Уже не осенний вечер

      Как часто мы замечаем краски уходящего дня? Морозно белые, манящие шоколадные, приторно зелёные или игриво жёлтые. Они заполняют каждое мгновение. На долю секунды застревая в нашей памяти, пожухлым листом срываются с ветвей воспоминаний, уносясь в листопаде забвения.       Сначала краски.       Потом люди.       Так я обычно вижу мир.       Или, по крайней мере, пытаюсь.       Но вопрос в том, какими красками будет всё раскрашено в ту самую, решающую минуту?       Минуты. Вы замечали, как многое может произойти за минуту?       Мы теряем самых важных людей в нашей жизни всего за шестидесятую её часть. В такие моменты минуты кажутся предательски огромными, словно неподвижные валуны.       А в часы искреннего счастья они пролетают блестящей снежинкой, тая даже слишком быстро.       Чуть меньше минуты тебе потребуется для того, чтобы заметить цвет глаз мальчика в клетчатой рубашке. Заметить, а потом понять, что хоть они и были обыденно злато-карими, но, когда ты смотришь в них, то видишь цвета, которые нельзя описать словами. Именно так начинается наша история.

***

      Декабрь. Я всегда видела его в красно-белых, слегка мерцающих цветах. Весьма типично? Что ж, я, как и каждый из вас, стараюсь наслаждаться каждой краской, которую успеваю заметить. А предновогодняя суета часто весьма обыденна и утомительна, именно поэтому я стремлюсь заглушить её чем-то приторным и отвлекающим внимание. Впрочем, мы не об этом.       14 декабря было заурядным. Проснувшийся от сотрясавшего тишину морозного утра будильника, Фёдор не мог и представить, что сегодняшний день изменит его жизнь. Финал поединка — ответственное, но слишком ламповое, чтобы стоить волнения, мероприятие.

***

      В каморке суетились девочки и скучающе смотрел в стену Миша. Поприветствовав его сочувствующим кивком, Фёдор бросил свои вещи на стол. Откуда-то доносились отрывки сценария, ворчание и воодушевлённые писки. Оценивающе пробежавшись глазами по этой кутерьме, он вздохнул и отправился в Малый Актовый Зал. Большинство мест уже было заполнено командами, а около сцены увлечённо спорили двое молодых людей. Один из них был давним приятелем нашего главного героя.

***Костя***       Он совсем немного выше Федора.       Часто носит рубашки, которые ему безмерно идут.       Имеет весьма странных поклонниц в театре.       Его каштановые волосы слегка вьются.

      Фёдор приятельски махнул рукой в знак приветствия и плюхнулся на отведённое место. После получаса копания в телефоне, дел не осталось, кроме как смотреть начавшееся шоу. Команда сменяла команду, некоторые даже вызывали улыбку, а то и неподдельный смех. Пришла очередь последних участников. Федя усмехнулся.       — Мужайся, такого ты ещё точно не видел, — хлопнув по плечу Костю, прошептал он.       Тот, утратив надежду на побег, вздохнул и повёл плечами. На секунду Федя замер. Такое обыденное действие пробудило странное чувство в его груди. Как будто стоявшую в снегу кружку наполнили горячим какао. Он тряхнул рукой и поправил волосы, стараясь скрыть растерянность.       Начался перформанс. Иронично, но ребята были весьма сносными. А с соседнего кресла, и вовсе не умолкая, доносились смешки. Федя посмотрел на товарища и встретился с ним взглядом. Тот смеялся с очередной бессмыслицы, происходившей на сцене. Его глаза задорно блестели, а маленькие морщинки казались до ужаса милыми. Это мгновение длилось целую вечность. С трудом оторвав взгляд и панически переведя его на девочку в розовом платье, Фёдор вздрогнул.       Из транса его вывела тёплая рука, прожигавшая кожу сквозь ткань рубашки.       — Это было нечто, — пытаясь отдышаться, процедил Костя.       Федя наигранно усмехнулся и поспешил удалиться из зала.