Сумасшествие наших сердец

Наброски серого грифеля на белоснежной бумаге складываются в одну общую картинку. Детская ручка ловко прорисовывает черты лица. Художественных навыков, как таковых, нет, но Бетти с шести лет ходит в школу рисования, и это помогает изобразить что-то похожее на реальность. Она задумывается, воспроизводит образ парня перед глазами, растягивая губы в улыбке. Её душа трепещет от одних мыслей о нереально красивом Джагхеде, который должен прийти к Чарльзу через полчаса. Но Элизабет всё равно не выйдет из своей комнаты, будет подсматривать в замочную скважину за Джонсом и слушать его мягкий баритон, наслаждаясь манерой общения и голосом. Ей без разницы, замечает ли он её, когда девушка неловко жмётся в углу, Бетти хватает его присутствия рядом, чтобы чувствовать стук сердца отчётливее и быстрее. Купер прорисовывает любимую часть его полноценного образа — волосы. Такие, наверное, мягкие на ощупь, чёрные и завивающиеся на кончиках. Она много раз подавляла желание накрутить прядь на палец и играться с ними, взъерошивая угольные кудряшки. Бетти прикусывает губу, заправляет мешающие ей локоны за ухо, продолжая заниматься любимым делом. В наушниках играет обожаемая девушкой композиция, её руки натренированно скользят по бумаге. Она надеется на то, что Джонс это не увидит, иначе ей будет крайне неловко объяснять, что за маниакальное поведение по отношению к нему возникает у Купер. Бетти любила, когда Чарльз часами рассказывал про их дружбу, говорил о совместных прогулках, шутил и заставлял представлять это всё в красках, заливаясь румянцем от неловкости. Бетти чуть было не сказала Джагхеду о том, какой он красивый, но заткнулась как раз вовремя, чтобы не облажаться по полной программе, как всегда. Недавно она пролила чай прямо на себя, когда Чарльз и Джагхед зашли на кухню, и расплакалась из-за стыда и своего положения перед братом и его другом, симпатия к которому превышала все грани. Ей хотелось провалиться под землю от насмешки в глазах Джонса и его обращению к ней как к несмышленому ребёнку. После того случая Купер избегала случайных встреч, тайком отправляя себе фото Джонса с телефона брата, удаляя все сообщения в их чате после. Ей было интересно узнать, есть ли у Джагхеда девушка, или же он свободен, но Бетти не осмеливалась спросить напрямую, потому что знала, что эта информация ей ничего не даст. Он никогда не посмотрит в её сторону, потому что не видит совместного будущего с маленькой одиннадцатилетней девочкой. И Бетти это, как ни странно, понимала. Купер топчется на месте, согревая замёрзшие руки своим тёплым дыханием. Крыльцо школы усыпано снегом, младшие классы вдалеке резвятся, кидаясь друг в друга снежками, звонко смеясь. Бетти же было не до веселья, она ждала Джагхеда, который должен забрать её, постукивая ногами в меховых сапожках по бетонному полу. Её пальто пропускало холодные порывы ветра, перчатки Купер забыла дома, а шапку она не предпочитала носить, ведь это слишком портило причёску. Она надеялась поскорее добраться до дома, чтобы завалиться в кровать и налить себе горячего чая, уснув часа на три. Последние дни выдались по-настоящему адскими, головная боль преследовала её почти ежесекундно. У тебя всего две недели, куколка. Слёзы наворачиваются на глаза, но Бетти смотрит на синее небо с плывущими по нему облаками, звучно выдыхая ледяной воздух. Она сжимает ручки в кулаки, и грудь сдавливает под влиянием паники, которую Элизабет всеми своими силами старалась избегать. Её блеклый взгляд устремляется на школьный двор, губы дрожат от холода, мурашки уже стали обыденными на нежной коже. Заметив вдалеке знакомую чёрную машину, Бетти почувствовала новый прилив гнева на саму себя, раздражаясь из-за всей ситуации в целом. Она медленно отошла со своего места, закидывая рюкзак на плечо и следуя к сидящему внутри парню, замечая, как подрагивают в карманах собственные ладошки. Она открывает дверь, садится внутрь и пропускает в салон холодный ветер. Захлопывает за собой, нервно заправляя прядь волос за ухо и