Мистер Сыщик: Мертвец идет по следу

Это не может быть совпадением. Или на самом деле это и есть всего лишь случайность, чья-то глупая насмешка? Но почему сейчас? Впрочем, кто бы обратил внимание, Зальцман ушел с ABJO еще в 2018 году, да и лаборатория тогда называлась иначе – KBJ. Я откинулся на спинку стула. Серов сбежал из тюрьмы, во время расследования всплыл Перевертыш, снова дело связано с химией… Это все не спроста. Я не верю в простое стечение обстоятельств. -Зак, - мои размышления прервал голос Ника. Я обернулся к парню, и он вдруг нахмурил брови, - ты чего такой хмурый? Хотя, знаешь, я понимаю. Ты не нашел нужные данные? Извини, друг, я как раз хотел тебе сказать, что с базы лаборатории все скачать не удалось. Кто-то на сервере засек нас и прервал передачу, снова поставил блок. Я больше не могу проникнуть туда анонимно. -А не анонимно? -Чтобы в ABJO поняли, что их сканирует полиция? У нас нет на это полномочий. Послушай, я сделаю все, что смогу, но, скорее всего вам, ребята, придется обращаться к биохимикам напрямую. Я забарабанил пальцами по столу. В лабораторию нас вообще не пустят, и никто слова лишнего не скажет о тех вещах, что как раз нам нужны. Но выбор невелик. Я поискал взглядом напарников: ага, Таррел сгорбился над компьютером и бумажками, не думаю, что его стоит отвлекать. Он – перфекционист-аналитик и лучше пусть сейчас спокойно работает, не дергаясь на другой конец города. Больше пользы будет. -Пейдж, ты где? – я поднялся с места и направился в комнату отдыха. Так и есть, напарница сидит на диване, в одной руке стаканчик с кофе, в другой – круассан, посыпанный сахарной пудрой, и еще она умудрялась придерживать плечом мобильный телефон, разговаривая в трубку. Увидев меня, девушка от неожиданности растеряла всю свою сноровку и телефон плюхнулся прямо в стакан с напитком. Досадливо выругавшись, она тотчас вытащила промокший, отключившийся аппарат и сердито взглянула на меня: -Что ты так подкрадываешься?! Тебе колокольчик на шею нужен! Я перевел взгляд с ее лица на мобильный и обратно, усмехнулся. -Нужно наведаться в лабораторию, - произнес я, наблюдая, как Пейдж, стряхивая с телефона капли кофе, ухитрилась еще и уронить его на пол. -Да чтоб тебе провалится! – раздраженно выпалила она и повернулась ко мне, - а ты не можешь справится сам? Я пожал плечами. -Это же слишком скучно, и потом, ты поможешь мне не перегнуть палку с этим их грифом секретности. Девушка закатила глаза и, еще раз безнадежно посмотрев на свой мобильный, засунула его в карман джинсов и последовала за мной к лифту, так и оставив круассан лежать на столике. Лаборатория ABJO находилась за городом. Большое, современное здание с кирпича и прочного, пуленепробиваемого стекла, вокруг территории которого возвышалось бетонное ограждение. Попасть внутрь можно было только через главные ворота – пропускной пункт, на котором дежурили вооруженные солдаты. Ну или выпрыгнуть с парашютом из самолета, но это уже другая история. Бьюик Пейдж затормозил у ворот. Она вышла из машины, хлопнув дверцей, и ей навстречу тут же выскочил мужчина с оружием наперевес. -Сэр, мы из полиции, - напарница достала было свой значок, но ее бестактно перебили. -У вас есть разрешение? Нет? Я так и думал, - резко ответил мужчина. На этой фразе я решительно вышел с салона авто и направился к говорившим, - все, что находится за этими стенами – засекречено и без специального пропуска мы вас не пропустим, - продолжал солдат гнуть свою линию. -А нам и не нужно внутрь, - вмешался я, - сообщите мистеру Фицельберту о нашем приезде, нам нужно задать ему пару вопросов. Мужчина удивленно приподнял бровь, но все же отошел на свой пост, в будку (небольшое такое сооружение, что присутствует на каждом подобном КПП) и, сняв трубку стационарного телефона, быстро набрал короткий номер и что-то сказал. Слышно не было, но в окне можно было увидеть, как шевелятся его губы и остается неизменным ненапряженное выражение лица. Мистер Фицельберт – директор лаборатории; и только у него и с его позволения мы могли получить интересующие нас данные. Сейчас, без хакерских талантов Ника, с ограниченными возможностями и полномочиями мы могли рассчитывать только на дружеское содействие ABJO. Фицельберт мог захлопнуть перед нами двери лаборатории, а мог позволить заглянуть в щелку. Пусть мы не имеем права ничего знать о Дельте, но нам нужны досье, имена, отчеты Брауна. И именно из-за надежды, ради крупицы нужной информации мы с Пейдж стояли около Бьюика и терпеливо ждали, пока Кевин Фицельберт таки снизойдет до разговора с полицией. К счастью для нас, он покинул огражденную территорию и направился к нам. Это был средних лет мужчина с сединой на висках в легком брючном костюме цвет хаки. Он прищурил серые глаза, изучая нас, отчего на его лице стала более различима сетка морщин, и сказал негромким, спокойным голосом: -Не часто полицию увидишь возле этих ворот. -Я детектив Соммерс, это детектив Фостер, - представила нас Пейдж и порывисто сделала шаг навстречу мужчине, - мистер Фицельберт, мы пришли поговорить о вашем сотруднике – Тобиасе Брауне. -Кто это? – директор поморщился, - я вовсе не обязан помнить все имена. -Конечно, - спокойно добавил я, - но может вы вспомните, он уволился пару дней назад. -Ах этот… И что же он сделал? Чем я могу вам помочь? -Мистера Брауна убили и теперь нас очень интересует информация о нем. Досье о сотрудниках, с которыми он работал, это не столь