Старший брат.

Эван ворчал, чаще обычного поглядывая в сторону необычайно тихого мастера-джедая, сидевшего на пассажирском кресле в рубке, но к управлению кораблём не допускал. Блёклая улыбка вернувшегося в мир бытия Кеноби ввергала в тихий ужас не только его, Энакин пребывал в тихой панике всё прошедшее время с того момента, как очнулся на полу своей комнаты. Паника и татуинец вроде бы не сопоставимые вещи, но поди ты! Энакин в тот миг, когда понял, что его мастер решил стоически умереть, лишь бы дать шанс ученику на жизнь, завопил что ваш баньши и… Коронарный удар Силы вышел вполне убедительный. Вон как разукрасил грудь мастера. За всю жизнь татуировкой не спрячешь подобную красоту! Но Кеноби оказался не в силах противопоставить что-то упрямому Избранному. Пришлось тащить свою душонку обратно в бренное тело. Тело оказалось слабовато, пришлось пару недель в палатах целителей провести, отбиваясь на последнем издыхании от навязчивой привязанности ошалевшего от подобных методик воззвания к жизни Энакина и обалдевающего от проявленного Кеноби героизма (идиотизма читай) МакГрегора. Увы, и рад бы вернуться назад в небытие мастер, чтобы уберечь свою пострадавшую нервную систему… Да кто ж вам даст! Для поправки здоровья мастера Кеноби Совет всем скопом решил дать ему внеочередной и запоздавший давным-давно отпуск (если честно, то такового у Бена не было вообще никогда, даже во времена падаванства у Джинна) и словесно отвесил волшебный пендаль, придавая ускорение к отлёту, МакГрегору. Тот здраво заметил, что это Совет впечатлён новой способностью Энички к концентрации Силы. А то в комнатах нижнего яруса стоял такой запах озона, что хоть курорт открывай оздоровительный! Ситхи древности корчатся от зависти. Куда свои стопы направить, двое из поддержки Оби-Вана долго голову ломали, но путнего не придумали. Пришлось подключать самого отпускника. И они на двоих начали перечислять свод предписаний от целителей и врачей: Кеноби нужны солнечные ванны, для поднятия здорового духа… — Там этого в достатке и с избытком, — прошелестел джедай, утомлённо прикрывая веки. Эни переглянулся с Эваном и зашёл с другой стороны: — Вам нужен покой… — Если не вечный, то трёп МакГрегора как-нибудь перетерплю, — скрипнув зубами от проскользнувшей в голосе слабости, огрызнулся Оби-Ван. Весь ужас, отразившийся в глазах обоих представителей одной, вроде бы, фамилии, не могло передать категоричное заявление мастера: — Отпуск проведём на Татуине! — Но вас же вздёрнут на Совете за такое! Мне нельзя к маме возвращаться! Не, я конечно за… Но Совет же… — зачастил Энакин, взвившись. Откуда в Кеноби силы только взялись, когда он с усилием выпрямился в кресле пассажира и зло воззрился на две виноватые морды что старшего, что младшего брательника: — Сперва мне надо этот отпуск пережить, а после и ситхи уже страшны не будут. После вас-то двоих! — и заглох намертво. Хрен слово вытянешь! Эван переглянулся с каким-то потерянным Энакином и взялся за предстартовую подготовку, продолжая коситься в сторону мрачного Оби-Вана. Тот так и остался сидеть в рубке, зябко кутаясь в плащ. Ну, Татуин так Татуин… Но почему так ноет-то в груди? То, что никто из этих двоих не соизволил послать сообщение матери, Оби-ван понял по лицу изумлённой женщины, которая появилась на пороге дома, на который ему указали жители. Нетерпение и тревога волной разошлась от внешне спокойного Энакина, готового просверлить дыру в спине мастера. Научился таки внешней стороне спокойствия… Когда и успел, а? — Мистрис Скайуокер? — Мастер-джедай? — С лёгким поклоном едва ли не унисон промолвила негромко эта почти седая женщина, чем привела Кеноби в лёгкое недоумение: одежду Оби-Ван сменил сразу, как только они сели на планету и пока Эван что-то решал с местными по поводу сохранности их корытца. Так как Шми Скайуокер умудрилась понять его принадлежность к Ордену?! — Как? — вопрос вырвался сам по себе. И ласковая, чуточки лукавая улыбка