поджимая губы в тонкую линию, игнорируя слёзы, которые щипали глаза. — Привет, — его мягкий родной голос обволакивает каждый орган внутри тела, а пальцы незамедлительно тянутся в её волосы, проскальзывая в них. Джагхед накрывает её губы своими, сминая в тёплом неторопливом поцелуе, наслаждаясь её остервенелостью и пылкой юной страстью. Ручки Бетти не спеша ползут по плечам, обтянутым джинсовой курткой, потом мягко вплетаются в смоляные пряди волос, сердце совершает кульбит в груди, когда Джонс нежно отстраняется, напоследок легко чмокнув в губы. — Всё хорошо? — посчитав нужным поинтересоваться, Джагхед очерчивает острые скулы пальцами, смотрит в глаза и чувствует неприятный осадок на сердце, мотая головой в разные стороны в надежде избавиться от мыслей, которые могли его здорово помучить. — Да. А я выгляжу так, что ты засомневался в этом? — пытается перевести в шутку его излишнее беспокойство, разминая плечи и согревая ноги в салоне авто, улыбаясь. Её губы со слегка смазанной помадой изгибаются в притягательной усмешке. Джагхед легонько закатывает глаза, но неприятная гадостная колючка в душе даёт знать о себе почти что ежеминутно. Он избавляется от навязчивых подозрений, но это не особо помогает сосредоточиться и забыть то, что докучает уже который день. Бетти выглядит уставшей и измотанной, но спрашивать, почему всё так, не приходится. Она наверняка измотана в школе в свой выпускной год, хотя Джонс не встречался с подобной проблемой в свои школьные годы, потому что плевал на учёбу, занимаясь делами куда важнее, чем зубрить конспекты старого преподавателя в смешных очках на переносице. — Нет, я решил уточнить, — просто объясняет, выезжая с парковки, Бетти уютнее устраивается в кресле, отвечая на сообщения Чарльза, который спрашивал, всё ли с ней нормально после школы. Он слал бесконечное количество фотографий, будто Купер интересовалась его местоположением и однотипным времяпрепровождением, пьяными лицами друзей и полуголыми девицами на фоне. Это только злило Бетти. Она ненавидела чувствовать себя виноватой, но именно такие мысли проскальзывали в голове девушки, когда она обращала внимание на Джонса, а потом долго сомневалась в своих силах. Купер понятия не имела, какие у Джагхеда к ней чувства, но на подсознательном уровне понимала, что они гораздо слабее, чем её всеобъемлющая любовь. Потому что изначально он не выглядел сильно заинтересованным в отношениях, крутил роман с Вероникой, а, если быть точнее, то просто трахался с ней какое-то время. И Бетти много раз ловила себя на подозрениях о том, что она стала нежелательным подарком в его беспечной жизни. Джонс бы спокойно мог сейчас проводить время с Чарльзом, подцепить очередную девушку в клубе и с такой же удачливостью дальше прожигать свою молодость на полную катушку. Отношения ставили рамки и ограничения на его увлечения, Элизабет много раз боялась, что ему просто надоест рано или поздно вести такой образ своего существования, поэтому он сольётся под очередным предлогом, как делал это многочисленное количество раз со своими прошлыми пассиями. Но Джонс держался, хотя до сих пор целовал Лодж в щёчку при встрече, ходил без Бетти по ночным барам, потому что ему было скучно сидеть одному дома, а Купер была занята личными делами. Элизабет не обижалась, лишь всё больше и больше чувствовала себя лишней малолетней дурой, понадеявшись на серьёзные отношения с мальчиком, который, впрочем, никогда не заикался на эту тему. Его самые длинные отношения длились месяц, и то, с прошлой девушкой, они успели поругаться и дойти чуть ли не до драки, поэтому больше Джонс старался не искать спутницу жизни. Не в двадцать три года, как выражался он до появления сумасшедшей Купер на своём байке. — Что ты сегодня делал? — невзначай спрашивает Бетти, рассматривает ногти на руках, безразлично пялясь в окно на мелькающие здания жилых домов. — Ничего, — пожимает плечами в обыденном жесте, зачёсывая волосы рукой, приглаживая их. Его ладонь ложится на колено девушки, как это бывало обычно, пока Бетти старалась