секретная информация, и проект… -Я не собираюсь распространятся об исследованиях, - резко перебил директор. -Нет-нет, вы не так поняли, - заверила его Пейдж, покосившись на меня, - мы понимаем. Нас не интересует ничего в рамках проектов лаборатории, но, видите ли, - уклончиво продолжила девушка, - Тобиас Браун был замешан в нелегальной скупке химических реактивов, поэтому мы бы хотели просмотреть отчетность убитого, чтобы убедится, не совершал ли он ранее кражи с лаборатории или прочие незаконные махинации. -Кражи, - холодно усмехнулся Фицельберт, - это внутреннее расследование ABJO, вам нет причин вмешиваться. -Убийство заставило нас вмешаться, - заявил я, - и, если вы ничего не скрываете в колонках с цифрами, - я замолчал на секунду, ухмыльнулся, - у вас нет причин отказать нам. Мужчина внимательно посмотрел на меня, на его губах появилась и быстро исчезла легкая улыбка. -Хорошо, - неспешно проговорил он после непродолжительной паузы, - я представлю вам информацию о сотрудниках, с которыми работал мистер Браун, и о его отчетах, не более. -Отлично. А, еще один вопрос, - я достал мобильный и показал на экране фотографию Кимбэлла Свенсона, - вы узнаете этого человека? Нахмурившись, директор посмотрел на изображение и покачал головой: -Никогда его не видел. Пейдж быстро написала что-то на бумаге и передала мужчине. -Это электронный адрес, - сообщила она, - пришлите данные как можно скорее. -Всенепременно, - натянуто улыбнулся тот. Мы уже развернулись к машине, когда я вспомнил об одной зацепке и окликнул Фицельберта. -Один момент! – сопровождаемый удивленным взглядом напарницы, я быстро приблизился к директору, - у меня последний запрос… У вас работал такой человек – Джейсон Зальцман. Ушел с лаборатории в 2018 году. Предоставьте нам его досье и отчетность о его деятельности. Директор удивленно поднял брови, но только кивнул, развернулся и продолжил свой путь. -Ну и что это было? – спросила Пейдж, как только я сел рядом на переднее сиденье Бьюика, и повернула ключ зажигания. -Что ты имеешь ввиду? -Не прикидывайся, - она вырулила на дорогу и вдавила педаль газа, - ты спрашивал о Зальцмане, что это значит? Я чуть не поперхнулся колой, что только отхлебнул с бутылки. Откуда она только узнала? Я ж говорил негромко, да и не близко от нее, она не могла услышать! Или все-таки… могла? -Да расслабься, видно даже, как у тебя мозги шевелятся, - закатила глаза Пейдж и добавила, словно отвечая на мои мысли, - я недавно проходила дополнительные курсы, благодаря которым научилась читать по губам. -Занятно, - протянул я и не слышно, пристально глядя девушке в глаза, добавил, одними губами, - врушка. -Эй, - она тут же нахмурилась, - я говорю правду! -Теперь верю, - ухмыльнулся я, пытаясь припомнить, не говорил ли ничего лишнего кому-нибудь, пока напарница была неподалеку. Проклятье, как это неудобно, следить за своими словами! -И к слову, я не делаю так постоянно, - добавила Соммерс, не сводя глаз с дороги, - вообще, не это должно тебя сейчас волновать! -Ну конечно, - буркнул я. -Расскажи мне о Зальцмане. Я скривился. -Да это так, ничего не значит. -Настолько, что ты поинтересовался им у Фицельберта? Я отвернулся к окну. Мимо проносились автомобили, люди, шагающие тротуаром по своим делам, еще зеленые в это время года деревья, проплывающие по небу серые, дождевые облака… Похоже, погода вчерашней ночи решила повторить дубль. -Сегодня я нашел, - начал я, - свидетельство в записях лаборатории о том, что Джейсон Зальцман работал в ABJO, его уволили как раз перед твоим первым делом в нашем убойном. Тогда еще лаборатория называлась KBJ. Я просто решил перепроверить, я даже не знаю, что надеюсь найти… или наоборот, не обнаружить. Это может быть простым совпадением. Пейдж продолжала, не мигая, смотреть на дорогу, выражение ее лица совсем не изменилось на первый взгляд, а вот руки сильнее вцепились в руль. -В нашей работе нет места случайностям, - процедила она, - и, думается мне, в связи с последними событиями, - о, я прекрасно понимал, что она имеет ввиду, - это все не приведет ни к чему хорошему. Я считаю, нам нужно быть начеку. Вот только чего? Мы приехали в участок без двадцати одиннадцать и, не знаю, как Пейдж, а я был ужасно голоден. Последней моей едой была вчерашняя пицца. Я двинулся прямиком в комнату отдыха, метая о стаканчике кофе и каком-нибудь пончике (на ум спал даже забытый Пейдж круассан), но не успел я проделать и полпути, как столкнулся нос к носу с Таррелом. -О, Зак, хорошо, что вы уже вернулись! – воскликнул Майкл, уводя меня обратно, к работе. -Ты нашел что-то интересно? – не слишком удачно пытаясь подавить раздражение, спросил я. -Я проверил досье Свенсона и Моргана, - игнорируя мое настроение, отозвался напарник, - я искал точки соприкосновения… Как такой человек, как профессор мог оказаться знакомым Кимбэлла Свенсона? – Таррел без промедления занял мои руки папкой по делу нашего подозреваемого. Я вздохнул и, не имея выбора, прислонился к стене, просматривая бумаги. Подозреваемый родился тридцать лет назад, 20 марта, в Нью-Йорке, длительное время проживал в Гарлеме; первый раз преступил закон в 15 лет, по крайней мере, тогда его поймали за угон автомобиля и попытку сопротивления полиции. Какое-то время он отсидел за решеткой, стоял на учете. Высшее образование не получил, закончил только 10 классов, но вот свое хобби с угонами машин, взломами замков и проникновениями в дома, он не оставил. Не