Без изъяна

Гию думает, что события бегут нескончаемым потоком так быстро, кажется, к какой-то определённой точке невозврата. Жизнь как математика: все линии, биссектрисы и циклоиды ведут к чему-то расплывчатому, пока рокада к знаниям находится вне зоны доступа. Со временем он даже перестал относить себя к гуманитариям, которые могли расшифровать жизненные демаркации философским путём. Ощущения сливались в одну саламату, а вопросов без ответов становилось всё больше; они накрыли купол над головой Томиоки лепестками тьмы, до которых он не мог дотянуться, чтобы раскрошить их для скупой подпитки светом. И если у него не получалось выбраться из собственного лабиринта, то почему тогда ты пыталась помочь ему? - (Твоё имя), зачем ты бегаешь за мной? – каким-то бесформенным голосом спросил охотник, точно ему приходилось нести на спине раненного товарища. Гию не смог спасти жизнь Сабито, а значит, ему будет проще оставить живой груз – кто-нибудь более сильный избавит тебя от голгофы. - Я не стою этого. Томиока считал себя лишним в этом мире. Сабито случайно прикрепил его к хлипкой доске, как нагель, на которой он неумело балансировал своим жалким существованием. Его всё время хотели вытравить из этой конструкции, но призрачный дух оказывался сильнее. Какой парадокс: охотник считал, что он больше похож на неприкаянный дух, чем его почивший друг, который продолжал отголосками прошлого удерживать его от падения в бездну. Иногда к его едва слышимому гласу присоединялся твой, робко составляющий ему конкуренцию. - Почему ты так говоришь, Гию? – насупив брови, спросила ты, строптиво догоняя высокий силуэт, который пытался слиться хамелеоном в толпе, желательно истончиться в ней мимолётной изморозью. - Всё ещё обижаешься на слова Шинобу о том, что тебя все ненавидят? Гию предательски замер, вынудив тебя столкнуться носом с его позвонками. Ты освободила вымученный вздох, а Томиока, взяв себя в руки, продолжил свой путь отшельника, намереваясь запутать тропы-дороги, чтобы ты не нашла его среди настоящих личностей. Зачем тебе чья-то тень, пригвождённая к бесполезному физическому телу, когда есть отзывчивые люди без притворства, не занимающие чужое место? Даже Шинобу напоминала тебе своими ядовитыми речами, каким неправильным оказался твой выбор. Он – странник потерянного рая. Мифического, недоступного Эдема, где миражи заманивают своими тайнами в ловушку. Он — призрак прошлого, который бесконечно шепчет свой реквием во мглу, что стала его вынужденным зрителем. Он блуждает там, где яркая денница захлёбывается в безликих сумерках его никчёмных мыслей. «Я не должен находиться рядом с (Твоё имя)», - твердит ему внутреннее Я: разложившееся, преющее, снедаемое паразитирующими комплексами неполноценности. И он ускоряет шаг, пытаясь догнать бесстыдно обнажённые деревья – его тайные братья и сёстры, у которых есть только кора, но нет души. Он встанет в один ряд с ними и наверняка никто не заметит отличий. Томиока бежал от самого себя, пока на его плечо не легла женская ладонь, чьё прикосновение оказалось твёрже кроны священного древа Иггдрасиля. Молодой человек обернулся, встретившись с взглядом, который прошивал насквозь и до мурашек. - Тогда я буду первой, кто будет любить тебя, - серьёзно ответила ты, отбросив подальше маску прежней непосредственности. Казалось, что твой дух был непоколебим, и даже ветра перемен не сумеют сорвать корень твоего решения. - А остальные потом присоединяются к флэшмобу, как поймут, что они потеряли. На последнем слове, к глубинному умиротворению Гию, который привык видеть тебя в амплуа беззаботной деревенской девицы, ты продемонстрировала мягкую улыбку, разгладившую твой взор, вцепившийся в лицо оппонента орлиными когтями. На минуту Томиока ощутил, как твоё прикосновение стало нежным, и его внутренности, проросшие грязным мхом, очистились родниковой водой. По венам прошёлся благородный ток, уничтоживший заражённые участки. Остались лишь крупицы сомнений, но Хронос обязательно сотрёт их. Гию начал потихоньку верить в это. Ты часто повторяла, что с надеждой человеку проще жить. Если он будет верить и надеяться, то, возможно, прекратит ощущать себя всего лишь неотмщённым духом. - Спасибо… - голос Томиоки шелестит сухим осенним листом. Он вот-вот треснет, но ты всё ещё