Кровь Ангела
16 сентября 2014 г., 20:34
Лаэн стояла на границе территории, принадлежащей городу Костей, и не осмеливалась сделать еще один, решающий в ее жизни шаг. Сердце бухало в груди с такой громкостью, что заглушало все окружающие звуки, в том числе попытки Джейса достучаться до ее сознания. Еще пять минут назад она была полна решимости покинуть опостылевшие серые стены и вдохнуть полной грудью свежий воздух, а сейчас вместо радостных эмоций остался лишь страх. Страх перед неизвестностью.
Все рассказы о мире примитивных, что когда-либо слышала девушка, были мрачными, наполненными страданием и смертью. Даже после простых поручений, что давал Захария, Джейн и Лео возвращались потрепанными и усталыми. Их не столько выматывала практика в охоте на демонов, сколько игра в прятки с более опасным противником. Сейчас, всего в одном метре от правды, эти истории принимали настолько реалистичный характер, что горло сжимало ледяной рукой, не позволяя сделать даже вдох, так необходимый для жизни.
— Лаэн? — Тихо позвал Джейс, с беспокойством заглядывая в бледное лицо и лихорадочно бегающие от одного предмета к другому глаза. — Что с тобой?
— Я никогда не была там, — еле выдохнула охотница, выныривая из оцепенения и указывая пальцем в небольшой проход, больше напоминающий земляной лаз высотой полтора метра, наполовину заросший корнями деревьев.
— Если тебе страшно, то мы можем вернуться, — безошибочно угадывая ее состояние, предложил нефилим, сжимая ее плечо девушки, однако в ответ, вместо кивка или слов согласия, получил громкое фырканье.
— Нет, мы пойдем, — возвращая голосу твердость и уверенность, ответила Лаэн, выпрямляя спину и сжимая руки в кулаки, словно этим жестом ловила собственную храбрость за хвост, заставляя оставаться с хозяйкой. — Я должна узнать правду.
— Иногда, знать правду намного больнее.
— Пусть, — мотнула головой она, словно упрямый ребенок, добивающийся своего. — Мне не впервой испытывать боль.
— Хорошо, — смирился парень, оставляя свое мнение не озвученным. Он понимал, что если заикнется о разнице между болью физической и моральной, то получит кинжалом прямо между глаз. — Тогда сделаем это вместе?
— Да, — улыбнулась охотница, крепко сжимая широкую ладонь нефилима.
Ее руки были ледяными. Джейс закусил губу, воздерживаясь от очередных комментариев, и сделал первый шаг, скрываясь за гнилыми корнями, от которых шел далеко не приятный запах. Центральный вход в город Костей, не смотря на не частое использование, был более ухожен, чем потайной. Видимо братья лелеяли надежду, что тогда им никто не захочет пользоваться. Задерживая на секунду дыхание, чтобы не взбунтовался желудок, парень потянул за собой девушку, которая опять превратилась в бревно. Усмехнувшись собственным мыслям, он сделал второй шаг, преодолевая границу и оказываясь под солнечным светом, который резанул глаза, привыкшие за эти дни к сумраку и темноте. Зашипев от боли и моргнув несколько раз для адаптации к новым условиям, охотник дернул рукой, ощущая, как в его объятиях мягко оказывается дрожащее тело.
— Добро пожаловать в мой мир, — произнес он, пытаясь подражать торжественности, но вся ситуация явно к этому не располагала. Они стояли возле небольшого земляного кургана где-то на окраине заброшенного парка. Благодаря безлюдности никто не видел их появления, хотя никто и не мог, потому что руны маскировки работали исправно и без перебоев. — Можешь открыть глаза, — добавил он мягко, когда девушка перестала прятать лицо у него на груди.
Медленно, словно просыпаясь от густого и приятного сна, Лаэн распахнула глаза, попутно привыкая к невероятно яркому свету. Для нее, никогда не видевшей настоящего солнечного света, это было сделать гораздо сложнее. Хорошо еще, что Безмолвные братья не были садистами и обучили ее всему тому, чему учат в школе, как обычных детей, так и детей нефилимов, и диких криков «Что это там такое желтое светится?» не последовало. Однако, когда зеленые глаза смогли окинуть окружающую обстановку во всех подробностях, легкие вдохнуть полный объем чуть влажного еще с утра воздуха с едва уловимым запахом листвы, а разум освободиться от стальных оков беспокойства, ей действительно хотелось закричать. Громко и радостно, чтобы каждый услышал, как может радоваться душа, впервые нарушившая самый суровый запрет, и получающая от этого невероятное удовольствие.
