Железная Леди

Предупреждение от Автора. Данная глава содержит сцену насилия. Убедительная просьба, читать с осторожностью или по диагонали, дабы избежать переживаний.       Джейс совсем перестал следить за часами.       Время, проведенное с Лаэн, оставило столько радостных воспоминаний, что забивать голову чем-то еще просто не хотелось.       Они гуляли по городу, ближе к обеду заглянули перекусить в кафе, где девушка чуть не придушила официантку, с которой нефилим некоторое время состоял в отношениях. Как выяснилось на практике, она оказалась такой же собственницей, как и он. Или это было влияние их связи, особо разбираться никто не стал, потому, что надо было срочно убегать с места преступления. Все-таки окатить горячим чаем представителя нечисти, с которыми у Сумеречных охотников был мирный договор, тянуло на серьезное преступление.       В ближайшем переулке, куда парень затащил охотницу с намереньем прочитать лекцию о хорошем поведении, получить по загривку пришлось ему самому, а потом еще минут двадцать заглаживать вину за ошибки молодости поцелуями. Благо до большего дело не дошло, а то было бы потом что детям рассказать.       День выдался солнечным, без намека на тучки или ветерок, что несказанно радовало Лаэн, которая после откровений снова приобрела желание к всему окружающему и с пристрастием допрашивала охотника о любой мелочи, которая только попадалась ей на глаза. Через пару часов у того уже язык отваливался объяснять элементарнейшие вещи вроде автомобильного транспорта, телефонов и странной одежды, которую предпочитали нынешние девушки. Негативное отношение к коротким юбкам со стороны избранной его только позабавило, а вот вспыхнувшая любовь к шортам и оголенным торсам заставила фыркнуть и немедленно увести ее подальше от спортивной площадки, где парни играли в футбол.       Они смогли узнать друг друга получше, привычки или неожиданно появившиеся предпочтения в еде или мороженом, которое девушка с удовольствием уплетала за обе щеки. Молочный продукт настолько понравился ей, что под конец пятого рожка Джейс начал беспокоиться, как бы она не подхватила простуду после такой порции холодного внутрь. Однако та игнорировала любые нравоучения, затыкая нефилима поцелуем со вкусами клубники, ванили, шоколада, банана и карамели, что срабатывало без исключения в любой ситуации. Тем более что их никто не видел и не мучил правилами поведения в общественных местах.       Жаль только, что все хорошее когда-нибудь заканчивается.       Солнце уже начало клониться к закату, когда в голове Лаэн появился встревоженный голос Джейн, пробившийся через сильный ментальный блок. В городе Костей она знала все укромные уголочки, но, ни в одном из них не было подруги, которая в этот момент преспокойно сидела у Джейса на коленях и наслаждалась нежным поцелуем. Получив мысленный подзатыльник, охотница от неожиданности укусила парня за губу, получив в ответ отборное ругательство.       — Ты чего творишь? — Прошипел тот, вытирая кровь с губы, которая неприятно саднила, но уже начала заживляться от «Иратце».       — Меня Джейн потеряла! — Воскликнула девушка, вскакивая на ноги и не думая извиняться.       Повторять дважды не пришлось. Джейс прекрасно понял, что их отсутствие не осталось незамеченным. Пусть и заметила это Джейн, факт оставался фактом — получат оба и по полной программе по возвращению в город Костей.       Сорвавшись с места, два Сумеречных охотника сломя голову бросились бежать, безошибочно прокладывая обратную дорогу в толпе примитивных, которые даже не понимали, почему их толкает в сторону или отдавливает ноги. Расстояние, которое необходимо было преодолеть за очень короткий срок, было не маленьким, все-таки за время прогулки они умудрились уйти довольно далеко от потайного хода, благо Лаэн еще в начале пути вспомнила несколько рун, прекрасно помогающие в таких ситуациях. Ей не нужно было даже останавливаться, чтобы нанести знаки. Поддерживаясь их силой, нефилимы без остановок смогли в рекордно короткое время преодолеть дистанцию.       