Новый сын хозяина огня

      Ру Шин встретил жуткой непогодой, такой характерной для этой местности поздней осенью. Тут было слишком влажно в это время года, а потому тут и были столь плодородные почвы. В дали, ещё на въезде в город, уже виднелись бескрайние поля с золотой пшеницей. Азори сразу направился к губернатору, служившему его отцу. Санаэ был коренастым мужчиной за пятьдесят, без признаков седины, но с глубокими морщинами, его тёмные глаза всегда бегали, изучая собеседника, а руки теребили то платок, то браслет из яшмы, показывая его нервозность. Он служил Озаю с самого начала правления, он был многообещающим царедворцем, пока не влип в скандал, волочась за женатой дамой, и был отправлен в Ру Шин по собственной воле. Что наказанием не было, разве, что Санаэ скучал по двору. — Ваше высочество. Здравствуйте. Это правда вы? — залебезил мужчина — Как я рад, что вы живы, мы, право слово не надеялись. Что угодно? Вы к нам надолго? — наместник трусливо озирался по сторонам — Я владею этой провинцией. — Вы не подумайте, мы вам рады. Но времена сами понимаете, не лучшие. Я не могу рисковать и укрывать Вас. Су стоял и не верил в услышанное. Этот человек ещё недавно дрожал только при одной мысли об Озае и клялся ему в верности, а уже сегодня отрекался от принца прямо глядя последнему в глаза. «Если даже губернатор провинции боится Зуко, значит дела совсем плохи» - пронеслось в голове мужчины. — Да кем вы себя вообще возомнили? Укрывать меня? — Сейчас трудные времена! — Времена всегда одинаковые. Вы - гражданин страны Огня, ваш долг защищать меня любой ценой и повиноваться мне. — Я знаю свой долг, принц. И мой первый долг - забота о подданных. Я дам вам приют на ночь, дальше уезжайте. — А теперь слушайте сюда, раз ваш узкий разум не в силах понять, что происходит, а воля настолько хлипкая, что вы забыли свой долг, — мужчина сглотнул, — Вы служили и служите губернатором на оккупированной территории, при новом правлении вас в лучшем случае с позором снимут с поста, а в худшем казнят, до этого допросят с пристрастием, конечно. — Меня? Да я никогда не нарушал закон, я просто выполнял приказы! За что? — Вы не нарушали закон моего отца, а при новом порядке это преступление, что карается высшей мерой. Поэтому если не горите желанием обниматься с петлей, вы знаете, что делать. — Но я ничего не сделал! — Выбор у вас не велик либо я казню вас за измену, либо Зуко за… он тоже что-то придумает, а я подскажу. Будем соседями по виселице. — Но это безумие! Я просто губернатор. — Просто не мешайте мне, иначе я найду вам замену в течение часа. И, напоминаю, что в городе мой полк, это так, пища к размышлению. — наместник натурально вылупился на Азори и не знал что и сказать. — У Вас нет выбора, если вы еще не поняли. И о том, что я жив никому в городе лучше не знать. Это в ваших же интересах. Су смотрел на своего ученика с восхищением, воспитание Озая и впрямь работало. Он мог бы издать книгу «как вырастить правителя дома, чтобы наверняка». — Как прикажете. Азори встретился с Амаль, что была ему несказанно рада. Не только потому что она и её ребёнок теперь нуждалась в защите, но и потому что она была благодарна Азори за всё и была рада, что тот жив. — В случае чего, признайся, что ребёнок не мой. И будешь свободна. Ты племянница Пиандао, а Енн из простой семьи… я подтвержу, что это истина. Вы должны выжить. — Нет. Я не отрекусь от тебя. — Амаль. Спасай ребёнка и себя. — Азори, Енн никогда бы так не поступил. Да и никто мне не поверит. Если они тебя «убили», для нас это вопрос времени. Мира не будет пока не прольется достаточно крови, нашей крови, и ты это знаешь. — Я не знаю, что делать, Амаль. Меня такому не учили. — Ты выжил. Это главное. Дальше посмотрим. В комнате Азори увидел Зару - отца покойного Енна — Вы живы! Это благословение! — услышал Азори знакомый голос, то был Зару, что приехал к своей невестке в это непростое время. Мужчина склонился — Прошу, встаньте, я больше не принц. — Я кланяюсь не принцу. Я отдаю дань человеку, что спас моего ребёнка. — на лице Азори заиграла болезненная улыбка, вызванная тяжкими воспоминаниями. — Дай нам поговорить, дочка. — сказал Зару с улыбкой и поцеловал девушку в лоб. — Вы здесь? Как? Почему? — Азори, я знал, что это мой внук, Амаль сказала. Когда я узнал о перевороте, я сразу понял, что Амаль в опасности. Она написала мне письмо, так я узнал где мой внук. Я хочу забрать Нацу, его не станут искать в нашей деревне. — Я поговорю с Амаль. Это разумно в наших реалиях. — Как ты, принц? — мужчина сел за стол и начал заваривать чай — Я? Нормально. — Азори не имел права жаловаться Зару, но и сил прикидываться, что всё прекрасно у него не было. Мужчина изучал юношу. От блеска, что он видел при первой встрече не было и следа. По Азори было видно всё - и длинная дорога и тяжкие события, голод, страх, ненависть. Только золотые глаза выдавали кто он. И то, в них появилась усталость, не характерная его возрасту. Раньше Зару побаивался Азори, не его лично, его титула. Но сейчас перед ним сидел вовсе не принц, а просто мальчик, что годился ему в сыновья. — Что ты планируешь делать? Ты сможешь обеспечить безопасность страны? — Зару был настоящим военным и свято верил в то, что должен повиноваться правящей семье, а также в то, что эти люди способны изменить мир. И Зару справедливо ждал от молодого принца действий. — Я? Безопасность? Мне бы свою безопасность обеспечить. — юноша фыркнул, данная реакция не была адресована Зару личном а являлась реакций на последние события я — Значит, ничего не изменится. Никто не вступиться за нас. — Я один. — сказал Азори то ли оправдываясь, то ли констатируя Зару долго молчал. Его мир ломался - он не мог перечить Азори, ровно как и не мог поверить в то, что случилось со страной и миром за последнее время. — Ты похож на него, — тихо сказал он. Азори сжал чашку сильнее. — Не надо.— и уже тише — Прошу.