Джейс, наблюдая бурю эмоций на прекрасном лице, решил отойти подальше и дать возможность девушке побыть наедине со своими мыслями, справиться с принятием нового уклада и просто порадоваться открытиям. Его губы растянулись в улыбке, а на сердце стало так легко, что он чуть не запел от счастья. Вовремя сообразив, что это его одолевают бушующие в голове избранной мысли, парень передернул плечами, отгоняя наваждение опробовать свой голос в новом деле, и прикрыл глаза, наслаждаясь ласковыми лучами еще теплого солнца.
— Джейс, — буквально через минуту протянул довольный голос прямо возле уха, обдавая кожу горячим дыханием, от которого по телу прошла приятная и недвусмысленная дрожь, напомнившая определенные моменты их близости. Медленно приоткрыв глаза, охотник посмотрел на улыбающееся во все тридцать два зуба рыжее чудо, чуть ли не лопающееся от всевозможных мыслей, начиная от исследовательских и заканчивая пакостными. — А я, значит, похожа на бревно? — Вкрадчиво поинтересовалась девушка, проводя пальчиком по груди нефилима, и прожигая его зеленым взглядом, словно рентгеном.
В замешательстве, тот уставился на девушку, лихорадочно соображая, откуда она могла узнать эти мысли. Не стала же она, действительно, копаться в его голове? С одной стороны, в той фразе не было ничего обидного, все-таки поведение испуганной избранной вполне подходило под описание, но с другой, получить хорошего нагоняя совершенно не хотелось.
— Не понимаю, о чем ты! — Совладав с голосом, ответил Джейс, скрещивая руки на груди, словно возводя незримую защиту перед собой. Если сейчас грянет ураган, он будет морально готов к этому.
Лаэн, запрокинув голову назад, громко засмеялась, преодолевая крошечное расстояние между ними и прыгая в объятия нефилима, который лишь в последний момент успел раскрыть их.
— Лаэн, ты светишься! — Неожиданно заявил тот, во все глаза, уставившись на подругу сердца, что крепко обнимала его за шею, разве что не душила, и веселилась как ребенок, получивший большую и сладкую конфетку.
— Еще бы! Я на свободе, Джейс! — Продолжая свое бесхитростное занятие, ответила охотница, а потом увлекла парня в поцелуй, который тут же был прерван.
— Нет, Лаэн, я серьезно! Ты светишься! — Чуть ли не закричал Джейс, отстраняя от себя девушку на расстояние вытянутых рук. Перед ним стояла все та же Лаэн, рыжие волосы, заплетенные в косу с несколькими выбившимися прядями, зеленые глаза с искорками счастья в глубине, правильной формы губы и порозовевшие на солнечном свете щеки. И только легкое, едва уловимое, свечение сбивало с толку. Мягкий свет струился, словно с самой кожи, озаряя окружающее пространство, но не согревал. Он шел из самого сердца.
— Проклятье! Не обращай внимания, сейчас все пройдет, — тихо выругалась она, начиная энергично растирать ладони и лицо, потом, когда свечение уменьшилось, а спустя еще пару мгновений исчезло совсем, облегченно выдохнула.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — Без всякого выражения в голосе, спросил нефилим. — Или по этому вопросу тоже обращаться к Джейн?
— Джейс, — примирительно сказала Лаэн, переплетая его пальцы со своими. Он хотел одернуть руку, но умоляющие поверить глаза остановили. — Я расскажу тебе, но не раньше, чем ты расскажешь о своей семье и вообще об этом мире! — Выдвинув ультиматум, девушка широко улыбнулась, уже ощущая свою победу, а после легкого кивка со стороны нефилима, и вовсе расцвела от счастья. — Тогда ты можешь начинать!