просто покорила сердце Кеноби, отчего он отчётливо ощутил, что есть, есть правда святая в давешних словах Эвана и про тихое достоинство, и про смирение и умение таким образом побеждать. — Меня предупредили, — с этими негромкими словами она сделала приглашающий жест пройти во внутренние помещения. Наверное ещё никогда Оби-Ван не терял дар речи так часто, разглядывая сейчас эту невозможную женщину. Почему Джинн и её не выкупил? Хотя… Вспоминай, Бен! Вспоминай! Ух, ты!.. Оби-Ван резко обернулся, услышав сдавленный возглас Шми Скайуокер. Впервые наверное он увидел, что эта женщина не справилась со своим выражением лица. Её глаза были устремлены на выросшего Энакина, так и продолжавшего стоять на пороге. И Оби-ван почувствовал себя лишним, на миг, краткий миг, а после всё пришло в движение. Энакин метнулся к матери, едва не сметя в сторону застывшего от неудобства ситуации мастера, МакГрегор с примечательной улыбочкой прислонился плечом к стенке комнаты, наблюдая за развитием событий. — Почему? — продолжая глазами наблюдать за объятьями матери и ребёнка, негромко спросил Эван у ожившего Кеноби. — Поверишь, если скажу, что сон у него оказался ну очень осязаемым? Прорицание там или нет, но я не желаю больше такое видеть воочию и вновь проживать. Думаю, второго шанса на жизнь я могу и не получить. — Что ты видел? — Её смерть. Бесконечный цикл из поиска и её смерти. Как мальчишка с ума не сошёл, я даже не знаю. А я оказался близко. Эван помрачнел, а когда мрачнеет МакГрегор… Оби-Ван проклял своё неважное состояние здоровья и ухватил приятеля за локоть. — Не накручивай себя. Сон был предупреждением, мы сломаем это любым способом. Мы уже здесь. — Тебе попадёт от Совета за такое. Ты можешь потерять ученичество над Энакином! — Это всё, что тебя волнует? — Оби-Ван подпустил в голос долю легкомысленности и беззаботности. — Знаешь, кажется, если я сейчас брякнусь посреди комнаты, это никому не принесёт радости, — голова вновь закружилась и пришлось налечь на протянутую руку МакГрегора, чтобы удержаться на ногах. Кажется, он переоценил свои нынешние силы. Вокруг него сразу засуетились все трое, отчего Бен мысленно обозвал себя скотиной и слабаком. Но организм его и слушать не желал. Организм взял контроль над упрямым разумом и велел тому спать. Меня предупредили… прошелестело напоследок улетающему в сон Оби-Вану. И именно с этой мыслью он и проснулся посреди ночи, когда все остальные спали. Внутри купола-дома царила тишина, Сила была спокойна и умиротворённа, отчего Бен ощутил причастность к этому событию. И это было новое впечатление среди всех неприятностей. Так кто может предупредить никому не нужную женщину на отдалённой планете? Совет? Ага, так и встало перед глазами лицо Винду. Такой предупредит! Тогда кто? А впрочем, так ли уж важно — кто? Надо просто напросто будет спросить мистрис Скайуокер, все-то дела! С этими мыслями Кеноби повернулся на другой бок и заснул уже самостоятельно, без всяких обмороков. Как оказалось, Эван и Энакин оказались теми ещё засонями. Потому что Оби-Ван проснулся бодрым и готовым к свершениям, будто не вчера брякнулся при всём народе в полубессознательное состояние. Спать не желалось совершенно! На пороге его комнаты появилась Шми и с ласковой и понимающей улыбкой поманила его молча за собой. На столе в маленькой кухне уже парили кружки с знакомым напитком. Значит, Эван в самом деле не соврал, когда сказал, что его научили. — Пейте. Вам нужны силы, их катастрофически у вас мало. Как вы отважились в таком состоянии прилететь сюда? Ведь тут нет хорошей медицинской помощи. — Это просто последствия одного нехорошего эксперимента. Мне сказали, что организм справится. Со временем, — под испытующим взглядом карих глаз зачем-то добавил Бен и едва себе язык не прикусил: ведь этого-то точно говорить не хотел! — Спасибо вам, что дали встретиться с сыном, — спустя несколько минут молчания и распития вкусного напитка обронила Шми, подняв взгляд