понимаю, как люди таких разных категорий, начиная с возрастных и заканчивая родом деятельности, как Свенсон и Морган, могли где-то пересечься. В немом вопросе я перевел взгляд на Таррела, а тот только этого и ждал. Ткнув пальцем в дату, обозначавшую, что Кимбэлл Свенсон после освобождения из-за решетки год проработал школьным уборщиком, Майкл акцентировал внимание на самом учебном заведении. Можно было догадаться, что оно было с уклоном в химические науки и именно здесь получал образование Вернер – сынок-автолюбитель профессора. -Будущий разговор с отпрыском жертвы принимает интересный поворот, - я склонил набок голову. -Его уже везут в участок. Но это еще не все. -Новости не ходят по одиночке! Чем еще порадуешь? – я захлопнул папку с досье нашего субъекта и отклонился от стены, отчего на секунду вдруг закружилась голову, а к горлу подступил кашель. Я поморщился. -Все нормально? – с легким беспокойством спросил друг. -Да, простыл малость, - я чуть ослабил ворот рубашки, - так что там?.. -Вот и Саймон кашляет, и ты, и я слышал кряхтение кэпа в кабинете. Не иначе, как снова грипп, в прошлом году все начиналось точно так же. -Ты сейчас ворчишь, как моя старая бабуля, - со смехом отозвался я, - докладывай лучше, что еще выяснил. -Да ничего, я просто хотел тебе сообщить… ну, то есть… Я пытался понять, что нужно было Свенсону в университете, если он не планировал изначально убивать профессора, но на ум ничего не проходило. Он выведывал что-то? Хотел украсть и его застукали? Пришел убить кого-нибудь другого? Последнее вообще кажется невероятным… Так вот, с позволения Льюиса я отправил нашего практиканта назад в его альма-матер за информацией. -Что? – от резкого восклицания в горле снова запершило, - он тебе детектив, что ли? Зак какой информацией? -Ты же его видел, - невозмутимо ответил Майк, - это его окружение, он студент и его сверстники будут говорить с ним весьма охотнее, чем с полицией, а может кто-то что-то слышал. Как со свидетелями на задних партах. Я думаю, он справится, тем более, что паренек сам горел желанием принять в расследовании непосредственное участие, и уж лучше отправить его в университет, чем под пули. -Под пули! Как пафосно! – проворчал я, но все же добавил, - в чем конкретно заключается задание мальчишки? -Как он сам выразился, - Таррел усмехнулся, - добыть сведения о цели нахождения нашего субъекта в университете за день до убийства профессора, как я и сказал. -Я покачал головой и снова двинулся в комнату отдыха. От голода скрутило желудок. Мне нужен этот проклятый круассан и стаканчик кофе! Напарник не отставал от меня ни на шаг и все что-то говорил. -Зак, ты меня слушаешь? – наконец воскликнул он. -Что? Да, конечно, - я соврал, но отсутствие хлебобулочного изделия Пейдж на диване меня заботило больше. -Я говорю, никакой связи между Свенсоном и Тобиасом Брауном я пока не нашел. -Не думаю, что наш преступник действовал по собственной инициативе, - отозвался я, делая себе кофе, - пока я ехал на заднем сиденье машины, он говорил с кем-то по телефону насчет меня, ему отдали приказ… Кроме того, Браун говорил… точно! Что достать цианид ему велела женщина… Как же ее… не помню. Но так как воспользовался ядом Свенсон, то логично, что они оба, убитый химик и убийца работали на нее. Таррел хмыкнул. «И кто же она?». Меня волновал тот же вопрос. Только я размешал в стаканчике сахар и сделал первый глоток в намерении обмануть свой желудок, как в комнату ворвалась растрепанная Пейдж. -Вот вы где, ребята, а я вас ищу! Собирайтесь, мы выезжаем. -Куда? – в унисон спросили мы с Майком. -Как куда? На обыск в квартире Брауна. А ты, Сыщик, и вовсе там уже бывал, так что можешь нам пригодится. Кроме того, - девушка пожала плечами, - вдруг к тебе соизволит вернутся память. И снова знакомая входная дверь, на этот раз, опечатана; все те же светло-голубые обои в прихожей, шляпа и легкий плащ на вешалке, две пары обуви. Самое важное скрывается обычно в деталях и на этот раз я осматривал жилище Тобиаса Брауна более тщательно. -Мы ищем что-то конкретное? – спросил Таррел, переступив порог квартиры. Все, что может оказаться полезным, - деловито ответила Пейдж, - контакты, телефонная книжка, личные вещи… Все, что покажется важным. Она быстро направилась в гостиную, подозвав меня к себе. -Сыщик, ты мне нужен, - произнесла было она, но заметив лукавую улыбку, тут же растянувшуюся на моем лице, закатила глаза и добавила, - не обольщайся. Я говорю, ты уже был здесь, в этой комнате, так? Показывай, где вы сидели, откуда Браун достал бутылку виски и так далее. Я огляделся. Все та же небольшая комната в светлых тонах. Напротив дивана с искусственной кожи кремового оттенка – камин, декоративный, выложенный плитками, имитирующими мрамор; над ним висит зеркало в гладкой деревянной оправе. Погодите-ка… я четко помню, что на этом месте была полочка, резная, и там стояла бутылка начатого виски, что потом и перекочевала на стеклянный журнальный столик около дивана. Я развернулся на пятках. Бутылки на столике и в помине не было. -Здесь что-нибудь трогали? - требовательно спросил я, - бутылка виски должна была находится прямо тут. -Может Свенсон от нее избавился, - предположила Пейдж, - не думаю, что полицейские стали бы из нее пить. В голове вспыхнуло воспоминание, неясный туманный образ: когда Браун наливал себе уже третью порцию спиртного, его нельзя было назвать трезвым, да и клофелин начал действовать, отчего