Старший брат.

После того примечательного разговора с Шми прошла ровно неделя, Оби-Ван потихоньку начал свои тренировки, причём заметил, что Эван взял за привычку быть неподалёку, занимаясь вроде чем-то своим и словно не обращая внимания на разминку Кеноби. Одна такая разминка едва не закончилась дракой. А началась буднично: — Ну, а вдруг слабость вновь накатит? Тут я и пригожусь, — с ехидной своей улыбочкой пропел МакГрегор, отмахнувшись от раздражённого джедая, который вновь выдохнулся на отработке третьей связки в разминке и сорвался на сидевшем неподалёку. — И чего вы такой вспыльчивый-то стали, мастер Оби-Ван? Давно другой разминкой не занимались? Так я могу и в этом горе помочь! Организовать? Кеноби в тот раз едва ли не впервые был готов размазать эту ехидну по стенке, ведь при этом разговоре ещё и Энакин присутствовал! И он как раз навострил уши, услышав, что его мастер какую-то ещё «разминку» делает, да ещё тайно от него, своего ученика! Пришлось тогда Эвану спешно выдумывать несуществующую школу йоги, которую мастер разучивает! Ага, Энакин проникся… и попросил его так же не забыть и учить. Убежали тогда со двора оба взрослых, оставив Энакина хлопать глазами, совершенно не понимая, отчего весело хохочет мама, а Эван аж давится от смеха, сползая по стеночке. Кеноби удрал от греха подальше и надолго. И теперь не разговаривал с МакГрегором, игнорируя пилота. Роль миротворца взяла на себя Шми, уведя сегодня Энакина на рынок, но строго велела двум высокорослым неслухам прийти в себя и поговорить начистоту. Ведь претензии у них накопились? А раз так, то пусть и разруливают, а не заставляют Энакина страдать от своих заморочек! — Мы возвращаемся обратно, а видим здесь вас, помирившихся и примирившихся. Всё понятно? — немолодая женщина грозно глянула на джедая и старшего сына, словно воспитатель на школоту. — Да я ему что, жена какая-то?! — возмутился Эван и тут же едва в нос крепким кулачком не получил. — Умей свой язык, когда нужно, придержать! Совершенно распоясался! — Но, мама!.. — Я всё сказала! И попробуйте у меня оба не придите к оптимальному решению! — Шми крутанулась на месте и вскоре исчезла за поворотом дороги. Энакин вприпрыжку увязался за нею. Всё в той же свободной местной рубашке, в лёгких штанах, с быстро выгоревшими на ярких солнцах волосами и белозубой улыбкой, довольный до чёртиков. — Вот кого надо натравить на магистра Винду, — буркнул Эван, почесав кончик носа. Оби-Ван только взглядом его смерил и вновь принялся за тренировку. МакГрегор же даже не подумал уйти в помещение, продолжая наблюдать за мастером. Это у него получалось настолько весомо, что Кеноби в какой-то момент опустил импровизированный меч и резко обернулся к своему визави: — Что?! Тот разулыбался и развёл руками: — Понравилось? Можно и ещё более весомым сделать. Да прекрати, Оби-Ван, ну в самом-то деле, ты как маленький дуешься, мрачным вон стал ещё до того, как я пошутил про разминку в горизонтальном положении… Что снова не так-то? Ситхов в пределе видимости не наблюдается, я проверил. Отдыхай себе спокойно. Ты в отпуске, а не на миссии. Походи по городкам этого мирка, ну повстревай в стычки, разгрузись, наконец! Хорошо, что мама есть, она энакинову энергию уже привычно направляет в созидательное русло, он ей всю технику отладить и проверить сумел… — То есть как это — направить в какое-то русло? — помимо воли заинтересовался Кеноби. И даже не стал взрываться на лучистую улыбку собеседника: рубеж пройден и мы теперь не дуемся? — Я никак не думал, что ты сумеешь и станешь заморачиваться моей биографией. Мама мне