Без изъяна

Тенген наблюдал за тем, как пламенные перегонии солнца опускаются вниз, к горной цепочке, где должен наступить его эпилог, отдав повествование в руки луны. Красочное зрелище полностью захватило его воображение, как почитателя яркой эстетики; ближние облака словно были страницами инкунабулы, которые поджёг Бог Ра. Ты стояла позади, любуясь лишь своим мужем, который походил на этом мистическом фоне на благородного Атланта, который смог бы удержать даже обжигающий диск солнца. И ты всё чаще задавались одним вопросом: как такое совершенное существо обратило внимание на простого смертного? Ты бы хотела иметь варганку – устройство, которое переплавляло бы вместо чугуна твои бесконечные вопросы и сомнения. Но те, должно быть, оказались бы крепче железной руды. Ты наблюдала за своими сожительницами, не понимая, как ты можешь стоять рядом с ними. Они – величественные асуры, а ты – лишь их жалкая тень, которой посчастливилось попасть в касту избранных. Кто-то подкинул жребий, который случайно присвоил тебе незаслуженную победу, и ты до сих пор чувствовала себя виноватой за то, что отобрала у кого-то его фатум. - Тенген-сама, почему Вы выбрали именно меня? – вопрос, растущий годами, как световой день по весне, наконец-то сорвался с губ. В душе почему-то кольнуло, словно тебе ввели шприц со смесью неясного происхождение. Дальше последовало головокружение и густое марево перед глазами. - Я ведь не куноичи, как другие Ваши жёны, не смогу даже постоять за себя и… Твой внутренний парапет, о которой ты обычно облокачивалась, когда тебе становилось неуютно, пошатнулся. Ты пожалела о том, что позволила своим горящим губам взболтнуть лишнего, но огонь был слишком нестерпим. Когда Тенген обернулся к тебе, ты испытала целый калейдоскоп эмоций: от восторга до испуга. Но ничего угрожающего в его взгляде не было; бывший шиноби был резок со всеми, кроме своих жён – для них он был готов сбросить королевскую мантию в грязь и, сев на одно колено, преподнести каждой кольцо Нибелунга прямо из пасти опасной пещеры. - Что за глупый вопрос? – возмущённо вопросил Столп звука, осуждающе разглядев твои пальцы, которые ты нервно заламывала в надежде обрести равновесие на чаше весов эмоций. - Я выбрал тебя потому, что ты яркое украшение в моём доме. А у Бога торжеств должно быть всё самое лучшее и яркое. Фактурное выражение чувств молодого человека придало тебе лёгкое воодушевление. На тебя нахлынуло чувство ностальгии. Воспоминания соединялись по осколкам, как мозаика, и через стекло каждого ты просматривала то, что произошло ровно год назад, а казалось сегодняшним днём. Тогда ты была обычной служанкой в доме ойран, а Узуй навестил ваше поместье по миссии. Ваши взгляды перекрестились, как дороги, и ты выронила из рук влажную тряпку, когда твои ноги внезапно ощутили невесомость. «Ч-что Вы делаете?!», - беспомощно пропишала твоя персона под гогот остальных служанок и строгой ойран, которая посчитала тебя виновницей балагура. Тенген, как твой покровитель, спас тебя из лап стервятников в женском обличии. «Похищаю тебя в качестве своей новой жены! Мне не нужно твоё разрешение на это! Я – Бог, которому подвластно всё!», - его ответ на твой вопрос до сих пор отчётливо звучал в голове, как и непристойный шлепок по ягодице, за который ты отчитала уже своего мужа. Всё случилось спонтанно, но проигрывалось тобой, как нечто драгоценное и предвечное. Расслабленная улыбка своевольно заняла позицию на твоём лике. - Я очень рада тому, что Вы тогда украли меня. Узуй самодовольно усмехнулся на твои слова, повернувшись обратно к солнцу. Казалось бы, что теперь между вами больше не должно быть недоговорённостей, но свеча не могла гореть вечно; огонёк в сердце был сдут ветром очередных комплексов. Установленный трактат потерял свою силу, и ты снова задумалась о том, что занимаешь неправильное место в этой жизни. Страхи наслаивались, размножались, как бактерии, и заполняли всё твоё нутро, пока ты отчаянно считалась в своём пустынном разуме, чтобы облегчить собственные страдания. - А знаете, как мы сделаем, Тенген-сама? – воодушевлённо начала ты, наконец-то зацепившись за новую идею. - Вы говорили, что мы должны в первую очередь защищать себя, затем