виски пролился мимо рюмки на стол и мягкий шерстяной ковер цвета хаки. Сейчас поверхность столика была абсолютно чиста, но вот небольшое темное пятно на полу свидетельствовало в пользу моей памяти. Не обращая внимание на вытянувшееся лицо напарницы, я опустился на колени и принюхался к пятну. Я, конечно, не эксперт, но от ковра явно несло алкоголем. А раз это мне не привиделось, то и полочка существовала! Я подошел к зеркалу, пристально рассматривая раму и медленно проводя по ней пальцем… Иногда то, что ищешь, оказывается прямо на поверхности. Одно движение и зеркало превратилось в дверцу своеобразного потайного шкафчика с резной полкой. Я удовлетворенно хмыкнул. Впрочем, радость моя продолжалась недолго: бутылок со спиртным внутри тайника не оказалось. Наверное, их содержимое уже давно путешествует в канализационных водах, а пустые стеклянные сосуды валяются в мусоропроводе разбитые, осколков не соберешь. Так и не сказав ни слова я, сопровождаемый озадаченным взглядом напарницы, прошествовал мимо нее, направляясь в спальню убитого. На являла собой точно комнату холостяка: обои в серо-голубых тонах, колючий коврик около так и не прибранной постели, окно с распахнутой форточкой и с абсолютным отсутствием занавесок и даже карниза. На подоконнике одиноко стоял кактус – растение, что не требовало слишком много заботы. Возле кровати стояла тумбочка с настольной лампой на ней и, видимо, книгой, которую сейчас держал в руках, облаченных в перчатки, Таррел. Это было «Противостояние» Стивена Кинга; я ее читал, и могу сказать, что весьма любопытный выбор Брауна, учитывая его профессию. Учитывая, что он работал в компании, подобной той, что выпустила супергрипп по сюжету книги. Такое впечатление, что он проигрывал худшие сценарии развития событий у себя в голове, с его-то помешанностью на Дельте, даже не смотря на свою отставку… Помешанность… Словно в один момент пришедшее мне на ум закрутилось в голове, и я вдруг понял, что нам нужно искать. Человек, такой как Браун, работающий над секретным проектом в лаборатории биохимического оружия разве мог вот так просто все бросить? Бросить, зная, какие последствия могут быть у Дельты… Проклятье, там было что-то о дневнике, я помню! Он вел дневник? Ну точно, как Гарольд Лаудер, один из героев книги Стивена Кинга. -Майкл, - окликнул я напарника, - вы нашли его компьютер или телефон? Он мог вести электронные записи. -Обнаружили телефонную книжку, куда, похоже, лет сто никто ничего не записывал, - вздохнул Таррел, - мобильного нет, о компе ничего не знаю. Там сейчас Конрад пытается разобраться, но, судя по его возгласам, дело безнадежное. -Жесткого диска попросту нет, - сообщил нам ирландец, входя в комнату, - и я отказываюсь работать с тем, что у нас отсутствует. -Определенно, - хмыкнул я и подошел к кровати. Есть крохотная надежда, что Тобиас Браун любил классику. Может предпочитал блокнот и ручку цифровым носителям? Я заглянул под матрас: в детстве это было мое любимое место для хранения секретов. Но под постелью убитого было пусто. Я задумчиво закусил губу. В голове пронеслись воспоминания: как-то я зашел в свою комнату и увидел Анну, мою старшую сестренку, которая как раз сидела на кровати, рассматривая коллекцию марок, что я собирал в тайне, выменивая на школьные обеды. Она пообещала, что не расскажет родителям, заикнувшись при этом, что и сама хранит от них парочку секретов, но как я не выпытывал, не призналась, какие конкретно. Я, конечно, загорелся желанием узнать, что она прячет, но ни под матрасом, ни под подушкой, ни среди школьных тетрадей я не нашел ничего особенного. Это так и осталось моим нераскрытым делом, и теперь мне кажется, что Анна просто провела меня. Но сейчас мне следовало сгрести мысли в кучу и хорошенько поразмыслить, где Тобиас мог прятать нечто очень важное. Под замком? В обувной коробке? На книжной полке, в насмешку? А, впрочем, он жил один, зачем ему вообще что-то прятать? Я заглянул в тумбочку: тетрадки, письменные и канцелярские принадлежности, одеколон… Я машинально пролистал первую попавшуюся в руки тетрадь – она вся была исписана сверху донизу конспектами, химическими формулами и уравнениями. Хотя, погодите-ка! Между строк просматривались какие-то символы, исписанные длинными рядами, и так на каждой странице. То же самое повторялось во второй и в третьей тетрадях; символы отличались между собой, но попадались и одинаковые. Они были написаны то вместе, в каждой клеточке, то через ровные интервалы, будто слова… -Майк, взгляни на это, - показал я записи напарнику. -Похоже на шифр, - пробормотал тот, - очень любопытно… Мне кажется, мы нашли, что искали. -Я тоже так думаю, - кивнул я, подавая приятелю тетради, - займешься этим? -О, я тебе что, дешифровщик? Но я знаю, кто может помочь. Я внимательно взглянул на друга и недоверчиво канул головой. -Нет, только не… -Но почему? Она же настоящий спец! -Эта информация может быть опасной для нее и окружающих, секретной, незаконной и… -И просто обыденной, - закончил Майк. -Никто не стал бы зашифровывать какую яичницу ел на завтрак, - заметил я. -Да перестань, Зак. И потом, Оливия отыщет ключ, а расшифровать сам текст сможет кто-нибудь из-нас. -Ну да, как же, - фыркнул я, - а еще при этом она снова попытается влезть ко мне в голову, нет, спасибо. Оливия Макфи – подруга Хейли, кандидат наук с психологии или, как я проще называю, мозгоправ, а также наш внештатный криптолог с недавних