Новый сын хозяина огня

      Бумажная волокита всегда была частью политики страны Огня, а уж после пожара, что уничтожил все документы, тут и вовсе была сплошная неразбериха. Зуко исполнял долг достойно, не бегая от обязанностей, хотя ему чертовски хотелось это сделать. Не так он представлял себе трон, ох не так. Он завидовал друзьям, что могли наслаждаться жизнью и веселиться день на пролет. Не сказать, что у команды аватар не было забот, просто было много больше свободы. — После того как мы получим казну, я могу отпустить Азори. Точнее переведу его в другую тюрьму, а там посмотрим. — сказал Зуко, что, право слово, не желал брату смерти или вечной каторги. Во-первых, он не хотел править жестоко, как, по его мнению, делал отец. Во-вторых, он знал, что такое быть пленником. — Может он одумается и можно будет его куда-то отселить.  — Нет, Зуко. — Он - мой младший брат! Я не могу убить его! — Азори - самый опасный человек в стране. Он - сын Озая и в глазах народа он не так запятнан войной, в силу возраста. С его именем любой может свергнуть тебя и даже представить это законным наследованием.  — Но я старше. Примогенетура. — Зуко, посмотри на меня. — дракон Запада раскинул руки в стороны — Я тоже старше Озая, но правил он. И ты не можешь этим апеллировать, потому что ты наследуешь трон только потому что твой отец - второй сын - стал Лордом Огня. Примагенетура - это красивое слово для первенцев, что обошли братьев, и единственных сыновей. — Зуко молчал, обдумывая неприятное решение, чтобы жгло его изнутри. Он знал, что как это когда ты назначен врагом своего народа. Дядя тем временем продолжал — Азори - знамя. Не говоря уже о том, что он, как и все члены этой семьи, скорее всего злопамятный. — Сам Айро принимал решение трезво, без сантиментов. Его больше волновала судьба мира, а также он понимал, что такой исход самый безопасный для Зуко лично. Хотя, конечно, Айро понимал, что Азори тоже его племянник, понимал, сколько ему лет. Просто так было банально… удобно. — Я против казни принца. Он очень молод. Может пройти время, и он поменяет точку зрения. Не надо было вообще измываться над ним в тюрьме. — послышался голос Пиандао. Мастер меча осознавал кто такой Азори, и насколько засорено его сознание тираном-отцом, войной и полученным воспитанием. Он сам видел Азори в деле. Однако, по своим моральным принципам он не мог желать смерти такому молодому юноше, который к тому же был добр к его племяннице. — Ты не объективен, старый друг, это из-за твоей племянницы. Да, он был с ней ласков, но она молодая и красивая девушка, тут не в доброте дело. Мне тоже жаль дорогого племянника, но оставить его живым - это рискнуть тысячами жизней. Скажи ему, Ямагути. — адмирал стоял в углу комнаты в неизменной военной форме, и задумчиво потирал подбородок. Он будто вовсе не участвовал в дискуссии. И только после реплики Айро соизволил нехотя повернуть голову и выйти из тени — Я тоже не в восторге от этой идеи, Айро. — тут уже всем стало интересно. Повисла тишина. Ямагути предлагал убить Азори с самого начала, ещё до переворота. Поэтому все обратились в слух и устремили глаза на говорившего. — Он не заслужил такого, это сейчас даже звучит бесчестно.  — Бесчестно? Странно, что ты это говоришь, Ямагути. — Это было при Озае, Азори целью не был. Цель была подорвать власть Озая, а не сам принц. И после Севера я своё мнение о нём поменял. — Ямагути был настоящим солдатом, а потом военную доблесть почитал более всех добродетелей. Но говоря это он руководствовался ещё и практическими доводами. — Если речь только о жизни мальчика, я тоже против. Но мы не можем рисковать хрупким миром. Если оставить как есть всё, что мы сделали было зря. — И вы сделаете его мучеником, не более. Замученный в тюрьме, слишком молодой, красивый юноша на эшафоте - это взбесит народ. А если он откроет свой рот, а мы уже в курсе, что он неплохо толкает речи, это станет катастрофой. А я уверен, он его откроет. — Волнения стихнут. И, Зуко, помни, после тебя Азори следующий в очереди, пока у тебя не родится ребёнок. Если он жив, у недоброжелателей больше желания тебя убить. И, для некоторых, Азори более законный правитель, не забывай, ты был в изгнании, а он всегда был принцем. Вспомни его речи. Он умеет говорить с народом. Он ещё выставит тебя тираном. — У меня нет другого выхода. — Зуко принимал доводы дяди. Они звучали разумно, но не избавили нового Лорда Огня от кошмаров с участием его младшего брата. А как объяснить это матери он и вовсе не знал. Сны были самыми жуткими — начиная от совсем маленького Азори, что слёзно просил не убивать его, и заканчивая их красивым, но несуществующим совместным детством.              ***     Камера была узкой, как гроб. Камень тянул холод из спины, даже через рубаху. В камеру зашли слуги и принесли новую одежду, воду и даже небольшую ванну. Азори выглядел совершенно отрешенно, даже хуже чем когда вернулся с Севера после смерти лучшего друга. Не грустный, не испуганный - пустой, будто казнь уже совершили. Так он пытался не сойти с ума от всего происходящего.   — Вам нужно принять ванну, ваше высочество, — сказал один из слуг. Азори сразу понял зачем они пришли. Последняя ванна и последняя трапеза. Значит его время пришло. Когда ты много лет находишься в центре государственного аппарата, являясь его ядром, такие формулировки становятся привычно-понятными, да и рано или поздно это должно было случиться. Чего он ждал когда бросал вызов новому Лорду Огня на глазах у кучи народа?   — Я могу сделать это сам. — отмахнулся принц Азори, хотя он и не был уверен в том, что сможет даже сам встать.  — Позвольте помочь вам последний раз. — голос до боли знакомый, Азори привычно кивнул. Конечно, он сразу узнал Ули. Тот осторожно помог принцу привести себя в порядок.  — Кто выжил? — Ули боязливо оглядывался на стражников, что стояли и неотрывно пялились на принца. Когда Азори начал переодеваться те наконец нашли в себе остатки чести, и соизволили отвернуться. Ули сделал вид, что стреляет из лука и Азори прошептал «Идари», слуга кивнул, затем он обхватил свои запястья поочередно, создавая браслеты. Азори понял, что речь идёт про Ки. Принц слабо улыбнулся, за друга он переживал больше всего, по причине его родства с военным министром, что находился в тюрьме. Затем слуга изобразил на руках обилие украшений и сделал чванливое выражение лица, Азори сразу понял, что речь идёт про Акио. И сказал «предатель», показывая ещё не совсем заживший след от удара ножом. На что слуга отшатнулся, побелел и открыл рот.  — Где моя кошка? — слуга вздохнул и задрал рукава, показывая жуткие царапины и даже маленький укус и Азори хмыкнул.  — Эй вы двое! Заканчивайте! Ему недолго красоваться осталось, потом сразу к Коху! — Ули только и успел, что сказать:  — Ничего не подписывайте.  