Ох уж эти детки

      За окном тихо падали узорчатые снежинки, наполняющие собой подоконники домов и просторные улицы города. Голые ветви деревьев гнулись под весом выпавшего снега, который при каждом дуновении ветра падал вниз с тяжёлым шелестом. Мороз гулял под свист ветра и потрескивание льда, а в домах царило тепло, созданное горячим пламенем в каминах и любовной семейной обстановкой.       В одном из таких домов, украшенных к Рождеству гирляндами снаружи и несколькими фигурами в виде оленей, сквозь покрытое инеем окно можно было увидеть играющие языки огня в камине гостиной. На журнальном столике стояли две кружки с тёплым какао и зефирками, а на тарелочке были печеньки с кусочками шоколада. Со стороны окна не видно, но зайдя через дверь, перед глазами появится картина в виде двух парней укутанных в один тёплый плед. Один из них сопел в плечо другому, веки которого постепенно опускались под мирную тишину, а в голове проносилась мысль: Когда всё пошло не так?       Лет десять назад соседский светловолосый юноша пятнадцати лет искал себе подработку, чтобы накопить на мотоцикл. От помощи родителей он ответственно отказался, ссылаясь на свою самостоятельность. После долгих поисков прилежной для него работы, ему попалось весьма выгодное и интересное предложение. У соседей был малыш, которому было три года, а так как работа у родителей была чуть ли не до поздна, они решили нанять няньку. Даже несмотря на свой юный возраст, Тор был малым сообразительным и честным, потому они и предложили дать ему в попечение маленького Локи.       Следить за детьми, по мнению Одинсона, было легко… по крайней мере, он так думал в начале. На первый взгляд это крохотное чудо -- а иначе маленького мальчика с большими ярко-зелёными глазами назвать нельзя было — было сущим ангелочком. Тор даже не поверил словам старших, что он может быть капризным и до раздражительности упрямым. В голове не укладывалось, как такое невинное существо имеет такой скверный характер. Отдав строгие распоряжения по поводу питания и режима сна, родители Локи оставили его с новым знакомым, на которого у него были свои планы.       Держа в руках плюшевого мишку и улыбаясь во все свои молочные зубы, Локи махал ручкой маме и папе, которые уезжали на машине на работу. Стоило им скрыться из виду, как малыш рванул с места — неожиданно ему приспичило поиграть в прятки. Тор первые минут десять с радостью принял этот вызов, дети — что с них взять? Остальные двадцать минут он уже с волнением обходил в третий раз весь дом и звал мелкого, но тот уж слишком хорошо прятался. Подростку и в голову не пришло, что это чудо могло поместиться под диваном, затаившись там на полчаса и злорадно хихикая.       — Ни хатю овощи! — Локи бил по своему столику маленькими ладошками и отодвигал тарелку с тушёными овощами. Он забавно по-капризному морщил носик и всячески выражал своё недовольство в «фе» и «бе».       — Если ты съешь овощи, я подарю тебе игрушку космонавта.       Малыш тут же затихал и послушно открывал ротик, через всю вселенскую боль пожирая эти ужасные овощи. Тор осознал, что мелкий растёт явно каким-нибудь предпринимателем, ибо без сделок с этим чертёнышем справиться иначе нельзя было. Таким образом ему была обещана треть старых игрушек Одинсона, а ещё интересные книжки. Локи ещё не умел читать, но уверял, что обязательно научится. С горем пополам, ровно в десять вечера мелкий дрых без задних ног. Ну конечно, как тут не устанешь, когда на месте почти не сидишь. Он несколько раз убегал по дому от Тора, подкидывая ему под ноги LEGO. Вытащил из стиральной машинки всё грязное бельё и разбросал его по комнатам, помогать категорически не хотел. На угрозы позвонить родителям, он только цокал языком и закатывал глаза, и не спроста. Линии звонка всегда были заняты, и мелкий об этом знал.       Остаться в няньках с ребёнком убедило только повышение зарплаты. Тогда Одинсон решил: если пацан не хочет быть хорошим, то нужно придумать схему по воспитанию.       Так и были обдуманы некоторые моменты, которые значительно упростили дальнейшую жизнь. Если Локи устраивал революцию за обедом, то парень просто отставлял тарелку в сторону, а сам доставал еду себе и в наглую ел на глазах у голодного, упрямого ребёнка. Первые раза два это не особо срабатывало, но на третий раз барьер был сломан, и малыш без пререканий ел свою порцию, за что всегда награждался конфетами, которые Тор приносил из своего дома.       