пор. Шифры были ее любимым занятием сразу после сканирования души и башки какого-нибудь бедолаги. Она неустанно твердила, что человеческая натура – необъяснимая, многогранная вещь, чем приводила меня в неистовое раздражение. И добавьте к этому ее прошлую заинтересованность как ку-ку-доктора в пережитой мною потере. В общем, я ее на дух не переношу. -О чем разговор? – в спальню вошла Пейдж, держа руки на поясе. Таррел показал ей тетради, сообщив, что к делу придется подключить Макфи. Напарница согласно кивнула, а я закатил глаза и, чтобы хоть как-то отвлечься, снова занялся тумбочкой. Ножницы, черная ручка, карандаши, одеколон… Что он вообще здесь делает? Ну да пес с ним, может Браун его пил. А вот дно самой тумбы заинтересовало меня куда больше: неровное, шероховатое, со швами и трещинами. Я взял ножницы и острием поддел легко поддавшуюся подкладку через одну из глубоких трещин. -Ей, что ты делаешь? – услышав скрип, Пейдж обернулась. -Шшш, -спокойно отозвался я и, убрав деревянный кусок, обнаружил второе дно. Тайник небольшой, в котором поместился только один мобильный телефон. Я усмехнулся и подозвал коллегу: -Конрад, для тебя нашлась работенка. Когда мы вернулись в участок, нас практически с порога встретил Саймон, едва не подскакивая от нетерпения. Глаза мальчишки лихорадочно блестели, и он все время мял в руках небольшой черный блокнот, в котором, видимо, записывал свои наблюдения. Паренька так и подмывало поделится с нами информацией, возможно, действительно стоящей. Но выслушать его немедленно означало дать понять практиканту, что его слова имеют для нас определенную ценность. И хоть это и правда, нельзя позволить ему так думать преждевременно. Похлопав растерявшегося мальчишку по плечу, я подошел к Нику всего с одним вопросом: -Пришло письмо от Фицельберта? Хакер обернулся и коротко кивнул. Он забарабанил пальцами по клавиатуре и на мониторе открылось окно с данными. Так-с, что тут у нас? Я оперся локтями о спинку стула, на котором сидел парень, и склонился ближе к экрану. Документ с отчетностью Тобиаса Брауна нисколько мне не помог. Он состоял в основном из цифр, рассортированных в колонки, и названий химических веществ. Здесь мелькали также кодовые слова, но их значений, естественно, не было представлено, к тому же, просмотрев весь список, упоминаний о Дельте я не нашел. Я скривился и еще раз пробежал взглядом цифры (какие-то числа в одном ряду, но разных колонках совпадали, какие-то нет, и я не имел ни малейшего понятия: это так нужно или химик воротил делишки на стороне), со скучающим видом прокрутил колесо мышки вниз, к другой информации. Пусть этими отчетами враги мои разбираются. Ниже было представлено досье на всех членов группы, в которой работал Браун. В целом это были только две фамилии, не считая нашего покойника. Джим Тисдейл, вот он! Напарник Тобиаса, химик в лаборатории АBJO с десятилетним стажем. Окончил Университет Уильяма Марша Райса в Хьюстоне. Был награжден медалью за заслуги перед страной после удачного завершения проекта «Ласточка». Проживает в Аппер Вест-Сайде на 573 Коламбус-авеню. Контактный номер… Фотография. Портретное изображение мужчины: тёмно-русые короткие волосы, раскосые зеленые глаза, лицо в тонких морщинах и загорелое, словно печеное яблоко. Не густо, но уже хоть что-то, по крайней мере, мы знаем, где найти этого типа. И лично я убедился, что Браун говорил правду, по крайней мере о напарнике. Второе досье сразу, с первой строки, всколыхнуло мои воспоминания. Рейчел Спенсер. Это имя… Химик говорил о женщине, приказавшей ему достать вещества и сделать цианид. И взглянув на это имя, я вспомнил ее. Да, именно ее. В досье указано, что женщина была куратором у Тисдейла и Брауна по проекту «Дельта», работает в лаборатории с 2019 года, имеет два высших образования и кандидатскую степень в области органической химии. И это в ее-то возрасте! Ей только 28 лет. Рыжие прямые волосы спадали ниже плеч, за пределы фотографии в досье, раскосые темные глаза на аккуратном овальном, бледном лице, полные губы, подчеркнутые светлым полупрозрачным блеском, тонкий вздернутый носик – Рейчел наверняка нравилась людям. Здесь же был и ее номер телефона, но, когда я позвонил, непрерывный гудок дал понять мне об отсутствии связи с девушкой. -Ник, - окликнул я коллегу. -Ммм? -Отыщи все, что есть в базе на этих двоих и, будь любезен, перешли все на мой комп. -Без проблем, - парень закрыл окно на экране и застучал пальцами по клавиатуре. Я удовлетворенно кивнул и направился к своему столу, когда у меня затрезвонил мобильный. -Алло, Зак, - на том конце провода послышался встревоженный голос Викки, - ты можешь приехать? У меня форс-мажор! -Что случилось? – обеспокоено спросил я. -У меня на кухне прорвало кран! Я перекрыла воду и вызвала сантехника, он приедет через полчаса, но я не могу остаться! Я забежала домой лишь на минутку, забрать кое-что из рабочих материалов, и без того уже опаздываю. -Но я ведь тоже не баклуши бью, - нахмурился я. -Ну пожалуйста! К тому же за пару часов здесь изрядно налило, целый потоп, а мне и убирать-то некогда. Пожалуйста, Зак, я лишь тряпки успела побросать. Иначе мне придется оплачивать ремонт соседей снизу. -Почему бы тебе не отложить свою встречу? – раздраженно спросил я, в глубине души понимая, что это невозможно и уже направляясь в сторону лифта. -Неделя моды, Фостер, ты хоть понимаешь, как много это для меня значит? Я могу обрести новых