беззботных граждан, а в последнюю очередь – Вас. Раз мне не надо быть героем для обычных людей и даже для самой себя… тогда я буду защищать только Вас одного, - прижав обе ладони к сердцу, миролюбиво прошептала ты, ощущая внутри благоприятную пульсацию от найденного решения. - Любовь придаёт больше сил, а значит, мне точно удастся выложиться ради Вас на все сто процентов. Узуй резко обернулся, вынудив тебя пожалеть о собственных словах. Ты ощутила себя в Бастилии, ставшей тюрьмой при Ришелье, и террорезированно отступила назад, не зная, чего ожидать от мужа; его винные, как Дольчетте, глаза похолодали, утратив своё привычное тепло. Ты неотрывно следила за его приближающимися шагами, замерев как от заклинания беспощадной Горгоны. - Эй, о чём ты говоришь, (Твоё имя)? – раздражённо пробурчал Тенген. Ты вся сжалась, как провинившийся котёнок, но парень вовремя возложил на твои хрупкие плечи свои огрубевшие ладони. Трещинки на них оцарапали дерму, но инвазировали нутро чем-то тёплым, похожим на море, прогретое летней порой. - Не смей перечить моим указаниям! Я буду всегда сам защищать тебя, поэтому всё, что тебе остаётся – только выигрывать время до моего яркого прихода. Ведь ты… как бы дорога мне, - помедлив, признался Бог торжеств, ощущая неестественное стеснение в груди. - Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Этих слов было достаточно, чтобы твоя самооценка обратилась в имморталь с его неувядающими цветами. Твои глаза засияли стеклярусами. Ты хотела сказать ему так много, но тебя застала алекситимия; чувства заполнили всё твоё жерло, но язык прилип к нёбу. Лучшим решением показалась попытка выразить свою благодарность робкими поцелуями его ладони, но ты не успела осуществить свой замысел; Узуй, залюбовавшись тобой, властно прижал твоё тело к своему. Его объятия казались надёжнее любой крепости. Родное тепло любимого человека порождало внутри сказочные вспышки, как от бурного салюта в Рождество. Даже если бы мир перед вами начал расщепляться на атомы, ты бы спокойно стояла на месте, наслаждаясь близостью с мужем. С каждой секундой, пока его пальцы поглаживали твою талию, ты начинала находить слова, которые хотели обрести крылья. - Тенген-сама, Вы прекрасный муж, - нежнейше прошептали твои губы, которые прислонились к его мускулистой руке. Узуй одарил тебя счастливой улыбкой, которая пьянила быстрее качественной сангрии. - Амм… могу я быть с Вами откровенной? – ты подняла взгляд на мужа робким птенцом, который щурился от мнообразия представившегося мира. - Несмотря на то, что я хорошо ужилась с другими жёнами, я… немного ревную Вас. На устах Тенгена заиграла солнечным зайчиком озорная и кокетливая улыбка – именно такой он разрушил в тебе барьер недотроги, заиграв на струнах твоего сердца мелодию нетленной влюблённости. Ты демонстративно надула щёки, торопя его с ответом, на что он ласково потёр ладонью твоё плечо. Ты уткнулась капризным ребёнком в его упругую грудь, чертя на ней витиеватые узоры, пока он наслаждался положением дамского угодника. - Тебе не о чём беспокоиться, (Твоё имя), - чётко проговорил он, подарив твоему виску нектарный поцелуй, от которого твои ноги подкосились, как в день, когда он нахально украл твою свободу. - Моей яркой яркости хватит на всех четверых! Сомкнув вежды, ты предалась покою, который охватил тебя с ощущением скольжения его дыхания по твоим порам, которые жадно и собственнически впитывали дары личного Бога. Кожа Тенгена касалась горячим шёлком твоей, от чего в сознании закрепилась дюбелем мысль о том, что вы единое целое, и безтебя его полиаморийный союз, как безнедостающего звена цепи, не был гармоничным и естественным. Ты благодарно улыбнулась мужу, который убедил тебя в собственной значимости для его многогранного сердца, и спокойно созерцала вместе с ним убывающий подол апельсинового заката. Ничто не могло испортить наступающий вечер, который вы проведёте все вместе, как подлинная семья. - Я была бы счастлива, если бы Вы украли меня во второй раз, хе-хе. Зенитсу Агатсума: – Что?! У этого самовлюблённого пр*дурка появилась четвёртая жена? Это совсем нечееееееестнооооо! – истерично завопил блондин, причиняя ущерб своей макушке ударами о стену. – Что