поддерживаешь его силу, передавая через надёжное прикосновение заботу и ласку. И охотник повторяет магическое слово уже более уверенно. Совсем как живой человек, а не его подобие. Гию не понимал, за что он поблагодарил тебя. Он чувствовал себя виноватым за то, что ты пыталась вторгнуться в его изоляционное владение, но базис чувств продолжал наполняться новыми атрибутами. Их было настолько много, что охотник не успевал перебирать их и анализировать. Всё смешалось в очередной раз, поставив его в вечный тупик, и добавило больше многоточий в математическую задачу жизни. - Должен будешь, - комически оповестила ты, когда груз отвязался с твоей шеи, позволив твоему телу всплыть с илистого дна на безопасную поверхность, будто испещрённую праздничными гирляндами. Ты пригладила ладонью щёку непонимающему Столпу, предстательно отженяя от него лишние мысли. Боль в твоём сердце стихла, подобно мелодии убывающего дождя. Где-то в глубине он всё ещё отбивал свой ритм на тимпане, но уже не бил истерично по ушам. Ты задрала голову, вглядываясь в небо: оно было ясным, но присутствовало ощущение, будто там клубились тучи, которые могло опознать лишь твоё зрение. Нужно было ещё по-детски приговорить заклинание, о котором рассказывали родители, и погода наладится. И солнце снова засветит ярче для вас двоих, осиявив очередной день. - Как насчёт дайкона с лососем? – безмятежно закинув руки за голову, торжественно предложила ты, шествуя по кафе, что затесалось между высокими зданиями. Твой взгляд стрельнул искрами в Гию, который пытался не позволить льду внутри тронуться. Ты знала, на что нужно было давить, и терпеливо, по-змеиному ожидала, когда жертва потеряет бдительность, отправившись в твои тернистые угодья. Звон новенькой монеты, покатившейся в жадные руки торговца, объявил о том, что Томиоке придётся проиграть. Боевой штандарт был сломлен твоей напористостью. - Умм… - брюнет ощутил, как внутри поселилось зерно смущения, сеющее повсюду своё влияние на его выдержку. - Только не смотри, как я ем. Ты почувствовала, как стена между вами дрогнула. Смешок рвался наружу, хотел лопнуть воздушным шариком, скрипнуть сверчком, но ты оградила отпугивающие эмоции эгидой невозмутимости. - Почему? Ходят слухи, что ты улыбаешься, когда ешь это блюдо. Разве я не достойна увидеть твою улыбку? – напирала ты, варьируя между умеренной нахальностью и детской простотой. Твои стеблево-тонкие пальцы нетерпеливо играли роль палочек для барабана, что исполняли подгоняющую сонату для собеседника. Гию ощутил привычное интровертное желание найти очередной камуфляж, чтобы избежать столкновение с реальностью. Но твой взор, подобный ястребу, выискивал его душу и насильно вытаскивал наружу. И почему-то у него не было сил ругаться на твой жестокий для него абьюз. - В ней нет ничего особенного, - постарался сухо ответить брюнет, но он давился собственными словами, которые смешались с трогательным смущением, которое ты успела заприметить, как нечто редкое, ценное и особенное. Главное спрятать это от ехидной Шинобу – такой откровенный облик Томиоки должен принадлежать только твоему величию. Охотник мечтал обратиться в форпост, который не тронут в ближайшие ходы, но ты успела слишком быстро убрать с шахматной доски защищающие его пешки и ладьи. Даже создав мысленно статую-оберег палладион, он оставался уязвимым перед твоим любопытством. Перед твоим обаянием, которому хотелось покориться на подсознательном уровне, на каком-то рефлексе. Гию не умел общаться с противоположным полом, но шестое чувство уловило намёк, что тебе следует подчиниться. Что он, кажется, вопреки крепкому страху, хочет, чтобы именно ты открыла его замкнутое и холодное сердце. - Прости, но тут уже решаю я, - презорливо отрезала твоя персона, играя в непоколебимую царицу, чьи приказы неоспоримы. - Так что давай. Медлительно, точно под прицелом опасного дробовика, Томиока придвинул к себе угощение повара. Ты непозволительно близко присела возле возлюбленного, вынудив его смутиться и притормозить. Твой взгляд пытливо впивался в него, терзая и раздирая изнутри, разбирая на кусочки контроль. Совсем нехотя ты садистски издевалась над ним, превосходя в этом умении вездесущую Кочо. Но Гию понимал, что, превозмогая недомогания, он жаждет увидеть твою реакцию. Он