клиентов, спонсоров, получить большой гонорар, либо совсем лишится работы, по твоей милости, - нервно ответила Викки, - преступники от тебя никуда не денутся. -Ладно-ладно, я скоро буду, - вздохнул я и, выслушав от девушки кучу благодарностей, положил трубку. Но не успел я пять метров дойти до своей машины, как меня догнал запыхавшийся Ник, держа в вытянутой руке листок бумаги, трепетавший на ветру. -Фух, успел, - выдохнул он и я удивленно поднял брови, - Таррел сказал, что ты сейчас уезжаешь и я подумал… -Ник, я вернусь через пару часов, я закатил глаза, - у тебя что-то срочное? -Вернешься? – округлил глаза парень, - а, тогда неважно, поезжай и.., - он смял листок в ладони. -Да что у тебя там?! – я перебил приятеля и выхватил бумагу из его руки. Я пробежал взглядом написанное. -Я думал, тебе будет интересно, - прокомментировал Ник, - Майк очень заинтересовался этим досье, так что я решил показать его тебе. -Ладно, не парься, - все еще просматривая лист со сведениями о Зальцмане и его работе в ABJO, я отключил сигнализацию и тут мой взгляд зацепился за слово… Я уже не помню, что это было за слово и почему оно показалось мне таким важным, но момент был упущен. Запыхавшийся Ник увидел сквозь окно в машине полулитровую бутылку воды на водительском сиденье и с восторгом потянулся открыть дверь. Взрыв отбросил меня на несколько метров, и я с размаху впечатался в чью-то машину. Затылок тотчас же отозвался тупой болью, перед глазами все поплыло. Я зажмурился, ощущая, как ломит все тело, гудит и кружится голова. Сквозь звон в ушах я различил голоса, крики, воющую сигнализацию автомобиля, в который я влетел; кажется, кто-то вызвал скорую… С трудом разлепив веки, я неверяще уставился перед собой, безостановочно моргая. Вихрем в голове пронеслись мысли, одна страшнее другой. -Моя машина…, - собственный голос показался сиплым, ненастоящим, - о, Боже, Ник… Ниссан пылал ярким оранжевым огнем, по крайней мере, та его часть, что еще не выгорела до черноты, осколки, крошки стекла валялись кругом, на земле, дверца со стороны водительского сиденья отсутствовала напрочь… От машины остался только полыхающий корпус. Я лихорадочно забегал глазами по сторонам. Каждый целенаправленный взгляд отзывался в голове ноющей болью, но я старался не обращать на это внимание. Вот я заметил Таррела, что пулей выбежал из здания полиции и замер на ступеньках, побледнев насмерть. Он завертел головой и вдруг отшатнулся, увидев что-то, невольно отступил на шаг и закрыл рот ладонью. Напарник часто заморгал, его глаза округлились от потрясения. Я повернул голову в сторону, куда уставился Майкл, и вздрогнул. Из моего горла вырвался стон. Первое, что я увидел, была дверца машины, обугленная до черноты. И рука. Вернее, то, что от нее осталось. Пальцы все еще сжимали ручку двери, бурая кровь больше не сочилась из рваной раны, которой заканчивалось предплечье и… не начинался локоть, его не было, как и всего остального. Обожженная кожа, настолько, что местами можно было увидеть кость, витавший в воздухе запах дыма и горелого мяса… Я отвернулся, борясь с головокружением и накатившим приступом тошноты. Я увидел, как подоспевшие пожарные заливают пеной груду металла, бывшего совсем недавно моим авто, как Саймон, выбежавший из участка вслед за Майком, скорчился, скрутился в три погибели, повернувшись туда, откуда я отвел взор. Я заметил Пейдж, в глазах которой читался страх, а на ресницах блестели слезы. Вдруг я ощутил на своем плече чью-то ладонь и поднял голову. Майкл с тревогой и в то же время с невероятным облегчением смотрел на меня. -Зак, Боже мой, ты не представляешь, как я рад, что ты жив! – напарник крепко сжал мою руку и помог мне подняться, - когда я увидел твою машину там, в огне… А потом заметил… руку.., - лицо друга посерело, - я думал, ты умер, - он порывисто обнял меня, после чего, отстранившись, пристально оглядел с ног до головы на наличие повреждений, особенно акцентируя внимание на руках. Смрад горелого мяса. -Ник.., - прохрипел я, - будь я проклят, Ник! Найдите его! Рука… Она же…, - я обернулся на конечность и пошатываясь поплелся к ней. Словно не сознавая, что найду его… уже мертвым. -Ник! – отчаянный всхлип вырвался из груди, когда, подняв взор от оторванной части тела, я увидел метрах в пяти ее владельца, - нет!! Я бросился к парню. Он лежал, распростершись на асфальте, словно сломанная кукла, вместо правой руки из плеча торчал обрубок, лицо превратилось в обожженную грязно-красную маску, с темневшими провалами пустых глаз, устремленных к небу… Ткань рубашки обгорела и почернела, сквозь нее проступали коричневые пятна крови, тело усыпано мелкими осколками стекла. -Нет! – я упал рядом с ним на колени, воззрившись на его лицо – один сплошной ожог. Я протянул было руку, но не смел коснутся ни к единому опаленному волосу… Врачи скорой уже были рядом, но я понимал, что они больше ничем не смогут ему помочь. В потухшем взоре больше никогда не зажжется искра жизни. Молча поднялся я на ноги и побрел к зданию участка, так и не зайдя внутрь. Прислонившись к холодной кирпичной стене. В голове пульсировала лишь одна мысль: за что? Это полное безумие, проклятье, я схожу с ума… Бедный малый не заслужил такой смерти. Никто не заслужил… А что станет с его сестрой, как только она узнает? Я сам должен сказать ей, ведь это из-за меня, все из-за меня… Если бы он не пошел работать в полицию, то возможно сейчас был бы жив! Проклятье, зачем