Джейс обреченно вздохнул, но, не имея другого выхода из ситуации, начал рассказывать о своей семье, попутно уводя собеседницу от тайного прохода к выходу из парка. Раз уж они выбрались в большой мир, то торчать среди деревьев не имеет смысла, лучше посмотреть на что-то более впечатляющее. Внимательность, с которой его слушали, поначалу настораживала, но вспоминая, сколько лет избранная прожила в четырех стенах, без возможности живого общения с другими нефилимами, подстегнула его к рассказам более личных, веселых и интересных моментов из жизни. Описание семейных праздников, совместных походов на охоту за демонами, ночных побегов за приключениями на буйную голову заставляло и его самого улыбаться, снова переживая те сумасшедшие моменты. Он даже упомянул несколько особо запоминающихся столкновений с Лео и Джейн в клубе, которые заканчивались разбором полетов.
Плавно разговор перешел на семью Моргенштерн, так волнующую девушку. Нефилим, даже при всем желании, не смог бы рассказать подробно о жизни Сумеречных охотников, так как не проводил с ними выходных и праздников, а Джонатан старался не распространяться о родителях, ограничиваясь лишь односложными ответами. Зато о жизни лучшего друга Джейс смог поведать с лихвой. Чего только стоили их постоянные дружеские ссоры, перебранки и шутки, больше похожие на издевательства. Даже с родным братом у него были не такие хорошие отношения, как с ним. Алека он любил, равно как и Изабель, защищал их обоих, но никогда не позволял себе жестоко подшутить, или оскорбить. С Джонатаном это стало уже традицией, причем обоюдно согласованной, оформленной документально и заверенной у высоко поставленных нефилимов, то есть родителей. Девушка только посмеивалась над изобретательностью парней.
За время рассказа оба охотника даже не заметили, что далеко ушли за пределы парка и теперь находятся на широкой улице, состоящей в основном из магазинов, забитой машинами и людьми. Лаэн, отвлекаясь от повествования парня, резко втянула воздух через нос и замерла на месте, уставившись на толпу примитивных, что стояли в очереди возле кондитерской.
— Лаэн, — обратился к ней парень, прослеживая направление ее взгляда, — они тебя не тронут, — покачал он головой, отпуская руку девушки и поворачивая ее к себе. — Они нас даже не видят, благодаря рунам.
— А как же рассказы, — начала было Лаэн, но ее грубо оборвали на полу слове.
— Все эти рассказы просто способ запугать тебя, контролировать твои перемещения! Это примитивные, они не заметят твоего присутствия, даже если ты помашешь рукой у них перед носом! — И в доказательство своих слов, Джейс подошел к толстому мужчине, что неподалеку ковырялся в своем пакете в поисках какой-то важной вещи, и помахал ладонью прямо перед его лицом, чуть ли не задевая большой, с горбинкой нос. Когда толстяк нашел связку ключей и сломя голову ломанулся по улице, нефелим еле успел отскочить в сторону, чтобы его не затоптали. — Видишь, — усмехнулся он, поправляя взъерошенные волосы на голове, — эти глупые создания безобидны для нас. Даже если ты натолкнешься на такого в давке, он ничего не поймет, а спустя всего три секунды и вовсе забудет, что с ним произошло что-то необычное.
— Выходит, — медленно, тщательно взвешивая каждое слово, начала охотница, заламывая пальцы, — все это время мне врали, начиная от семьи, которая якобы погибла от рук мага, и, заканчивая миром примитивных, где, таких как мы, убивали пачками из-за зависти. Каждый раз, задавая вопрос, я получала одну и ту же отговорку, что для меня здесь слишком опасно, что люди пойдут на все, лишь бы завладеть моими способностями и использовать их во зло. Все слова были лишь выдумками?
— Лаэн, — ласково произнес парень, обнимая поникшую девушку за талию. Ему хотелось задать, по меньшей мере, десять уточняющих вопросов к ее тираде, но эта идея была отвергнута. Если торопить события, ни к чему хорошему это не приведет, а в случае с Лаэн было лучше подождать. Когда девушка будет готова, она сама расскажет. — Может, не все было ложью, — произнес он, мысленно скривившись от слов защиты в адрес Безмолвных братьев. — В этом мире много опасных тварей, начиная от демонов и заканчивая… Собственно, что я тебе объясняю, ты и так все это прекрасно знаешь! Я понимаю, что для ученицы Аластора не составит труда справиться с такой мелкой добычей, но что, если врагом для тебя были не примитивные и демоны, а такие как мы, Сумеречные охотники?
