Хочешь жить? Умей вертеться! Год первый.

      В Хогвартсе оказалось сто сорок две лестницы. Я не шучу. Сто сорок две гребаные лестницы. Конец моей дыхалке. Одни были широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Были лестницы, которые в пятницу приводили совсем не туда, куда вели в четверг. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда спускались или поднимались по ним.        С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определенном месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена       Запомнить расположение лестниц, дверей, классов, коридоров и спален было довольно сложно. Даже для меня с моей идеальной памятью. Но могу с гордостью заявить уже сейчас, что более-менее справилась с этой миссией. Но все равно иногда казалось, что в Хогвартсе все постоянно меняется и сегодня все иначе, чем было вчера.       Добавляли хлопот и привидения. С Почти Безголовым Ником, призраком башни Гриффиндор и, следовательно, союзником, проблем никогда не было. Но вот Пивз был опаснее всего выше перечисленного вместе взятого. Он ронял на головы первокурсникам корзины для бумаг, выдергивал из-под них ковры, забрасывал нас кусочками мела или благодаря своей невидимости незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком: «Попался!». Хотя, ради справедливости замечу, что после того, как он выполнил последнее на мне, а я, как чисто русская душа, со всей дури заехала кулаком тому в морду, которая, кстати, была вполне материальной, он стал немного опасаться шутить надо мной. А следовательно и над теми, кто был со мной, то есть Роном и Гарри и Драко, с которыми я чаще всего была.       Хуже Пивза был лишь Школьный завхоз Аргус Филч. В первое же утро я с Роном обратили на себя его внимание — к сожалению, в плохом смысле слова. Филч застал нас в тот момент, когда мы пытались открыть одну из дверей. К несчастью, выяснилось, что именно за этой дверью начинается тот самый закрытый для всех коридор на третьем этаже, про который говорил на банкете директор. Филч отказывался верить, что мы просто заблудились. Впрочем, после моей истерики о том, как же трудно приходится нам, первокурсникам, в этом огромном замке и, перечислив ему все, что во мне накипело за то время пока я еще не научилась ориентироваться на здешней местности, он попросту сбежал от нас. Ну, а что? Накипело просто.       У Филча была кошка по имени миссис Норрис — тощее пыльно-серое создание с выпученными горящими глазами. Просто душка. Она в одиночку патрулировала коридоры. Стоило ей заметить, что кто-то нарушил правила, и она тут же исчезала. А через две секунды появлялся тяжело сопящий Филч. Филч знал все секретные ходы лучше, чем кто-либо другой в школе — за исключением, пожалуй, близнецов Уизли, — и появлялся так неожиданно, словно был привидением. Ученики его ненавидели, и для многих пределом мечтаний было отважиться дать пинка миссис Норрис. Мне же было жалко бедную кису, поэтому я втихаря подкармливала её тем, что брала со стола. Она не отказывалась и даже перестала на меня шипеть. Кажется, я её подкупила.       Что же касается уроков, то каждую среду ровно в полночь мы изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты.       Трижды в неделю нас водили в расположенные за замком оранжереи, где низенькая профессор Стебль преподавала нам травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и для чего они используются.        Но самым удобным и полезным предметом, как по мне, оказалась история магии. На нем можно было спокойно поспать, так как вел его призрак — профессор Бинс. Он говорил ужасно монотонно, к тому же без остановок и абсолютно тоже самое, что было в учебнике. Некоторые ученики поспешно записывали за ним имена и даты, другие же, как и я, спокойно отсыпались или занимались своими делами. К примеру, я делала домашку по уже заданным предметам.       Полугоблин профессор Флитвик, преподававший заклинания, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. На самом первом уроке он, знакомясь с курсом, взял журнал и начал по порядку зачитывать фамилии. Когда он дошел до фамилии Гарри, с которым у нас было большинство общих занятий, то возбужденно пискнул и исчез из вида, свалившись со своей подставки.        А вот профессор МакГонагалл была строгой и сухой как сухарь. Она произнесла очень суровую речь, как только мы в первый раз пришли на ее урок и расселись по местам, а затем сразу перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол.       После произведённого фурора, профессор МакГонагалл продиктовала нам несколько непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Ничего сложного, но неприятно чего то не понимать. Затем она дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки. К концу урока я была обладательницей красивой и тонкой серебрянной иглы, а у моей соседки по парте — Гермионы Грэйнджер, которая хмуро косилась на мое творение, спичка лишь немного изменила форму. Профессор МакГонагалл поджала губы, глянув на мою иголку, продемонстрировала всему курсу… Ба-бам! заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спичку Гермионы. И улыбнулась ей. Яяясно, значит Маккошке я в ответочку не понравилась, ну-ну. Мы с ней еще повоюем.        