— Азори и правда просил, любые воспоминания прошлой жизни кололи его и делали глаза влажными — Нет. Надо. Енн верил в тебя. — Енн умер из-за меня! — чашка Азори с грохотом опустилась на стол — Нет, принц. Он умер за отчизну. Как и тысячи других. Азори впервые поднял глаза лишь на миг. До этого он даже смотреть в глаза Зару не смел. И последний продолжил спокойно, без злости: — Ты думаешь, если исчезнешь - всё закончится? — Нет. — Тогда просто убьют всех, кто сражался за нашу страну. — слушать принц не хотел, но он не мог проявлять неуважение к отцу павшего товарища вынужден был терпеть — А потом придут за тобой… — Я не хочу войны. Не хочу смерти, никогда не хотел. — Никто из нас её не хотел. Но она идет и она продолжается. — Зару смотрел прямо. — Мой сын воевал за народ Огня, но погиб он, спасая тебя. Не заставляй меня думать, что мой мальчик погиб зря. Азори молчал, ему было ничего сказать. — Ты сын Лорда Озая. Для нового мира одного этого достаточно, чтобы однажды тебе перерезали горло во сне. Тебя уже объявили мертвецом, дело за малым. — юноша сгорбился, словно стараясь стать меньше, и отвёл взгляд, а потом невольно коснулся шеи, вспоминая, что еле избежал свидания с эшафотом — Бежать - тоже выбор, Азори. Но тогда не удивляйся, когда начнут вешать тех, кто когда-то служил тебе. Их беседу прервал Сейкан, на счастье Азори. Больше выдерживать это он не мог. Не из-за злости. Нет. Из-за стыда, за свое малодушие и слабость. — Азори! Не верю! Как же я рад вас видеть! — они обнялись и Сейкан отстранился. — Простите забылся. — Сколько можно выкать? Я уже не принц. — Вы… ты всегда принц. Мой принц. Ходят слухи, что все офицеры должны явиться на допрос в столицу. Но мы пока остались здесь. Нам письма не приходили. Наверное, потому что никто не знает где мы расквартированы. — И верно сделали, это билеты в один конец. Они пока чистят исторические границы страны, потом пойдут по провинциям. Мы видели виселицы. Много. Уже начали. — Мы сможет удержать город. Ваши люди верны вам, дезертиров нет. Настроения спокойные. — Хорошо. Здесь меня пока не будут искать, тут безопасно. — как мантру проговорил Азори — Зару. Вы остаётесь? — На время. Потом поеду к жене, надеюсь, с Нацу вместе. — мужчина тяжело вздохнул и оставил принца. *** Лита шла по дворцу в простом платье, убрав волосы в низкий хвост. У женщины не было ни сил, ни желания наряжаться как в прежние времена, да и не для кого это было делать. Её помиловали, как женщину, но больше из-за того, что она была подругой принцессы Урсы. Последняя и пригласила её во дворец. Сколько же боли приносили бывшему капитану эти комнаты, что ещё недавно сияли блеском прежнего двора. Но увидев Урсу, лицо женщины озарила улыбка — Урса! Ты снова принцесса! — женщина взяла подругу за руки и оглядела с неподдельным восхищением — Как ты? Не ранена? — Пустяки. Ты же знаешь, я не боюсь боли. — Кто бы мог подумать, что мы еще встретимся! — Спасибо, что спасла меня после всего… ты знаешь, я не хотела, но я правда любила его. Правда. — О ты про интрижку с моим муженьком? Да это была твоя лучшая черта. Я как узнала, что он завел любовницу выдохнула. Могла бы мне сразу сказать, я бы молилась конкретно за тебя, а не просто духам, — на этом женщины посмеялись. — Спрашивать как ты его терпела я не буду. — Как ты? Как ты пережила все это? — Изгнание? Это было облегчение после всего, что я тут увидела, ты же знаешь, я не столичная дама как ты, мне куда милее простая жизнь. — Урса. Я не об этом. Я про Азори. Я только об этом и думаю. Он мне снился и не один раз. — Нет и минуты чтобы я не вспоминала его. Но я не могла ему помочь. — Урса слишком долго играла в театре чтобы быть плохой лгуньей и её оленьи глаза даже стали влажными. Но открыть тайну сына она не могла. Это бы подставило Зуко. — Лита обняла подругу и по её щеке прокатилась слеза.  — Бедный Азори! За все годы войны расплатился мальчик. — Он ведь был ещё совсем молодой. И так похож на тебя… он как и ты расположен к актерской игре, если бы он рос вне дворца, может стал бы актером.  — Ох, если бы мир был таким. — Урса отвернулась. И женщины хранили молчание четверть часа. В комнату вошла служанка и сказала  — Принцесса, ваш наряд для свадьбы почти готов. Примерка будет завтра.  — У меня ещё одна новость, Зуко женится! Приходи на свадьбу, тебе надо найти жениха.  — Ох, Урса! — Лита удивилась такой скорой перемене подруги. Урса всегда любила своих детей, Азори не мог быть исключением. Но промолчала, потому что не смела обвинять мать, лишившуюся дитя.  — Да брось! Ты красавица! Любой будет рад. Я тебе всех покажу, — и женщины принялись перебирать всех мужчин при дворе, кто не был скован узами брака. — Ямагути… слышала он хорош в этом деле и богат к тому же, — раздался смех, а юная служанка раскраснелась и усмехнулась, уронив поднос от смущения. — Ну а что? Родишь ему, если захочет, дети у него взрослые… будешь хозяйкой дома.                                ***        Азори впервые за долгое время спал спокойно. Наконец можно было выдохнуть. Тут в Ру Шин было полно зерна и у него были солдаты. Его вообще не будут здесь искать, а если повезёт, на него просто забьют.  Две недели в этой забытой богом провинции были как в раю. За ужином Азори сказал Су:  — Этот бокал я поднимаю за своего отца и его подарки. Они оба спасли мне жизнь. Надеюсь, он с того света не видит эту ебалу, которая тут творится, — Су задержал на Азори взгляд, вспоминая, что он поминает живого отца, но промолчал.  — Ты слишком много пьешь.  — А что ещё делать? Я свергнутый принц, которого чуть не прикончили, и которого ненавидят все четыре народа.  — Сколько ещё времени ты будешь праздно проводить время и делать вид, что все наладилось?  — Су. Все наладилось. Я живой, меня тут не станут искать. Да и не найдут. Они пока заняты восстановлением гармонии и поиском предателей и убийц.  — Они убивают твоих людей.  — Моих? Это моя вина? Я уже один раз спас людей, этого мало? И в тот раз я чуть не сдох!  — Ты так и будешь сидеть в четырех стенах? Думаешь они не придут, Азори? — Су видел виселицы и понимал, что их очередь рано или поздно настанет. Он думал, что Айро ограничиться судами и каторгами, но увидев повешенных убедился в своей ошибке.  — А что мне ещё делать? Мне нельзя выйти на улицу, меня сразу узнают.  — Что ты планируешь делать с Зуко? Здесь ты в безопасности, но надолго ли? — Су отлично понимал, что рано или поздно Айро придёт за Азори. Его кровь это версией повод не дать ему спокойно жить.  — Ничего. Мне плевать. Мне трон не нужен, я тебе сорок пять раз это говорил!  — Тебе нужно что-то делать, Азори.  — А что если я не хочу, Су?  — Хочешь ты или нет, но появиться новый Лорд Огня. Это может быть Зуко, может Айро, а может тот колхозник, что кричит громче остальных. Но вакуум власти обязательно будет заполнен. Вопрос в другом. Когда через пятьдесят лет, ты будешь ещё жив, то ты уверен, что ты не будешь нести ответственность за порядок, которому предстоит устояться?  — Я? Нести ответственность?  — Да, Азори.  — Не ты ли говорил мне, что можно жить иначе? Спокойной жизнью… женится прочее. Я к этому склонен.  — Это было до того, что я недавно увидел. Они уже вешают офицеров, вопрос времени когда они доберутся до тебя. Ты имеешь право решать, так принимай решение, принц.  — Я ничего никому не должен!  — Неверно! Это страна кормила и одевала тебя! Солдаты умирали под твоим командованием! А теперь ты им ничего не должен?  — Хватит! Я сыт по горло этой гребаной чушью про долг! Меня на ней вырастили! Вот только почему-то должен всем только я! — ударив по столу сказал Азори и уже собрался уходить, но вернулся, взял кувшин с вином и ушел. Су осталось только вздохнуть. Он видел неприятную истину - дело было не в долге, а в том, что у Азори не будет шанса на нормальную жизнь. Да ни у кого в этой стране его не будет.                                ***       Тюремная камера озарялась тусклым светом. Озай сидел на полу недвижно с идеально прямой спиной, этому он научился ещё в юности.  Урса вошла медленно, ступая осторожно, не из-за страха, а из ощущения контроля над ситуацией. Что она испытывала впервые с их первой встречи с Озаем. Последний даже не сразу поднял взгляд на бывшую супругу — Не думал, что ты ко мне придёшь. —  Урса долго молчала, изучая мужчину. Он не выглядел сломленным, как жаль.  — Азори жив. «Прозвучала» настоящая тишина. И впервые за долгое время у Озая исчезло это ледяное выражение лица. Он даже не спросил как. Только выдохнул очень тихо, как человек, которому вернули воздух. Его руки дрожали, совсем чуть чуть, но дрожали, что можно было списать на холод камеры. Но не это было причиной.  Совсем чуть-чуть. — Почему ты сказала мне? — Потому что ты не убил Зуко. — взгляд женщины был прямым и ясным и в нём было странное, почти человеческое примирение, на секунду, но было.  — Где он? — Не знаю. — Хорошо. — впервые за долгое время свергнутый правитель улыбнулся, едва. Потому что если даже Урса не знает - значит, Азори всё делает правильно.                         ***        Дождь убаюкивал не хуже материнской колыбельной. Холод чистых простыней и своей кровати - настоящие радости, которые начинаешь ценить, поскитавшись по дешёвым и грязным забегаловкам .  Азори проснулся не от шума, а от детского плача. И уже перевернулся на другой бок, подумав, что служанки и Амаль справятся. Но звук тяжелых шагов быстро поднял его с кровати.  Шаги были спокойные, уверенные. Не пьяные. Не случайные. Тяжёлые. Медленные. Люди, которые знают, куда идут. Звон стали разрезал тишину как молния утихомиривает гром.  Крик. Женский. Азори бежал так быстро как мог, обстановку он оценил быстро. Выучка никуда не делась. Амаль стояла с мечом, что уже был обагрен кровью. Девушка стояла спиной к колыбелью, являясь живым щитом между ребёнком и смертью. Она дралась не красиво и не героически, нет, яростно.  Азори молнией убил нападавшего  — Защищай Нацу! Спасайтесь!  Амаль схватила ребёнка и почти сразу из темноты на неё бросились двое. Конечно, не на него, а на женщину с младенцем. Трусливые ублюдки.  — О, вот и принц. — с мерзкой ухмылкой сказал маг Огня, заметив Азори — Убейте его! Всех!  — Давай, тварь. Попытайся.  Азори выпадом достиг первого нападавшего и вышиб дыхание, уже готовя пламя для второго. Второй ударил сразу. Быстро, профессионально, хороший удар.  Азори отбил. Ещё один. Ещё. Слишком много. Ребра ещё болели от допросов, но он был готов сражаться, вернее, выбора уже не было. Новый удар в спину, трусливый и умный, причинил боль. Азори насилу успел отскочить и ударится плечом. Он схватился за рану, что уже подживала, но сильно болела. Его жест заметил один из солдат и новый удар Азори получил именно в это место. Это выбило воздух из лёгких. Пришлось принимать ближний бой, так ненавистный Азори.  Они лезли по лестнице один за другим, словно крысы. — Наследник наверху! — крикнул кто-то. И всё смешалось. Сталь, крики, топот, дождь и детский плач.  Азори ударил одного локтем в лицо, другого порезал огненным кинжалом по бедру, но тут раскалённая боль прострелила бок. Азори дёрнулся. Рука сама схватилась за старую рану. Ошибка. Нападавший прищурился и заметил. — В бок бейте его! В бок!  Удар прилетел сразу. Азори едва не рухнул. Перед глазами потемнело. И в этот момент Амаль закричала. Не от страха, с яростью, по-звериному. Азори обернулся. Какой-то ублюдок вырвал ребёнка у неё из рук. — Нет! Амаль бросилась на него без оружия. Вцепилась в лицо ногтями. Укусила за руку так, что хрустнули пальцы. Наёмник заорал. И тут Амаль сорвала с волос длинную заколку и с размаху всадила ему в шею. Раз. Ещё раз. Кровь брызнула ей на лицо. Она даже не заметила. Ребёнок упал бы на пол, но Амаль успела подхватить его одной рукой — и тут же ударила второго табуретом в висок. — Шлёндра! — взревел тот. Он ударил её в живот. Девушка согнулась, прижимая ребёнка к груди, но всё равно не отпустила. Азори почувствовал, как внутри что-то оборвалось. — Не трогай её, мразь!  Он рванулся вперёд. Слишком резко. Боль в боку вспыхнула так, будто в рану снова вогнали раскалённое железо. Наёмник ухмыльнулся. И ударил туда снова. Азори захрипел, колени подогнулись. Чужой клинок уже шёл сверху вниз,  прямо в шею. И вдруг голова нападавшего дёрнулась. Из груди у него вылезло огненное лезвие. Тело обмякло распласталось по полу. За ним стоял Зару. Мокрый от дождя. С перекошенным от ярости лицом. — Встал! — рявкнул он.  И тут же ударом огня отбросил ещё двоих. Снизу прогремел знакомый голос:  — В сторону!  Мастер Су ворвался в коридор, как буря. Он двигался страшно спокойно. Без лишних движений. Одному сломал шею. Второму прожёг грудь. Третьего швырнул через перила вниз. Азори поднялся. Боль жгла бок. Перед глазами плыло. Но теперь он уже дрался молча. Насмерть. Последний из наёмников попытался бежать. Су догнал его одним ударом огня в спину. Тот рухнул на колени, кашляя кровью. Тишина наступила резко, будто завершилось представление в театре. Только дождь и плач ребёнка. Амаль сидела у стены, тяжело дыша, волосы испачканы кровью как и лицо, платье порвано. Она не плакала. Только качала дитя и пела так будто ничего не было.  Но ребёнка она держала крепко. Так, будто весь мир хотел его отнять. Су подошёл к выжившему наёмнику и присел рядом. — Кто вас послал?  Тот сплюнул кровь под ноги мастеру и ударил молчанием. Су спокойно взял его за сломанную руку. Хруст. Крик разорвал коридор. — Учитель… — тихо произнёс Азори. Су даже не посмотрел на него, принц никогда не любил пытки. — Амаль, уйдите. Допрос - не зрелище для дамы.  Она подняла на него тяжёлый взгляд. И вытерла кровь со щеки. — Я не дворцовая девочка, мастер Су. Не испугаюсь.  И почему-то никто не усмехнулся. Потому что они все видели, как она дралась.Как зверь, нет как мать. Зару медленно подошёл к ней, посмотрел на ребёнка и тихо сказал:  — Мой сын сделал своему сыну самый лучший подарок. — Амаль подняла взгляд.— Красивую и бесстрашную мать. — Впервые за всю ночь её лицо дрогнуло. А Зару отвернулся и глухо добавил— И мне стыдно быть мужчиной Страны Огня…если наши женщины вынуждены сражаться с младенцами на руках. Тишина ударила сильнее крика. Азори опустил глаза. Старый солдат сказал это не со злобой, с болью, и это ударило сильнее. Су тем временем наклонился к наёмнику. — Последний раз спрашиваю, сука. Кто приказал? Ты уже покойник блять, не давай мне повод делать твой путь к смерти длиннее. — Азори бросил на яму взгляд. Таким он его никогда не видел. Да и как его учитель ругается слышал впервые.  — Слушай, крестьянин. Я многое повидал, что тебе и не снилось. Давай доставай глиняные ложки и кончай этот цирк. Я был лейтенантом когда брали Ба-Синг-Се, я знаю как пытают, мне похуй.  — Был лейтенантом? Важный пост, не поспоришь. А я был советником Хозяина Огня… и в Ба-Синг-Се похоронил сына. — на этой фразе Су влез пальцами нападавшему в рану и медленно пощекотал пальцами. Затем перевязал тому рану на бедре и сказал — Ты не истечешь кровью, не надейся. А ложки - хорошая идея, можно выковыривать глаза. — несчастный увидели в глазах Су то чего видеть не желал: не желание причинить боль, а умение её причинять. Такое не сыграешь. тот закашлялся кровью и округлил глаза, наконец прочистив горло, тот усмехнулся разбитыми губами. — Приказ генерала Айро… убить всех наследников… — Су дальше слушать не стал, просто свернул тому шею. Тишина. Взгляды медленно повернулись к Азори. Но сам Азори уже не смотрел на них. Он смотрел на ребёнка в руках Амаль. Маленький, испуганный и живой. И впервые за долгое время Азори понял: он не единственный, кого эта война пытается сожрать. Азори сидел до рассвета. Смотрел на кровь на собственных руках. И впервые за долгое время перестал думать о том, чего хочет. Потому что это больше не имело значения. Выбор у него всё равно забрали. Если страна Огня решила сожрать собственных детей — значит, он будет драться до самого конца.                               ***       Вести о неудачном покушении не приходили в столицу, но время дало понять - оно не удалось. Айро не удивился, ни капли. Он не сомневался, Озай хорошо выучил своего щенка убивать, а потом будет нелегко от него избавиться.  — Эти списки всё длиннее. — отметил Ямагути, кивая на длинную вереницу имён, что будут объявлены вне закона. Часть людей были обведены красными чернилами - смертники, с каждым списком красного становилось всё больше.  — Мы не можем оставить людей Озая внутри системы.  — Там половина флота.  — Тогда мы построим новый. Ямагути впервые напрягся, потому что Айро говорил как человек, никогда не служивший на корабле. Слишком легко. — Народ голодает. Моя служанка упала в обморок, такого никогда не было в столице за все годы войны. — Это временно. Мы уже открыли поставки из колоний. — Колонии ненавидят нас. И мы вроде собирались их отпустить. Аватар и Лорд Огня уже поделили территории? Куда девать местное население? Что с полукровками? Царство Земли запросит земли назад. — Вопрос регулируется. — Ямагути задержал взгляд и промолчал. Такие ответы переводились на человеческий язык как «мы не контролируем ситуацию».                               *** — Принц, пришел приказ из Кальдеры: вывезти все зерно в столицу.  — Пошли они нахуй. — сказал принц  — Простите? — само собой, наместник опешил, на его памяти члены правящей семьи так не выражались, ну когда дело касалось документов — Что ответить?  — Так и напиши. — сказал Азори — По буквам сказать?  — А они знают, что Вы живы?  — Знают, меня пытались убить.  — Слава духам, что вы живы.  — Тогда пока не отвечай. Если что скажешь, что письмо затерялось. Так у них уже голод? Ну прекрасно.  — Стойте. Так вы состоите в переписке с Айро? — Азори спросил только чтобы проверить свою догадку  — Я… ну нет. Просто пришел приказ. — и мужчина попытался сменить тему —Надо уволить Вам охрану, чудо, что вы и младенец пережили эту ночь. — наместник сразу понял, что только что сознался… Азори уже повернул голову, откуда эта тварь знала, что напали ночью?  — Простите? Ночь? Почему ночь?  — Ну… обычно покушения происходят ночью — оправдывался мужчина  — Ах ты тварь! Я то думал как Айро узнал, что я тут! У него забот не впроворот помимо моих поисков!  — Простите! У меня семья, дети, жена! Поймите я…  — Надо было думать прежде чем плодится!                                ***       С допросом не медлили, уже через пару недель сына адмирала Ямагути вызвали на дознание. Коридоры Министерства Юстиции страны Огня оказались намного скучнее, чем Акеро ожидал. Никакой роскоши, страха или тайны, просто серые стены. Стражник шёл впереди. Акеро лениво рассматривал окна и уже думал как будет развлекаться после всего этого действа. Он давно не был дома и скучал по столице.  — Долго ещё? — Акеро был явнр нетерпелив и, что скрывать, ожидал особого отношения, а не долгого ожидания  Стражник не ответил. — Хорошее начало разговора.— за что получил мрачный взгляд тюремщика.  Акеро усмехнулся. Пусть играют в серьёзность. Он переживёт. В конце концов, его отец был одним из самых влиятельных людей страны ещё до рождения Зуко. Даже при Озае мало кто позволял себе открыто конфликтовать с Ямагути. Сейчас же вообще другие времена: Айро - советник Лорда Огня, Зуко на троне, отец оправдан. Что может случиться? Просто формальность. Нужно ответить на несколько вопросов. Подписать бумаги и пойти домой. Наверняка отец уже договорился. Наконец тяжёлая дверь открылась  — Проходите. Акеро вошёл. За столом сидели трое. Ни одного знакомого лица. Это уже было странно. Он ожидал увидеть кого-нибудь из старых чиновников. Хотя бы секретаря отца или его помощника. Хотя бы кого-нибудь. Но никого не было. — Акеро Ямагути? — Да. — Садитесь. Он сел Спокойно, даже расслабленно. Один из мужчин раскрыл папку. Очень толстую папку. Акеро заметил своё имя на обложке и ему стало немного менее уютно. — Перед началом нашей беседы уведомляем вас, что данное расследование проводится в рамках проверки деятельности офицеров времён правления Лорда Огня Озая. — Понимаю. — Ваши ответы будут использованы при определении степени вашей ответственности. Акеро моргнул. — Моей ответственности? — Да. — За что именно? Мужчина перевернул страницу. — Участие в военных преступлениях. Несколько секунд никто не говорил. Потом Акеро усмехнулся. — Это шутка? — Никто не улыбнулся. И улыбка медленно поникла лицо юноши. — Подождите. Вы серьёзно? — Абсолютно. — Здесь какая-то ошибка. — Нет. — Мой отец... — Ваш отец не присутствует. — Он знает, что я здесь? — Возможно. — Тогда почему... — Господин Ямагути не имеет отношения к данному расследованию. И вот тогда впервые появилось нехорошее чувство. Совсем маленькое. Где-то под рёбрами. — Я офицер армии народа Огня. — Мы знаем. — Я выполнял приказы. — Мы знаем. — Я воевал за свою страну. — Именно это мы и собираемся обсудить. Акеро вдруг понял, что никто не собирается его отпускать через час. Никто не собирается извиняться. Никто не ждёт распоряжения от его отца. Эти люди вообще не смотрят на его фамилию. Смотрят только в папку. Словно фамилия уже ничего не значит. Словно Ямагути сейчас не здесь. Словно он остался один. И впервые за очень долгое время Акеро стало по-настоящему не по себе.                               ***        Кабинет Айро был освещён тускло, хотя на улице ещё не стемнело. Окна держали закрытыми из-за шума, но это мало помогало. Город всё равно проникал во дворец криками, далёким звоном разбитого стекла и запахом гари, что уже несколько недель не выветривался из столицы. Ямагути остановился перед дверью. Слуга ждал. — Доложить о вас? Адмирал не ответил сразу, ему хотелось развернуться и уйти. Не потому, что он сомневался в необходимости разговора. Повторный вызов Акеро лежал у него во внутреннем кармане формы, и Ямагути чувствовал его так, будто вместо бумаги носил раскалённую пластину. Просто за всю свою жизнь он ничего не просил у короны: ни должности, ни денег, ни земель, ни помилования. Он служил трём правителям, пережил одного, пытался свергнуть второго и помог посадить на трон третьего. Он спорил с Лордами Огня, повышал голос на наследников и однажды провёл несколько месяцев в тюрьме за государственную измену. Но не просил. Тем более за собственную семью. Ямагути поправил воротник. — Доложи. Слуга исчез за дверью и почти сразу вернулся. — Принц Айро примет вас. Адмирал вошёл. Принц Айро сидел за столом. Перед ним лежали карты поставок, донесения из провинций и списки обвиняемых. Часть имён была обведена красными чернилами. Красного становилось всё больше, адмирал знал, что это значит.  — Ямагути, — Айро поднял голову. — Не ожидал тебя сегодня.  — Мне нужно поговорить с тобой. — Тогда садись. — Я постою. Айро задержал на нём взгляд, но спорить не стал. Налил чай во вторую чашку и подвинул её к свободному месту. Ямагути не сел. Несколько секунд он молчал, пытаясь подобрать слова, что было для него непривычно. Обычно слова подбирали другие, разговаривая с ним. — Моего сына вызвали на повторный допрос. Айро медленно поставил чайник. — Акеро? — У меня один сын. — Я помню. — Тогда ты знаешь, что он четыре года провёл на войне. — Как и тысячи других молодых людей. Ямагути сжал челюсть. — Он был офицером. — Я знаю. — Он выполнял приказы. — Это тоже известно следствию. — Айро. Принц Айро поднял взгляд. Ямагути замолчал. Вот он. Момент, ради которого он пришёл. Можно было говорить о законах. О заслугах. О службе. О том, что Акеро не принимал решений и не участвовал в военных советах. Можно было потребовать пересмотреть дело, назначить другого дознавателя, затребовать документы. Всё это было привычно. Просить было непривычно. — Помогите ему. Айро ничего не сказал. Ямагути почувствовал, как внутри поднимается почти физическое отвращение к самому себе. Он терпеть не мог чиновник, лебезящих перед Озаем в попытках продвинуться по службе. Но продолжил. — Я никогда ничего у вас не просил. — Я знаю. — Ни у вас. Ни у вашего отца. Ни у Озая. — Это правда. — Я служил этой семье большую часть жизни. — И страна ценит твою службу. Ямагути поморщился. — Не надо. Айро нахмурился. — Чего? — Не надо говорить со мной как с человеком, которому собираются вручить орден вместо ответа. Айро откинулся на спинку кресла. — Что ты хочешь от меня? — Чтобы мой сын вернулся домой после следующего допроса. — Если он невиновен, он вернётся. Ямагути медленно поднял глаза. — Вы знаете, что это неправда. — Следствие должно установить степень его ответственности. — Какой ответственности? Ему было девятнадцать лет, когда его отправили в Царство Земли. — Возраст не освобождает от ответственности. — Он не принимал решений. — Он был офицером армии Озая. — Как и половина страны! Айро тяжело вздохнул. — Именно поэтому мы не можем вмешиваться в каждое дело. — Я и не прошу вмешиваться в каждое дело. Айро не нашелся с ответом и Ямагути заставил себя произнести — Я прошу за своего сына. Айро посмотрел на него внимательнее. Наверное, впервые за весь разговор понял, чего стоило Ямагути прийти сюда. — Ты ведь воспитал его достойным человеком. — Я воспитал его солдатом. — то была истинная правда, Ямагути воспитывал детей, внушая им традиционные роли, что предписывали сыну воевать, а дочери - достойное замужество.  — Тем более. Если Акеро не совершал преступлений, ему нечего бояться. Стандартный порядок.  — Ему есть чего бояться. — Ямагути… — Его вызывают второй раз. — Это обычная процедура. — Люди после ваших обычных процедур не возвращаются домой. Айро помрачнел. — Не преувеличивай. — Я видел списки. — Ты не имеешь доступа ко всем материалам расследований. — Зато я имею доступ к виселицам! Они распускаются по стране как цветы по весне! Айро отвёл взгляд к окну. Ямагути подошёл ближе к столу. — Поручись за него. — Я не могу. Ответ прозвучал слишком быстро. Адмирал замер. — Почему? — Потому что тогда завтра сюда придут сотни отцов. — Пусть приходят. — Государством так не управляют. — А как им управляют? Вешают сыновей, пока отцы молчат? — Не передёргивай. — Я не передёргиваю. Айро поднялся. — Мы строим новый порядок. Если я начну делать исключения для детей министров и адмиралов, чем мы будем отличаться от Озая? — Тем, что Озай хотя бы не притворялся, что убивает людей ради добра.  Тишина наступила мгновенно. Ямагути понял, что сказал. Но забирать слова обратно не собирался. Айро медленно поставил чашку. — Будь осторожнее. — Я был осторожен всю жизнь. — Не похоже. — Именно поэтому я ещё жив. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Айро устало потёр лицо. — Акеро взрослый мужчина. — Для вас. — Что? Ямагути отвёл взгляд. — Для вас он взрослый мужчина. Офицер. Имя в папке. Один из тысяч. Он замолчал, ненавидя каждое следующее слово ещё до того, как произносил его. — Для меня он мой сын.  Айро ничего не ответил. — Единственный. Сказать это оказалось особенно мерзко. Словно он признавался в слабости. Словно вручал другому человеку оружие и показывал, куда ударить. — Ямагути… — Я прошу вас. Второй раз. Второй раз за разговор. И, возможно, второй раз за всю жизнь. — Не дайте его убить. Айро медленно выдохнул. — Я не могу обещать тебе того, чего не могу выполнить. — Можешь. — Нет. — Одного твоего слова достаточно. — Тогда закон ничего не стоит. Ямагути коротко усмехнулся. — Закон? — Он посмотрел на лежащие на столе списки. — Вы правда хотите поговорить со мной о законе? Айро нахмурился. — Твой сын не убийца. — Я знаю. — Значит, он выплывет. Ямагути смотрел на него несколько секунд. — Выплывет? — Ты хорошо воспитал его. Он служил честно. Следствие разберётся. — А если нет? Айро промолчал. — Если следствие решит, что служба Озаю уже является преступлением? — Не решит. — Вы уверены? — Ямагути, я не могу спасать каждого человека, который считает себя невиновным. — Я не прошу спасать каждого. — Именно поэтому я и не могу помочь тебе. Адмирал медленно кивнул. Теперь всё было понятно. Он пришёл сюда адмиралом, советником, союзником, человеком, который помог привести новую власть в столицу. А уйдёт отцом, которому отказали. Ямагути взял со стола нетронутую чашку чая и поставил её обратно ближе к Айро. — Благодарю за ответ. — Ямагути. Адмирал остановился у двери. — Я поговорю с людьми из министерства. Ямагути обернулся. На секунду в нём появилась надежда. Настолько быстрая и унизительная, что он возненавидел себя ещё сильнее. — И? — Узнаю, что можно сделать. Надежда исчезла. — Понятно. Он вышел. За дверью стояла Идари. Увидев отца, девушка быстро отступила от стены. — Папа… — Домой. — Что сказал Айро? — Я сказал: домой. Идари замолчала. Она никогда не видела отца таким. Не злым, не испуганным. Хуже - униженным. Таким он не был даже в тюремной камере. Ямагути прошёл мимо дочери, даже не заметив, что она осталась возле двери. Она смотрела ему вслед. Потом повернулась к кабинету. И осталась.                               ***        Су пришел поздно вечером, застав Азори за чтением какой-то смешной пьески, распитием вина и поеданием пирожных. — Азори. Можно укрыться на небольшом острове, его легко оборонять. Я составил план и выбрал пару островов. Если сможем раздобыть корабль и добраться, то… — Су принимал тот факт, что его бывший ученик напуган и банально устал и не хочет больше воевать и бороться за власть. Поэтому он искал варианты, как сохранить тому голову на плечах.  — Нет нужды. Я уже дома. Я не смогу спрятаться, найдут. Меня ненавидит весь мир, даже соотечественники. Я не хочу чтобы через десять лет меня с позором отвели на эшафот. А видимо у меня все дороги туда ведут, вопрос в том, что между мной и плахой.  — Так что ты решил?  — Я? Я не решал. Но я должен что-то сделать. Другого выбора у меня нет. — Азори же понял одну истину - ему не дадут спокойно жить, пока кровь отца течет в его жилах.                                ***       Кабинет адмирала Ямагути тонул в полумраке. Факелы отражались в красном дереве на полированной мебели. На столе лежали карты поставок, списки арестованных и донесения о беспорядках. Красные отметки расползались по стране, как язвы. Ямагути стоял у окна. После разговора об Акеро прошло несколько дней. Повторный допрос приближался. Айро ничего не сделал. Адмирал ждал и каждый день говорил себе, что ещё рано. Что государственные дела не решаются мгновенно, что Айро занят, что нужно дать ему время. На четвёртый день Ямагути перестал лгать самому себе. Когда слуга сообщил о приходе Айро, адмирал только кивнул. Старший сын Азулона вошёл по-хозяйски, будто предыдущего разговора между ними не было.  — Моего сына вызвали на повторный допрос. — адмирал сейчас не ходил вокруг да около, дело приняло слишком серьезный оборот.  — Я разберусь. У нас есть проблема серьезнее. — «Серьезнее жизни моего сына?» — Сегодня снова были бунты, — произнёс Ямагути. — Южные кварталы. Люди разграбили склады. Айро устало прикрыл глаза. — Я знаю. — Нет. Не знаете. Айро поднял взгляд. — Они уже не требуют еды. Они требуют виноватых. — После войны это неизбежно. Ямагути медленно повернулся. — Тогда зачем было устраивать показательную казнь принца? В комнате сразу стало холоднее. Айро не ответил, и Ямагути продолжил: — Вы сказали: его смерть успокоит народ. Что стране нужен конец войны. Символ. Последнее слово было произнесено почти насмешливо. — И что? Стало спокойнее? Где-то за стенами дворца глухо шумел город. — Нет, — тихо сказал Ямагути сам себе. — Стало только хуже. Намного хуже. Люди уже дерутся за рис. Айро тяжело выдохнул. — Азори — наследник Озая. — Азори — мальчишка, которого половина армии считает героем войны. Солдаты не забыли его.  — Он вёл армии Озая. — Да. И шёл впереди своих солдат. Поэтому они его и любили. Он был таким же солдатом как и многие. — последняя фраза была не про Азори, а про его сына, конечно.  Тишина затянулась. Потом Ямагути добавил, то ли извиняясь, то ли обвиняя: — Я не поддерживал его отца. Но эта казнь была ошибкой. Айро поднял взгляд. — Ошибкой было бы оставить ему столько времени и дать возможность открыть свой рот и развязать войну! Думаете, он успокоится? — А теперь? Войны нет? Айро отвёл взгляд первым. Потому что ответ они оба знали: бунты, казни, голод.  — Никто не знает где казна и зерно. Озай оставил казну пустой!  — Не мог. В казне было полно денег. — Айро ничего не сказал, он знал, что это правда, но денег не было, ровно как и зерна.  Ямагути тихо произнёс — Если показательная смерть принца ничего не изменила… значит, это была смерть ради смерти. — Эта смерть была ради мира, и ты это знаешь. — Лучше бы сообщить это народу. Пока они окончательно не сошли с ума. — Нет. Его имя - знамя. Ямагути помолчал. — Где он? Вы хотя бы нашли его? Провели переговоры?  Айро посмотрел на него. — Он в Ру Шин. — Ру Шин? Очень далеко.  Ямагути быстро нашёл провинцию глазами на карте. — Как узнали? — Наместник. Пытался выторговать себе помилование. — И? Айро взял со стола очередное донесение. — Я уже отправил людей. — Людей? — Несколько групп. Но пока нет вестей. Ямагути долго смотрел на Айро. Будто видел впервые. — Вы хотите затравить его как зверя. Айро устало закрыл глаза. — Я хочу предотвратить гражданскую войну. — Нет. Голос Ямагути стал тише. — Вы просто боитесь, что он переживёт вас. — Если он жив, значит, попытается убить Зуко и отомстить. — После того как вы подослали к нему убийц, что, я полагаю, успехом не увенчалось, он точно будет мстить. Оставьте его в покое. — Не давайте мне советов, адмирал. Наследники опасны. Ямагути усмехнулся. — Наследники? Айро напрягся. — Что? — Несколько дней назад вы объясняли мне, что нельзя вмешиваться в расследование ради одного сына. Айро молчал. — Что закон одинаков для всех. Что нельзя спасать детей адмиралов. Что государство не может делать исключения. — Не смешивай разные вещи. — А теперь вы отправляете убийц за семнадцатилетним мальчишкой, потому что он может представлять опасность для вашего племянника. — Зуко - Лорд Огня. — А Акеро — мой сын. Тишина стала ледяной. — Вот только ради своего племянника вы готовы нарушить любой закон. Айро поднялся. — Довольно. — Нет. Ямагути тоже шагнул к столу. — Вы сами делаете Азори своим врагом. Сначала тюрьма, потом допросы, суд, потом эшафот. Теперь покушение. Вы не оставляете ему выбора. Загнанный зверь будет драться до конца. Айро смотрел на него молча. — Вы сами создаёте монстра. За дверью Идари прижала ладонь ко рту. Она пришла за отцом. Хотела сказать, что Акеро снова вызвали в министерство на рассвете. Хотела спросить, говорил ли Айро с дознавателями. Теперь ответ был не нужен. Айро ничего не сделал для её брата. Но отправил несколько групп убийц в другой конец страны ради безопасности собственного племянника. Идари впервые поняла то, чего не хотел признавать её отец. Акеро не спасут. Отец будет спорить, требовать, ждать, писать прошения, напоминать о законах.  А потом однажды им принесут его форму. Идари медленно отступила от двери. Но остановилась, услышав имя Азори. «Он в Ру Шин» Жив. Азори жив. Она замерла. И вдруг всё сложилось: повторный допрос, отказ Айро, отец, который впервые в жизни просил и ничего не получил, закрытые порты, списки арестованных, Ру Шин, полк Азори. Человек, которого новая власть пыталась убить и не смогла. Дочь адмирала развернулась и побежала к брату. Потому что теперь она знала, куда его увезти.  Она могла бы поговорить с отцом, но тот бы не позволил им бежать. Да и времени спорить с ним не было.                                ***       Идари вошла в комнату брата без стука. Тот сидел за столом. Перед ним лежал вызов на повторный допрос. Он уже несколько минут смотрел на одну и ту же строчку. Что это значит Акеро догадывался - его обвинят в содействии Озаю, поднимут архивы, найдут сведений, а после показательно казнят его, демонстрируя равенство закона над всеми. Акеро было страшно, на самом деле страшно, что читалось по сжатым рукам, напряженный спине и частому дыханию юноши. Сам воздух вокруг него был неприятно напряженным. — Отец вернулся? — Вернулся. Акеро поднял голову. — И? — Айро не поможет. Он ничего не сказал. Девушка закрыла дверь. — Собирай вещи. — Что? — Мы уезжаем. Акеро посмотрел на неё. — Куда? — Сначала за сыном министра Цинь - Ки. Потом из столицы. — Идари… — Тебя вызывают на повторный допрос. — Я вижу. — Тогда ты понимаешь, почему мы уезжаем. Акеро отвернулся. — Я ничего не сделал. — Знаю. — Я четыре года воевал! Я не бегал! Меня дважды ранили! — Знаю. — Выполнял приказы. Вернулся домой. Я даже не был здесь, когда всё произошло. Идари подошла ближе. — Им всё равно. Акеро посмотрел на неё. — Думаешь, меня убьют? Идари помолчала. — Думаю, если бы тебя собирались отпустить, второго допроса не было бы. Он сжал челюсть. Она видела, что брат напуган, не возмущен, не зол, а именно напуган. сам всё понимал. — Но мы не можем! Это измена.  — Кому ты давал присягу?  — Лорду Огня.  — Какому?  — Озаю.  — Именно. Измена это служить Зуко. А учитывая, что тебе грозит эшафот это не измена, это глупость.  — Я не могу! Отец поговорит с Айро, меня оправдают. — Кто? Первый раз, когда отца посадили в тюрьму, кто нам помог? Акеро нахмурился. — При чём здесь это? — Азори. Он посмотрел на сестру. — Отец пытался его убить, — продолжила Идари. — Нас могли повесить вместе с ним, это было бы справедливо - за попытку убийства принца вешают семьи. Но Азори этого не сделал.  — Потому что вы были друзьями. — Да. А потом Озай вернул мне дом и состояние.  — Да. Идари указала на вызов. — А сейчас мы ничего не сделали. Акеро молчал. — По крайней мере, Азори не вешает. — Азори мёртв. — Нет. Акеро поднял голову. — Что? — Он жив. Несколько секунд в комнате было тихо. — Откуда ты знаешь? — Слышала разговор отца с Айро. Он в Ру Шин. За ним уже отправили людей. Акеро медленно провёл ладонью по лицу. — Духи… Идари подошла к шкафу и достала дорожную сумку. — Я еду к нему. — Ты с ума сошла? — Возможно. — За ним охотятся.  — Поэтому я и еду. — И что ты собираешься делать? Идари бросила в сумку несколько вещей. — Для начала найти его. — А потом? — Не знаю. Акеро нервно рассмеялся. — Отличный план. Нас убьют вместе с ним!  — Тут тебя точно убьют, а там ещё неизвестно.  — Отец что-то придумает… — Прилумает? Помнишь Хай-то, твоего сокурсника? Арестован. А теперь его нет в камере.  — Что? Он мертв?  — Не знаю. Но он исчез. Мне сказала его мать, что её не пускают в тюрьму. Никакой информации о нём нет.  — Духи! Что теперь делать?  Идари остановилась. — Поехать со мной. — К Азори? — Да. — Идари, это принц. Она посмотрела на брата. — Спасибо, Акеро. За столько лет знакомства я успела заметить. — Я серьёзно. — Я тоже. — Ты понимаешь, что происходит? — Лучше тебя. Акеро хотел что-то сказать. — Пока ты воевал, я была здесь, — перебила Идари. — Я видела аресты. Видела списки. Видела виселицы. Я знаю, что происходит. Она подошла ближе. — И я знаю Азори. Акеро молчал. — Если ты невиновен и Айро прав, нас найдут. Разберутся. Оправдают. — А если нет? — Тогда хорошо, что мы уехали. Акеро посмотрел на неё. — Всё настолько плохо? — Да. Ответ прозвучал слишком быстро. Акеро снова посмотрел на вызов. — Нужно забрать Ки. — Но его отец под стражей, он главный подозреваемый после Азори. — Поэтому я и собиралась к нему. — Ты с ума сошла?  — За Ки тоже придут. Нам надо уходить и быстро.  Акеро встал. — Тогда чего мы ждём? Идари посмотрела на брата. Ещё несколько минут назад он пытался убедить себя, что произошла ошибка. Теперь уже нет. Он подошёл к шкафу. — Сколько брать вещей? — Столько, сколько увезёшь на мангусте. — Оружие? — Всё. Акеро остановился. — Отцу скажем? — Нет. Он кивнул. Даже не стал спорить. Через несколько минут Акеро взял вызов на повторный допрос, сложил вдвое и бросил в огонь. Идари смотрела, как бумага чернеет. — Ты уверена, что Азори нам поможет? — Нет. Акеро поднял на неё взгляд. — Очень обнадёживает. — Я уверена, что он тебя не повесит только за то, что ты сын своего отца. Акеро некоторое время молчал. — Достаточно. Он затянул ремни дорожной сумки. — Едем за Ки.                               ***       Кальдера впервые с момента переворота сияла. Фонари качались над улицами. Играла музыка, а город украшали цветами. Пахло жареным мясом и пряностями. Люди смеялись натянуто, осторожно, но смеялись. Да Стране отчаянно нужен был хоть один спокойный вечер. Во дворце всё утопало в золоте и красном шёлке. Мэй - ныне уже без пять минут супруга Лорда Огня - стояла перед зеркалом молча. Тёмно-бордовое платье струилось по полу, подчёркивая тонкую фигуру девушки. Какое же это одеяние было тяжелое это все, что отмечала невеста. Служанки занимались ей уже несколько часов и охали какая же она красивая, что было чистой правдой. Слишком белая кожа от волнения и вызванная им бессонная ночь делали девушку ещё красивее. Обычно, кожу закрашивали белилами, но тут право слово, никакой нужды в этом не было.  В темных волосах - золотые шпильки рода.  Она выглядела красивой и очень взрослой. Урса подошла сзади и осторожно поправила складку на рукаве. Невольно принцесса Урса вспомнила как сама примерила подвенечное платье в этом самом дворце.  — Ты волнуешься? — Нет. Урса едва заметно улыбнулась. — Врёшь хуже Зуко. На секунду Мэй всё-таки усмехнулась. И в этот момент двери открылись и ввели Укано. Мэй резко обернулась, на миг у неё перехватило дыхание. — Это свадебный подарок Зуко — шепнула принцесса Урса и вышла.  Министр Укано, теперь уже бывший, выглядел плохо. Очень. Худой, седой, с глубокими тенями под глазами, на запястьях следы кандалов, а руик дрожали. Дорогая рубашка явно не скрывала происходящего, разве что осанка мужчины осталась прежней. — Отец… Укано смотрел на дочь долго, будто пытался запомнить,а потом тихо сказал: — Ты похожа на мать. Великолепна. Помню нашу свадьбу, я забыл кольца… свекровь приминала это мне каждый раз!  Мэй подошла быстро, почти бросилась обнимать. И только коснувшись его плеч поняла, какой он холодный. Укано осторожно погладил её по волосам, стараясь не помять прическу, а по щеке бывшего советника Озая пробежала скупая слеза, то ли от радости, то ли от чего-то ещё.  — Прости. Я не думал, что ещё увижу тебя, девочка. Какая же ты взрослая и красивая.  Мэй сжала губы. В их семье излишние эмоции не приветствовались, а потому такие чувства от отца были на вес золота.  — Не говори так. Праздник шумел где-то далеко. Словно в другом мире. И вдруг Укано сказал  — Не выходи за него. Он братоубийца.  Мэй напряглась. — Что? — Зуко убил Азори. Испугался мальчика.