рассмотрит её даже сквозь густой румянец и пелену в глазах. Его сердце громко стучало, прося нарисовать вместо размытого пунктира в его жизни определённость. И он, прислонив к губам любимое лакомство, прислушался к его эгоистичному зову, неосознанно ловя твой апологический взгляд. Аутеинтичная улыбка, как божественная верея, осветила тебе бренный мир. Осторожная, как поступь дриады, сеющей за собой цветочный ковёр, она поразила в самое сердце. Оно забилось с удвоенной скоростью, обогащая кровь кипятком. В венах пульсировала горячая лава, а в груди - стая райских птиц. Твои глаза алчно исследовали контур его всегда ровных губ, ревностно запирая увиденное на несколько замков, в особое хранилище памяти, напоминающее святилище, где ты тайно молила богов охранять покой одинокого Томиоки. Щёки охотника были запятнаны карминной краской, а твоё лицо украшала подлинная и невинная радость бесхитростного существа, которое спустя многолетнее скитание нашло заветное сокровище. Но сегодня его нашла не только твоя персона; молодой охотник, нерешительно сжимающий твою ладонь, тоже ощущал покой после длительных поисков. - У тебя потрясающая улыбка, Гию. Танджиро Камадо: - Гию-сан, Ваша невеста просто красавица, я так рад за Вас! – восторженно пролепетал Танджиро. - (Твоё имя) не моя невеста, - честно обозначил рамки ваших отношений Томиока, не приняв во внимание возможность расстроить наивного Камадо, который уже построил колоссальный фундамент вашей свадьбы. - Как это «не невеста»? – лицо юноши едва не осунулось от такой шокирующей новости, которая болезненно поддела его грудь: словно туда упал якорь, зацепив крючком путь к стабильному дыханию. – Вы поругались? Мне так жаль, Гию-сан! Я так хотел побывать на вашей свадьбе, чтобы приготовить своё фирменное блюдо на праздники. О, ну, может быть, я приготовлю его прямо сейчас? Не пропадать же идеи зря! Угостим и Вашу возлюбленную, чтобы она осознала, что потеряет, если откажется выйти за Вас замуж, ведь вкусная еда объединяет людей! В тот момент обескураженному Гию пришлось ещё долго объяснять Танджиро, который полыхал {censored} огня, все тонкости отношений между молодыми людьми. У Камадо довольно старомодные взгляды на жизнь, где голубки быстро вступают в брак, поэтому торопливо извинился за этот инцидент и перед Томиокой, и перед тобой, даже несмотря на то, что ты не знала об этом разговоре. Юноша поразил тебя своими воспитанием и непоколебимыми взглядами на жизнь; ты наказала Гию побольше проводить время с этим пареньком и прислушиваться к его словам, потому что он способен по-новому раскрыть его сердце. Между вами установились прочные дружеские узы; вы с Танджиро – ягоды, выросшие в одном палисаднике, поэтому за довольно короткое время начали чирикать на одной волне. - Помнится, когда Генья сломал зуб на горячем источнике, я попытался наладить с ним контакт посредством раздевания – обнажённые люди ведь лучше понимают друг друга, но он не захотел говорить со мной, - признался тебе на досуге раздосованный охотник. – Может, мне стоило снять одежду первее, чтобы он понял, что я полностью доверяю ему? - Может, тебе тоже стоило сделать вид, что ты сломал зуб? Общее горе делает людей дружнее, поскольку с одной проблемой легче справиться вдвоём, - предложила с искренним энтузиазмом ты. - Вы ужасно правы, (Твоё имя)-сан! Я обязательно сломаю себе зуб при следующей встречи с Геньей! Регенерация мне досталась от мамы, поэтому у меня быстро вырастет новый, - лучась, согласился одухотворённый юноша, на что у проходящего мимо Гию дёрнулась верхняя губа; он действительно не понимает, шутите вы или нет. Шинобу Кочо: – Неужели у Томиоки-сана появился человек, который не ненавидит его? – колко подмечает охотница, отвечая на стальной взгляд Гию фирменной улыбкой: спокойной и сладкой, как вагаси. – Ох, я не хотела задеть тебя за живое, Томиока-сан. На самом деле я очень рада тому, что в твоей обыденной жизни наконец-то появилось светлое разнообразие. Надеюсь, ты не потеряешь его из-за своего характера, который все так ненавидят. Шинобу не может отказать себе в удовольствии поддеть товарища и последить за вашими отношениями, к которым у неё разгорелись живое любопытство, пылающее исполинским пламенем, и, пожалуй, материнский инстинкт. Она искренне