Когда граница заброшенного парка была позади, и вокруг воцарилось запустение, девушка остановилась и схватилась за бок, в котором безжалостно кололо. Легкие разрывало от нехватки кислорода, а в голове стучал настойчивый молоточек. Бросив взгляд на парня, она увидела тут же картину, разве что светлые волосы стояли торчком, придавая ему забавный вид, а ее кудри по-прежнему были стянуты в косичку.       — Я похож на привидение? — Поинтересовался Джейс, переводя дыхание. Ему понадобилось меньше времени, чтобы прийти в норму после забега.       — И да, и нет, — улыбнулась Лаэн, с тяжело бухающим сердцем и мерцающими звездочками перед глазами, пытаясь привести руками в порядок голову избранного. — Вот теперь намного лучше. — Произнесла она, кидая напряженный взгляд на земляной курган.       — Все будет хорошо, — успокаивающе прошептал нефилим, заключая девушку в теплые объятия. — Я уверен, Джейн не стала докладывать о тебе Захарии. Она твоя лучшая подруга. — Слова противоречили мыслям и опасениям, но были намного лучше ожидающей реальности.       Охотница кивнула в знак согласия и, набрав полную грудь воздуха, шагнула к кургану. Тайная дверь, без проблем узнавая недавних посетителей, открылась, пропуская беглецов в город Костей. Она скривилась от омерзительного запаха, который не заметила в первый раз из-за охватившей паники, и приложила усилия, сдерживая рвотные позывы желудка. Еще мгновение, и вот девушка стоит среди серых камней, привыкая к полумраку, такому безжизненному по сравнению с яркими красками солнца. Обстановка сразу показалась чужой и отталкивающей, даже Джейс, стоящий позади не скрашивал эти чувства.       — А вот и наши пропавшие души.       Отчужденный голос, прозвучавший из темноты угла, заставил Лаэн замереть, проглатывая вскрик. Ледяная рука сковала горло, не давая сделать такой необходимый для жизни вдох. Сердце ухнуло куда-то в пятки, отдаваясь в голове испуганным стуком. Осознание больших неприятностей пришло слишком поздно, чтобы можно было что-то исправить.       В поле зрения появилась фигура, закутанная в длинный черный плащ, и только карие глаза сверкали ненавистью из-под глубокого капюшона.       — Лео? — Еле выдохнула девушка, ощущая, как в воздухе сгущаются грозовые тучи.       — Неверный ответ, красотка.       Волна невероятной силы появилась так неожиданно, что она не успела выставить щит. Ее отшвырнуло к стене, как следует приложив головой о голые камни. Спину и затылок разрывало от боли, глаза застилали слезы, но охотница смогла увидеть, что Джейс, потеряв сознание, лежал в метре от тайного прохода, раскинув руки. Лицо было скрыто под светлыми волосами, поэтому степень повреждений нельзя было определить. Странное облегчение в компании со смирением с неизбежностью разлилось по всему телу, утягивая в пучину непроглядного тумана, где не было ни страданий, ни ужасов, ни лжи.       Пробуждение было тяжелым и неприятным. Руки и спина затекли от нахождения в неудобном положении, запястья жгло руной связывания, а во рту был отвратительный горьковатый привкус, который она не могла сплюнуть из-за еще одной руны. Кто-кто, а Лаэн прекрасно понимала кто именно, очень хорошо постарался, обездвижив ее и лишив возможности позвать на помощь. Глаза первое время не могли привыкнуть к полной темноте, но через пару минут девушке удалось разобрать очертания находившихся по близости предметов, от чего по позвоночнику побежал холодок. Охотница находилась в одной из комнат пыток, стоящей на коленях с руками, закованными в кандалы, полураздетая. Дальнейшее развитие событий было не сложно угадать.       — Очнулась, нарушительница правил? — Довольно протянул Лео, бесшумно появляясь в проеме двери. В помещении сразу зажегся мягкий желтый, почти теплый, если бы не угнетающая атмосфера, свет, давая возможность видеть. — А то я уже боялся, что через чур сильно приложил тебя.       Лаэн прожгла нефилима яростным взглядом и попыталась пошевелить руками, которых уже почти не чувствовала из-за вывернутых суставов. Не получилось. Руна обожгла кожу, словно раскаленным железом, предотвращая любые попытки вырваться.       — Не делай себе еще хуже, — поучительно заявил парень, присаживаясь перед девушкой на корточки. — Я не хочу, чтобы ты опять потеряла сознание, все-таки все самое интересное впереди! — Глаза, а это были опять те желтые глаза, так поразившие ее силой ненависти, смотрели с предвкушением. — Ох, прости, я же совсем забыл представиться! — Хлопнув себя по лбу, нефилим вскочил на ноги, откидывая за спину полы тяжелого плаща. — Меня зовут Маркс, — он сделал шуточный поклон. — Я временно поселился в теле твоего друга. Он, собственно, особо не возражал, даже не заметил!       Охотница хотела многое сказать в адрес негодяя, который умудрился так сильно испортить ей жизнь за несколько дней, начиная с ссоры с другом и заканчивая недавним нападением. Однако мысли то и дело возвращались к Джейсу, состояние которого ее больше всего волновало, потому что из-за потери сознания она не могла с уверенностью сказать, нашли его, и нашли ли живым. Ментальное общение в комнатах пыток блокировалось мощной охранной системой, состоящей из колоссального количества рун, поэтому спросить у Джейн, или даже просто попросить помощи, не представлялось возможным.       — По твоим глазам вижу, что ты волнуешься за своего светловолосого избранного, — усмехнулся Маркс, подходя к столу, что стоял в дальнем углу. Лаэн знала, что там всегда располагались многочисленные орудия пыток, не используемые уже давно, или последние лет семь, все зависело от того, в какой по номеру камере ее заперли, но всегда обработанные и содержащиеся в отличном состоянии. Охотник, окинув богатство взглядом, выбрал небольшую плеть с металлическим зазубренным концом и подошел к пленнице. — Не волнуйся, я оставил Джейса возле входа, живым и невредимым. Правда, пришлось потратить некоторое время, чтобы оградить его от любопытных личностей или попытки помешать мне завершить начатое, но это стоило того.       Девушка внутренне сжалась, внимательно следя за каждым движением бывшего друга. Опасность играла кончиками натянутых нервов, вызывая мелкую дрожь во всем теле. Даже холод каменных бесчувственных стен, хранивших ужасы прошлого, не так сильно трогал ее душу, как необратимо приближающееся возмездие. Перед глазами возникла картинка из сна-воспоминания, когда ей уже приходилось стоять вот так, получая порцию ударов плетью по спине. Страх пронзил сознание быстрее, чем она успела взять мимику лица под контроль.       — Ты боишься? — Спросил нефилим с издевкой, улавливая каждое изменение в состоянии девушки. Для него не составило проблем выудить из воспоминаний Лео все, даже самые сокровенные детали поведения Лаэн и теперь просто сопоставлять увиденное и находить слабые места. — Не волнуйся, если будешь хорошей девочкой, я не сделаю тебе больно.       Он снова присел перед ней на корточки и взял подбородок в захват ледяных пальцев. Желтые глаза загорелись в глубине диким магическим светом, впиваясь в широко раскрытые зеленые, наполненные страхом. Ментальное проникновение в ее сознание было мягким, почти любовным, если бы не ощущение чужеродности и омерзения. Душа Маркса представляла собой разорванный и окровавленный кусок мяса, покрытый плесенью и гнойными нарывами. Лаэн почувствовала, как съеденное за обедом блюдо и несколько порций мороженного покидают положенное им место и с большой скоростью устремляются на волю. Зажмурившись, охотница дернула головой, извергая под ноги мучителю содержимое желудка. Внутренности скрутило тугим узлом, а в голове взорвался маленький фейерверк, оповещая о очищении сознания. Все-таки Захария не зря так долго трудился над своими учениками. Защитный блок появился очень вовремя, выталкивая непрошенного гостя, прочь и, причиняя тому дикую боль.       Охотник взвыл разъяренным зверем, отшатываясь от пленницы и хватаясь за голову. Несколько клочков волос покинуло свой насиженный дом, а из носа брызнула кровь, густая и черная. Это была кровь не нефилима, а чудовища, что скрывалось в теле сумеречного охотника.       — Тварь! — зарычал Маркс, преодолевая боль, как от тысячи острых игл, вонзенных в череп. — Я тебя уничтожу!       