на джедая. — Знаю, что вы поступили вопреки законам своего Ордена… У вас не будет проблем? — Я решу этот вопрос, если он появится. Угу, решит… Да он и не заикнётся о подобном проступке, ещё не хватало! Месяц длинный же… Оби-Ван сделал ещё один глоток и решился: — Мэм, а почему вы сказали, что вас предупредили о нашем визите? Кто, если не секрет? — Не о нашем, а о вашем визите, мастер-джедай, предупредили. Я называю их духами пустыни. Кто-то призраками зовёт… — Мистика? — Сила? — в тон ему ответила Шми, точно скопировав толику пренебрежения, мелькнувшего в тоне Кеноби. Тот умудрился покраснеть. И постарался перевести разговор на другое: — Почему вы отказались от предложения Квай-Гон Джинна выкупить и вас? Я знаю, вспомнил, что он был поражён вашим отказом и последующей просьбой об Энакине позаботиться. Свобода сына вас больше тревожила, чем своя. Вы ведь могли бы улететь вместе с ними. — Теперь понятно, почему Эни так ценит вас, как своего мастера, — нет, всё же улыбка у Шми была замечательной! Так Бену и его мать не улыбалась. Миг женщина колебалась, бросив на джедая острый взгляд. М-да, решимости ей было не занимать! — У меня были предчувствия, что если Эни не покинет Татуин с тем высоким мастером, будет беда. Что за беда, какая и от кого — того я не знала. Просто предчувствие. А сама почему осталась… Моё место было здесь, вот и всё, что я могу вам сказать. Оби-Ван кивнул её словам, сам кончиком пальца обводя ободок кружки, глубоко задумавшийся. Теперь ему стало понятно это спонтанное решение, казалось, необдуманное, этой странной женщины. История мало-помалу обретала смысл и пазлы складывались в картинку один за другим… Стечение обстоятельств или воля Силы? — Вы ждали мужа… Мужа, который чуть-чуть опоздал, да? Он медленно поднял взгляд на неё, ощутив, что сейчас напротив появился противник, которого стоит уважать и опасаться. Взгляд тёмных глаз Шми Скайуокер был похож на дуло бластера. — Что ещё вы знаете обо мне? А в следующий миг всё пропало, оставив перед ошалевшим мастером вновь милую и мягкую женщину с её ласковой полуулыбкой, адресовалась которая проснувшемуся Энакину, вышедшему на разговор. Парень сонно протирал глаза и от души зевал. Бросив на молодого джедая предостерегающий взгляд, Шми поспешила обеспечить сыну горячий завтрак, а следом и Эван присоединился. Вечером того же дня Шми отыскала в глубокой тени двора разглядывающего звёзды Оби-Вана. — Эван пошёл проводить Энакина до его друзей, так что нас не побеспокоят. — Хотите поговорить? Шми села на покрывало рядышком с посторонившимся Кеноби, скрестила ноги привычно и молча разгладила подол платья. — Судя по всему, вы сумели за что-то зацепиться, раз так уверенно говорите про моего мужа. Имя тоже знаете? — Пришлось потеребить Эвана, — Оби-Ван продолжал всё так же наблюдать за звёздным небом Татуина. — Может ему и показалось, что он ничего не рассказал, но это оказалось не так. — Любите узнавать подноготную? Кеноби глубоко и устало вздохнул: — Мэм, он на мне Силу использовал, так что я мог спокойно и сдать его. Ради Энакина решил дать парню шанс, да Эван и мне кое в чём помог, так что выбор у него был один из: либо-либо. — Либо рассказывает, либо вы его выдаёте? — Не так, — жёстко отрезал Оби-Ван, внимательно глянув на собеседницу, уловив гнев в её словах и толику презрения, — Либо он рассказывает, где обучился и насколько я могу ему доверится, либо он в скорейшем порядке удаляется от Энакина и Корусанта. — И раз он здесь… — Если не ошибаюсь, мы хотели поговорить про вас и вашего мужа? Время идёт, мэм. В этой истории много пробелов, но они так или иначе касаются моего ученика. А мне не хочется, чтобы его в тёмную использовали даже родные ему люди. Шми теребила подол платья, всё никак не решаясь на откровение. А после сдалась. — Эта история началась задолго до появления на свет даже Эвана, не то что Эни. Моя семья, мой род, все они отличались достаточным количеством мидихлориан на одну