Уже не осенний вечер

      Федя стоял у окна в одном из закоулков длинного коридора. Изучая слепящее снежно-белое небо, он пытался переварить события прошедших минут. В его голове сгущалась дилемма: стоит ли игра свеч, а произошедшее раздумий? Он дрогнул — ему стало интересно. Любопытство взяло верх, и он позволил себе погрузиться в мысли о Косте. Этот парень всегда казался ему немного странным. Он был не просто другом, от него исходила энергия какой-то невиданной силы. Он не был особенным, но думать о нём хотелось. Встряхнув головой и отогнав подобные мысли, Фёдор резко развернулся.       И, как обычно это бывает, врезался в предмет своих раздумий. Их глаза встретились. Взглянув в них в полумраке коридора, Федя заметил, что глаза Кости опять поменяли свой цвет — теперь они были бурые и холодные, как пятна кофе. Костя улыбнулся, слегка сведя от смущения брови.       — Мы тебя обыскались, пришлось результаты самому объявлять, — с невинной усмешкой проговорил он.       — Мне нужно было проветриться. Мысли странные голову обуревают, — пробормотал Фёдор, делая шаг назад.       — Что ж, все уже разошлись, я еле тебя нашёл. Не иначе как судьба, — игриво подмигнув, продолжил Костя. У него возникла идея, и в нём заговорил донжуан. — Я сегодня на машине, могу тебя подбросить. Если ты не против, конечно.       Федя нахмурился. Это было довольно странно и неожиданно, но одного взгляда на вьюгу за окном хватило, чтобы все сомнения улетучились.       — Только мне нужно вещи из каморки забрать. Зайдёшь со мной?       — Без проблем, — Костя улыбнулся, и в уголках его глаз снова появились чудесные морщинки.       Идя по коридору, они смогли продолжить диалог без неловких пауз. Увлечённо болтая, они и не заметили, как оказались перед дверями в заветную комнату.

*** БАМ ***

      Феде прилетело по лбу резко распахнувшейся дверью. Перед ними в жёлтой куртке стояла девочка с напуганными глазами. Почти на ультразвуковых частотах она начала оправдываться и извиняться, доколе её взгляд не упал на спутника Феди. Она резко замолчала, а её щеки вспыхнули предательским румянцем. Казалось, она совсем перестала дышать.       — Маша, ты можешь идти, он тебе всё равно не даст, — потирая лоб, закатил глаза Фёдор.       Она, скорее, механически, чем осознанно, кивнула и поспешно побежала вниз по лестнице.       — Понабрали по объявлению, — процедил Фёдор.       Костя лишь мило улыбнулся и проследовал за ним, закрыв за собой дверь. Данный жест заставил Фёдора занервничать подобно первокласснице, отвечающей у доски, но только губы Кости тронула лёгкая, заразительная усмешка, как он успокоился.       — Странная она, — стараясь хоть как-то продолжить диалог, произнёс Костя.       — Зато ты нормальный, а плюс и минус-то притягиваются! — шутя парировал Федя, однако в этот раз он почувствовал странный укол ревности.       — Понимаешь… — начал Костя внезапно. — Она немного много напрягает меня своим шпионством.       Конечно, он прекрасно это понимал.       — В борьбе за твоё сердечко все средства хороши! — продолжал парировать Фёдор, подмигивая другу и засовывая вещи в рюкзак.       Из-за спины послышался едва слышный голос Кости:       — Что ж ты сам не борешься?       Повисло неловкое молчание. Собравшись с силами, Фёдор повернулся на голос, но его обладатель уже находился куда ближе, чем ожидалось.       Казалось, мир замер, существование времени выдавало лишь едва заметное ворчание старых ламп под потолком. В приторно-охровом свете глаза Кости приобретали неописуемо манящие медовые оттенки. И, не произнеся ни слова, выхватив из рук Феди и отбросив куда-то на пол вещи, Костя притянул его к себе. Когда холодные пальцы дотронулись до спины Фёдора, он весь покрылся мурашками. Смотря на раскрасневшееся лицо Кости в каких-то паре миллиметров, он заметил, как затуманен его взгляд. На этой самой ноте Федя не выдержал. Это был желанный поцелуй. Обоюдный. Он поцеловал Костю мягко и верно, и на вкус он был пыльный и сладкий как ветреный, мерцающий вечер в летнем парке или как спелое яблоко.       Федя чувствовал его морозные губы. Не открывая глаза, он ловил каждое движение его чуть тёплых рук, блуждающих по спине. Он не мог не ответить ему тем же. Не мог не прикоснуться к его шее. И, спускаясь всё ниже, он одним движением сдёрнул ту самую клетчатую рубашку.       Наконец, разорвав поцелуй и секунду отдышавшись, Костя прикоснулся губами к шее Феди, спускаясь ниже, обводя руками его спину. Краем сознания Фёдор понимал, что это всё противоестественно, против нравов и морали, но думать ему хотелось лишь о восхитительном теле и западающем в душу голосе Кости.       Было слышно, как Фёдор шумно выдыхает, запуская пальцы в волосы Кости, как жадно ловит ртом воздух, словно ему недостаточно и нужно больше, чтобы насытиться.       Цвета этого вечера ещё долго будут шнырять гурьбою в голове. Для каждого из них это будет своя, определённая палитра, напоминающая о самом волшебном мгновении в пыльной каморке вечернего университета.