втыка уже выписала, что я обязан быть поосторожнее с Орденом, а ведь впёрся в Храм, словно там мне рады. Ты подумай, как она раньше с Эни справлялась? А вот так и справлялась: пристроила в магазин к этому летающему синюшнику, где он из хлама и запчастей работающие машинки и дроидов восстанавливал. Он такой же самоучка, ему не мешали, на него не давили. Он скидывал свой негатив сам, порой после драки со сверстниками, мама рассказывала, он запирался в мастерской и мог до поздней ночи заниматься делом. Утром словно ничего и не бывало: вновь улыбается и на позитиве. Ваши джедаи могли бы сказать, что он был в гармонии с собой, с Силой и миром. Эван поднял взгляд на притихшего приятеля и поразился сосредоточенному взгляду серо-голубых глаз. — Что опять? — испугался он этому выражению. — Ничего… Кроме того, что кажется я снова должен буду тебя поблагодарить за то, что ты тогда образовался на пути Энакина. — И твоём тоже, — удовлетворённо намекнул МакГрегор. — А с чего такое расположение? До чего-то додумался? Например, что Эни мог сорваться, да? Что выдернули из знакомой среды, что его мастер начал играть в мастера, а самому психолог точно нужен был, чтобы в себе разобраться? Вот только никто тобой и с тобой заниматься не стал — разменная монета. Не-не, не сверли меня взглядом! Ты сам мог в любой момент сорваться, хорошо, что Эни мальчишка открытый и привязчивый к особым людям. Ты из этой категории, прими это и прекрати себя корить. — Так вот почему ты его привечать стал в мастерских? — А то! Вернул его в ту среду обитания, чтобы в ваш мирок ему легче было адаптироваться. Помнишь про обучение плаванию тебе намекал? Оби-Ван помнил. Ещё как помнил! — Но почему Храм? Ведь тебе там опасно быть! — Отец как-то сказал, что семья — это основа всего. Для меня семья — это Эни, мама. Я сам сделал себе выбор, воспринимай это ежедневной тренировкой духа и силы воли, ведь они обязаны быть у таких как ты и я на высоте. Подозреваю, что уже одним тем, что привлёк внимание магистра Галии в тот критический момент, я обратил внимание на себя и всего Совета. И теперь мне ой как нелегко будет уйти из-под надзора. Впрочем, у нас этакий нейтралитет: ни вы нас, ни я вас. — Что-то ты темнишь, — мрачно буркнул Кеноби. Но ответить Эван не успел, потому что во двор задыхаясь, вошла шатающаяся и плачущая Шми Скайуокер. Оба мужчины рванулись к ней, усадив на скамейку. — Эни… Я отвернулась к прилавку, чтобы поторговаться, он был за моей спиной… А обернулась что-то спросить — его нет… Заметалась по рынку, кричу его… А… — Мам, а чего комлинк не использовала? — ласково поглаживая руки женщины, тихо спросил Эван. Внутри дрожала струна, струна, что принадлежала брату. Карие глаза растерянно заглянули в зелень глаз сына: — Его украли, понимаешь? И комлинк и Эни… Если это те самые… — Оби-Ван? Чуть рассредоточенный взгляд голубых глаз джедая и резкое отрицание: — Не слышу его. Ты сам или я? — выразительно повёл глазами в сторону Шми. А женщина молча переводила взгляд на Кеноби и сына и обратно. — Вы что-то знаете, да? Знаете, но не говорите… — Миссис Скайуокер, — Оби-Ван присел перед нею на корточки, сжал запястья, передавая ей тепло и унимая попутно страх. Это было как-то очень легко, просто… — Эни снился один сон, кошмар. В нем вы умерли, а он вас искал… Искал, а нашёл мёртвую, в песках. — А… — она немо открывала рот, чтобы хоть что-нибудь выдавить. — Нам надо знать: вы можете пожить у кого-нибудь из соседей? Там где безопасно? Пока мы ищем Эни? Потерянное выражение помалу исчезало с лица Шми, а потом она решительно кивнула: — Да, есть один