клетку. Но вот управлять Силой, слышать её, никто из нас не мог. Такой вот парадокс Силы. Орден нас не трогал, но на заметке в Храме наша семья была много десятилетий. Род разрастался, у нас даже фамильная книга была, я помню, любила её разглядывать, но не просите меня вспоминать, слишком много времени прошло. Когда мне исполнилось 12 лет, какой-то джедай из Ордена прибыл к главе нашей семьи и уговорил некоторых наших членов принять участие в какой-то программе по изучению нашего феномена. Я не помню научного названия, но Рей после отыскал его в зашифрованном варианте. И ему результаты прочтённого очень не понравились. Но давайте по порядку. В этой программе участвовали и мои племянницы в третьем колене, близко мы не общались, но знать о друг друге знали. Пересекались мы только в общей столовой, но там много не наговоришься. К слову, они были старше меня на пару лет. Мы проходили какие-то тесты, сдавали неоднократно кровь на анализы, нас сканировали и проверяли учёные. Мне было интересно, любопытно. Порой отправляли обратно домой, где так же проводили замеры и анализы. Ничто не указывало на то, что что-то может пойти не так. А потом… Глава проекта сказал, что программа предусматривает длительную отлучку меня и моих родственниц от семьи. Мы и так два года под наблюдением провели, так что привыкли. А тут нам ещё и перспективу обрисовали, обещали льготное поступление на любой курс в институтах Корусанта. Племянницы были на седьмом небе. А мне просто хотелось увидеть что-то, кроме моей планеты. Больше ни я, ни мои родственницы не видели родных. Мы для родни просто исчезли. — Как так? Вы уверены, что это были джедаи? — вскинулся Оби-Ван. — Сперва точно были они, а вот после отъезда из дома даже не знаю. Просто очень уж разнились и отношение к нам, и то, как стали вести с нами окружающие. Нас привезли на отдалённую космическую станцию, она даже не на планете какой-нибудь была. Просто станция. Судя по дальнейшим событиям, медицинская и исследовательская. Мы же выступили подопытными крысами, как не горько это признать. Нас заперли в соседних боксах, потому что предыдущие учёные выяснили, что наши мидихлорианы каким-то образом взаимодействую друг с другом, но не на уровне Силы, а… Даже не могу объяснить о чём шла речь. «Зато я, кажется, могу предположить, что именно имелось в виду», промелькнуло в уме Оби-Вана и он медленно кивнул Шми, чтобы она продолжила свой нелёгкий рассказ. Женщина вздохнула, с трудом возвращаясь в свои воспоминания. — Лия погибла первой, я видела, что её окровавленное тело волочили по коридору, хотя все были убеждены, что я сплю мёртвым сном. А несколькими часами ранье я слышала её хриплые крики за стенкой и ещё слабый писк котёнка. Ещё удивилась этому. Нам не позволили завести питомцев. Откуда котёнок-то? Кеноби заставил себя даже не отреагировать на этот рассказ, ибо… — А потом я поняла, что меня ждёт. Однажды мимо моего бокса быстро пронесли что-то вроде кулька, медик торопился очень и неплотно закутал то, что нёс… Это… Рука Оби-Вана дёрнулась и стиснула подрагивающие пальцы собеседницы, он медленно и настойчиво проговорил: — Не надо, не говорите этого, лучше перейдите к вашей встрече с будущим мужем. — Спасибо, мастер-джедай, но я справлюсь, это уже близко, — снисходительно похлопала она его по запястью, вновь набравшись смелости продолжить рассказ: — Я тогда впервые попыталась сбежать, несмотря на тщетность данной попытки. В мыслях я угоняла транспорт, ведь он обязан был быть на этой драной станции! И возвращалась к семье. Не судите меня строго, мне было-то лет 16. Именно Рей и перехватил меня, когда объявили тревогу. Он отыскал меня, забившуюся между транспортировочных ящиков, без раздумий отволок обратно и ничуть не обращал внимания, что я ему говорю. Словно андроид какой-то, без чувств и жалости. Как же я возненавидела его тогда! Он не дал мне воспользоваться моим единственным шансом! «В пору пожалеть всю станцию скопом, если