Занятия же Квиррелла скорее напоминали юмористическое шоу. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор якобы очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться.       Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьезности. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но я-то знала правду.       Пятница стала для Рона великим днем. Он наконец-то смог спуститься в Большой зал на завтрак без моей помощи и ни разу не сбившись с пути. — Что у нас там сегодня? — спросила я у Рона, посыпая сахаром овсянку. — Два занятия по зельям — заниматься будем вместе со слизеринцами, — ответил Рон. — Занятия ведет профессор Снейп, а он их декан. Говорят, что он всегда и во всем на их стороне, выгораживает их перед остальными преподавателями и ставит им лучшие отметки. Вот как раз и увидим, так ли это. — Если это так, то это очень мило с его стороны, — заметила я. — Слизеринцев-то многие не любят, включая преподователей.       И это было правдой. Многие, даже взрослые, упорно верили в то, что Слизерин — само зло. Нейтралами оставались Флитвик, Спраут и, как ни странно, Квиррелл. Со Снейпом мы еще не успели познакомиться, но, судя по слухам, он был опорой своего факультета. Остальные профессора слизеринцев не поддерживали и недолюбливали. Аж противно от них. Причем, даже после попадания Гарри Поттера на этот факультет ничего не изменилось.       После завтрака мы дружной толпой отправились на зельеварение. Кабинет Снейпа находился в одном из подземелий. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом замке. Готичненько. Остальные первокурсники испуганно жались позади. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные. Милота да и только. Я во все глаза разглядывала как обстановку, так и самого профессора.       Снейп, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И, как и Флитвик, он остановился, дойдя до фамилии Поттер. Я предвкушающе подалась вперед. Ну, любопытно же, ведь, раз Гарри на Слизерине, то и баллы снимать как-то не камильфо… Но ведь не придраться ведь тоже не в его духе! Что же он сделает?        На Зельеварении я сидела вместе с Невиллом, а впереди нас устроились Рон с Симусом. Гарри с Драко сидели вместе на другом ряду, вместе с остальными слизеринцами. — О, да, — негромко протянул профессор своим бархатным, слегка шипящим голосом, от которого я чуть не поплыла, как снеговик во время потепления. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.       Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были чёрными, холодными и пустыми, как темные туннели. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он.       Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. Я как завороженная вслушивалась в его голос. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.       После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Невилл рядом со мной испуганно ёрзал. Я помнила о его знаменитой неуклюжести и именно поэтому и предложила ему сесть со мной. Он с радостью согласился на мое предложение, так как уже сейчас жутко боялся нашего профессора Зельеварения, а я уже успела показать всем на курсе, что меня крайне сложно напугать. Надеюсь меня одной Долгопупсу хватит, дабы никого и ничего здесь не угробить. Уж где-где, а в зельварении я чувствовала себя как рыба в воде. Не зря же я столько книжек по ней выучила и котлов поперепортила! — Поттер! — неожиданно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?       Рука Гермионы Грейнджер нетерпеливо взметнулась в воздух. Разумеется я тоже знала правильный ответ, но даже не попыталась поднять руку, а лишь подперла кулаком подбородок и скептически посмотрела на профессора. Неужели он и правда считает, что хоть кто-то будет читать учебник до начала учебы? Ну, кроме меня и Грейнджер, разумеется. Впрочем, где-то я читала, что перевод названия этих ингредеентов означал примерно следующее: «Я глубоко сожалею о смерти Лили». Может это и был правдивый перевод, а может просто плод фантазии Поттероманов, но я была склонна верить в это. Тем временем Снейп заметил мой взгляд, я же лишь слегка приподняла уголок рта, очерчевая легкую полуулыбку. Тем временем Поттер наконец додумался что-то да сказать. — Я не знаю, сэр       Я беззвучно фыркнула. На лице Снейпа появилось презрительное выражение. — Так, так… Очевидно, известность — это далеко не все. Но давайте попробуем еще раз, Поттер. — Снейп упорно не желал замечать поднятую руку Гермионы. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?       Гермиона продолжала тянуть руку, чуть ли не вскакивая со свего места. Я же лишь расслабленно сидела, про себя проговаривая правильные ответы. — Я не знаю, сэр, — снова повторил кузен. — Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер?!       Снейп продолжал игнорировать дрожащую от волнения руку Гермионы. — Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха?       Гермиона, не в силах больше сидеть спокойно, встала, вытягивая руку к потолку. Я про себя ржала с этой глупой ситуации, внешне же оставаясь совершенно спокойной. Лишь глаза выдавали мое внутреннее веселье. — Я не знаю, — тихо произнес Гарри. — Но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить ее?       