— Что ты имеешь в виду? — Спросила Лаэн, осторожно отстраняясь от нефилима. Тот легко позволил этому случиться, так как ощущал отголоски беспокойства и решимости в случае чего бежать без оглядки.
— Подумай сама. Восемнадцать лет назад тебя выкрали из семьи, воспользовавшись нападением на Идрис. Заперли в самом ужасном, покрытом множеством тайн, месте, обучали лучшие Безмолвные братья, перекрывая при этом любой доступ других охотников из внешнего мира. Тот, кто организовал все это, боялся далеко не твоего побега, — покачал головой парень, выстраивая цепочку событий в голове. — Он боялся, что о тебе кто-то узнает, сообщит в конклав и тогда начнется нежелательное разбирательство. Я думаю, что твое появление на совете как раз всколыхнуло такую волну любопытства.
— Но ведь вы тоже прибыли в город Костей сразу после моего выступления в адрес Инквизитора, — подала голос девушка, мысленно умоляя Джейса найти разумное объяснение этим действиям, потому что причинить вред своему избранному она не смогла бы.
— Нас, точнее Джослин и Валентина, не интересовала вся эта ерунда. Они даже не знали ничего об этом, просто приехали выяснить, жива ли их дочь, которую они ошибочно похоронили возле своего дома. Ты Кларисса Моргенштерн, хоть и сомневаешься. Твои родители никогда не причинят тебе зла.
Лаэн спрятала лицо в ладонях и шумно выдохнула, пытаясь заставить мозг работать более активно. Недавняя радость улетучилась, словно дым сквозь пальцы, и теперь на плечи давило тяжелое чувство совести. Скажи кто пару дней назад, что в город Костей приедет ее семья, считавшаяся погибшей от руки могущественного мага, она бы шарахнула того смельчака руной посильнее за подлые шуточки и выбросила весь этот бред из головы. Сейчас же желание сойтись поближе с родителями и братом было настолько сильным, что не пугали даже суровые наказания Захарии и Алстора. Тем более, один запрет уже был нарушен, почему бы не нарушить еще и второй?
— Давай не будем стоять на одном месте, — прерывая мыслительный процесс, выдвинул предложение Джейс, опуская теплую ладонь на талию девушки. Та не дернулась и не шарахнулась в сторону, просто прижалась посильнее и позволила увести себя дальше по улице, в поисках укромного местечка, где можно было присесть и все как следует обсудить.
Вялым, потерявшим интерес ко всему новому, взглядом осматривая высокие дома, яркую одежду и непонятные вывески, зазывающие посетителей, охотница строила в голове небольшой план личной встречи с Захариией, во время которой она попросит своего наставника и совместно приемного отца рассказать всю правду, начиная от похищения и заканчивая последними днями. В том, что в похищении был замешан именно ее учитель, не осталось сомнений, разве что только он был сообщником, а не главарем, но подробности она узнает позже, когда наберется храбрости пойти против слова начальства.
Холодная поверхность скамейки заставила Лаэн очнуться от транса и осмысленно осмотреться вокруг. Небольшая площадка, заполненная взрослыми и детьми, бурлила активностью. Маленькие дети, не зная покоя, бегали, веселились, кричали, карабкались на горки с лесенками и заставляли родителей дергаться при малейшем появлении опасности. Взрослые настолько были увлечены своими чадами, что совершенно не обратили внимания на исчезнувшую со своего законного места скамейку.
— Они так радуются жизни, — произнесла девушка, с легкой улыбкой наблюдая за двумя трехгодовалыми девочками близняшками в ярких желтеньких платьицах и с бантиками в каштановых, еще коротких волосах. Они бегали по площадке и делили игрушку, большого плюшевого зайца с блинными ушами. — И этих людей я считала чудовищами.
— Ты не виновата, — ободряюще улыбнулся Джейс, сжимая изящную ладонь своей теплой рукой. — Эти мысли были навязаны. Теперь все встанет на свои места.
— Знаешь, что самое странное, — тихо спросила охотница и, получив в ответ выжидательное молчание, пояснила, — я не обижаюсь на Джейн за ложь, совсем. Она моя лучшая и единственная подруга и следовала обещаниям, которые ей пришлось дать. Однако, не смотря на такие же обстоятельства, я очень зла на Лео, — ее губы искривила ироничная усмешка, при воспоминании об утреннем визите и тренировке. — Его я не прощу, как бы сильно он не умолял об этом.