Азори сидел на полу, упершись затылком в стену, и смотрел на корону у своих ног. Ее он спрятал в стене камеры, зачем - неизвестно, видимо, как символ прошлого. Она была слишком тяжёлой для того, что ему предстояло. Рубаха и корона, вот всё, что остаётся в сухом остатке. Ни имени, ни титула, ни прошлого. Всё остальное отберут: сначала право говорить, потом право стоять, потом - дышать. Всех казнят одинаково, разве что принцу даже это предстоит делать в одиночку. Азори многое бы отдал чтобы быть в этой камере хоть с кем-то.  Он всегда знал, что может умереть. С того дня как на него впервые напали во дворце много лет назад. На войне это знание ходит рядом, как тень. Но там смерть была быстрой, честной, среди своих. И её ждёшь, но не ожидаешь с минуты на минуту. А здесь смерть была - медленной, показательной. Для толпы. Для истории, которую напишут без тебя. Думать о том, что о нём скажут потомки не хотелось. Скорее всего его объявят приспешником отца, что убивал штабелями и купался в крови младенцев, ухмыляясь. Либо представят все это несчастным случаем и трагедией для семьи и народа. Страх накатывал волнами. Не истеричный, не панический — вязкий, липкий, как сироп пролитый на одежду в жаркий день. Такой, от которого подкашиваются колени, но ты всё равно сидишь прямо, потому что если сгорбишься — развалишься окончательно.  Вот и всё, - подумал он. - Вот мой путь. Девятнадцать лет — и конец. Не герой. Не злодей. Просто лишний. Он всегда был лишний, если так посудить. Когда была Азула, он, в принципе, был не нужен, и даже когда сестра выбыла из гонки наследников он стал лишним в пазле власти. Зачем я вообще сюда попал? Чтобы помучился? Это бесило сильнее всего! Он мог бы прохлаждаться и жить простой жизнью: прогуливать школу, болтался бы с друзьями, любить, а не торчать в Академии и киснуть на советах. Или он мог бы быть праздным царевичем, а не бесконечно воевать. Он взял корону в руки. Подержал. Потом аккуратно поставил обратно. — Прости, — сказал он ей. — Я не смог. Только рубаха и заколка с эмблемой его народа - это все, что можно было взять с собой на плаху.  — Какого это? Знать, что настал час расплаты, ублюдок? — едкий высокий голос охранника разрезал тишину камеры  — Расплаты за что? За то, что я сражался за таких как ты?  — Мразь! — Азори досталась хорошая оплеуха, и он повалился с ног. Как же это было мелочно и трусливо. Будь Азори без наручников, что блокировали магию, стал бы он даже косо смотреть на него?  — Не трогай его. Лорд Зуко запретил. Да и топор поквитается на нас.  — Отправляйся к Коху, там тебе и место! За все страдания, что ты принёс.  — Мои мучения вот вот закончатся, а ваши только начнутся. — бросил принц. Ему было чертовски страшно, каждая мышца дрожала и он едва отдавал себе отчёт о происходящем, стараясь отвлечься хоть на что-то. Любой, кто скажет, что не страшится смерти - треклятый лжец. Последние часы перед смертью самые страшные, ты ждёшь как откроется дверь и настанет твой час. Все увещевания и уроки отца про самоконтроль и холодную голову тут теряли всякий смысл. И да, руки дрожали, он не мог это убрать. Он даже пытался с этим смириться и начал молиться, а что тут ещё оставалось? Перед смертью любой поверит духам и кому угодно. И как бы Азори не старался ничего кроме голоса в голове, вторящего: «Прошу, только не это, пожалуйста, я хочу остаться живым», - в его голове не проносилось. На его удачу и на предусмотрительность ему в чай и еду насыпали какой-то дряни, от которой он наконец провалился в сон. Что можно было даже считать актом милосердия. Азори много бы дал чтобы его публичную казнь заменили на незаметное отравление, но на это у новых «владельцев» короны милосердия не нашлось.  *** Айро долго сидел над бумагами, растирая пальцами переносицу. На столе громоздились свитки, донесения, отчёты наместников, списки арестованных. Чай в фарфоровой чашке давно остыл, покрывшись тонкой мутной плёнкой. Свечи догорали, стекая воском на полированное дерево стола. Он взял последний свиток, поставил подпись и устало откинулся на спинку кресла. — Наконец-то… Поднявшись, Айро уже направился к двери, собираясь хоть несколько часов поспать, как та снова распахнулась. — Господин — В кабинет вошёл адъютант, прижимая к груди очередную кипу бумаг. — Новые списки. Айро медленно закрыл глаза. — Их когда-нибудь станет меньше? — Нет, господин. Тяжело вздохнув, Айро вернулся за стол. — Давайте. Адъютант положил бумаги перед ним. Айро машинально опустил взгляд. Строчки расплывались. Он нахмурился, прищурился. Буквы словно текли по бумаге, менялись местами, цеплялись друг за друга, складываясь в бессмысленные узоры. Он моргнул, но ничего не изменилось. — Что за… Айро провёл ладонью по глазам. — Не могу разобрать. Он протянул список обратно. — Прочитайте. Адъютант коротко поклонился. — Накамори. Айро поставил подпись. — Хосода. Подпись. — Такэру. Подпись. — Сэйто Ли. Брат Каи уже умер.  Подпись. Лист перевернули. — Лу Тен. Кисть замерла. Айро медленно поднял голову. — Что? Адъютант повторил спокойно, словно называл любую другую фамилию. — Лу Тен. Несколько долгих мгновений Айро молчал. — Ошибка. Адъютант непонимающе посмотрел на него. — Нет, господин. — Это мой… Он осёкся. — За что он здесь? Адъютант опустил взгляд в список. — За подстрекательство к продолжению войны, убийство мирных жителей, пытки военнопленных, массовые казни без суда и дознания, ведение войны на уничтожение и прочее. Айро смотрел на список, не моргая. — Но он же  — Закон един для всех.  Слова не находились. Айро медленно выдохнул. Закрыл глаза. И тихо произнёс — Верно. Открыв их снова, он уже смотрел совершенно спокойно. — Закон един для всех. Если мы хотим построить новый мир… никто не должен быть выше закона. Он взял кисть. Чернила коснулись бумаги. Подпись легла ровной, уверенной линией. Чернила ещё не успели высохнуть, когда сердце болезненно сжалось. Он резко проснулся. Несколько секунд просто сидел на постели, тяжело дыша. Рука всё ещё была вытянута вперёд, словно продолжала держать кисть. Он медленно посмотрел на собственные пальцы, они едва заметно дрожали. За окном только начинал заниматься рассвет. На столе возле кровати лежала настоящая папка с донесениями. Айро долго смотрел на неё, но так и не притронулся, по этой причине отправился в тюрьму говорить с братом. — Озай, настало время. Мне не хочется держать моего племянника в заточении! — «значит время для Азори вышло» пронеслось в голове Озая — Позволь ему воссоединиться с матушкой. — «с нашей матушкой?» - подумал Озай — Казна в пещере драконьих костей. В секции отца Созина.  — В секции Тайсо? Шутишь? Вход туда завален.  — Да, я опасался бунтов после возвращения в Кальдеру, нам не хватало зерна, и я упрятал казну туда. — Озай нарочно выбрал именно эту секцию, чтобы они потратили кучу времени на разбор каменной кладки, давая его сыну время. А прятать казну в пещерах под храмом - давняя традиция этой семьи.  Айро ушёл крайне довольный, с казной они быстро наберут новых людей в армию, назначат новых приспешников на должности. Успокоят народ хлебом и вином. И там гляди жизнь начнёт налаживаться. Тот кто владеет деньгами, владеет армией, а значит и страной. Это Айро прекрасно усвоил когда привёл армию в Кальдеру, где была казна, которую уже прибрал к рукам коронованный Озай. Озай то и заплатил солдатам, а значит и стал правителем уже не только на бумаге, но и фактически ***       Толпа людей на рынке была плотной. Люди торговали углём, тканями, едой, что уже начинала дорожать. Разговоры были разными, но чаще люди обсуждали происходящее во дворце, перешептываясь. Вдруг кто-то толкнул мастера Су плечом. Он машинально дернулся - и встретился взглядом с женщиной под капюшоном. Её глаза - серые, как дым над пеплом. Су не сразу понял, что не может отвести взгляд. Она чуть наклонила голову, будто приглашая. Он последовал за ней, почти не осознавая, почему. Конечно, он сразу узнал её. Женщин такой наружности и склада ума не забывают. Они остановились между стенами, где было тихо и пахло влагой. — Ты ищешь способ вытащить мальчишку? — сказала Сатоми — Кто ты такая чтобы обсуждать со мной подобное?  — Я та, кто может входить в тюрьму, когда захочу. При новом правлении… вода ценится больше, чем огонь. — Су поморщился, чувствуя, как холод пробирает спину, эта женщина вводила его в ступор одним взглядом, он никогда не понимал почему его друг выбирает таких спутниц  — Так ты из племени Воды? — и почему Су снова был не удивлён? Он скорее бы поразился, если бы бывшая женщина его друга оказалась бы нормальной, простой женщиной с добрым сердцем и плохим чувством юмора  — Полукровка, — Сатоми сняла капюшон одним движением руки — Наполовину из Северного Племени. Наполовину отсюда. И у меня есть свои причины спасти Азори. — Какие? Не оставляешь попыток стать Хозяйкой Огня? Тогда тебе лучше окрутить Зуко, будет проще и куда быстрее — презрительный тон мужчины был продиктован его нелюбовью к властолюбцам, что не гнушаются ни чем на пути к власти  — Неважно. Главное - у меня есть возможность. А у тебя - знание. Катакомбы всё ещё существуют? — Су нешуточно удивился  и эксналожница пояснила — Озай мне многое рассказывал, он болтливее чем кажется, если правильно с ним обращаться — с томной улыбкой говорила женщина, наматывая волосы на палец, Су хмыкнул - да, таким как она не захочешь - расскажешь.  — Ладно. У меня нет выбора. Я достану карты. Но если ты лжешь, будь уверена, живой ты не выйдешь. Как мы войдем туда? Там должно быть много охраны. — Я лечу подозреваемых после допросов, чтобы они дожили до виселицы. Я знаю расписание стражников. На площади перед дворцом раздавался стук молотков. Пахло свежим деревом, что ещё пару недель назад росло под солнцем, давая прохладу и тень, а уже сегодня будет нести только смерть. Работа кипела, под немногочисленные взгляды зевак. Большинство людей отворачивались, понимая, что строят на площади. Жители Кальдеры пребывали в смятении, они ещё не привыкли к новому порядку, кто-то боялся за свою жизнь, кто-то был не согласен. Были и другие: те кто поддерживал, те кому было плевать и те, до кого не доходило, что происходит.  Безлунной ночью Сатоми и бывший учитель принца спустились под город, туда, где капли воды падали со сводов и гулко эхом расходились в темноте. Свет факелов выхватывал стены, рисуя причудливые и пугающие тени. — Дальше будут стражи, — прошептала бывшая любовница Озая — Мы не одни. Из глубины уже слышался отзвук шагов. Металлический звон. Первый солдат вынырнул из-за колонны. Су отбросил его ногой, второй ударил в бок, третий поднял пламя. И вдруг над их головами взвился шипящий звук. Сатоми. Она двигалась, как змея - гибко, тихо, смертоносно. Из её ладоней вырывались тонкие водные плети - они хлестали, обвивали, сбивали с ног. Каждое движение - словно танец с лентами голубого цвета. Вода текла по воздуху, отражая свет факела. Су невольно задержал взгляд. «У Озая вкус… неизменный. Красивая до дрожи - и смертельно холодная». Он выдохнул, отбросив очередного солдата. — Быстрее! Нам нельзя задерживаться! Они ворвались в последнюю камеру. Су не сразу узнал в съёжившемся в углу камеры узнике своего ученика. Сквозь когда-то дорогую шелковую рубашку виднелись лопатки, а когда-то алебастровая кожа была покрыта грязью, кровью и россыпью гематом. Лицо, что всегда было безоговорочно красивым, с алчущими, яркими глазами, выглядело как маска. Будто это был не Азори, а дешевая, старая кукла, изображавшая его. Тень, бледная тень.  — Азори. Но юноша даже не обернулся на своё имя, уж слишком много галлюцинаций и миражей посещали его в последнее время. Тогда мастер открыл дверь и подошёл к принцу, коснулся плеча. Юношу словно молния ударила, он подскочил, забился в угол и сжался, волчком смотря на учителя.  — Это я, Су. Тебе пора уходить отсюда. — Су.— бездумно повторил Азори.  Военный попытался привлечь внимание принца и сказал  — Азори, тебе нужно выбираться, идём.  — Так ты всё-таки на моей стороне?  — Всегда.  По лицу принца потекли слёзы, он считал, что это мираж, Су хорошо знал своего ученика и понимал, что тот не от боли и страха плачет, это пугало мастера, ведь душевные раны лечатся сложнее, чем телесные.  — Су, это ты? Это правда ты? Мастер обнял Азори и сказал  — Тише, мальчик, тише. Стисни зубы, и ты опять все сможешь. Нужное решение найдется. Закрой глаза, выдохни, дыши, хватит бояться, тише, не плачь. Твое спасение – это ты сам, а я буду рядом. Теперь, уходим.  Азори кивнул учителю и поднялся с его помощью. Су поднял Азори за локоть и сразу почувствовал какой тот лёгкий, что напугало учителя и разозлило. Су придерживал своего бывшего ученика и так двигался к выходу, те немногие охранники, которых они встречали сейчас не трогали их, а некоторые воообще валялись без сознания или были мертвы, мастер Су никого сегодня не щадил, ведь он обещал, обещал спасти Азори любой ценой и он сделает это. Нет второй раз он не будет держать на руках бездыханное тело молодого юноши, что был ему так дорог.  На выходе из тюрьмы, что открывался в старой части города Сатоми обернулась. Ветер поднял край её плаща. — Мы ещё встретимся, я приду чтобы забрать своё. — тихий голос Сатоми звучал словно шепот реки, она исчезла в переулке, оставив после себя лишь след из капель воды. Су посмотрел на Азори. — Твой отец… — начал он, но осёкся. Су не хотел ничего говорить — Что? Су покачал головой. — Ничего. Потом поговорим. Нам надо уходить из города.    — Я не смогу.  — Азори, уходим, всё потом.  — Нет, Су, ты не понял, я идти не могу, мне плохо. — мастер кивнул, раньше он бы приказал Азори закрыть свой рот и не ныть, но сейчас всё изменилось. Азори и правда выглядел на редкость паршиво. И хотя оставаться в Кальдере было опасно, тащить полумертвое тело прочь от дворца, было ещё опаснее. По этой причине было решено скрыться в городе.  Они бежали без плана. Только инстинкт. Азори задыхался. В груди жгло, ноги подкашивались, но он шёл, пока Су буквально тащил его на себе, пока не втолкнул его в первый попавшийся дом на площади с садом. Су выбрал его нарочно: красивый, близко ко дворцу, никто не станет прятаться в центре города. А значит и искать тут не будут.  Дверь захлопнулась. Задвижка встала на место. — Тихо, — прошептал бывший учитель принца Из темноты вышла пожилая женщина с руками, истерзанными руками. Потом двое здоровенных мужчин. Су решил, что это служанки и охранники дома. Уж больно неотесанными и грубыми выглядели эти двое, а женщина никак не тянула на хозяйку такого дома.  Су не хотел никого убивать, но выбор особого не было - он обещал Озаю и Азори был единственным, кто ещё держал его в этом мире. Именно поэтому мастер привычно выдохнул встал в стойку и сказал принцу  — За мою спину. Я справлюсь.  — Принц… — выдохнул один из мужчин. — Простите меня. У меня нет выбора. — рука уже взрывалась в воздухе, как мужчина сделал то, чего не ожидал мастер Су  — Проходите. Быстро. — Вар, Каи — отозвался Азори, отодвигая своего учителя  — Так вы знакомы?  — Да, было дело.  — Вы не обязаны мне помогать. Вас казнят за содействие. Су, уходим. Найдём другое место.  — Ты единственный знатный болван, который меня не пугает. Так что оставайся. А если кто явится, то Каи и я размажем их. — Азори нашел остатки разума, что не выбили ему тюремщики, и прикинул, что он не в состоянии идти куда-либо, да и искать в этом доме никто не станет. Кто вообще будет прятаться в центре города? Они укрылись в кладовой. Азори сел на пол и впервые за долгое время позволил себе дрожать. Не как принц. Как мальчишка. Страх, что он держал под контролем, маскируемый им самим под банальную гордость, наконец начал проступать. Сила правящей семьи не в том, что они были особенными и какими-то другими, она в том, что они вели себя иначе когда все смотрят. А сейчас Азори не был свергнутым наследником или кем-то там ещё, он был просто ребёнком, которого должны были сегодня казнить на площади, а потому он боялся, чертовски боялся.  — Мы выберемся, все будет хорошо. — проговорил Су, хотя сам в это не верил, но он должен был успокоить Азори, понимая, что тот младше и слабее.  Су раздражало случившееся, своей мразотной несправедливостью, что начиналась от позорного поражения при наличии сильнейшей армии мира, и заканчивая тем, что расплачиваться за всё предстояло мальчику, что находился напротив него. «Нашли виноватого! Он воевал пару лет, да и то, командовал ровно одной кампанией! А теперь он будет отвечать за все сто лет мясорубки! А как же Айро? Он отошел от дел не по своей вине, его, как бы попросили. И его что-то не волновали люди, которых он гробил, пока не тронули его сына. А теперь глядите-ка! Добродетельный и святой Айро! Да он сжег столько деревень, что можно было заселить пол страны. Да по их законам, он первый в очереди на эшафот!» Азори не ответил. Он просто сидел, уставившись в темноту, и думал, что мир почему‑то не заканчивается, хотя должен был. Благодаря стараниям Риё - матери этих двух бугаёв, раны Азори удалось хоть как-то обработать. Но вывихнутые пальцы не трогали, Азори просто не дал. Было слишком больно. Он и так таращился в одну точку, а доводить его до истерики было неразумно.                          *** Катакомбы под дворцом были огромными. Айро шёл медленно, опираясь на посох, прислушиваясь не к шагам, а к тишине. Тишина была неправильной. — Здесь, — громко говорил Айро «Где старые воды встречают огонь».  — Потребуется время. Кладка старая, не обвалилась бы. Вам лучше выйти, принц Айро, это опасно.  Люди работали молча. Снимали камни. Проверяли тайники. Вскрывали ложные стены. Пахло пылью, потом и плесенью. Работа заняла много часов, ведь как и было говорено, постройка была старой, и работа требовала аккуратности.  Час. Второй. Третий. Когда каменную кладку наконец разобрали, то всех присутствующих  постигло разочарование: кроме пыльных сундуков, детских вещей Созина и прочего мусора там ничего не было. Эту секцию заложили ещё в начале правления Озая, чтобы убрать туда все вещи, что напоминали о том, что когда-то четыре народа жили в мире. Одна из любовниц Тайсо была землянкой, а такая информация подвергала сомнению всю идеологию столетней войны.  — Ничего, — доложил один из офицеров. — Пусто. Айро закрыл глаза. Всего на мгновение — но этого хватило. — Озай. — только тихо произнес Айро в пустоту пещеры. Это было опасно: либо Озай просто получает удовольствие от их проблем, либо они стали пешками в его игре. Отставной генерал не удивился, его младших братец выкидывал фокусы лет так с пяти, он догадывался, что простые угрозы и увещевания не сработают. Чтобы добиться от брата содействия, нужны реальные действия и доказательства намерений. Он направился к Зуко чтобы обсудить дальнейшие планы, Когда он поднялся наверх, Зуко ждал его в зале. — Ну? — нетерпеливо спросил племянник Айро не стал смягчать. — Казны нет. Ни монеты. Зуко выдохнул сквозь зубы. И в этот момент вбежал стражник. — Принц Азори бежал! Его нет в камере! — сообщил гонец, что даже не отвесил поклон — Не может быть! Ищите его! Он должен быть казнен сегодня. С этим надо кончать! — стража была отправлена незамедлительно, порт закрыт. Но время было упущено, как и ключ к правосудию и, что важнее, деньги. Теперь влиять на Озая было почти невозможно. Этот ублюдок выдержит любые пытки и допросы, но не станет помогать никому кроме себя - это Айро понимал.  — Надо было давно решить вопрос с Азори! — сокрушался Зуко! Он уже начал жалеть своего брата, как тот выкинул очередной фокус! А он то пытался договориться с ним! — Кто знает, может он перережет мне глотку во сне? — Айро знал, что это далеко не самый страшный трюк, который может выкинуть сын его брата. Они сами затравили его, а теперь выпустили на свободу.  — Можно попробовать с ним договориться, предложим ему условия получше. — предлагала Мэй  — Нет. Мы не просто угрожали ему рабством и смертью, мы почти отвели его на плаху, договариваться он не станет. Все члены этой семьи одинаково опасны. Мы ошиблись в одном - мы дали ему слишком много времени. Мне жаль такое говорить, но сейчас твой младший брат самый опасный человек в столице. Его надо найти и избавить мир от новой Гражданской войны.  