найти хоть какую-то тему для разговора, чтобы звенящая тишина не давила ей на виски. — У меня будут дела в баре, поэтому сегодня тебе придётся побыть одной. Элизабет хмурится и складывает руки на груди, надуваясь от обиды. Она была резка и остра на язык, поэтому могла выдать такое, что иногда служило поводом ссор между ними. — Вау, какая неожиданность, — шипит в привычном злобном тоне, в своей манере уничтожая Джагхеда взглядом, но он научился не обращать на это внимание, ощутимо сжимая коленку пальцами. — Только давай без обид? — держится, привыкнув запирать злость под десятью замками в душе, поглаживая её нежную кожу через капроновые колготки. Подозрительный прищур Бетти уже не заставляет насторожиться, потому что от этого человека можно ожидать всё, что угодно. Атомная бомба по сравнению с её характером кажется песчинкой в бескрайних просторах космоса. — Похоже на то, чтобы я обижалась? — её голос до сих пор был гневным, но Бетти постепенно восстанавливала силы, чтобы сбавить обороты, потому что не хотела с ним ссориться и всю ночь провести в забытье, вскакивая от кошмарных сновидений. — Там будет Вероника? Упоминание этой стервы оставалось долгим послевкусием на языке, потому что Бетти ненавидела эту девушку всеми фибрами своей души и желала ей лишь зла. Вечеринка проходит в самом разгаре, народ, расслабленный действием спиртных напитков, покачивается в такт громкой музыке и ловит указы диджея, поднимая руки вверх. Джагхед стоял у барной стойки, наблюдая за всем этим с нескрываемым удовольствием, ведь его бар был идеальным местом для того, чтобы весело провести вечер пятницы. Свит — лучший друг и, по совместительству, бармен, потому что на другую должность он пока не подходил, что-то кричал на ухо Джонсу, параллельно смешивая коктейли, ловкими жестами добавляя в прозрачные бокалы кусочки лайма. В такие дни прибыль особо хороша. — Джа-аг? — звонкий голос вырывает Джагхеда из раздумий. Он почти не пил, потому что нередко вызывали хозяина бара решить какие-то вопросы и пожаловаться на работу персонала. Джонс обернулся на звук своего имени, примечая подругу. Вероника грациозно шла навстречу, стуча тоненькими шпильками по полу. Её волосы волнами спускались на плечи, оголённые ключицы выделялись на фоне молочной кожи, платье идеально обтягивало каждый изгиб тела девушки, подчёркивая формы. Лодж выглядела роскошной, впрочем, это было совершенно неудивительно. Она никогда не давала поводов усомниться в своей красоте и излишней вульгарности. Сегодня у Вероники был выходной, хотя она занимала должность администратора бара, ведь была одной из первых, кто шёл с Джонсом рука под руку с самого начала карьеры, помогая и давая дельные советы. Её отец был важной шишкой, и она понимала многое в делах бизнеса. — Оу, какие люди? — Джагхед игнорирует Свит Пи, который под нос бубнит еле слышное «стерва» и отходит на пару шагов от её сильного запаха каких-то вонючих дорогих духов. Рука Джонса мягко обнимает её за талию, а сам он целует её в щёку, отвечая на объятья. — Как ты? — Всё хорошо, Джаг, — Вероника смеряет его оценивающим взглядом, в глубине души надеясь на флирт с Джагхедом, ведь в последнее время он всё больше и больше отдалялся, не говоря уж о сексе с ней, который не так давно был обыкновенной вещью между друзьями. — Прекрасно выглядишь. Комплимент не производит должного эффекта, лишь заставляет Джонса улыбнуться. Он заказывает ей любимый мохито за свой счёт, угощая, и она старается завязать беседу, постепенно приближаясь к губам Джагхеда, обжигая их горячим дыханием, но он ловко перехватывает её запястья, бесстыдно гулявшие по его животу, мотая головой. — Блять, Джаг, что происходит? — не выдерживает, обиженно отдёргивая руки. — По-моему, нам было достаточно хорошо вместе, но сейчас я чувствую себя так, будто пытаюсь тебя изнасиловать. Ты вообще в порядке? Джонс посмеивается, облизывает губы и старается как можно мягче намекнуть на то, что их совместным ночам пришёл логический конец. Вероника, по своей природе привыкшая бороться за