друг, может помочь. Я свяжусь с ним… А вы найдёте его? — Я никому не позволю красть моего ученика, леди. Видите, Эван уже отправился искать нам средство передвижения, я сейчас заберу оружие и присоединюсь к поискам. Мы справимся… И вернём Энакина. Он уже поднялся на ноги, когда Шми внезапно стиснула его запястье пальцами, заставив взглянуть на себя. — Не используйте свой световой меч. За головы джедаев здесь дают неплохую цену. — Что? И давно? — Вернётесь, всё вам расскажу. А теперь идите! — она устало махнула в направление выхода, где уже маячила фигура Эвана. Оби-Ван заглянул в свою комнату и в растерянности затоптался на месте: если нельзя сейбер брать, то он выходит почти что голый… — Ты долго ещё? — МакГрегор был тих и вроде бы спокоен, если бы не то ощущение опасности, которое Оби-Ван причислять начал к особенностям Эвана, активирующееся, когда дело становилось швах. — Твоя мать сказала, что светить сейбером на Татуине идея так себе. Ты ничего не забыл мне пояснить по этому пункту? Может сможешь что-то подкинуть? — Ой, не вовремя ты таким озаботился, Кеноби! — хватая приятеля за локоток, зло пробурчал Эван. — Вы настолько привыкли всем своим Орденом, что при виде светопалки вашей все ручки вверх поднимают, что забываете, что вы вообще-то универсалы, как не крути! Не работает одна методика, используй другую! Мозгами думать надо, а не надеяться на репутацию Ордена, — он ткнул в направлении транспорта, — Твой тот, что слева от ворот! — Ты что-то узнал? — Только то, что в Мос-Эспа брата нет уже. Его куда-то везут, когда будем в пути, скажу направление. Если бы Эван не был так сосредоточен на ощущении удаляющегося куда-то брата, то непременно сострил бы насчёт комичного выражения на лице Кеноби. — Мальчишка у нас, — самодовольно скалясь в передатчик, проговорил охотник за головами, поглаживая рукоять бластера. — Вы не повредили его? — Спит как младенец. Всё, как обговаривали. Трудно было найти нужный препарат в нашем захолустье, дорого больно… — Деньги не должны вас волновать, — отмахнулся пренебрежительно собеседник, — Всё будет оплачено. Транспорт прибудет через три дня за ребёнком, может прибыть и раньше. — А… Это… а ему невредно будет три дня-то в этом сне? — встрял второй охотник, поглядывая на бледного мальчишку на постели. — Лекарство ж сильное… А ну как плохо будет мальчонке? — Это мой напарник, он медик… Немного. Следит за состоянием мальца, — угодливо заулыбался охотник, как-то разом отметив недовольство на лице нанимателя. — Нет проблем, — всё то же вернувшееся равнодушное выражение на лице. — Мальчишка опасен, хотя с виду такой хлипкий. Пусть спит. Силы ему после понадобятся. Жду вас в назначенном месте. Не опоздайте. — А деньжат подкинуть? До порта ещё надо добраться! Пренебрежение скривило тонкие губы и незнакомец отключился. Спустя несколько минут вновь звякнул комлинк и охотник расплылся в довольной усмешке: — Да на этого дядю можно работать! Глянь какой щедрый-то! — он сунул напарнику экран, чтобы тот так же порадовался. А тот не торопился радоваться, взяв запястье тонкой руки и слушая пульс. — У него пульс снизился… — Ну спит крепко! — Нельзя слишком долго держать его в таком состоянии! Ты не понимаешь? Это может его убить! — возмущённо воззрился несостоявшийся медик. — Ты вот это видишь?! Между пальцев медика проскользила тонкая косичка, заплетённая над виском парнишки. — Знаешь, что это такое?! А! Конечно, откуда тебе!!! Идиот! Тебя в тёмную используют против джедаев. Это косичка падавана, придурок. А где ученик, там и учитель должен быть! — Баба? Да она как клуша бегала по рынку, когда