бы вырвалась эта дама!» Шми словно его мыслям кивнула, криво улыбнувшись: — Больше меня не оставляли одну, ежедневно кто-нибудь из охраны сторожил меня. Рея ставили в охрану с постоянной стабильностью. Как я его ненавидела, кто бы знал! Плевать мне стало на других, ненависть к нему всё перечеркнула. Именно его я стала обвинять в своих бедах. И вот зря я это сделала! Оби-ван встрепенулся: — То есть? — То и есть: пока я не позволяла себе сильных чувств, на меня смотрели как на пустое место — не было сдвигов в их исследованиях! А когда всё с Реем закрутилось… Короче, моя песенка была бы спета, пущена на исследования как подопытная крыса. Меня начали проверять по женской части, меня это пугало до ужаса, потому что некому было прояснить, что меня ждёт. А что хуже неизвестности? Они там носились как в задницу ужаленные, а я по незнанию им только подыгрывала. Только они длительное время не знали, кто стал катализатором моих сдвигов в сторону улучшений. Стоило мне увидеть этого брюнета, как я готова была на него кинуться с голыми руками! И меня мало могли удержать простые лаборанты. Помню, я сбила с ног одну пару таких парней, чтобы наконец добраться до этой постной рожи и выдавить наконец из его глаз это выражение безразличия! Даже ценой своей жизни! А в результате он скрутил меня как котёнка и с тем же ровным выражением глаз тихо произнёс, что я не понимаю, с кем решила поквитаться. Я тогда только сумела его фамилию и имя прочесть на бейджике персонала станции, который был прикреплён к его форме. Рейгар МакГрегор. Этот гад с всё той же постной мордой отволок меня обратно и аккуратно швырнул на постель, пригрозив, что будет вынужден доложить руководству, чтобы меня заковывали в наручники. Оби-Ван подавил невнятный возглас, неопределённо хмыкнув. Кажется, угроза только подзадорила в то время молодую Шми. — Я не знала, кем он был. Одежда была форменной, одинакового образца, он никак не выделялся на фоне остальных охранников, один из массы. Вскоре он стал начальником охраны сектора, в котором меня держали. Если бы меня охватило бы равнодушие, но увы, он стал именно тем реактивом, который так был нужен моим мучителям. Он оказался форсюзером со стажем, будущим отцом моего ребёнка. — Хэ?! — Оби-Ван всё же не сдержал возглас, лишившись дара речи на короткий срок. Шми явно довольствовалась произведённым эффектом, кивнув на невысказанный вопрос в широко открытых глазах джедая: — Да-да, вы не ослышались. Рей настоящий отец Эвана, правда, даже не подозревающий до определённого момента, что им является. Мне имплантировали зародыш во время одной из операций, которых я тогда перенесла уже несколько. Узнал он это тогда, когда увидел однажды, что меня, уже бывшую на ранних сроках беременности, едва живую вывозят из одной из лабораторий. Руководители проекта что-то там проверять вздумали, едва не сведя меня в могилу вместе с нерожденным ребёнком. Он устроил мини-апокалипсис тогда на станции, ведь он же был ответственен за безопасность подчинённых ему мышек! Ну и, судя по всему, залез туда, куда нос совать нельзя ему было. — А в итоге устроил вам побег, правильно? — Ну и сам сбежал, — кивнула она Кеноби. — Он ведь мне до последнего не говорил, что является отцом ребёнка, говорил, что чувствует вину за то, что мне пришлось пережить на той станции и хочет отплатить за страдания добром. — Станция-то хоть цела? — Нет, взорвана. По словам Рея, не должно было и следа остаться, что мы выжили. — Но тогда почему вы стали его женой, если не доверяли ему? Ведь не доверяли же? Шми развернулась к этому тихому джедаю, по новому глянув на него. — Откуда вы взяли, что недоверяла? Он мне помог, он вытащил меня из плохой ситуации… — Но предательства в вашей семье терпеть не могут… Или я не прав? — остро глянул в ответ Оби-Ван. — Вашего мужа использовали как производителя, втихую, даже не дав ему выбор. Кто там в руководстве был такой тупой уже не понять, но вряд ли они не знали кто он