— Он же тоже твой друг, — уточнил парень, в душе проклиная Лео всеми возможными словами, которые только знал. Его собственнические чувства, которые он всеми силами старался держать под контролем, кричали о желании придушить соперника, даже если у того совершенно не было шансов. Нефилим не мог допустить, чтобы этот идиот еще хоть раз причинил его избранной страдания.
— Был им, — печально ответила девушка, тряхнув головой. — Я всегда буду хранить в памяти прекрасные мгновения, пережитые с этим оболтусом, но назвать его другом больше не смогу. Он сам сжег все мосты, существовавшие между нами.
— А если твои догадки подтвердятся, и окажется, что с тобой тогда разговаривал не Лео, а тот человек, что им управлял?
— С каких пор ты стал защищать его? — Поинтересовалась Лаэн, тихо смеясь над парнем. Она обняла его за талию, прижалась к сильной груди и почувствовала себя в безопасности. Это был способ уйти от ответа на вопрос, о котором девушка пока не задумывалась, откладывая в долгий ящик, и он сработал. На макушку ей опустился подбородок, а сильные руки обхватили плечи, идеально, дополняя. Они были двумя половинками одного целого. — Нет, лучше не отвечай, не хочу знать о вашей мужской солидарности.
Джейс захохотал, сильнее прижимая к себе невероятное создание, способное одним взглядом заставить сердце нестись галопом, выворачивая ребра из груди, голову становиться пустой и легкой, а внутреннего зверя рычать во всю силу легких от переполняющих душу чувств. Эта охотница навсегда вошла в его жизнь и черта с два он ее кому-нибудь отдаст.
— Скажи, у тебя есть какие-нибудь особенные таланты, которые отличают бы тебя от остальных Сумеречных охотников? — Спросила та, дождавшись, когда мелодичный и завораживающий смех стихнет, оставив после себя легкие мурашки на коже.
— Я как-то не задумывался о таком, — немного помедлив, ответил нифилим, сбитый с толку вопросом. Собственно, в их небольшой компании никогда не было разговоров о подобном. Кто сильнее или поворотливее во время схватки они не выясняли, только шутили на эту тему, не более того.
— А почему тогда у тебя светлые волосы и золотые глаза, а у твоих брата и сестры черные волосы и карие глаза? Ты приемный или вы сводные родственники? — Задала девушка еще один вопрос, чем окончательно вогнала парня в ступор.
Джейс издал непонятный звук, больше похожий на свист во время сдувания воздушного шарика. Ему не в первой было сталкиваться с таким любопытством в отношении различий цвета волос между родственниками, но еще никогда не было так тяжело найти отговорку. Обычно он отшучивался, ссылаясь на слишком большое количество краски для волос или прочей ерунды, которой примитивные уродовали свои головы, но сейчас соврать о таком пустяке было бы большой ошибкой. Глубоко вздохнув, охотник наклонился к уху девушки, словно боялся, что их подслушают, и прошептал.
— Все дело в моей крови. У Сумеречных охотников только малая часть является кровью Ангела, что дарует силы. У меня же ее чуть больше, чем нужно. Из-за этого есть некоторые различия между мной и родителями. Я бы, конечно, еще добавил, что есть значительные различия в силе, ловкости и прочих мелочах между мной и другим нефилимом такого же возраста, но предпочту промолчать, так как не хочу выделяться из толпы еще больше.
— Твои родители знают об этом?
— Естественно! — Усмехнулся нефилим, целуя любопытную девушку в висок. — Кто, по-твоему, мне все это рассказал? Мне было пять лет, когда я пришел к отцу с такими же вопросами. Мы просидели в библиотеке несколько часов, пока он втолковывал в мою детскую голову, что я родной сын и что отличия всего лишь результат некоего дара.