я мальчишку умыкнул за угол! Если джедаи такие все, то чего их так боятся? Меррик смотрел на этого остолопа, как на святую простоту, пришлось напомнить себе, что здесь Татуин, а не Корусант, с которого ему пришлось срочно драпать, потому что перешёл дорожку не тому, кому надо. «Сила, с кем я связался?» — Послушай сюда, дурака кусок, — прошипел медик, приблизившись к данному индивиду, — ты решил дорогу не тем приятелям перейти, так до тебя дойдёт лучше? Если бы мне не нужны были деньги, то я бы сказал тебе «пока»… Но они мне нужны позарез, так что я в деле, но сейчас нам надо покинуть сей уютный уголок и мотать в Анкорхед, где, я очень надеюсь, нас уже будет ждать транспорт этого мудака, — медик ткнул пальцем в комлинк. — И, да, мою долю за исполнение плана, скинь мне. Сейчас! — Ты мне угрожаешь? Охотник положил руку на кобуру бластера, явно демонстративно. — Ты сам сказал: денежки делим по мере их поступления. Твои слова? Так дели. А то парнишке, во избежание недопонимая с твоей стороны, — усмешка на губах беглеца с Корусанта вышла кривой и глумливой, — я ещё один препаратик ввёл, для полного успокоения его, когда увидал кого ты взялся умыкнуть. Если не ввести антидот, привезёшь трупик. Всё объяснил понятно? Едва они устроили неподвижное и вялое тело пацана в снятой квартирке, как Меррик от греха подальше удрал, даже не став заморачиваться насчёт второй половины оплаты. Пока достаточно и того, что брякает на его личном счету. Про препарат, что он якобы ввёл, парень завёл речь нарочно, не было у него специального лекарства, которое может угомонить одарённого, за этим строго наблюдали из Ордена, вот только откуда знать про такое какому-то второсортному охотнику? Пусть и дальше думает, что дело плохо закончится. А ведь закончится плохо — что-то нашёптывало Меррику в уши. Два дня, которые он затратил, чтобы подыскать себе мирное местечко на этом пыльном шарике, этак буднично подходили к окончанию и беглец и ухом не вёл, что он вообще-то выкрал парня-падавана. ОН надеялся и уверился, что за сотни миль его вообще никто не сможет обнаружить! Ведь здесь не столица с её системами слежения и сложными правовыми службами. Меррик просматривал на раздолбанной деке список предложений, мирно попивая лум превосходного качества и улыбаясь матушке-фортуне, что она его любит. Удовлетворённую усмешку на заросшем лице он не видел. Подсевшего мужчину Меррик смерил оценивающим взглядом и счёл, что ничего особенного он из себя не представляет, вновь углубившись в строчки предложенного и свой напиток. Спустя пару минут к этому же столику приблизился ещё один индивид из местной братии. Меррик заворчал, наградив прибывших неприязненным взглядом. — Прошу прощения, — предельно вежливо завил ему новоприбывший, заставив Меррика оцепенеть на месте, — могу я нарушить ваше уединение? Когда вас спрашивает тот, кто говорит с хрустким корусантским выговором, да ещё с непоколебимым выражением в глазах: я тебя насквозь вижу… Если бы Эван не устал как собака, если бы у него руки не чесались как следует приложить парня напротив башкой о стол, быть может он и нашёл в себе силы съязвить и напомнить Кеноби, кто здесь обязан играть плохого парня. Оби-Ван и сам отлично справился: незнакомец вжался в кресло, зачем-то прижимая потрёпанную деку к своей груди, словно щит. — Я… Я не понимаю… — Да понимаешь ты всё! — Эван измотанно покачал головой, считывая панику, возникшую при виде Бена и его фразы. — Ты просто не рассчитывал, что так быстро обнаружим… Где мальчик? — Вы не… — Видишь? — Эван улыбнулся сдержанному Оби-Вану скупой и извиняющейся