переживает о том, какие фортели выкинет неопытный коллега. Но больше всего беспокоится за сохранность твоей психики; Томиока тяжёлый человек, а ты хрупкая и ранимая, как мотылёк, и у Кочо при взгляде на твою персону появляется необъятное желание уберечь тебя от разочарований. Пусть она поначалу преследовала цель позабавиться над Гию, посмотреть, что он умеет, кроме изоляции, и сблизиться с тобой ради шанса узнавать нлвые факты о товарище, после длительного наблюдения поняла, что импонирует твоей личности. Ты подобна редкостному пазори, который притягивает к себе своим ослепительным разноцветьем, и этим напомнила ей почившую Канае. Шинобу решила незамедлительно и ревностно взять тебя под своё экзотическое хаори, - не безпорицательного взгляда Гию, который не нашёл в себе смелости остановить её затею, - чтобы защитить тебя карикатурных ухаживаний Томиоки и подсказывать, какую лазейку лучше найти к нему, чтобы создать гармонию в отношениях. Разумеется, по большему счёту Кочо попросту поспешила занять важное место в сердце своей новоявленной подруги, чтобы та металась между двумя огнями, стараясь уделить каждому просящему внимание. Охотница ничего не может поделать с орфической тягой к тебе, поэтому не безкицуновой улыбки подставляет хмурого Гию, когда ты, выслушав женские аргументы Шинобу, выбираешь её компанию вместо тихой прогулки с возлюбленным. Скоропалительно деструктировала между вами формальности и, нежно держа тебя за руку, связала вас нитью дружбы. Томиока, откровенно говоря, против вашего подозрительного союза, ведь Кочо своим видом даёт впечатление, будто она использует тебя, чтобы устроить шарж над коллегой. Но у вас, к его сожалению, крепкая и нерушимая связь, и ты стараешься приспособить любимого к частому присутствию девушки, которая с радостью становится свидетелем амурной неопытности Гию; её забавляет, когда ты переплетаешь пальцы с молодым человеком, на что он неуверенно спрашивает: «Тебе так… точно нравится? Ты уверена, что хочешь держать меня за руку? Зачем ты это делаешь?». Брюнет абсолютно не в восторге от комментариев Кочо, которые обычно завершают каждое его романтическое действие: «Томиока-сан, а когда ты целуешь (Твоё имя)-чан, ты тоже спрашиваешь, нравится ли всё ей и когда тебе стоит прекратить?». В любом случае, разрушать союз с Шинобу ты не собираешься, поэтому Гию приходится мириться с её существованием, ругаясь на неё лишь у себя в голове. Подозревает, что, когда ваши отношения перейдут на более интимный уровень, охотница будет сидеть под вашими окнами и держать свечку, навязчиво советуя, как Гию стоит двигаться и дышать в процессе коитуса. Будет до последнего тянуть со сближением и занавешивать окна, запирая двери на несколько замков. - Такой уж Томиока-сан человек, - вздыхает Шинобу на вашем очередном девичнике, распивая ароматический чай. – Его даже собаки недолюбливают. Поэтому я удивлена, что такой девушке, как ты, (Твоё имя)-чан, понравился подобный тираж. - Просто в отличие от собак у меня есть хороший вкус, поэтому Гию от меня уже не отвертеться, - оптимистично заявила ты, переведя тему в увесилительное плаванье. Твой заразительный смех распространился по всей комнате, как яркое конфетти, и Кочо тоже не удержалась от одобрительного смешка, понимая в этот момент, что ты особенная для неё: такая жизнерадостная, громкая, как утренний ручеёк, и воодушевляющая, словно мифическая Муза. Ради таких людей и стоит защищать мир от демонов. На лике Шинобу отразилась улыбка, пронизанная светлой тоской, когда меланхолия идёт рука об руку с притаившимся счастьем. - Ты замечательный человек, (Твоё имя)-чан. Томиока-сан должен беречь тебя, иначе мне придётся отравить его своим ядом. Ради тебя я сделаю его эффект быстрым и безболезненным. Санеми Шинадзугава: – Что? У Томиоки появилась девушка? Да быть такого не может! Нормальные люди не посмотрят на ничтожество вроде него, - презрительно фыркнул охотник, узнав о новости благодаря Шинобу, разнёсшей её по всему штабу, словно сорока на хвосте, вопреки желанию Гию оставить всё в анонимности. - Поэтому у тебя никого нет, - невозмутимо отбился Томиока. - Что? - Ничего. - Не волнуйтесь, Шинадзугава-сан, Вы тоже когда-нибудь встретите свою даму сердца, - жизнерадостно вступилась Шинобу, чтобы разрядить