первенство, не отступает, поглаживая плечи парня. — У меня есть девушка, — сухо сглатывает, поджимая губы, стараясь не нарваться на неприятности и её истерики в баре, будучи зная, как Лодж относилась к нему. Её брови медленно ползут вверх, а потом девушка просто смеётся, удивляя этим Джонса. — Ох, Джагги, ты серьёзно? — утирает невидимые слёзы смеха, видимо, успокаиваясь, потому что дело, оказывается, не в ней, а в резком перепаде настроения Джагхеда. — Девушка? Решил встать на путь истинный? Брось, я же знаю, что тебе ни с кем не будет так хорошо, как со мной. Она снова приближается, соблазнительно накручивая прядь угольных локонов на тонкий палец с серебристым колечком, закусывая губу, накрашенную матовой помадой винного цвета. Джагхед хочет её предупредить о том, что если Бетти, которая танцует где-то рядом, увидит её попытки затащить Джонса в постель, то бутылка текилы на барной стойке прилетит точно в голову Лодж. Потому что его девочка слишком меткая, он успел это понять после того, как Бетти сломала нос в школе мальчику, потому что тот нагло пытался её полапать. — Ты тоже это знаешь, — мурлычет, постепенно приближаясь к первым пуговицам рубашки, сверкая шоколадными глазами в темноте бара. — Вероника, — Джагхед старается отстраниться, пока не чувствует знакомый запах ежевики по левую руку от себя. Они оборачиваются одновременно, пока Бетти машет им бокалом красного полусладкого, допивая одним глотком и отставляя ближе к Свиту фужер, улыбаясь. Джонс прекрасно знает эту тактику и знакомый оскал на губах Элизабет, недовольно пыхтя на её внешний вид. Если на одежду Вероники ему было, грубо говоря, плевать, она могла прийти хоть голой, и Джонсу не было бы до этого дела, то теперь открытое красное платье Купер с вырезом, который оголял пышную грудь и такой длины, что стройные ноги были видны всему окружению, бесило его максимально сильно. Он терпеть не мог, когда на девушку заглядывались другие мужчины. — Всё цепляешь шлюх? — едко бросает Бетти, кривит губы от вида Лодж. — А ты, детка, замёрзла на трассе? Пришла диктовать цены за час сюда? Ты ведь индивидуалка? Прости, я не разбираюсь в этом, — Вероника приоткрывает ротик от шока и дивится нахальству младшей сестры Чарльза, отпуская Джонса и упирая руки в бока. — Что ты себе позволяешь? Как тебя вообще в бар пустили, идиотка? По-моему, тебе нет восемнадцати, — Лодж гневно плюётся оскорблениями, пылая внутри от наглости Элизабет и её дерзости в несгибаемом характере. — А я трахаюсь с Джагхедом, у меня абонемент бесплатный и круглосуточный. Джонс, до этого спокойный в наблюдениях разрастающейся ссоры, подавился коньяком, громко кашляя и пиная стакан рукой обратно. Свит прыскает со смеха, когда Джагхед, после десятисекундного приступа, удивлённо поднимает взгляд на обеих, полностью теряя дар речи. — Блядь, Бетти, какого хера? — он покашливает и дальше, запинаясь на каждом слове. Вероника почти не общалась с Чарльзом, но знала, как выглядела Бетти, потому что в самом начале нередко встречала Джонса, который тащил её за руку домой. Она удивлённо приподняла брови, туда-сюда бегая взглядом сначала с Джагхеда на Бетти, потом наоборот. Споткнувшись на каблуках от силы, с которой Купер подтолкнула её в сторону, Вероника отошла, врезаясь в какого-то парня, злобно шикнув на него. Бетти задорно ухмыльнулась, обвивая шею Джонса руками, моментально впиваясь в его губы остервенелым поцелуем, заставляя опереться спиной о стойку и притянуть её за талию чуть ближе. Её средний палец маячил перед лицом Лодж, которая с изумлением наблюдала за противной для неё картиной, где Бетти и Джагхед, забывшись друг в друге, не обращали внимание на людей вокруг, губо целуясь и вплетаясь пальцами в волосы, становясь всё ближе. — Конечно будет, она ведь администратор. После той выходки Бетти в баре, Джагхеду долго пришлось упрашивать назойливую Лодж, чтобы та ничего не говорила Чарльзу и молчала до тех пор, пока Джонс сам не созреет на серьёзный разговор. Видит, как Купер отворачивается обратно, водя пальцем по стеклу. Его