за коды использует этот мерзавец, чтобы так хорошо жить?! Мы же с ним выполнили столько миссий, что он бы мог и поделиться этой красавицей, а он копит их и копит, чтобы бедный Зенитсу совсем остался без жены! Зенитсу крайне сильно напряг тот факт, что к бесстудному Узую липнут столь прелестные ореады. Он был очарован тобой с первого взгляда, поэтому при личной встречи, ещё не зная, кому ты принадлежишь, вручил тебе букет полевых цветов, надеясь впечатлить тебя своей романтичностью. - Когда я увидел тебя, я понял, что хочу подарить тебе целое поле ромашек, - смущённо признался молодой человек, глядя на твоё лицо обожабщим взглядом. Его речь начала становиться более уверенно, пока он диктовал себе, как стоит общаться с дамами. – Я готов наполнить ими твою ванну, сплести тебе венки, а если ты боишься насилия, я устраню соперников посредством утопления в этих дивных цветах, которые не сравнятся с твоей красот… - Боже, как мило! – ты нырнула лицом в благоухающий букет, пока Агатсума, триумфально улыбнувшись свидетелям его успешного флирта, нелепо-эротично зачёсывал назад пшеничные пряди. – Я покажу это своему мужу! Лицо Зенитсу как будто треснуло; время замерло на миг, и лишь товарищи позади привели его в движение своим смехом. - М-м-мужу…? – ошалело повторил за тобой охотник, всё больше теряя тягу к жизни. Ты не успела ничего ответить, как за твоей спиной появился Узуй, который вручил тебе роскошный букет пионов. «А это ещё что за идиотский веник? Впрочем, для уборки полов на кухне сойдёт», - небрежно прокомментировал второй букет Тенген, вопреки твоим мольбами не унижать чужие дары. Зенитсу, следуя примеру своих скупых ромашек, завял вместе с ними. - Да что вы все находите в этом пижоне?! – взорвался в одно мгновение Агатсума, не в силах принять очередное поражение. – Он ведь сумасшедший, возомнивший себя Богом, а такие не лечатся! Он всего лишь красавчик бездуши, а я… я… Я! Неужели тебе не нравится мой грубый шарм?! - У тебя даже нет мускул, Зенитсу, - заметил кто-то из его напарников, случайно нажав на спусковой крючок в эмоциях блондина. - Я натренирую их, честно! Только выйди за меня замуж! Я буду качать бицепсы, трицепсы… Какие ещё мускулы есть? Мозги, да! Я накачаю мозгицепсы, чтобы ты ни в чём не нуждалась! Агатсума пал ниц перед твоими ногами, намереваясь обхватить их удавом, но Узуй отвесил ревностный пинок сопернику, громогласно пробурчав: - Лучше бессмертие себе прокачай, оно тебе больше пригодится, сопляк! Как бы твой муж ни был настроен к твоему ухажёру, тебе понравилось глубинное благоутробие Зенитсу, поэтому ты не смогла перенять настрой возлюбленного. Агатсума находился под твоей опекой, к раздражению Тенгена, который каждый раз проводил пальцем по горлу, рисуя будущую судьбу блондина, если тот сделает лишний шаг к тебе. Ты, как сострадательная личность, поставила перед собой цель: найти бедному пареньку невеству, чтобы он перестал чувствовать себя ущемлённым. Поддерживая и подбадривая шаткий дух Зенитсу, ты обрела в его лице некого платонического фаната: он был поражён твоей чуткостью, но не переставал надеяться на большее, когда его сердце снова сковывала в титановые тиски горечь. - Зенитсу-кун, ты обязательно встретишь другую девушку, ведь ты очень хороший парень. - Ты… Ты такая добрая, (Твоё имя)-чан, - начал оробело распространять свою искреннюю благодарность Агатсума, косно приближаясь к твоим ногам, в которые выжидающе впились его руки. Заливаясь слезами, юноша закричал: - Может, всё-таки выйдешь за меня замуж?! Обещаю, я буду каждый день копить деньги на пионы и иногда тратить остатки на хлеб и сладости! Ты не пожалеешь, если бросишь того больного с синдромом Бога, который только и умеет что обижать слабых да отбирать у них красивых девушек! - Т-Тенген-сама! - Н-нет-нет, я всё понял, сейчас сам себя пну! После данного инцидента Агатсума пообещал себе быть более сдержанным в твоём присутствии, ведь у Столпа звука довольно презельный удар. Ты же, поняв, что Зенитсу ничего не исправит, стала избегать его. Однако со временем, когда в его жизни появилась Незуко, влечение к тебе отошло на второй план, и с этого момента ты порадовалась на расстоянии за бывшего поклонника - всё-таки