напряжённую обстановку между молодыми людьми, от которой раздражительный Игуро закатывал глаза. От подобного заявления Санеми ощутил себя уязвлённым, словно его утешали, как слабого отрока. «Да не нужно мне это, чёрт вас дери!», - запальчиво отрезал он, пытаясь запереть в темнице чувство униженности, демонстрируя окружающим гордую осанку. Шинобу по-кошачьи подмигнула Гию. - Сегодня мы работали как команда. - Это ничего не меняет в наших отношениях, - безразлично отмахнулся мечник. - Ты совсем не умеешь благодарить, Томиока-сан, поэтому люди испытывают к тебе отвращение, - шутливо цокнула Кочо; брюнет встретил её провокацию каменным лицом. – Тогда я расскажу об этой ситуации (Твоё имя)-чан, ведь она точно оценит мои труды. Санеми упорно пытается доказать, что ему безразлична личная жизнь Гию, но в глубине души его изводят непонимание, гнев и зависть. Презирая Томиоку, он был уверен, что остальные люди будут испытывать идентичные чувства к нему, пока тот не докажет своё право называться достойной личностью. Когда его мнение не подтвердилось, в Шинадзугаве заинквизировала злость. Это явно какая-то мефистофельская шутка: злая и крайне ироничная. С тех пор, пожираемый личной неприязнью к Гию, старается фигурировать подальше от парня, чтобы возрождать поменьше поводов для токсичных эмоций. Но то, что Томиока скрывает тебя, не давало покоя любопытству Санеми; ему было интересно посмотреть на ту глупышку, которая повелась на мусор вроде Столпа воды, и он уже начал успокаивать себя мыслью, что это всеобщий розыгрыш, чтобы теневой Томиока хоть раз побыл в центре внимания. Тебя увидел лишь единожды в компании твоего молодого человека во время тренировок: сражался с Муратой и замер на месте, увидев, как трогательно вы переговариваетесь под стражей многочисленных деревьев, где трудно распознать человеческие силуэты. Наполненный монолит злости дал трещины – Шинадзугава не заметил, как в порыве странной ярости чуть не разрубил испуганного Мурату, который забился в угол от мечника, что продолжал, глядя в одну точку, вслепую атаковать ученика. Забросив тренировки, Санеми перешёл через свои принципы и гордость, подойдя поближе к месту вашей встречи. Натренированные зрение и слух позволили уловить чуть больше информации, чем предоставлялось новичкам. Ты, к его глубокому разочаронию, оказалась весьма симпатичной – соответствовала многим критериям Столпа ветра, но уже принадлежала другому. «Чёрт возьми! Неужели у этого уродца есть яйца?», - подумал про себя разгневанный парень. Если с первым пунктом охотник почти смог смириться, то со вторым, где его раздражало до тряски идиотское поведение Гию, дела обстояли сложнее. Глядя на то, как Столп воды мешкается при тебе, Санеми возмутился: «Неженка! Разве так ведут себя при женщинах? Жалкое зрелище, у него всё-таки нет яиц, как я и думал. И что она нашла в этом гадёныше?!». Надеется на скорый разрыв вашего союза не столько из-за того, что у тебя освободится вакансия на парня, сколько из-за того, что Шинадзугаве хочется поиздеваться над неприятелем. Ты же, наслушавшись о тяжёлых взаимоотношениях Гию с Санеми, поддержала идею возлюбленного угостить его охаги. Вы оба нарвались на перспективу увидеть шокированный взгляд мечника и получить вслух: «Да вы просто отбитые, оставьте меня в покое!». Однако после этого случая, вынужденно примирившись с мыслью о том, что ты занята, Санеми перестанет смотреть голодным волком на товарища. Но между ними будут часто случаться подростковые препирательства в стиле: - Как она вообще повелась на какого-то вроде тебя? Ты даже не умеешь ухаживать за женщинами. - А сам? – ловко парирует Гию с таким видом, будто на его голове прочный шелом, отбивающий ворчливые атаки визави. Санеми предательски замолкает, когда сталкивается с твоим выжидающим взглядом, требующим составить конкуренцию возлюбленному, и сконфуженно сжимает кулаки, не силясь по своей школьной неопытности флиртовать с противоположным полом. - Хватит так пялиться на меня! – вскрикнул взъярённым псом на тебя Шинадзугава, по-прежнему пунцовея. – Доедай уже свой рис и иди выгуливать этого отшельника! Ты прошелестела смехом, прокомментировав ситуацию: «Да вы оба неудачники в этом плане», чем вызвала новый конфликт, который тем не менее нёс за собой задорный характер.