рука ползёт вверх по бедру, достигая края юбки и норовя юркнуть за него, пока тонкое запястье Бетти не создаёт преграду. Она откидывает руку Джагхеда, морщась. Замечая напряжение, свойственное их отношениям, как затишье перед бурей, Джонс не сопротивляется, выворачивая руль и вдавливая педаль газа, чтобы быстрее довезти Купер до её дома. Чарльз сегодня звонил ему и говорил, чтобы он лучше следил за его сестрой, потому что в последнее время в разговорах по телефону Бетти выглядела особо взволнованной. — Передавай ей «привет», а то она, наверное, скучает по мне, — выпаливает на одном дыхании Бетти, стараясь совладать с эмоциями и неподвластной злостью на Веронику, которая раздражала своим существовантем на этой планете в целом. — Безусловно. Вообще, перестань дуться, потому что ты знаешь, что между нами ничего нет. Бетти фыркает, подозрительно осматривает Джагхеда, который в полном спокойствии едет по заснеженным улицам. Конечно, она знает, что между ними ничего нет, но ревность, видимо, не в курсе этого, поэтому настигает её всегда, когда Лодж находится в радиусе десяти метров от тела Джонса. В фантазиях сразу же представляются их совместные ночи, от этого руки непроизвольно сжимаются в кулаки. — Но было же, — упорству Бетти можно было позавидовать, но Джонс решил, что игнорировать её выпады и ужасное настроение сейчас — лучшее, что могло прийти в его далеко не пустую голову. — До появления тебя в моей жизни, — настаивает, обходит конфликт стороной, сворачивая на нужную улицу. Знакомый дом мелькает вдалеке, Бетти оборачивается на Джагхеда, вздыхает и теребит край юбки. Двадцать секунд каждый думает и своём и молчит, потом первая не выдерживает Купер, решая скинуть груз с плеч и не идти домой с таким отвратительным настроем на оставшуюся половину дня. — Чарльз приедет совсем скоро, — девушка закусывает губу и ни в какую не хочет думать о том, что их может ожидать в будущем. Скорее всего, обоим нужно морально подготовиться и не откладывать на потом то, что они должны были сделать около месяца назад. Чем больше Чарльз живёт в обмане, тем хуже будет его реакция потом, когда всё всплывёт на поверхность. — Ты знаешь, что будешь ему говорить? Джагхед раздражённо выдыхает, он ненавидит темы, связанные с Чарльзом, потому что неприятное чувство предательства к лучшему другу не отпускает который день. Конечно, он понимает, что жить в тайне и дальше — глупо и несуразно, но иногда ложь бывает единственным выходом. — Я скажу ему напрямую, — отрезает, не желая и дальше слушать её подозрения и параноидальные мысли, паркуясь около ворот дома. — Чарльз — человек, который обычно понимает меня. И я почти уверен в том, что он не запретит нам быть вместе. Поэтому успокойся и жди нужного момента, ладно? Бетти застывает на одном месте, не моргая. Она смотрит в лобовое стекло, нервозно перебирая связку ключей в кармане пальто. Потом переводит взгляд на, казалось, спокойного Джагхеда, уверенного в своих словах и силах, кидая звучное «пока». Когда девушка готовится раскрыть дверь, её мягко останавливает рука парня, потянув на себя. — Не поцелуешь? Бетти фыркает и ждёт ответных действий, когда Джонс отодвигает кресло назад, легонько сопротивляется, когда его руки дёргают тело девушки на себя и, спустя пять секунд пререканий, усаживают на колени. Купер злобно пыхтит в ответ, но позволяет ему зарыться рукой в свои волосы и приблизиться к губам. — Давай не будем ругаться, пожалуйста? — предпринимает последнюю попытку, и, на удивление, она оказывается действенной. Бетти самостоятельно целует его, нежно массируя кожу головы подушечками пальцев, прикусывая губу и наслаждаясь судорожным дыханием в свой рот. Джагхед накрывает её губы вновь и вновь, оттягивая и кусая, зализывая собственные мелкие укусы, нежно скользя языком по припухшим губкам. Бетти тяжело дышит от ощущений, уже знакомых, но всё таких же притягательных, через силу отстраняясь. — Джаг, домой… Он не слушает и за шею снова притягивает чуть ближе, проскальзывая в ротик языком, ловко лаская нёбо и забираясь