Вернув контроль над телом и, размазав черную субстанцию по лицу, он пронзил Лаэн безумным взглядом и отвесил ей пощечину, от которой перед глазами все потемнело, а скулу свело тупой болью. Рун исцеления, как и всех остальных, на ней больше не было, поэтому залечить возможный вывих или перелом, после удара такой силы было сложно определить, оказалось нечем. Кровь от разбитой губы заполнила рот, тонкой струйкой стекая из уголка по подбородку. Мучитель тем временем поднялся на ноги и, оскалив зубы в неестественной, предвкушающей улыбке, обошел пленницу, оказываясь у нее за спиной.       — У тебя сильная воля, но я знаю, как ее сломить.       Лаэн глубоко втянула воздух через нос и закрыла глаза. Металлический вкус на кончике языка перестал быть таким ярким, холод каменного помещения больше не ощущался. Осталась только мучительная неизбежность, давящая на нервы огромным весом. Всего мгновение, показавшееся вечностью, за которую в сознании промелькнули все радостные моменты с Джейн, Джейсом, Захарией и Аластором, лицо счастливых матери и отца, нашедших свою дочь, голос брата из младенчества, добрые глаза Изабель и серьезный вид Алека. Все, что она успела обрести и потерять за короткий срок.       Свист рассекаемого воздуха прозвучал, словно издалека, а потом плотный кнут, сплетенный из особых волокон с добавлением металла, опустился на согнутую спину, спрятанную под черную футболку. Длинный конец обогнул фигуру и зазубренный кончик вонзился куда-то под ребра, вызывая судорожный выдох и еле слышный стон. Первый удар, первые капли крови, брызнувшие на пол и первый дикий смех мучителя, наслаждающегося развернувшейся картиной.       Передышки не было, а второй удар оказался сильнее первого. Тонкая ткань под натиском орудия пыток разорвалась, повиснув на разведенных руках клочками. Бледная кожа окрасилась двумя красными полосами, а тело задрожало, пытаясь вытерпеть наплыв болевых ощущений.       — За каждое нарушение в городе Костей наказывают, — прошелестел Маркс, занося руку с извивающимся, словно змея кнутом снова. — Я приведу твое наказание в исполнение, так как все остальные Безмолвные братья заняты моей поимкой. Забавно, правда? — Спросил он, обрушивая третий удар, прочерчивая полосу накрест по отношению к двум первым. — Они ищут меня за пределами, в мире примитивных, а я вот он, прямо под носом. Достаточно протянуть руку и схватить! — Дикий смех резанул слух не хуже острого ножа, но пронзившая напряженные мышцы боль вытеснила первую.       Тонкая кожа не выдержала натяжения и лопнула, вырывая из горла мучительный крик, заглушенный руной молчания. Лаэн сжала руки в кулаки, вонзая ногти в ладони до предела, ощущая теплую кровь, текущую сквозь пальцы, но это были мелочи, по сравнению с оголенными нервами на позвоночнике и под грудью, где тонкий наконечник рвал плоть, вонзаясь с каждым разом все глубже. Перед глазами стояла стена из пережитого страха семь лет назад и происходящими ужасами в настоящем, заставляя голову взрываться от тупой боли.       — Скажи же, что это невероятное ощущение, когда несколько видов боли сливаясь в одну, подавляют твою волю и отнимают последние силы на элементарное сопротивление, — хриплый голос с возбужденными нотками доносился из-за спины и приносил с собой только отвращение и желание скорейшей смерти. Охотница глупо порадовалась, что мучитель стоит позади, потому, что смотреть на облик Лео, с удовольствием наказывающий ее, она бы не смогла.       Каждый удар, каждая капля пролитой крови, каждый умоляющий стон сопровождались безумным смехом, от которого не приходилось ждать скорейшего завершения действий. Наоборот, нефилиму хотелось продлить удовольствие, отыграть пьесу на высший бал, потому что для него за долгое время это было первое стоящее дело, будоражащее естество. Запах свежей крови, тело, корчащееся в агонии в его ногах, это навевало воспоминания из счастливых времен, когда он мог убивать без последствий, когда никто и не догадывался о его могуществе, считая сопляком и подонком. Он был мертв для всех, из-за чего приходилось осторожничать. Такая жизнь бесила и выворачивала кости, требуя удовлетворения темной сущности. Сейчас же темнота, царившая в его душе, кричала от счастья, и останавливаться не желала.       