ты всё ещё держалась в страхе после его истерии, да и Тенген разминал кулаки. Макио: – Да, мне тоже непривычно мировоззрение Тенгена-самы, но если он так говорит… значит, так и должно быть, - рассуждала на досуге девушка, поддержав насущную тобой тему. - Думаешь, это точно правильно? - Нет… Но я знаю, что сейчас точно неправильно, - дочистив за тебя десятую картошку, удручённо буркнула пробудившаяся Макио, применив для твоей головы физическое воздействие, направленное на коррекцию твоего поведения. – Ты опять заболтала меня! Живо за работу, (Твоё имя)! - Я надеялась, что сегодня заговор зуб продлится дольше, - хихикая, произнесла ты, уворачиваясь от кошниц, которые бросала в тебя сожительница. Макио, как лидер жён Узуя, устроила тебе радушный приём и научила всему, что должны знать в их доме. Вкупе с Тенгеном твердит тебе о том, что тебя принимают такой, какая ты есть, и главное правило в вашей семье – женская безопасность. Иногда ты шутливо пользуешься её ответственностью, благодаря которой она берёт все обязанности за других жён, но дружеские отношения между вами это не портит. Портится лишь часть гарнитура, которую Макио мстительно бросает в твою сторону. Сума: – М-мне становится так страшно, когда тот крикливый блондин приходит за тобой! – подрагивая, призналась трусоватая девушка, нервозно теребя пояс на кимоно. - Давай подложим в его еду отраву?! - С-Сума… - твои глаза увеличились, когда ты осознала, что твоя сожительница на самом деле гораздо страшнее настойчивого Зенитсу. - Я беспокоюсь за тебя, (Твоё имя)-сан! Ты поладила со всеми жёнами Узуя, но общение с Сумой иногда терпит маленькие казусы. Ты до сих пор припоминаешь ей ваше знакомство, где она в отличие от других жён, которые улыбались тебе, бегала по комнате и панически бормотала, как заклятие: «М-мы ведь даже не знаем, где Тенген-сама нашёл её! А вдруг мы не подружимся? Тогда Тенген-сама очень расстроится и разведётся с нами!». Её буйный темперамент, который противостоит твоему, немного давит на тебя. Сумы слишком много, и временами ты не знаешь, куда прятаться от неё. Но, несмотря на противоположность темпераментов, совместная жизнь творит чудеса – вы привыкли к друг другу. Брюнетка пропиталась к тебе привязанностью, как и к своим давним подругам, а ты научилась по-своему утихомиривать её: когда она только открывает рот, ты затыкаешь её словесный поток булочками. Макио буквально обожествляет тебя за этот хитрый приём, благодаря которому в вашем доме тишина держится на минуту дольше. Хинацура: – Я восхищаюсь тобой, Хина, - глядя на луну, возле которой собрались созвездия, напоминающие старинные кареты берлин, пробормотала задумчиво твоя персона. – Ты всегда рвёшься в бой, даже несмотря на сильные ранения. А я… мне кажется, что я обуза для вас. - Ты не бесполезна, (Твоё имя), - вкрадчиво сказала девушка, мановением пальца заставив тебя приблизиться. Твою макушку захватили, придвинув к чужой груди, и на минуту ты ощутила себя как в розарии: кругом бархатные цветы, а на душе умиротворение. – Ты хорошо готовишь, радуешь глаза Тенгена-самы и умеешь приводить такие аргументы, при которых Сума больше не может паниковать. - Булочки с рисом? – засмеявшись, предположила ты, смахнув с щеки блестящую слезинку. - Булочки с рисом, - подтвердила с ответным смешком бывшая куноичи. Хинацура – твоя первая лучшая подруга, которой ты зачастую рассказываешь о своих потаённых переживаниях; вы обе боитесь показаться ненужными, поэтому поддерживаете друг друга. Ваша безнаветная схожесть положила начало идиллическому общению. Ты восхищаешься её смелостью, которую ставишь себе в пример, а она восхваляет твой талант успокаивать вулкан ссор, которые случаются между охотниками во время трапезы. Лишь тебе девушки обязаны тем, что их стол остался целым после того, как голодный Иноске вернулся с тренировки Гёмея – ты придумала байку о непобедимой устрице на ближнем озере. Заслушавшись рассказ, боевой дух Хашибиры воспрял так, что его больше не интересовали яства. Вот только ты теперь никак не найдёшь в себе решимость развеять миф, поэтому с виной и сочувствием смотришь на то, как раздражённый Кабан ругается на воду, из которой не вылезает выдуманное тобой чудовище.