пальцами за края юбки. Бетти удерживает его порывы, хватая запястья на полпути к цели. — У тебя окна не тонированные, а мы посреди жилой улицы, — игнорируя тянущий узел в животе, шепчет, тая от одного взгляда тёмных глаз, упирающихся в её стан. Джагхед смотрит на время, замечая половину четвёртого дня, с минуту думая над своим выбором. Он должен быть в пять в баре, и полтора часа может служить замечательным временем для них обоих. — Пошли. Резко бросает, кидая ключи от машины в карман джинсовки, напоследок нежно чмокая девушку в губы. Её смешок помогает понять, что он не ошибся в выборе, ласково улыбаясь Бетти и её родному виду с растрёпанными волосами. Но сердце до сих пор предательски ёкает в груди.

***

В баре народу совсем немного. Основная часть городского населения проводит вечер понедельника на работе, разгребая завалы за выходные и гневаясь на начало недели, как обычно это бывало. За барной стойкой и столиках поодаль сидели единицы, либо просто потягивая безалкогольные напитки, либо разговаривая на незначимые для жизни темы. Джагхед кивнул новому бармену, который стажировался первую неделю, проходя на второй этаж, ближе к своему кабинету, где его должен был ждать Свит Пи. Он не спеша шёл по знакомому коридору. Свет был приглушенным и не слишком бил в глаза, чем радовал Джонса почти всё время. Дверь поддалась руке Джагхеда, распахиваясь внутрь. Задымлённое место заставило закатить глаза, опять этот хрен курит в его кабинете, не раскрыв окно. Джонс первым делом замечает Свита, сидящего на кожаном чёрном диване с сигаретой между пальцами, проходя к окну. Распахнув его и позволив свежему воздуху пробраться в помещение, Джагхед успокоился, падая на кресло. Свит Пи приподнял одну бровь, смотря на задумчивый вид друга, не мешкаясь, потянувшись за сигаретой. Джагхед принял её в прежней тишине, расслабленно выдыхая дым из лёгких после первой глубокой затяжки. — По-моему, я уже предугадываю то, что ты хочешь мне рассказать, — незамедлительно начинает Горошек, нарушая тяжёлое молчание между ними. — Это обязательно будет связано с твоими серьёзными отношениями, верно? Джагхед убийственно посмотрел на друга, но потом лишь коротко кивнул, нервно мотая ногой в воздухе. — Иногда мне кажется, что я её не люблю. Озвучил съедающие его изнутри подозрения, нервно зажимая сигарету. — И ты так спокойно об этом говоришь? — А мне лирическую музыку на фоне включить или что? — огрызнулся Джагхед, даже никотин не способствовал расслаблению, а, значит, выходов больше не было. Струящееся по венам напряжение усиливало головную боль. — Просто понимаешь… Я, вроде, влюблён, и мне хорошо с ней. В любом плане хорошо, будь то душевный или телесный контакт, и, кажется, больше ничего не надо… Но это не так. Я чувствую себя неполноценным, будто обманываю её, и я никак не могу избавиться от этих мыслей. С другими девушками такого не было, раньше всё было гораздо проще. А теперь я скован и чем-то обязан Бетти, и меня это раздражает. В том плане, что я понятия не имею, что именно чувствую. Я не знаю, что такое любовь, и как её определять, но если я чувствую, что это не то, что должно быть, то что мне делать? Блять, я запутался, в начале отношений мне просто было в кайф подчинять её и как-то заставлять слушаться, но когда это переросло во что-то более серьёзное, то теперь меня не покидает противное ощущение к самому себе. Свит Пи молчал, выслушивал, и в глубине души питал сочувствие к Купер, которая наверняка не догадывалась о сомнениях Джонса в своих чувствах к ней. Джагхед был разносторонний, и он почти никогда не заводил серьёзных отношений, потому что быстро переключался с одной на другую. — Да, я знаю, что говорить это сейчас неправильно и отвратительно, я сам себя за это ненавижу. Окей, я чувствую огромную симпатию к ней, я ревную её к другим, я настроен на что-то более серьёзное, чем двухмесячные отношения, но, сука, я не знаю, чего мне не хватает. В последнее время мы всё больше и больше ссоримся, она не понимает меня, я стараюсь понять её, но в большинстве