голову и чуть не сталкиваюсь с эльфом носами.       Да что вообще происходит?       Собственное отражение в королевских глазах выглядит пугающе — будто у Владыки на дне зрачков поселился тёмный злобный дух. — Почему ты так хочешь этого? — Серьезно спрашивает он. Думать в сложившейся ситуации тяжело, но я правда стараюсь. — Потому что сначала все казалось сном, — очень тихо отвечаю, заставляю себя продолжить, — Ненастоящим. Потом резко стало реальным, а я… Они постоянно говорят, что я монстр. Темная и злая. Будто меня и не должно быть, понимаете? И теперь здесь ненастоящая только я. — Ты другая, — спустя долгую паузу и мою короткую остановку сердца произносит Трандуил, — И ты отличаешься.       Снова протягивает ко мне руку — от этого движения где-то на затворка сознания шевелится страх. Я замираю, неотрывно следя за ним. А что, если он пытается залезть мне в голову? Как тогда? — У тебя доброе сердце, Алиса, — зарывшись длинными пальцами в густые пряди, Трандуил взъерошил мне волосы на затылке. — С чего вам знать о моем сердце? — Наверное, это такой изощрённый план. Усыпить мою бдительность, обмануть сладкими речами и заполучить необходимое ему самому. — Ты спасла моего сына, — снова эта улыбка, прорезавшая полумрак комнаты, — Дважды.