улыбкой, развёл руками, — Не работает вежливость на Татуине. Тут силу уважают физическую, да, парень? Ну и бластерную тоже. И брось ты надеяться на окружающих тебя ребят: пофиг им всё, они не станут за тебя вступаться. Ты им никто, это не столица… — Мы не станем тебя трогать, если ты сейчас скажешь, куда увезли парнишку, — от ласковости тихого, негромкого голоса продолжавшего стоять мужчины у Меррика заледенела спина. — Я не знаю! — ну вот чистая правда! Ведь он ушёл раньше, чем ребёнка передали заказчику… — Правда не знаю! — Это должно произойти сегодня, да? — Я удрал, когда понял, чем это пахнет… Он должен передать его на транспорт… Больше ничего не знаю! — Твой комлинк, пожалуйста, — протянул руку к Меррику нависающий в прямом смысле пришелец, продолжая держать улыбку на губах. Протягивая подрагивающей рукой аппарат, беглец думал только об одном: пусть это закончится, как плохой сон и джедай удалится, его не тронув. Кеноби быстро просмотрел список на экране и стиснул зубы, пару раз перекинув данные на свой комлинк. А после стёр всё на чужом. Вряд ли сумеет предупредить напарника, шанса ему они не предоставят. А по памяти мало кто сумел бы набрать другого, ведь зачем, если есть память аппарата? — Ничего стоящего, — швырнув на столик комлинк, Кеноби развернулся на выход. Он обернулся на пороге, отметив, что Эван отчего-то не торопится дышать ему в спину. Кажется, МакГрегор вообще был не намерен давать какой-либо шанс этому молодому олуху, который решил поиграться чужими жизнями и свободами. Всё, что так или иначе касалось его семьи, плохое ли или хорошее, оценивалось в том же ключе. Этот вот принёс горе в дом и семью Эвана. Проходя мимо барной стойки и неодобрительно ворчавшего хозяина, МакГрегор швырнул горсть мелких кредитов, незаинтересованно бросив: — Прости за мусор. Это за уборку! Они вышли на открытое пространство, когда Эван слабо улыбнулся: — Плохо я не тебя влияю, Оби-Ван. Что-то не слышу воззвания, что поступил не по справедливости. Ведь ещё такого юного к предкам отправил. — Ловко отправил, без крови и показательной казни, — ровно проговорил Кеноби, оглядываясь. — Сердце остановил, медленно. — Да ты садист. Что-то узнал? Оби-Ван не давал себе и возможности протестовать. Да, привычка оставалась, он было вскинулся — и тут же напомнил, что и кто на кону, а ещё кем именно приходится Энакин вот этому МакГрегору. Сам-то Оби-Ван разве бросил бы родного человека в опасности? — Только рожу этого охотничка. И имя, каким он назвался. — Ну, а я нашёл номер счёта и комлинка, с которого были переведены деньги нашему беглецу погибшему. Кажется, он сумел впечатлить собеседника. В кои-то века! Они быстрым шагом направились к куполам местного космопорта, даже не надеясь на успех. Почти успели, влетев в ангар, уже когда транспорт завёл движки. Эван рванул за удравшим при виде них на свупе охотника за головами, попутно украв у прохожего его транспорт. А вот Оби-Вану оставалось только взмахнуть руками и остаться ни с чем. Только провожать взглядом взлетевший транспорт. И надеяться на гиперпространственный маячок, установленный на обшивку транспорта. — Эван! У нас мало времени, надо вернуться к Шми и забрать наш транспорт! Где ты там? — встряхнул комлинк рявкнул Оби-Ван. Ощущение Энакина истаяло, полоснув по чему-то внутри острой кромкой. Джедай на миг задохнулся, скорчившись. И едва переставляя ноги двинулся к кантине, где они разыскали того неудачника. Иметь в арсенале Эвана, который вёл по невидимому следу к Энакину, находившемуся пусть и в забытьи, но в пределах планеты — это шанс из миллиона подобных.