Если игры не несли в себе смысл а-ля навредить ближнему или оставить Тора без ног и рук, то подросток с удовольствием проводил досуг в компании плюшевых игрушек и кубиков. Они вместе мастерили самолётики из прищепок или бумаги, устраивали лётные гонки. Между их пластмассовыми солдатиками шли войны не на жизнь, а на шоколад. Порой Одинсон приносил детские сказки, которые находил на чердаке, и читал их Локи, тот любил перебивать свою няньку и рассказывать свой ход событий. Так, колобка не съела лиса, потому что он оказался Терминатором и расстрелял всех обидчиков, а принцесса Белоснежка превратилась в гусеницу и стала повелительницей яблок. Тору показалось, что надо бы ограничить просмотр телевизора ночью.       Впрочем, такими темпами между ними завязалась крепкая дружба. Через три года, когда Локи пошёл в школу, Тор помогал ему с уроками, но, как оказалось, мальчишка был умнее его это точно, ибо пока старший сидел над задачкой про ананасы, тот решил её двумя способами. Немудрено, ведь малыш действительно, как и обещал, научился читать быстрее своих одноклассников, и полез дальше — изучать. Ему было интересно всё вплоть до элементарной физики, которую в начале он не понимал, но слова ему очень уж нравились.       — Тор, — Локи со всем своим серьёзным видом, на который способен шестилетний ребёнок, подошёл к сидящему на кухне Тору. На стол была положена книга, название которой сразу насторожило старшего. «Анатомия для школьников». — У меня есть пару вопросов.       — Может, лучше у родителей спросишь? — Одинсон отложил свой бутерброд.       — Нет, это очень важно, — вид мальчишки всё ещё был донельзя серьёзным. — Я не вытерплю до вечера. Так вот… почему твои родители не воспользовались презервативами?       — Ну, наве… Эй! — Тор возмущённо крякнул и уставился на уже сдерживающего смех Локи. — Ну всё, сегодня без мороженого!       — А я уже съел!       — Когда успел?!       — Когда ты со своей дамочкой по телефону трещал, — младший стал кривляться, имитируя поцелуи. Увидев, как Одинсон встал со стула, он тут же рванул прочь с заливистым смехом.             — Жених и невеста! Тили-тили тесто!       — кричал он, прыгая с дивана на кресло, пока Тор с тихими матами пытался поймать скакуна.       Локи рос милым и смышлёным мальчишкой, он умудрялся совмещать в себе и ум, и озорничество. Точнее, применял ум в озорничестве, а также не использовал своё чувство самосохранения. Таким образом, он осмелился вылить на Тора воду с окна своей спальни. Хорошо, что было лето, но такой наглости мужчина (уже) не потерпел и решил, что это война. Водяной пистолет был найден быстро, в него залилась вода, и Одинсон тихо пошёл к спальне мелкого, который не ожидал водного обстрела прямо со спины! Детский визг испуга заложил уши, но Тор был доволен своей работой и расхохотался. Правда, потом на него была совершена атака щекотки. Но это того стоило.       Мотоцикл уже давно стоял в гараже Тора, а он продолжал приходить нянчиться с ребёнком. Тот стал для него младшим братом, ведь они знали друг друга, можно сказать, всю жизнь. Да и однажды, когда Тору пришлось забирать Локи из школы, он услышал его разговор с одноклассниками.       — А кто этот мальчик? А где твой папа?       — Это мой старший брат! — с гордостью отвечал десятилетний мальчишка, поправляя лямки рюкзака и несясь на всех парах к обалдевшему Тору.       А действительно, если у мелкого возникали проблемы — Одинсон был первый, кто готов прийти на помощь. Однажды родители Локи решили устроить себе романтический вечер, они хотели вновь позвать Тора, но сынок их уверил, что он справиться сам, ему же десять лет! Как назло, в тот вечер был дождь и ветер, и в саду дерево, которое превратилось в страшного монстра, настырно стучало в окно спальни Лафейсона. В одиннадцать вечера в доме Тора раздался телефонный звонок, на который он сонно ответил и услышал детский заплаканный голос.       — Тор! Оно рвётся ко мне в дом! Мне страшно!       Перебрав все мысли в голове по поводу грабителей и маньяков, Одинсон выскочил на улицу прямо в домашней одежде. Ключи от дома соседей уже давно были приобретены, поэтому он, весь мокрый от дождя, молниеносно влетел в прихожую, держа в руке бейсбольную биту. Локи сидел на полу и удивлённо таращился на влетевшего мужчину, которого испугался больше, чем само дерево. Это уже потом стало ясно, что в дом не ломились воры и никаких психопатов с ножами не намечалось. Они тогда так и уснули в гостиной, под тихий шум телевизора.       — Тор, а у тебя был секс? — такие вопросы в возрасте десяти лет часто можно услышать, но двадцатидвухлетнего Тора до сих пор смущали такие темы, если их затрагивал «подопечный».       — Мелкий ещё такое спрашивать, — весело фыркнул мужчина, растрепав тёмные кудри. Они были мягкими и вкусно пахли, наверное, во всём виноват детский шампунь, который Локи, когда ему было года четыре, чуть не выпил.       — А как оставлять порно открытое на телевизоре, так тебя это не смущает!       — Э! — Тор выпрямился и расправил плечи. Да, был такой грешок, когда он слишком вымотался за день и уснул прямо при просмотре видео для взрослых. — А почему ты не спал в такое позднее время?       — Пить захотелось! — оправдывался мальчишка.       — И вообще, кто тебя этим словам научил?       — Ты! — с довольной лыбой проговорил Локи и тут же протянул ладошку. — Двадцать баксов и я не рассказываю об этом родителям.       — Ага, и тогда тебе наймут другую няньку. Какую-нибудь старую толстую тётку, которая будет есть твои сладости!       Лафейсон призадумался, почесав подбородок, а после вновь вытянул руку.       — Я поразмыслил над твоим предложением. Пять баксов!       — Вот ты… зараза мелкая, — закатив глаза, блондин достал из кармана пять долларов и положил их на ладонь. — Не трать всё сразу.       — Хорошо, мамочка! — донеслось уже из коридора под удаляющийся топот маленьких ножек.       Но даже если малыш нёс значительный ущерб тем или иным вещам, например, разбитая ваза, то вину не признавал… он банально не успевал вставить и слова, пока Тор уже вовсю рассказывал историю о том, как поскользнулся и случайно задел вазу при падении. Родители, скорее всего, не верили, это же родители, но сынок оставался без ругани и бесед, а Тору доставались крепкие обнимашки тонкими детскими ручонками.       — Ты самая лучшая нянька, Тор!       Локи других нянек не знал, но был на все сто уверен в своём утверждении. Тем более, уже все его друзья завидовали ему, ведь Одинсон был прославлен своей добротой и искренностью, и часто покупал мелким мороженое. Бывали случаи, когда к школьникам приставали пацаны постарше, обижая и забирая их вещи. Ох, как Тор любил наблюдать их лица, когда он, почти двухметровый накачанный дядька с бородой, вырастал за спинами этих беззащитных деток.       — Проблемы, ребята? — улыбался он широко со всей своей доброй душой, а те, понимая свои возможности против взрослого, медленно возвращали всё на место и убегали с глаз долой.       Так Тор стал местным «криминальным» авторитетом, а Локи, воодушевлённый силой и мощью своего няня, решил стать таким же большим.       — Научи меня биться!       — Это ещё зачем? — Одинсон вопросительно взглянул на мальчишку, который сжал свои кулачки и встал в боевую позу.       — Я буду защищать своих друзей от засранцев! — прокричал звонко он и сделал несколько взмахов-ударов в воздух, не удержался на ногах и свалился на пятую точку. — Ой.       — Эх ты, боец, — рассмеялся мужчина и помог ему встать на ноги. — Тебе не обязательно быть сильным как я, достаточно перестать бояться. Вот, скажи, почему ты их боишься?       — Потому что… потому что… не знаю, — Локи вылупил свои большие глазки и раскрыл рот в тихом «ах». — Я понял! Мне надо стать сильнее в душе! Как Кунг-Фу панда!       — Да, — Тор погладил макушку маленького и улыбнулся. — Ты правильно мыслишь.       Советы Тора мелкий воспринимал всерьёз и старался применять их в своей жизни. Так, он перестал бояться сцены и выступал не только с сочинениями, но и со своим пением. Петь Локи очень любил, у него был звонкий и громкий голос, и он тянул высокие ноты. Учителя музыки всегда хвалили его и не упускали момента пригласить на очередной концерт. Выступать было страстью мальчика, он готовился к сцене даже внешне. Часто Тору приходилось мотаться с ним по торговому центру, в такие моменты он называл его дамочкой, которая никогда не может определиться с тем, чего желает. Но эти потраченные часы были не зря, ведь слушая красивый голос мальчика, Одинсон чуть ли не плакал (особенно, если песня была с грустным мотивом). Хорошо, что он наловчился сохранять суровый вид мужчины.       Помощь Тора также можно заметить в те дни, когда Локи учился плавать. Правда, увидев методы Одинсона, взрослые бы скорее всего осудили. Но он, как человек с мало развитым отцовским инстинктом, старался как мог! Ну, а что, Локи тоже понравилось лететь в воду плашмямом и выкарабкиваться из глубины на мелководье. В следствии этих тренировок, каждые новые летние каникулы Лафейсон умудрялся вплавь обгонять взрослого друга и потом кричать о торовой старости, за что лишался конфет.       Детство Локи было незабываемым рядом с его любимым нянем.