случаев не выходит. Сегодня по дороге из школы мы чуть не поругались сначала из-за её ревности, потом из-за вечных разговорах о Чарльзе. И это меня пугает ещё больше. Я вообще ничего не хочу ему говорить, потому что знаю, что если он узнает, то я точно не смогу расстаться с Бетти, если это будет нужно. Я реально заебался за эти месяца, хотя ощущаю, что Купер, действительно, стала мне родной, я привязался, но я не знаю, можно ли считать мою привязанность к ней — любовью. Он резко замолк и затянулся вновь. Ошарашен тем, что только что сам сказал, но забирать свои слова назад, Джонс не планировал. Он хотел поделиться с кем-то своими мыслями и чувствами, чтобы получить дельный совет. — Я пытался доказать Бетти всю серьёзность своих намерений, рвался сказать Чарльзу, но теперь я сомневаюсь сам в себе. Мне так хреново, реально. Морщится и опускает сигарету в пепельницу. Горошек тянет уголки губ вниз, делая растерянное лицо, на что Джонс не обращает внимание. Его сковывают собственные мысли и напряжение. — Бетти слишком сильно вцепилась в меня в том плане, что пытается контролировать каждый шаг из-за боязни потерять наши отношения, и это бесит меня. Свит Пи грузно вздыхает. — Тебя бесит не она, а твои заскоки в этом плане. Если ты не любишь её, то ты это поймёшь, и ревность — далеко не показатель любви. Вы идентичны с Купер по характеру, ты боишься того, что вы попросту не подойдёте друг другу в будущем. И это оправданно. — Это нихера неоправданно. Я хочу быть с ней в один момент, а в другой хочу блевать от самого себя, потому что знаю, что обманываю обоих. — Ты не обманываешь. Ты не хочешь казаться слабым. Просто представь, что было бы, если бы Бетти сейчас раз и навсегда исчезла из твоей жизни. Если ты не сможешь отпустить её, то пойми: твои чувства серьёзны. — Да я знаю, что они серьёзны! — выпалил быстро, роняя голову на руки. — Я знаю, что влюблён, однозначно. Да, мне нравится быть с ней рядом, мне нравится обнимать её, целовать, заниматься сексом, я уже не представляю, каково это — жить спокойно, но я боюсь. Боюсь перегореть, понимаешь? Ладно, приедет Чарльз, мы расскажем ему об этом, и ради чего? А если я остыну через пару недель, то буду насильно заставлять себя быть с Бетти? Чёрт, это неправильно. Свит Пи потирает переносицу, в голове пустота и, одновременно, хаос. Из вращающихся в водовороте мыслей пока что ни одна не подходит под здравое объяснение всей ситуации в целом. — Это неправильно, да. Но ты имеешь право выбора. Пойми, что если лишишься её сейчас, то дороги назад не будет. Джагхед кивает. Пожалуй, слишком быстро, он ждал этих слов. И ему, однозначно, гадко думать о том, что будет, если они разойдутся. Если его место займёт кто-то другой, кто будет любить Купер и не захочет отпускать её от себя. — Я не могу это понять. Мне будет хуёво, и это объяснимо. Но сейчас я тоже не в шоколаде, потому что с каждым, сука, днём, всё больше и больше надеюсь на то, что определюсь, но запутываюсь сильнее. Свит Пи ничего не говорит, и это молчание тяготит ещё больше, чем мог представить себе Джагхед. Он не хочет корить себя за свои слова, не хочет думать, что живёт в обмане, но ему нужен толчок вперёд, который определит его чувства. Когда всё тянется расслабленно и умеренно, то становится неимоверно скучно жить. — Ты просто ищешь себе оправдания, Джагхед, — выносит вердикт Горошек, залезая в карман за следующей сигаретой, чтобы сосредоточиться вновь на проблеме друга. — Но ни я, ни мои слова не помогут тебе определиться с чувствами, — Джонс грузно выдыхает и мотает головой, ощущая нехорошее предчувствие, зародившееся в левой стороне грудной клетки. — Если ты остаёшься холодным и непроницаемым рядом с ней, или если ты просто не хочешь, чтобы ваши отношения тянулись и дальше, то тут я тебе ничем помочь не могу. Ты знаешь, что ничто тебя не держит рядом с Бетти, и, конечно, тебе стоит перестать строить из себя доблестного рыцаря и поговорить с Купер нормально. Уж лучше один раз получить в глаз от Чарльза, чем мучиться и дальше, понимая, что