и откуда к ним попал. Нет, мистрис Скайуокер, — поднял руку Кеноби, останавливая женщину, — на таких станциях хороший уровень по безопасности, ваш муж был во главе охраны и он предал своих руководителей, явно зная систему. Вы хоть знаете, кем именно он был? И женщина сдалась, понуро покачав головой: — Он не говорил, не открывал, кем он на самом деле являлся, ведь я стала неадекватно относится к всему, что так или иначе относилось к Храму джедаев. Я до трёх лет считала, чт мой ребёнок ничем не отличается от простых обывателей. Я вернулась домой, про меня уже забыли, но в род приняли, впрочем, Рея, как моего мужа, так же. Три года благополучия и даже можно сказать, что счастья. Милое семейство. А на четвёртый Эван инициировался и по его душу пришли. Кто бы знал, что я готова была придушить Ищущих своими руками! Рей тогда умудрился замести следы и мы вновь потерялись на просторах галактики. Я пытала его, кто же он на самом-то деле? Он долго лавировал, отмахивался, говорил, что я и наш сын — это всё, что ему надо, а с противниками он сам разберётся. Но однажды я стала свидетелем, как он «разобрался» с очередной группой, посланной за Эваном. — За Эваном? Не за вами? — Приоритет был на него, если удастся захватить и меня — плюс и бонус. Рей тогда разметал их как кутят. Это триаду обученных форсюзеров. — Тройку? Мэм, это многовато для обычного дела! — А кто сказал, что Рей был обычный одарённый? — мрачно ответила Шми, — Как это можно сказать? Среднестатистический, да? Вы хоть частично нашли на него что-то? — Только общие данные по Ордену и чуть-чуть из его незакрытой биографии. Остальное глубоко засекречено. — Тогда вы попали в переплёт, мастер Кеноби. Серьёзный такой. Узнавая подноготную этой семьи и Рея, вы можете поплатиться головой за знание. Надо вам такое знание или лучше закончить рассказ? — Может и стоит, — медленно проговорил Оби-Ван, — но ответьте на вопрос: что нужно было Ищущим от вашего сына, старшего? — Он благополучный результат их эксперимента, мастер-джедай. Многолетний эксперимент оказался успешным. Вы фанатиков встречали? Вот и представьте их экстаз, что результат превзошёл ожидания. А теперь, на краткий миг, представьте, что я расскажу Эвану про его истинное происхождение и кому он этому происхождению обязан? Как, ничего внутри не дрожит? А ведь он помнит и эти погони, и наши переезды постоянные. Маленький был, а помнит. Я благодарна Рею, что он не оставил попыток меня найти, а вот за то, что и Эвана уберёг, воспитал и дал ему цель, дал все знания, чтобы уцелеть, я вообще готова ему молиться. Я ведь до последнего момента думала, что они погибли. Оба, там, на корабле. Мне сказали, что судно взорвали, когда меня захватили эти пираты. — Энакин сын вашего мужа? Шми звонко рассмеялась: — По времени не сходится, мастер! Меня они двенадцать лет искали по галактике, одновременно заметая следы и противников убирая по ходу движения. Я правду сказала, что у Эни нет отца! Я просто поняла однажды, что вновь стану матерью — и всё. Я не могу этого объяснить, но это так. Оби-Ван так же не понимал, что же ему в данной истории не нравится. Что-то неуловимое, знакомое и одновременно противное. — Так кем был ваш муж, Рей МакГрегор? Я знаю, что он был первоклассным стражем Ордена. В тёмных глазах Шми отразилось что-то тяжёлое, она повела рукой в жесте отрицания: — Не лезьте туда, Оби-Ван. Рей мёртв и в Силе теперь. Он сделал всё, чтобы его прошлое за собой детей не уволокло, он про Эни знал уже. Чуть-чуть до меня не дотянул, самую капельку… Я похоронила его на местом кладбище, чтобы быть рядом с ним хотя бы сейчас. Мне не надо, чтобы мои дети были при мне, но хочется, чтобы их миновала чаша, которую выпил отец Эвана. Они оба пойдут дорогой Силы, но у каждого эта дорога будет разной. Страшно это признавать, но это так. — Последний вопрос, можно? Он дождался согласного кивка, отметив, что она насторожена. — Так какое у вас содержание мидихлориан на клетку?