Лаэн не помнила, сколько времени продолжалась экзекуция, какое количество ударов обрушилось на нее, и какие слова при этом говорил Маркс. Все смешалось в калейдоскоп красок, начиная от красного, и заканчивая черным, предвестником смерти. Девушка уже не чувствовала своего тела, даже не могла представить до какого состояния его довели за этот срок. Даже дышать становилось выше ее сил.       — Думаю, достаточно, — блаженно произнес мучитель, сворачивая окровавленный кнут в кольца. Его лицо было покрыто капельками крови, а подол мантии давно пропитался насквозь. — Сейчас ты выглядишь намного прекраснее, — чуть ли не пропел он, погружая ледяные руки в кровавое месиво, некогда именовавшееся спиной. Ошметки кожи, куски разорванной плоти и кое-где проглядывающие молочные кости. Этот вид приводил его в дикий восторг, а вот прикосновения приносили девушке дополнительную боль, от которой та сдавленно захрипела, отплевываясь сгустками густой слюны и сукровицы. Если бы не вовремя нанесенная руна сжалившимся нефилимом, то она бы задохнулась.       Тихие шаги не смогли заставить охотницу поднять голову. Коса, перекрасившаяся в алый цвет, свисала справой стороны лица и приятно холодила щеку, покрытую испариной. Ледяные пальцы снова стальной хваткой впились в ее подбородок и заставили поднять лицо. Зеленые глаза больше не светились жизнью, они были потухшие, наполненные болью и мольбой, смысл которой был ясен и без слов. Желтые, животные глаза, излучавшие похоть и силу гипнотизировали, а сил сопротивляться совершенно не осталось.       — Теперь ты беззащитна и обнажена как нерв, и полностью в моей власти, — прошептал Маркс, слизывая каплю крови с воспаленной после пощечины губы. — Больше нет никакой Лаэн.       На этот раз проникновение в сознание было жестким и стремительным. Волна ментальной боли пронеслась по нервам, сжигая все преграды и блоки, которые когда-либо были наложены. Девушка стала открытой книгой, не способной хранить свои секреты.       Картинки воспоминаний начали мелькать перед глазами. Джейс, обнимающий ее за талию, ласковый взгляд матери, беспокойство отца, когда она целуется с избранным. Первый секс, признание в любви, прогулка в мире примитивных и шквал радостных эмоций от настоящей жизни. Нефилима это не интересовало, как и все произошедшее в прошлые семь лет. Он прекрасно понимал, что сломить волю ученика Аластора и Захарии можно только надавив на самые болезненные участки, которые давно стерли из памяти. Усилив напор, заставивший обессиленное и почти обескровленное тело выгнуться в путах, проскользнул за полуразрушенную стену, безошибочно угадывая в какую сторону, стоит направляться.       Наказание маленькой девочки, которая была слишком любознательная, удары плетей, сильнее его собственных, и полное чтение сознания. Даже Маркса пронзила дрожь от ощущений опустошенности и вырванной души, не смотря на то, что он и пытки были старыми друзьями. Сказки о жестокости Безмолвных братьев обрели под собой твердую почву.       Умоляю, прекрати!       Крик на грани отчаяния долетел до его сознания сквозь сильнейшие блоки и дал сигнал к заключительным действиям. Тихий шепот и простенькая, но весьма мощная руна, нарисованная кровью над сердцем девушки, были последней стадией в его плане. Тонкие, почти неуловимые золотые нити начали оплетать два сознания, привязывая одно к другому, подавляя волю и подчиняя, создавая паразитическое отношение. Зеленые глаза медленно начали менять цвет на искусственный желтый, а ужасные раны стремительно затягиваться. Волосы, разорвавшие резинку, взметнулись в воздухе, создавая огненный ореол, и упали на оголенную молочно-белую спину с выступающими лопатками и позвоночником.       Прервав зрительный контакт и поднявшись на ноги, Маркс убрал оковы с рук и рта охотницы и помог подняться с колен. Перед ним стояло совершенное оружие, полностью подчиненное его воле. Это уже была не Лаэн или Кларисса, это была его рабыня, без эмоций, совести и моральных устоев. Живая и послушная машина для убийств.       Комнату пыток оглушил смех сумасшедшего гения или психа, достигнувшего цели.