совместного будущего, как такового, нет. Джагхед сжимает руку в кулак, чувствуя непреодолимое желание забыться сегодня вечером в алкоголе, чтобы снять груз в плеч, но отгоняет от себя такие мысли сразу же, как только перед глазами всплывает образ его девочки. Да, он называет её своей, да, ему хорошо рядом с ней. Да, он хочет признаться самому себе, что любит, но какие-то невидимые барьеры удерживают его признание на самом кончике рвущейся нити. Джонс бы очень хотел видеть совместное будущее и не чувствовать себя последним мудаком на этой планете, но прочные оковы держат на месте. Бабочки в животе то появляются, то сгорают молниеносно, как только подозрения впитываются в душу. — Я сказал ей, что люблю её, потому что это, вроде, так, — восклицает со всей серьёзностью, но тут же остужает свой пыл. — Я просто жутко устал от всех ссор и каких-то недопониманий между нами. Поначалу я вообще ощущал себя ёбаным педофилом, и это тоже огромный минус в сторону наших отношений. Хотя, чёрт, я не хочу отпускать её, но и не хочу думать, что всё плохое, что может случиться, будет из-за меня. — Ты и не должен об этом думать. Наслаждайся тем, что имеешь, пока можешь. В конце концов, у тебя есть тупая Вероника, которая готова прыгнуть в постель по одному щелчку пальцев. Богатая шлюха. Джагхед скептически выгибает бровь, понимает всё негодование друга и его желчь в сторону Лодж. Свит Пи бегал за ней на протяжении месяца, но Вероника просто-напросто решила, что бармен не её вариант. И сказала напрямую о финансах Свита и её затратах за месяц, намекнув, что Горошек попросту не вытянет всех её «хочу», здорово уколов Свита за живое. Он ещё долго будет плеваться ядом, потому что девушка пошатнула достоинство Свит Пи, который теперь обзывал её всячески, до хруста сжимая стаканы алкоголя в руках. — Успокойся. У нас с ней всё давно закончилось, и это не тот случай, когда я хочу вернуться, — отрезает Джагхед, грозно сверкнув глазами. Солнце почти скрылось за горизонтом, кабинет был опущен в сумрак вечера и приближающейся ночи. — Ты это скажи кому-нибудь другому. И да, Джаг, — встав и подтянув джинсы, Свит Пи решил проверить успехи новичка за барной стойкой, подавая бутылку минеральной воды Джонсу. — Если хочешь просто трахаться, то оставь сестру Чарльза в покое, иначе потеряешь не только её, но и крепкую дружбу. Дверь хлопает, ветерок обдувает костяшки пальцев, когда Джагхед откидывает голову на спинку кресла и задумчиво смотрит на потолок, потирая глаза. — Не хочу я просто трахаться. Любить хочу, но понятия не имею, как. Слова слетают с губ прежде, чем можно было подумать над сказанным, но Джонс не хочет нагружать себя бесполезными подозрениями. Он сглатывает, когда видит, как в дверном проёме мелькает тёмная макушка, недовольно хмуря брови. — Джаг, там в баре инцидент, — несмело начинает она, заламывая от волнения пальцы. — Тупоголовая Эмилия принесла гостю салат с орехами, хотя он предупреждал, что у него аллергия, и… Короче, там либо скорую вызывать, либо первую помощь как-то оказать, я… — Блять, — раздражению почти нет предела, злость на всех и всё почти сразу же бурлит во вскипающей крови. Он рывком поднимается с места, готовясь отчитать официантку, которая у них, видимо, страдала отсутствием памяти, но останавливается, схваченный маленькой ладошкой за руку. — Я немного слышала, и… — Лодж кусает щёки изнутри, видя, как гневается Джонс, закрывая глаза. — Если тебе вдруг нужна помощь или что-то вроде того, то… — Вероника, ну чёрт, какого бы хрена? — выдёргивает руку, ещё больше погрязает в отчаянии и глупости Лодж, которая в последнюю очередь печётся о пострадавшем госте, а в первую ликует в душе от услышанного. Хочется долбануть её об стену, чтобы мозг встал на место, с которого, видимо, сошёл при рождении, но факт того, что она девушка, останавливает. — Уйди от меня, пожалуйста! И, напоследок бросив грозный взгляд, Джонс спешит удалиться на первый этаж, оставляя после себя лёгкий шлейф неизменного одеколона, передёргивая плечами в бесящей его пустоте.