Приказ о поисках Азори был отдан молниеносно. По городу носилась толпа стражников, выходить на улицу было опасно. Стражники нужны были ещё для одной цели - усмирить восстания, которые ожидались. Айро осознавал это ясно, он все же долго был наследным принцем при пожилом отце, и кого-кого, а его натурально настаскивали управлять государством. — Принца нет в столице. Мы проверили постоялые дворы, порты, городские ворота, дома известных сторонников Озая. — Значит, он успел бежать. — предполагал Пиандао — Нужно обыскать весь город. — Ямагути не мог поверить, что принц успел скрыться — В некоторых частях города уже начались беспорядки, там обыск невозможен. — докладывал посыльный. — И ещё кое-что, в катакомбах нашли следы магии Воды. — Что? Никто из магов Воды не стал бы ему помогать! — Это уже становится интересно. — дракон запада потер бороду — Нам вывести Азори из игры. Его стало слишком много. — Но он бежал! Теперь стало только хуже! — Зуко не знал радоваться или нет. С одной стороны, он не станет братоубийцей, с другой, Азори пугал его, чуть меньше чем Азула, но пугал. — Вы коронованный правитель. А он принц в бегах. — Ямагути тоже не нравилось, что принца упустили из виду, но это не было трагедией в его глазах. Азори был слишком молод, а все его союзники гнили в темнице. — С ним или без него, мы его в любом случае казним. — Все взгляды обратились к Айро. — Людям главное знать, что теперь ты правишь страной, а принц мёртв. Найдите кого-то похожего, оденьте как принца и отрубите голову.  — Но об этом узнают!  — Нет, Зуко, принц - это тот, кого называют принцем. Всех остальных ты объявишь самозванцами, ведь ты то точно Лорд Зуко. Да и так даже лучше, мы не будем запятнаны его кровью. — В Кальдере есть восстания по поводу казни принца. Может её лучше отложить или вовсе найти другое решение? — Советовал Пиандао, сам он казнь Азори не поддерживал от слова совсем: во-первых, начинать так правление явно плохой знак, напоминающий правление Озая в худшие годы, а во-вторых, казнить замученного в тюрьме юношу было очевидно не идей «мира и добра». Самому мастеру меча было даже жаль юного Азори, он уж точно не должен был платить за сто лет войны в одиночку.  — Нет. Восстания будут, но они закончатся. Когда твой отец пришел к власти, восстания тоже были, но это не помешало ему сидеть на троне. И сделать это нужно пока Аватар находится в царстве Земли.  — Почему?  — Аватар даже твоего отца оставил в живых. Аанг точно не поддержит такое.  — А как вы потом объясните это Аватару? Айро, я хочу тебе напомнить, сколько Азори лет, и даже Озай сохранил Зуко и тебе жизни, казнь - плохое решение. Это жестоко даже для Озая! И дело не только в жестокости. Ты сделаешь его мучеником, как и говорил Ямагути. — Пиандао ходил по комнате — Айро, это плохая затея, даже ужасная.  — Пиандао. Я ценю совет и, напоминаю, что Азори - мой племянник, но если он останется в живых, то соберет армию и люди продолжат умирать. Он - символ. И к диалогу он не склонен. Ты знаешь, я пытался, мы все пытались, — взгляд генерала лёг на Зуко, — договориться.  Спустя час перед Айро стоял начальник тюрьмы, что ожидал расправы за побег принца. — Мне нужен пленник похожий на принца. — У нас нет заключенных его возраста. Да и многие, если не все, знают принца в лицо. Его плакат висел на улице несколько лет. — Примерно. Рост, телосложение. — Есть один юноша, Хай-то, осужден за превышение полномочий во время службы в царстве Земли, признался. — Айро прошептал имя себе под нос. Мысленно извиняясь перед несчастным. — Стражники, что его охраняли знают его в лицо. Это трудно. — Значит, замените тех, кто видел. А лицо закройте. — Есть. — сказал военный и отправился на поиски несчастного, что заменит собой принца. Озай сидел в камере и ждал, считая минуты, каждая из них была нужна Азори чтобы успеть бежать.  — Принца ведут на эшафот! — услышал правитель  — Принца Зуко? Не думал, что он на столько быстро потеряет власть.  — Нет. Азори.  — Невозможно. — Озай бросил это легко, он был уверен, что Азори удастся исчезнуть и, что Зуко не сделает такой ход, ведь тот не обладал такой жестокой расчетливостью. Хотя по мнению Озая, сейчас уже было поздно для казни принцев. Убивать претендента на трон надо тихо, маскируя это под случайность, а потом прилюдно горевать и сокрушаться. А не допрашивать его в зале суда, давая слово, а после замученного вести на плаху.  Стражник без слов отворил дверь камеры. То ли он понимал, что должен это сделать, то ли хотел чтобы Озай видел это.  Бывший правитель стоял у решётки и смотрел вниз. Площадь была полна. Он заставил себя смотреть. Юношу толкали в спину, на его голове был надет мешок, несчастный оборачивался в животном страхе ожидая конца и ища спасения. Его руки были связаны за спиной. Солдаты поставили его на колени и грубо прислонили молодую шею к плахе, пока не обагренной ни чьей кровью. — Нет! Не убивайте его! Он совсем мальчик! — кричала пожилая женщина в первых рядах  Обычно на казнях толпа смотрит с интересом, ненавистью. Сейчас было гробовое молчание. Потому что в происходящем было что-то неправильное.  Когда раздался взмах топора, уже через мгновенье голова лежала в корзине. Было так же тихо.  — Они убили нашего принца! — прозвучал высокий голос молодой девушки, что вернул Озая в реальность.  — Что ты сейчас чувствуешь? Вот скажи мне. Это было так необходимо? Во второй осаде Севера погиб мой сын. Своего то ты вернул, а мой захлебнулся в ледяной воде!  — Мне жаль. — сухо сказал Озай. Ему было жаль, но не в обычном понимании этого слова. Он привык заботится и нести ответственность за целую нацию. Но ему скорее было жаль, что этот мальчик умер напрасно. А в сухом остатке можно было вообще не посылать никого на смерть. Озай качнул головой и добавил — Это не Азори.  — Это он. — тыкая ладонью говорил стражник, в чьих глазах горел огонь праведного возмездия  — Я растил его, я знаю как он выглядит, принцы так не ходят. — Озай вернулся в камеру, потеряв всякий интерес к беседе. Он мысленно похвалил Зуко за это решение. И, конечно, облегченно выдохнул, что уж тут говорить. Да, объявить принца мертвым было отличным решением в их ситуации.  Палача стащили с эшафота и разорвали прямо на улице.  Но не все люди в этот день бесновались, кто-то отправится в храм, чтобы почтить память принца Азори. Вот только двери его были закрыты. О чем было немедленно доложено Лорду Огня. — Жрицы закрылись в храме.  — Пошлите туда солдат! И образумьте этих девок, если надо найдите новых жриц. Зуко, не бери в голову, даже твой отец понимал, что эти женщины ничего не стоят. Азори может быть в храме. Но он оттуда не выйдет, охраняйте вход. Однако через час слуга сообщил, что солдаты отказываются входить в храм, опасаясь гнева духов. Жрица и электы закрылись в храме сразу как объявили о казни принца Азори, дело было не только в верности Лорду Огня, но и в том, что Азори принёс себя в жертву своему народу и заслуживал другого конца. Да и храмы всегда закрывали в стране Огня когда умирал член правящей семьи, если тот умирал не своей смертью.   Кальдера гудела от восстания.  — Что значит солдаты боятся? Просто откройте двери. — негодовал Зуко  — Нет, нельзя врываться в храм - это разозлит людей ещё больше. Просто выждем, народ скоро успокоится. Восстания вспыхивают и заканчиваются.  — У нас нехватка солдат для подавления волнений. — Отправьте мою стражу к ним! — Нет, Зуко. Твоя стража должна быть рядом. Отправляйте береговую охрану. Су пытался добиться от Азори хоть какого-то здравого смысла, но его не было. Азори просто осушил весь кувшин с вином и уснул, наконец перестав мучится от боли. Мастер вышел на улицу, как его затащил обратно в дом один из братьев  — На улице творится безумие! Оставайтесь дома пока всё не стихнет! — Что случилось? — Вроде кого-то убили, а потом закрыли храм. Я не очень разбираюсь в политике.   — Вар верно говорит, господин, сегодняшний день проклят. Храм закрыли, такого прежде не было. — День проклят, но это не наше проклятье.  Су растолкал Азори, который впрочем был явно не в восторге. Мастер Су знал, что именно в ходе таких неразберих можно уйти даже от самого Коха, такому он научился у старого друга. А потому он вместе с Азори, который спросонья только непечатно ругался, продирался сквозь разъяренную толпу. Каждый пользовался беспорядками как мог: кто-то грабил, кто-то отводил душу, кто-то сводил старые счеты, ну а кто-то спасал претендента на трон. В гавани было мало солдат, всех отправили охранять улицы и усмирять народ. Су нашел первый же небольшой корабль, владелец которого спешил убраться из города на время беспорядков. Порт был официально закрыт, но это сейчас мало кого волновало, да и за небольшими судами никто не следил. Он оставил Азори в трюме и стал ждать когда их обнаружат. На несчастье капитана он всё-таки оказался не глухим и услышал, что на нижней палубе кто-то есть. Су разбираться не стал. Договариваться было нельзя. Если о тайне знают двое это уже не тайна. А плести басню о том, что они торговцы или беженцы было до простодушия нелепо. Всё шло очень даже неплохо пока не выяснилось, что Су не умеет управлять судном от слова совсем — Чему только тебя в академии учили?  — Я никудышный адмирал, я воевал на суше. Да и таких кораблей не было, когда я учился!  — Ну извините, что в ваше время вы на долбленках плавали. — это отчего-то показалось Су очень смешным и дало какую-то надежду. Всё-таки если юноша способен шутить, он ещё живой. А это уже значит многое. Вернее всё. Топлива хватило только до изумрудного острова, да и Азори требовался отдых. Азори с горем пополам удалось причалить к изумрудному острову. Его выбрали по причине близости и потому, что тут никогда не было большого количества солдат.  ***       Столица бушевала не первые сутки.  Хлебораздачи работали, но настроения народа были шаткими и любая ссора на рынке рисковала перейти в новый бунт.   Айро долго смотрит на племянника и вдруг говорит: — Тебе нужно жениться. Зуко даже моргнул, учитывая все происходящее, это предложение звучало почти дико — Сейчас? — Именно сейчас. Айро спокойно разлил жасминовый чай и уселся напротив племянника, подавая тому чашку. — Страна устала. — дракон запада лениво потянулся — Люди должны увидеть не только суды и казни. Им нужен дом, семья и будущее. Вечные ценности. — Зуко слушал внимательно, оторвавшись от непонятных ему отчетов — Надо сначала понять где Азори. — Он будет искать союзников или убежище. Я послал ястребов наместникам с приказами выдать любого, кто был приспешником Озая. — прямо Айро не сообщал, что принц бежал, поскольку, огласка была нежелательна. — Где у него могут быть сейчас союзники? Надо проверить данные расположения наших боевых единиц. — Адмирал Ямагути рассматривал карту — Архив сгорел. Мы не знаем последних перемещений армии. — Ты серьезно на счет свадьбы сейчас? Мне не до этого, я должен восстановить мир в стране. — Народ легче верит в мир, если видит счастливого Лорда Огня. О грядущей свадьбе сообщили сначала семье. Мэй была рада, но её скупое на мимику лицо осталось неизменным. Только Урса оставалось печальной в этот день. Услышав новость принцесса улыбнулась но лишь на миг, вспомнив про казнь своего сына. Зуко не мог больше держать мать в неведении  — Мама. Останься.  — Зуко, сынок. Я хочу быть одна.  — Мама. Это важно. — Зуко присел рядом осторожно как детстве — Азори он… — Не надо. Я знаю, ты пытался, я не виню. Но от этого не легче. Он тоже мой сын. Я помню его маленьким, вот таким — женщина показала расстояние от пола до середины бедра — пока его у меня не забрали, знаешь, он был очень хороший, просил конфеты и смотрел на меня большими глазами так долго, а я не давала, теперь так жалею…— плача сказала женщина — Надо было отдать его в школу магии Огня, он всегда просил. Я даже не знаю был ли он счастлив. — по её щеке скатилась слеза — Зуко больше не мог на это смотреть и выдал — Он жив. Казнили не его. Я сделал это потому что живой Азори это знамя, за ним пойдут. А так… все думают, что его больше нет. — Где он? — женщина ожила в мгновение ока — Я пока не знаю. Но он живой. — принцесса заплакала, её нежные руки обнимали сына — Зуко, любовь моя, я знала, что ты бы не поступил так с младшим братом. Спасибо. — женщина продолжала плакать на плече любимого сына.   *** Голубое небо, соленый воздух, запах моря разбудили принца. Когда он открыл глаза и увидел спину своего учителя, то нечленораздельно сказал: — Я на тренировку не пойду. — и отвернулся к стене. Но через пару мгновений подскочил и сказала — Умоляю, скажи, что это мои кошмары? Отец вернулся? Все так как и было? Да? И мой худший кошмар это военный совет, твои тренировки и нотации папы. — Азори почти умоляюще посмотрел на учителя. — Азори. — Лучше солги, — учитель сел на колени напротив принца и положил руку ему на плечо, а затем вздохнул.  — Как ты себя чувствуешь?    — Никак. Кто ещё жив?  — Пока все кто был в зале суда. Но это ненадолго. Давай руку, пора вправлять тебе пальцы  — Нет! — Азори спрятал руку под оделяло и укрылся с головой, как ребёнок, будто это могло спасти его от предстоящего.  — Давай.  — Не могу, Су. Слишком больно. — Это придётся сделать. Давай руку, — мастер дернул палец на себя и с суставным скрипом поставил его на место. На этом моменте Азори рванул руку на себя, а с кончиков пальцев сорвалось пламя и раздался сорванный крик. — Почему мне всегда так больно? Я не могу больше! Меня это всё заебало! Просто оставьте меня в покое!  — Осталось два.  — Может до завтра оставим?  — Я ждал несколько дней пока ты придёшь в себя, ждать нельзя, ты останешься инвалидом. Давай, я не могу тут тебя пожалеть. Тебе нужны пальцы.  — Почему я должен за это отвечать? Я был не один, я вообще этого не хотел. Я делал всё, чтобы спасти больше людей, но всё равно остался виноват. Какого Коха я вообще должен за что-то отвечать? — роптал Азори в пустоту. Ответов ему никто не мог дать. Су решил пока не трогать эту тему, давая Азори время хоть как-то прийти в себя. Прошла неделя, которую Азори просто проспал, пытаясь прийти в себя и не думать о произошедшем. Когда их найдут было лишь вопросом времени.  — Дальше так нельзя, — начал разговор учитель принца — Либо мы исчезаем, либо тебе нужен план.  Азори резко обернулся. — Я ничего не хочу! — сорвался он. — Ты понимаешь? Ничего! Мне девятнадцать лет, Су! Девятнадцать! Я не должен решать, кому жить, кому умирать, кто прав, кто виноват! Он ударил кулаком в стену. Кожа лопнула, чего сам принц даже не заметил — Я устал. Я боюсь. Я не знаю, кто я. Не знаю, что я должен делать! — Су молчал и грустно смотрел на бывшего ученика, что сейчас не выглядел как принц. Да для Су Азори никогда так и не выглядел. Для него он был тем же десятилетним ребёнком, который жаловался на каждой тренировке. Азори опустился на колени. — Я не могу больше воевать, Су, с меня хватит этой мясорубки. Я только вернулся с того света, как меня тут же потащили на плаху. С того дня как я оказался во дворце я не знал покоя! В чем я виноват? В том, что я сын своего отца?  Повисла долгая пауза.  — Даже если бежать, нас найдут. И убьют. Нам негде прятаться. Не сегодня так завтра сюда явится Зуко с солдатами и меня распнут на кресте! Да и скитаться всю жизнь это не жизнь вовсе. Может надо было уже умереть?   — Вернемся к этому разговору позже. Ты устал. Ложись.  Азори проснулся поздно вечером, он застал своего учителя, что рассматривал старые изображения правящей семьи.  — Пошли в город. На рассвете уезжаем.  — Опасно.  — Су, мне возможно до смерти осталось два понедельника. В сумерках меня не узнают. Просто пройдёмся по городу, я хочу напиться.  — Азори, нет.  — С тобой или без тебя.  К удивлению Азори город не был таким веселым как в его прошлые визиты. В центре города где в прежние времена висели афиши театральных представлений стоял эшафот  На перекладине болтались двое. Ветер медленно крутил тела. На груди у одного висела табличка: «Пёс Озая». Азори узнал его - Айри, он учил его в академии, он тогда помог ему на уроке истории.  И в глаза бросилось и другое: люди не оборачивались, не скорбели, просто проходили мимо. Потому что страна устала. Через несколько шагов наконец удалось найти какую-то забегаловку, что была открыта. Многие таверны и прочие заведения, что в прежние времена не закрывались на курорте круглый год, были заколочены и пустели  — Почему в городе так тихо? — спросил принц у мужчины, что наливал ему дешёвую выпивку, это навеяло Азори воспоминания времён Академии - когда он с друзьями сбежал в город. Ох не думал он, что те времена будут лучшими в его жизни.  — А вы не в курсе? Наш принц умер. В городе траур. Где вы были всё это время? — Азори переглянулся с Су.  Когда они вышли, Азори тихо сказал  — Если я уже умер, Меня не будут искать…  — Будут. Это народ думает, что ты мертв. Но Айро то знает. Тебя будут искать. — Верно. Надо валить. Поехали в Ру Шин.  — Почему туда? Это у Коха на рогах!  — Там Сейкан с моим полком.  — Как? Я думал твой полк перебили в Кальдере. — Благодаря безумию Азулы я отослал их. Это Ким, к слову мне посоветовал, мы боялись, что мой полк вызовет у Азулы опасения на мой счёт. Хотя если бы они были в городе, Кальдера бы не была взята. — на этой фразе свергнутый принц сжал стакан —  Я сам оставил город без охраны.  — Нет. Их бы там перебили. Ты сам это знаешь.        Дорога была ужасной, пришлось наняться матросами на торговое судно и спать в трюме с проходимцами и такими же беглецами как они сами. Для Азори это было физически тяжело и унизительно. Хотя после тюремной камеры это можно было бы считать курортом. И все же, как же отвратительно наследника было оказаться здесь. Плюсом было то, что здесь никто не задавал глупых вопросов. Они были не единственными кто бежал от прошлой жизни. Страна трещала по швам, все тряслись за свои жизни и вообще слабо понимали, что происходит. Судно доставило их в Огненный фонтан. Кормили баландой, которую есть было невозможно даже после тюрьмы, а это говорило много о вкусовых качествах этого варева. На улице стояла жара и жуткий смрад, который был знаком путникам по полю брани. Азори развернулся и понял откуда исходит аромат - виселица, где болтались несчастные прямо в военной форме страны Огня. На шее несчастных были деревянные таблички с надписями «убийца» — За что их? — спросил Су у женщины, что стояла в очереди на хлебораздачу — За то что воевали вместе с Айро. Теперь он их и вешает. — Су мгновенно замолчал, не находясь с ответом. В увиденное и услышанное он не верил. Он воевал с Айро, уважал его как лидера, человека. Он всё ещё надеялся, что это слухи. Айро не мог вешать своих же. — Да он ахуел! — вырвалось у Азори за что Су отвесил ему шуточную затрещину. — Угомони своего сына, пока за длинный язык его не поставили туда же — сказал мужчина, очевидно муж этой женщины.  — Солдаты и прочие ублюдки в конец очереди! — сказал человек, раздававший зерно.  — Давно в городе голод?  — Пара недель.  — Эра мира, добра и голода блять — сказал Азори, раздался смешок за спиной принца и Азори повернул голову  — Тише. Закройся уже. Нас могут узнать. — Ничего. Я их всех разъебу. — сказал Азори, разминая руки, что благо подживали. Хотя он явно был в не форме после всех событий, но злость питала его. — Принцы так не ругаются. Где ты такого понабрался?  — В тюрьме! Я сидел, Су! Да и при дворе тоже многое подхватил.  — Отец бы тебе… — Он бы закатил глаза, — и Азори сделал тоже самое. — А я и не принц, если ты не заметил. Ты видишь тут корону? Свиту? Где же они!— паясничал Азори. — Стой! Я тебя знаю — мужчина развернул Азори к себе лицом. — Вы ошиблись. — Су уже закрывал принца собой. — Нет, я уверен. Принц, это же вы? Я воевал с вами в кампании в царстве Земли. Вы меня наградили лично, вы не помните, но я то помню! Так вы живы? Невероятно!  Су уже встал в стойку чтобы убить несчастного, хотя на улице было полно народу, но в такой толпе можно было скрыться.  — Я не скажу, клянусь. Но можете меня убить, такая участь и ждёт меня при новом режиме, если так и дальше пойдёт. Принять смерть от вас будет благом для меня. — и человек кивнул в сторону виселицы. — Су, стой, — Азори резко остановился и врезался в своего учителя — Так все и в этом городе считают меня мертвым? — мужчина сглотнул и медленно кивнул. — Вести пришли неделю назад. После этого стало ясно, что они не шутят.  — О чем ты?  — Они приведут обещанные приговоры в исполнении. Всех старших офицеров разжалуют или казнят.  «Так Айро реально решил расчистить страну. Он убьет всех. Немыслимо.» - пронеслось в голове Су. Тот всегда считал Айро рассудительным, и не жестоким. Наконец очередь за хлебом дошла до Су и Азори — Документы!  — Вот. Су протянул свои документы.— Он ведь был официально помилован. — Я вам ничего не дам. В конец очереди, еда только для жителей города! Все псы, что убивали всю жизнь, идут мимо! Прочь отсюда! Вас помиловали, но не обещали кормить! — Прошу вас. Я потерял свои документы, когда я отказался идти в армию, эти ублюдки замучили меня в тюрьме. Отец меня еле вытащил. Умоляю, после тюрьмы у меня руки не гнуться — Азори пошатнулся и схватился за рёбра — У меня с отцом ничего нет. Только эти побои. — Азори сгорбился и продолжал держаться за ребра. — Ничего. Скоро ваша жизнь наладится! Когда мы перевешаем всех убийц, страна вздохнёт! — и мужчина выдал им хлеба и даже мешок зерна. — А ты отойди! Мы не выдаем хлеб солдатам, в конец очереди! — отпихивая человека позади них сказал раздатчик  — Лучшее чему научил меня отец это вешать лапшу на уши. — разломив хлеб, Азори протянул новому знакомому половину. Наконец откусив хлеб принц тут же выплюнул — Что это?  — Муку смешивают с травой. Значит дела совсем плохи. — сказал солдат  — Да уж.  — Моё имя Йоти, после Омашу, простите, Нового Озая, или уже нет…  — Уже похуй, — выдал Азори, услышав такое от принца, Йоти на него вылупился. — Прости его, он этого в тюрьме понабрался. — Да нет, большей частью при дворе.  — Так вот после осады, я получил землю. Жил там с семьей. Моя жена беременна, но нас выгнали с нашей земли. Я оставил жену у её родителей и поехал искать хлеб. Нашёл, как говорится.  — Здесь есть где выпить?  — Там наливают, но нужны деньги.  — Отлично. Хоть вино у них не закончилось.  — А вы не такой как я думал, — Азори поднял бровь. — Лучше.  Когда они вошли, то их сразу потребовали предъявить деньги, видимо, народ бедствовал. В грязной таверне было немноголюдно. Лишь несколько человек и работник заведения. — За принца. Пусть покоится с миром. — Азори передернуло, но чашку он поднял и натянул капюшон пониже. — Пусть идёт к Коху вместе со всей своей поганой семейкой!  — Закрой рот!  — А мне похуй. Многие его возраста давно гниют на Севере и в царстве Земли! А тут траур! Да и мы с ним скоро все там встретимся, не тоскуйте, свидимся!  — Ты надрался, Баи! Иди проспись!  — Ты вот мне скажи, где сейчас твой принц? И где он был пока нас вешали? А я скажу, им плевать на тебя и на всех нас. Сначала они перегрызутся за власть, а потом помирятся на наших могилах! Думаешь они голодают?  — Вот ты — обращаясь к Азори сказал балагур — Сидишь тут и платишь золотом! Откуда оно у тебя? А, ублюдок, ты верно пособник Айро? — Азори просто опустил голову ниже — Чего стушевался, выродок! Думаешь, ты лучше нас? Подними голову когда я с тобой говорю! Что язык проглотил, сволоч? — Придержи язык! Ты говоришь с принцем! — указав на Азори сказал Йоти. Азори уже вылупился на Йоти и пожалел, что не дал Су прикончить его — Принц? Живой?  — Ложь. Проходимец!  — Нет, походу реально он. Доставая старый плакат, который видимо ещё не успели сжечь, сказала женщина. Азори даже вспомнил как он долго позировал для этого рисунка сразу после окончания Академии. Су начал озираться и прикидывать сколько людей он сможет убить.  — Ой, простите ваше высочество, — мужчина плюнул на пол, — забыл отвесить вам поклон, — на этом мужчина с трудом поднял тело на руках, и опустившись на культи, потерянных в бою ног, склонился. — Первый поклон за то, что взяли меня в армию, где я так много получил, а второй за то, что сдали город братцу и теперь я не герой войны, а убийца! И потерял свои ноги за то, чтобы ваша семья поучаствовала в парадах! И забыл, ещё один поклон за то, что мы проиграли войну! Какая честь сказать Вам всё лично!  — Эй! Он не сдавал город!  — Да? Тогда что вообще происходит в стране? Или я сошел с ума?  — Да ты не знаешь! Закрой… — вступился Йоти — Не надо, молчи. Во всём произошедшем виновен я. Я был принцем и не смог это предотвратить. Прости меня. — сын Озая склонился. — Теперь уходим. Выпивка за мой счёт. Это всё, что я могу. — Всё, что ты можешь? Ты знаешь сколько людей сдохли только под твоим командованием? Да мой сын ушел добровольцем на Север когда ты сдался в плен! И теперь это всё, что ты можешь? За тебя мы там умирали? Это и есть наш принц? Это ещё хуже чем если бы тебя просто убили. — сказала женщина с плакатом в руке  — А что я должен делать?  — Отдать свою жизнь своему народу, я полагаю. — выплюнул инвалид.  — Ты мне предлагаешь что? Ворваться во дворец чтобы меня там убили?  — Сразитесь с братом! Или вы даже этого не можете?  — Ты тупой, да? Ты думаешь, что так всё решается? Никто не дает трон за выигранный турнир.  — Тогда собирайте армию. Боритесь. Вы нам задолжали. Мы за вас сражались, а вы за нас не хотите.  — Я уезжаю.  — Тогда живи. С позором и в бегах. Но проваливай и не ищи компании среди своих, ты их предал.  Азори и Су поспешили убраться — Йоти, или как там тебя, — Су схватил солдата за шиворот и придвинулся так близко как только мог — Слушай меня внимательно, попридержи язык, потому что принца могут убить, если мы нарвёмся на людей Айро. — Простите. Просто они так плохо говорили о принце! — Нам придётся перебить всех в этой забегаловке, потому что ты открыл свой рот! — рявкнул Су — Нет. Им никто не поверит. Они крестьяне, скажут, что сошли с ума. Или того хуже - обвинят в ереси и измене. — Азори. Я сам всё сделаю. Просто стой тут. Ты ранен. — Нет. Я не убиваю своих. Уходим. Это приказ. До рассвета Азори хранил молчание. Сказать было нечего.  — Азори, не слушай этих людей. Они всё потеряли. И им нужен виноватый.  — Су, он прав. Смешно, что я сам ничего не имею, но должен всем им. Ненавижу эту жизнь! Эту страну! Всех их!  — Едем в Ру Шин. Там ты будешь в относительной безопасности, по крайней мере какое-то время. Там и решим. Я с тобой.  — Что мы решим? Что?  — Будет новый день. Ты молод. Ты мог бы жениться, быть счастливым. Жизнь шире чем ты думаешь. — на это Азори ничего не сказал. На ночлег остановились в доме старухи вдовы, заплатив ей. Женщина разглядела шрам на лице Су и ожоги.   — Вы воевали, да? Солдатики?  — Ну мы… — Азори замялся, врать после вина было труднее. Но вместо ненависти женщина сказала: — Вы хоть ели нормально там… на войне? Мой мальчик пропал пять лет назад, потом пришла весть о смерти… умер от голода в царстве Земли. — Азори не ответил. Потому что он то ел. А вот её сын - нет.