он вообще догнал меня?! Я пошатнулся и перед глазами на мгновение все поплыло. За что… А что было бы, если бы дверь открыл не Ник, а я? Это не его тело, а мое лежало бы там, на асфальте. Конец был так близок… Я явственно ощущал запах смерти, перед мысленным взором предстало помещение морга, труп, накрытый белой простыней… Нет! Никто не заслуживает такой смерти, и я не исключение! Этот мерзавец пожалеет, что связался со мной, поплатится за то, что сделал с Ником! Несмотря на пафосные речи в собственной голове, боль отчаяния захватила меня целиком, с противной ясностью пришло осознание и накрыло с новой силой. Я закрыл лицо руками и замер. Долгое время обреченность, вина и мука следовали рука об руку со мной. Столь долго, что я перестал замечать это, перестал ценить, то, что имел… но будь я проклят, если теперь, когда одним махом меня попытались лишить жизни, убив при этом моего друга, я буду сидеть сложа руки! Когда я опустил ладони, на моем лице замерла маска мрачной решимости. Свенсон. Я был уверен, что это его рук дело. Он уже пытался убить меня и, видимо, решил закончить начатое. Он заплатит. Он один и только он виновен в случившемся. И я не успокоюсь, пока этот сволочь не будет пойман, пока на его запястьях не клацнут наручники. -Зак! – я быстро вытер влагу в уголках глаз костяшками пальцев и обернулся на голос, принадлежащий Таррелу. Напарник приближался ко мне, плечи его были опущены, лицо носило отпечаток горькой грусти, - не… не кори себя, ты не виноват в том, что произошло. -Я знаю, - хрипло ответил я, замечая недоверие в глазах Майка. Да, и я знаю, что ты хочешь сказать. Ты хорошо помнишь, как долго я приходил в себя после смерти Ирен, как не мог простить себя за то, что случилось, как был виновен… Может быть я все еще ощущаю скорбь, как я могу забыть, и вину, и я не могу сказать, что произошедшее с Ником – совершенно другое дело, нет… Боже, мне так жаль! Словно тяжелый топор палача опускается на меня снова и снова, убивает, оглушает. Но я так устал! Я устал быть крайним. Я хочу сбросить этот груз. Свенсон и Харрисон, вот они действительно виновны. Мерзавец, убивший Ника, на минуточку, собирался убить меня… Ключ к его поимке таится в одном простом вопросе – почему он так жаждал увидеть меня мертвым? Мои мысли прервал звук приближающихся шагов. Я обернулся и увидел напарницу, что поддерживала за локоть белого как мел Саймона, все еще прикрывающего рот ладонью. Они направлялись к нам. В глазах девушки плескалось сочувствие, и она глядела прямо на меня. Я лишь отвел взор. Нельзя сейчас давать волю эмоциям и нельзя позволить другим втянуть меня в это. Работа – вот единственное средство. И в первую очередь мне нужно… я должен… Проклятье, я обязан рассказать Женевьев. Никто другой не сделает это за меня. Мое лицо омрачилось, а губы сжались в тонкую линию. Никто, кроме меня. Я стоял на пороге квартиры, которую снимала Женевьев Оушен у какой-то дряхлой старухи, и нерешительно подносил кулак для стука. У меня пересохло во рту, в голове бешено билась лишь одна мысль: «Что я ей скажу?!». Час назад Пейдж, видя мое состояние, хотела сама навестить сестру жертвы… Как бездушно звучит! А ведь это моя однокашница, задорная девчонка, во многом потакающая своему брату… И что теперь? Я заверил напарницу, что справлюсь, что мне не нужна помощь, или охрана, которую мне так хотели навязать после взрыва. Пусть коллеги в участке разбираются с произошедшим, мне плевать сейчас, у меня свой крест… Я и не представлял, насколько он будет тяжелым. Внезапно дверь распахнулась и на пороге застыла до крайности изумленная Женевьев, держа в одно руке сумочку, а в другой – ключи от квартиры. Волосы собраны в тугой пучок, одета в простую футболку и дырявые джинсы, на ногах – легкие сланцы, похоже она только-только собралась в магазин. -Зак? – обрела дар речи девушка, - что ты здесь делаешь? Я опустил голову и негромко произнес: -Здравствуй, Жеви… мне нужно… сказать тебе кое-что. Впустишь меня? Наверное, было в моем тоне нечто такое, что вынудило подругу попытаться заглянуть мне в глаза и посторонится, пропуская в дом. Она клацнула защелкой и обернулась ко мне, прислонившись спиной в двери. -Что-то случилось? – все растущее беспокойство проскальзывало в ее голосе, хоть она и старалась выглядеть невозмутимой, - с Ником все нормально? Я отвел взор. Ни к чему мучить ни ее, ни себя. Это все равно будет озвучено вслух. Рано или поздно. Не колеблясь, я молвил голосом куда более тихим и хриплым, чем думал: -Ник погиб, Женевьев. Девушка пошатнулась, как от удара, и неверяще уставилась на меня. -Это что, шутка? – выпалила она, - что ты только что сказал? Я лишь покачал головой, не говоря ни слова, не мог обратить на нее взгляд, словно что-то мешало посмотреть подруге в глаза. -О чем ты говоришь вообще, что это значит? – Женевьев, уронив сумку, вцепилась ногтями мне в плечи и начала трясти меня, после чего сама задрожала, как в лихорадке, - Зак, умоляю, скажи, что это неправда! Я безмолвствовал. Мне нечего было возразить ей, нечем было утолить ее отчаяние, ее горе. Неверие, до того плескавшееся в голубых глазах девушки, исчезло, оставив взамен только боль. Глядя на меня, она ощущала правду и ее сознание больше не нуждалось ни в каких подтверждениях. Взвыв, словно раненая волчица, она закрыла лицо руками и слезы потоком хлынули из ее глаз. Она рыдала, громко и надрывно, захлебываясь в отчаянии, размазывая соленые ручейки