— Дар, — словно эхо повторила Лаэн, устремляя взгляд куда-то вдаль. Джейс не спешил спрашивать, почему это слово так ее зацепило, просто заметил, что тело, устроившееся в его объятиях, напряглось, и терпеливо ждал. — Я всегда считала это проклятием, — спустя пару минут сказала она. Парень уже приготовился задать несколько конкретных вопросов, но заметив серьезное выражение на лице девушки, передумал и был вознагражден за это. — Джейн всегда говорила, что мои способности накладывать руны без стило уникальны. Никому до меня не удавалось взмахом руки разнести стену или на расстоянии проклясть человека, причем, даже не зная, в каком конкретно месте он находится. Я думала, что это испытание, вынести ношу с постоянными исследованиями, просьбами продемонстрировать умения. Поначалу было интересно, даже весело, когда эксперимент выходил из-под контроля. Но со временем такое внимание начинало бесить. Была даже парочка срывов, после которых Аластор, Джейн и еще трое братьев побывал на лечении. — При воспоминании тех дней, когда приходилось приглядывать за пострадавшей подругой и учителем, выдающим проклятия каждую секунду, ее губы изогнулись в легкой улыбке. Тело перестало напоминать каменную статую и расслабилось. — К пятнадцати годам ко мне, точнее к моим талантам, пропал всякий интерес, правда, ненадолго. Буквально через год я открыла в себе новую способность, которая заставила Захарию, не побоюсь этого слова, перекреститься и упасть в обморок.
— Что же так его испугало? — Спросил нефилим, когда девушка замолчала, и прерывать тишину не торопилась.
Охотница осторожно выбралась из объятий Джейса и осмотрелась вокруг. Ей на глаза попалось небольшое дерево, растущее всего в паре метров от скамейки. Она предположила, что время близилось к обеду, потому что площадка опустела, и эта безлюдность была только на руку. Быстро прикинув в голове, чтобы такого сотворить, Лаэн сделала своеобразный жест кистью, посылая голубую вспышку прямо в ствол деревца, что росло в паре метров от скамейки. Ожидание длилось всего секунду, после чего сочная листва, имеющая зеленый цвет, вспыхнула алым пламенем.
— Вот черт, — выдохнул парень, вскакивая на ноги и во все глаза рассматривая горящее, но не сгорающее дерево. Огонь, словно ласкал крону и ствол, но не причинял никакого вреда. Даже жара или запаха гари не наблюдалось. Такой области применения рун в книге он никогда не видел. Быстро прокрутив в голове рассказ девушки, ее действия и спокойствие, с которым она смотрела на него, ему удалось найти ответ. — Ты создаешь руны! — Выкрикнул охотник, подлетая к девушке и хватая ее за плечи. — И эта способность у тебя тоже благодаря крови Ангела!
Та поморщилась при упоминании причины своего проклятия, но возражать не стала. Маленький недостаток в виде редкого свечения, словно нимб над головой святого, упоминать ей не хотелось. Щелкнув пальцами, она вернула растению первоначальный вид и вздохнула.
— Об этом знает очень мало человек, — произнесла Лаэн, боясь поднять голову и посмотреть в золотые глаза, что прожигали ее взглядом. — При зрителях я стараюсь не использовать ничего неизвестного. Сам понимаешь, это открывает слишком большие возможности, и особо жадные захотят получить в свои руки неиссякаемый источник всевозможных рун, начиная от созидания и заканчивая разрушением. Собственно, только это заставляло меня на слово верить в байки об этом мире.
— Лаэн, а могли твои способности быть причиной похищения? — Спросил Джейс, отойдя от первого шока. Он перестал сжимать плечи девушки руками, сел обратно на скамейку и притянул ее в свои объятия, словно защищая от всего внешнего мира, так сильно желающего ей навредить.
— Я никогда не задумывалась об этом, — пожала плечами охотница, прикрывая глаза и слушая размеренные удары сердца избранного. — К тому же проявились они только в одиннадцать лет. Не думаю, что кто-то решил наугад выбрать ребенка и ждать, когда в нем проснуться таланты.
— Скорее всего, так и было, — огорчил ее парень. — Если знали о крови Ангела, то могли знать и о последующих различиях.
— Но тогда почему я? — Задала вопрос Лаэн. — Ты тоже необычный нефилим. Почему выбор пал не на тебя?
— Скажи, когда ты была маленькая, с тобой не случалось припадков или неприятностей?
— Единственная неприятность, случившаяся со мной, это похищение, — буркнула девушка, кидая недовольный взгляд на собеседника. — Остальной информацией не располагаю, но, по словам Захарии, эпилепсией, как и другими заболеваниями, не страдала.