Я не в том положении чтобы приказывать тебе, но как твой отец, я не хочу отдавать тебя человеку, что способен на подобное!  У неё сразу потемнел взгляд. — Нет. — она отступила на шаг от отца, слово отгораживаясь — Нет, отец. Азори жив. Укано замер, даже дыхание сбилось. — Что?  Мэй понизила голос и наклонилась ближе к отцу: — Казнили другого. Чтобы не было двоевластия. Азори удалось уйти. Тишина ударила сильнее крика. Укано медленно опустился в кресло. И уставился в пол. Долго, слишком долго. А потом вдруг коротко выдохнул, с облегчением. — Слава Агни… — Укано сказал это не столько из-за жалости к принцу, сколько от облегчения, что дочь не попадёт у лапы к чудовищу.  Мэй удивлённо нахмурилась, Укано поднял на неё усталые глаза. — Ты любишь Зуко? Она не ответила сразу. — Да. Укано медленно кивнул. — Хорошо. Это твоё право. Я тебя благословляю, хотя это тебе и не нужно. — И в этих словах было столько усталости, будто он за один вечер постарел ещё на десять лет. — Всегда нужно, отец. Спасибо.  Потом он с трудом поднялся, дочь попыталась помочь, но отец жестом отказался. Он подошёл к дочери и поцеловал её в лоб. — Будь счастлива. Корона много тяжелее чем кажется. Но я растил тебя сильной, ты справишься.       Праздник был роскошным, как в прежние времена, правящая семья никогда не считала деньги на такие вещи. Укано оглядел зал: ещё совсем недавно он знал своё место в этом мире. У него была должность, обязанности, люди, которые ждали его распоряжений, и семья, которая следовала за ним туда, куда в очередной раз приводила его карьера. Теперь ничего этого не осталось. Оставалась Мэй. Укано нашёл дочь среди гостей, она стояла рядом с Зуко, усталая и явно раздражённая затянувшимся праздником. Зуко что-то сказал ей, положил руку на талию, и Мэй посмотрела на него с привычным недовольством, но не отстранилась. Через мгновение она улыбнулась. Укано долго смотрел на них. Первой его мыслью было забрать дочь с собой. Он собирался уехать с того самого момента, когда узнал, что Азори жив, и ему казалось естественным, что Мэй последует за ним. Так было всегда. Семья ехала туда, куда ехал он. Но теперь всё изменилось. Мэй выросла. И он понял, что не всегда знает, что делать и как должно поступить. У неё была собственная жизнь и человек, которого она выбрала сама. Укано мог ненавидеть этот выбор, спорить с ним, считать ошибкой, но не имел права отнять его у неё. Всю жизнь семья следовала за ним. Теперь настало время Мэй идти своей дорогой. Мысль была неприятной, но Укано позволил себе улыбнуться. Наверное, это и означало, что он, как отец, всё сделал правильно. Укано взял плащ и немного еды. На выходе из восточного крыла он услышал голос — Укано. Он остановился. Лита стояла у колонны и смотрела на него. — Вы куда-то собрались? — Решил прогуляться. — С вещами? Во время свадьбы единственной дочери? — Я люблю долгие прогулки. Лита не улыбнулась. — Ваша дочь знает? — Догадывается. — Догадывается? — Она подошла ближе. — Ваша дочь сделала всё, чтобы сохранить вам жизнь. Вы знаете чего ей это стоило? Лорд Огня вас помиловал. Вам позволили остаться во дворце, и вы решили отблагодарить их бегством? — Именно так. — Имейте совесть. — Была. Не пригодилась. — И куда вы пойдёте? — прозвучало нескрываемое отвращение — В Ру Шин. — Зачем? — Укано с минуту решал стоит ли говорить, но решил сознаться, поскольку, уже попался на побеге. Да и Лита была из старого правления Озая и заслуживала доверия. — К Азори. Лита несколько секунд смотрела на него. — Он мёртв. — мрачно отметила капитан Лита и уже подумала не ладное. — Нет. — Нет. — Укано видел, как изменилось её лицо. Совсем немного. Исчезла лёгкая насмешка, с которой она остановила его. Губы приоткрылись, но она ничего не сказала. — Нет, — повторила она. — Его же казнили. — Пытались. — Урса сказала… — в голове всплывал их недавний разговор — Откуда вы знаете? — Мэй сказала. — Это не доказательство. — Для меня достаточное.— в голосе звучала железобетонная вера, с которой нельзя было спорить. Лита опустила глаза. Провела большим пальцем по кольцу на руке, потом вдруг сжала ладонь в кулак. Перед ней на мгновение возник совсем другой мальчик. Слишком серьёзный для своих лет, упрямо выпрямивший спину, когда хотелось плакать. Ребёнок, которого она учила правильно входить в зал, правильно держать чашку, правильно смотреть на людей, которые однажды будут ему кланяться. И которого иногда просто обнимала, когда никто не видел. Лита закрыла глаза лишь на мгновение. — Урса знала. — пауза — Она знала. — Лита понимала, что причины у принцессы были и пока не решила, может ли осуждать подругу. — Она позволила мне оплакивать его. — Теперь позвольте мне пройти. Она не двинулась. — Лита. — Нет. Укано напрягся. — Вы не станете меня останавливать. — Стану. — Я не хотел бы применять силу к женщине. Лита наконец посмотрела на него. — Какая трогательная забота. Через эти ворота вы не пройдёте. Укано замер. — Там вдвое больше стражи. И капитан сегодня почти трезв. Лита повернулась и пошла в другую сторону. — Полагаю, у вас есть другое предложение. — Идёмте. Она свернула в боковую галерею, миновала лестницу и остановилась перед узкой дверью, почти незаметной за тяжёлой драпировкой. Укано нахмурился. — Я служил во дворце много лет. — Поздравляю. — Я не знал об этой двери. — Вы многого не знаете, господин Укано. Лита отодвинула засов и первой шагнула в темноту. — Куда она ведёт? — В старый переход под западным крылом. Оттуда можно выйти к нижним садам. Укано последовал за ней. — И откуда вы знаете о переходе? — Иногда мне приходилось навещать кое-кого под покровом ночи. Укано остановился. Лита прошла ещё несколько шагов. — Так это правда? Она обернулась. — Что именно? — Вы прекрасно знаете, что именно. — Даже не представляю. — Лита. — Укано. — Его Величество показал вам этот ход? — Я сказала, что мне иногда приходилось навещать кое-кого под покровом ночи. — Во дворце. — Здесь живёт множество людей. — В западном крыле. Лита чуть улыбнулась. — Вы удивительно любопытны для человека, который пытается бежать. — Значит, всё-таки правда. — Я этого не говорила. — Вы только что провели меня тайным ходом, о существовании которого не знал даже я. — Возможно, вы плохо исполняли свои обязанности. — Я совершенно не удивлён. Лита подняла бровь. — Чем? — Решением Его Величества. — Вы женатый человек, Укано. — Именно поэтому я и сказал, что понимаю его в полной мере. Лита тихо рассмеялась. — Ваша жена была бы тронута. — Моя жена давно знает, за кого вышла замуж. — Тогда вам повезло больше, чем большинству мужчин при дворе. Она толкнула следующую дверь. — Идёмте. Если нас поймают, мне придётся объяснять, почему я бежала со свадьбы вместе с отцом невесты. — Полагаю, это будет не самый громкий слух о вас. — Кто бы говорил. — Теперь я понимаю, почему Азори любил ваши уроки больше моих. — Я преподавала ему этикет. — Именно это я и сказал.