Оранжерея

Снег сыпал так, что на земле не было видно ни кусочка серого асфальта. От его белоснежной яркости приходилось щуриться. Несмотря на то, что изо рта вырывались белёсые облачка тёплого воздуха, температура даже не опустилась ниже нуля на градусниках. Кацуки стоял на условленном месте и ждал. За спиной у него висел большой рюкзак, в котором удобно устроились пара коньков, термос с горячим какао и несколько сэндвичей. Вроде бы ничего такого и не взял, а при этом тяжесть была внушительной. Они договорились встретиться заранее, но он всё равно пришёл раньше, обговорённого времени. Это стало какой-то странной привычкой, хотя не то что бы пунктуальность была отрицательной чертой характера, но не в тех случаях, когда ты приходишь на место встречи за час до. Кацуки, конечно, утрировал, он пришёл раньше всего лишь на полчаса, а теперь на двадцать минут. Сам виноват, что нёсся сюда, сломя голову. Это была их первая вылазка на каток за последние несколько лет. Многие парочки за один сезон накатывали по шесть, а то и все десять свиданий на люду. Они же предпочитали проводить встречи в тёплом помещении, желательно греясь в объятиях друг друга. Но всегда в отношениях должно быть разнообразие. Нечто подобное недавно сказал Киришима, и хоть Бакугоу тогда отмахнулся от него, эту фразу запомнил. Сам Кацуки считал, что в их отношениях гармония оставалась неизменной, их всё устраивало. До тех пор, пока они не поступили в разные институты. Времени стало гораздо меньше. Если раньше они проводили вместе все выходные, то теперь встречались дай бог раз в неделю, а иногда и не виделись вживую вовсе, перебиваясь разговорами по телефону или же видео-звонкам. Порой он задавался вопросом: действительно ли у них всё нормально? Или же они неизбежно приближаются в точке невозврата, когда отношения лишь тяготят и нужно взять паузу. Бакугоу не стал бы думать об этом, если бы один из его знакомых недавно не расстался со своей девушкой. Причём инициатором разрыва стала она, по её словам парень уделял ей мало времени, из-за чего она чувствовала себя одинокой и брошенной. Знакомый этот был сильно подавлен после произошедшего, и для Кацуки эта ситуация стала неким звоночком. Именно поэтому он твёрдо решил, что когда у них выпадет время на совместный выходной, они обязательно сходят на свидание. Тогда как раз залили каток под стать под ситуацию. Изуку его идею поддержал, в некотором роде он даже был счастлив. Кацуки не признался бы вслух, но для него их отношения были намного важнее, чем показывал. Внешне Бакугоу зачастую оставался спокойным или даже привычно недовольным. Он был скуп на комплименты и мало улыбался, заменяя это крепко переплетёнными пальцами рук и тёплыми объятиями. Для него представлялось сложностью проговаривание своих переживаний вслух, поэтому альфа решил действовать, а не распинаться на красивые слова. Он ещё раз тяжело выдохнул и возвёл глаза к серому небу. Сверху на ресницы садились белые снежинки, медленно тая. Вокруг суетились люди, было шумно, но среди всего разнообразия звуков до него донёсся знакомый голос. — Привет. Долго ждёшь? Он предстал перед ним так неожиданно, что Бакугоу чуть вздрогнул. До их встречи оставалось ещё минут десять, если не больше, но Мидория, как и он, решил появиться раньше назначенного. На его голове была шапка с помпоном, забавная и до странного мило смотревшаяся на нём. Он также заметно утеплился, а на спине его притаился знакомый рюкзак. Кацуки показалось, что этот рюкзак у Изуку был на все случаи жизни. Школа? Рюкзак! Институт? Рюкзак! Экскурсия? Рюкзак! Поход? Рюкзак! Вот уж точно, кто переживёт Кацуки на много лет, так это этот рюкзак. — Нет, — ответил он слишком уж безразлично, как ему показалось, — только пришёл. Мидория явно ему не поверил, но не стал ничего больше говорить, просто взял его за руку и они двинулись в сторону катка. По дороге Изуку рассказывал ему о последних новостях, при этом с лица его не сходила счастливая улыбка, и Кацуки не до конца понимал — он рад тому, что они вместе идут на каток или же просто их встрече впервые за долгое время? Если честно, он надеялся на второе, но опять же вслух ничего не говорил. Это был первый их выход на каток за долгое время, поэтому никто из низ почти не удивился, когда лишь ступив на лёд, их ноги разъехались в разные стороны, а они сами вцепились друг в дружку, чтобы не упасть. Людей на катке было немного, но при этом каждый выглядел так, словно катание на коньках — было делом всей жизни. Кто-то нарезал круги с хоккейной клюшкой, кто-то выполнял сложнейшие трюки, кто-то пытался играть в догонялки, а они вдвоём едва переставляли ноги. Спустя какое-то время у них получилось вроде как раскататься. По крайней мере ноги собрались вместе и начали делать неуклюжие шаги. При этом никто из них даже не подумал о том, чтобы расцепить руки. Надолго их не хватило, поэтому уже через некоторое время они побежали отогреваться горячим какао. Складывалось впечатление, что этого момента они оба ждали уже давно. Ну а что? Пойти на каток только ради того чтобы хлебнуть какао из термоса и заесть всё это сэндвичами — тоже неплохо для свидания. Выходить снова на лёд они не очень-то спешили, казалось, наоборот каждый приложил все усилия, чтобы подольше задержаться в тепле. — Знаешь, — сказал неожиданно Изуку, — я, конечно, всеми руками поддерживая прогулки на свежем воздухе, но тебе не кажется, что чего-то здесь не хватает? Кацуки удивлённо изогнул бровь. — Например? — Ну, например, мягкой кровати, — улыбнулся омега. — И желательно с тёплым одеялом. Тяжёлый вздох вырвался из Бакугоу, и даже он сам не мог с точностью ответить был ли он облегчённым или огорчённым. Хотя кого он обманывает?.. — Это лучшее предложение, которое мне довелось слышать за последнее время. — Не сомневаюсь, — ответил Изуку и тихо рассмеялся. Им стоило поторопиться, ведь дома их ждали те самые кровать и одеяло. И что ещё для счастья надо? Разве что любимый человек под боком.