по щекам. Девушка всхлипывала и хватала ртом воздух, не имея сил даже вдохнуть, а все ее тело била крупная дрожь. Я ухватил ее за плечи, пытаясь успокоить, и она закричала. Страшно закричала, отчего по коже пробежал мороз; а после ее ноги подогнулись и Жеви упала прямо мне на грудь. Удерживая в объятиях обессиленную, продолжавшую стонать и глотать слезы, бедняжку, я стоял неподвижно и молча, но проклятье, кто знает, чего мне это стоило. Сердце буквально разрывалось на части при виде ее горя, а единственное, что я сейчас мог, так это держать девушку и медленно гладить по волосам свободной рукой, понимая, что это не принесет утешения. Понемногу рыдания начали стихать, превращаясь лишь в судорожные всхлипы. Жеви уже стояла на своих ногах, пусть и нетвердо, но я продолжал придерживать ее за талию. Она молча слизывала с губ соленые слезы, опустив голову, ее ладони сжались в бессильной злости. Ее прическа растрепалась, тушь размазалась по лицу, но это было неважно. Она обратила на меня взор своих больших влажных глаз и тихо спросила: -Как он умер? -В машину положили взрывчатку и как только он открыл дверцу… -Что? – ошарашено пролепетала девушка, - но кому моет понадобится смерть Ника? -Не его, - сухо ответил я, - моя. Взорвалась моя машина и я должен был погибнуть… Ник стал жертвой несчастного случая. Он всего лишь открыл дверцу. Слезы девушки закапали мне на руки, которыми я все еще обнимал ее. Она не отстранилась, нет, лишь прикрыла глаза и тяжело вздохнула. -Прости меня, - прошептал я, касаясь пальцами ее мокрого лица, - я не хотел причинять столько зла. Жеви отвела взгляд в сторону. Кто знает, что сейчас происходило у нее в голове, о чем она думала, что намеревалась сказать… Она могла обвинить меня в смерти брата, могла выставить меня за порог, или наоборот самой покинуть квартиру, не произнося ни слова, но вместо этого девушка твердо молвила: -Пообещай мне одну вещь, Зак. Что ты поймаешь убийцу моего брата, прежде чем он закончит начатое и доберется до тебя. Поймай его и не дай убить себя. -Клянусь, - прошептал я, ощущая, как Женевьев крепко обнимает меня за шею. Слезы продолжали катится по ее щекам, она положила голову мне на плечо и негромко попросила: -Останься, пожалуйста. Просто… не покидай меня сегодня. Я не хочу быть одна. Помедлив секунду, я перевел взгляд на часы и кивнул: -Конечно. Подруга благодарно сжала меня в объятиях, после чего подняла голову и взглянула прямо в глаза. Ее взгляд оказался полон… растерянности. Я ее понимаю, она не имеет ни малейшего представления о том, что делать дальше, как сказать родным, организовать похороны… Как жить? Я увидел на ее лице попытку осознать произошедшее и его последствия…Но я не спел заметить, насколько трудно ей было в эту минуту, насколько ей нужен был кто-то, способный поддержать. Поэтому ее поцелуй стал для меня полной неожиданностью. Я ощутил на своих губах мягкое прикосновение бархатных уст девушки. Они были соленые, от пролитых слез. Жеви стала на носочки и подалась вперед, ближе ко мне, крепче обхватывая тонкими руками за шею, я же, пытаясь отстранится, отступил на шаг. Подсознание негодовало, обвиняя себя. Что же ты творишь, Жеви? Целуешь человека, так или иначе причастного к смерти твоего брата? Человека, принесшего столь дурную весть? Да гонцов за такое убивали на месте, а ты… -Извини, - так же внезапно оторвавшись от меня, пробормотала девушка и поднесла ладонь к своим губам, - Ох, Зак, я не должна была… -Да ладно, ничего, - натянуто произнес я, ощущая ее напряжение. Ну, по крайней мере, она на секунду забыла о Нике. -Нет, правда, это была ошибка, - она занервничала, опустила голову и обхватила себя руками, - не знаю, что на меня нашло. -Проехали, - примирительно ответил я и добавил, - или мне лучше уйти? -Нет! – мгновенно выкрикнула бедняжка, ее нижняя губа задрожала и, казалось, Жеви снова вот-вот разрыдается. -Я почему, собственно, спрашивал, - неумело попытался я перевести тему, - как ты относишься к пицце и где здесь ванная? Остаток дня я провел в квартире Женевьев Оушен. Коротко черкнув Майку о моем намерении остаться здесь, я отключил звук на телефоне, зашторил окна и включил для девушки старый красивый фильм. Он шел около трех часов, был насыщены ласковыми джазовыми музыкальными композициями, смешными моментами и легким светским изяществом. Я потерял счет времени, я хотел этого, и заметил, что хозяйка дома уснула лишь по окончанию просмотра и когда обратил внимание на одинокий несъеденный кусок пиццы в коробке. Часы показывали 16:05; я, выключив телевизор, осторожно взял на руки Женевьеву, перенес ее в спальню и уложил на кровать. Подруга пробормотала что-то во сне, дернулась и затихла. Укрыв ее одеялом, я лег рядом, собираясь бодрствовать возле нее столько, сколько потребуется, на случай если вдруг она проснется и воспоминания о случившемся нахлынут на нее волной. Я лежал, пялясь в потолок. Методичное цоканье часов на стене, посапыванье девушки, мягкая постель – все это умиротворяло. Я на секунду прикрыл веки, но Жеви внезапно зашевелилась, поморщилась, скукожилась и начала тихонько всхлипывать, не открывая глаз. Я придвинулся к ней, прижался к ее спине, мягко обнял через плечо. Промычав что-то во сне, Оушен сонно мотнула головой и успокоилась, дыхание ее выровнялось. Я удовлетворенно кивнул самому себе и, ощущая рядом тепло человеческого тела, звенящую тишину в комнате, спокойствие и безопасность, погрузился в сон.