— Не ворчи, я просто уточняю, — примирительно отозвался нефилим, легко целуя девушку в щеку. — Просто, когда мне было один годик, я чуть не умер, — на последнем слове голос его дрогнул, но он смог справиться с собой и продолжить. — Мама говорила, что внезапно начались судороги, и я начал задыхаться. Они уже были готовы проститься со мной, когда все прекратилось. Я ради интереса навел справки и выяснил, что такие же симптомы были примерно у половины годовалых детей Сумеречных охотников. Припадок как начинался, так и заканчивался внезапно, причин возникновения ни один обученный лекарь найти не смог, и вскоре про это просто решили забыть. Дети живы — остальное для родителей не имело значения.
— И к чему ведет твое повествование? — Спросила охотница, посильнее прижимаясь к Джейсу. Новость о том, что он чуть не умер, будучи карапузом, пускающим слюни, заставила ее понервничать. Желание оградить избранного от таких, пусть и не тяжелых, воспоминаний, вспыхнуло в груди, заставляя ее обвить руками шею нефилима.
— А что, если это была своего рода, проверка? — Выдвинул предположение тот, прикрывая глаза и балдея от теплого дыхания, согревающего кожу. Если бы была возможность, парень бы заурчал как пушистый кот, выражая искренние чувства. — Вдруг кто-то, я не говорю что Захария, почему-то мне кажется, что он просто случайный сообщник, решил заполучить в свои лапы одаренного ребенка, а чтобы не промахнуться с выбором, провел некий отбор наиболее подходящего кандидата. В результате, выбор пал на тебя.
— Хорошо, допустим, так оно все и было, — соглашаясь с точкой зрения охотника, ответила Лаэн. Хорошо разложенная по полочкам информация звучала более чем убедительно. — Но тогда возникает вопрос, какому идиоту не лень было напрягаться и обходить неимоверное количество домов?
— Вообще-то, кандидат на должность идиота есть, — протянул Джейс, вспоминая утренний разговор с Валентином и Джослин. — И его ты в день своего рождения поставила на место перед всем Конклавом.
Лаэн издала непонятные булькающие звуки, преодолевая волну эмоций от паники до жгучей ненависти на Инквизитора. Пусть все это было догадками двух нефилимов, не имеющих под собой твердой почвы, желание отомстить за половину разрушенной жизни просто бурлило под кожей, заставляя кровь кипеть и быстрее течь по венам. Задержав дыхание и зажмурившись, она попыталась сбросить с глаз кровавую пелену, возвращая самообладание.
— Теперь Джейн и Захария от меня не отвертятся, — серьезно произнесла девушка, строя в голове коварные планы по разоблачению заговора. — Пока не выясню все и не разберусь, кто виноват, не успокоюсь.
— Чувствую, пострадает весь город Костей, без исключения, — тихо засмеялся парень, целуя избранную в висок. С одной стороны возможность узнать правду прельщала и его тоже, но с другой, проблемы, которые вылезут совместно с ней, заставляли осторожно взвешивать свои действия. — Только давай не будем торопиться, сначала поговорим с Джейн, а уже потом пойдем допрашивать Безмолвных братьев, хорошо?
Та согласно кивнула, пряча довольную улыбку на груди нефилима. Искренняя забота со стороны охотника заставляла ее чувствовать себя нужной и любимой. Джейс, словно прочитав мысли девушки, поднял ее лицо за подбородок и, окунувшись в сочную зелень живых глаз, поцеловал алые губы. Это был нежный поцелуй, без намека на страсть или грубость. Просто необходимое обоим действие, позволяющее двум душам выражать любовь и некую зависимость друг от друга, но не обременительную, а легкую и приятную.
— А ведь это кровь Ангела связала нас навсегда, — произнесла Лаэн, когда поцелуй был прерван из-за нехватки кислорода в легких и легкого головокружения. — Она сделала нас идеально подходящими друг другу и создала пару, которую ничем не разрушить, разве что только смертью.
— Не хочу слышать про смерть, — отрезал парень, стискивая в объятиях своего Ангела, будто предотвращая любую возможность сбежать от него. — Я тебя даже на тот свет не отпущу.
— И я люблю тебя, собственник, — ответила девушка, снова притягивая Джейса для поцелуя.