Послышался смех. Кто-то, по видимому, решил, что ответ Поттера был довольно остроумным. Но как бы там ни было, Снейп его таковым не нашел. — Сядьте! — рявкнул он Гермионе и неожиданно для всех повернулся ко мне. — Может быть вы ответите на мои вопросы, мисс Квин?       Кажется, он всё-таки заметил мое веселье.       Я удивилась, но все-таки встала и, поправив рубашку, выбившуюся из школьных штанов, так как юбку я из принципа не надевала, спокойно ответила: — Конечно, сэр, — слегка задумалась, подбирая слова, и начала: — Из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит.       Закончив, я выжидательно уставилась на Снейпа и успела заметить в его глазах… одобрение? Впрочем он ничего не сказал, лишь приказал классу записать эту информцацию. Рон с удивлением посмотрел на меня, Невилл — с восхищением, Драко и Гарри с ряда слизеринцев одобрительно показали мне «класс», а Грейнджер обернулась и обиженно поджала губы. Баллы за мой ответ я ожидаемо так и не получила. Впрочем, Поттер свои баллы так и не потерял. Забавно.       После того как Снейп усадил меня на место, он разбил нас на пары и дал задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Он эффектно кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как мы взвешиваем высушенные листья крапивы и толчем в ступках змеиные зубы. Снейп раскритиковал всех, кроме Малфоя и, что крайне странно, меня. Хотя, почему странно? Ведь я переписывала рецепт Принца-Полукровки, появившийся на доске, в тетрадь и делала все по нему.       Так как я была вместе с Невиллом, то по мере сил помогала ему и у него даже получилось неплохое зелье. Хотя Снейп все равно раскритиковал его в пух и прах, а Долгопупс из-за этого чуть не расплакался. Мне пришлось его успокаивать. Никогда не думала, что мне придется нянькаться с детьми. Я потрепала его по голове и тихонечко прошептала: — Не растраивайся так. У тебя хороший среднячок, — я кивнула на его зелье и добавила: — И не бойся ты так профессора. У него просто характер такой язвительный, а так он просто милашка!        Мой сосед посмотрел вначале на обсуждаемый нами объект, потом на меня, и тихонечко истерично хихикнул. Ну вот, хоть развеселила парня, а то совсем зашуганный.       Налив образцы зелий в колбочки и подписав их, я пошла относить их на профессорский стол, пока Невилл прибирал нашу парту. Поставив сосуды на нужное место и безмятежно улыбнувшись Снейпу, я пошла помогать своему соседу по парте.       Когда мы вышли из обители Ужаса Подземелий, а как по моему, просто лапочки и душки, и поднимались по лестнице, у меня, в отличии от моих однокурсников, было очень хорошее настроение. Чуть позже к нам с Роном присоединились Поттер с Малфоем и пригласили нас на чай к Хагриду. Оказывается он прислал приглашение Гарри ещё на завтраке. Драко сразу же отказался, поэтому шли только мы втроём — я, Гарри и Рон.       Без пяти три мы вышли из замка и пошли по школьной территории к дому Хагрида. Он жил в маленьком деревянном домике на опушке Запретного леса. Над входной дверью висел охотничий лук и пара галош.        Когда Гарри постучал в дверь, мы услышали, как кто-то отчаянно скребется в нее с той стороны и оглушительно лает. А через мгновение до нас донесся зычный голос Хагрида. — Назад, Клык, назад!       Дверь приоткрылась, и за ней показалось знакомое лицо, заросшее волосами. — Заходите, — пригласил Хагрид. — Назад, Клык!       Хагрид пошире распахнул дверь, с трудом удерживая за ошейник огромную черную собаку.       В доме была только одна комната. С потолка свисали окорока и выпотрошенные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом. — Вы… э-э… чувствуйте себя как дома… устраивайтесь — сказал Хагрид, отпуская Клыка, который кинулся к Рону и начал лизать ему уши. Я шарахнулась от псины и постаралась отойти поближе к Гарри. Ну не люблю я собак! Вот котиков — обожаю! А собаки — фу. — Это Рон, — сказал Гарри. — А Дженнифер ты уже знаешь. — Привет, Хагрид, — поздоровалась я.       В это время Хагрид заваривал чай и выкладывал на тарелку кексы. Кексы соприкасались с тарелкой с таким звуком, что никаких сомнений в их свежести не возникало — они давным-давно засохли и превратились в камень. Я с интересом разглядывала данное творение, гадая, размокнут ли они, если их притопить в чае, как печенье. — Привет, Джен. А ты, еще один Уизли, а? — спросил Хагрид, глядя на веснушчатое лицо Рона. — Я полжизни провел, охотясь на твоих братьев-близнецов. Они все время… ну… пытаются в Запретный лес пробраться, а мне их ловить приходится, да!       О каменные кексы легко можно было сломать зубы, так что я кинула один такой в чай и он, о, чудо! слегка размок, став чуть более мягким. Так что я с Гарри и Роном, которые всё смекнули и переняли мою фишечку, с удовольствием хомячили это угощение и рассказывали Хагриду как прошли первые дни в школе. Клык сидел около Гарри, положив голову ему на колени и пуская слюни, обильно заливавшие школьную форму. Я постаралась отодвинуться от этого слюнявого животного как можно дальше.       Мальчики ужасно развеселились, услышав, как Хагрид назвал Филча старым мерзавцем. Гарри так же рассказал Хагриду про урок Снейпа. Хагрид посоветовал Гарри не беспокоиться, потому что Снейпу не нравится подавляющее большинство учеников.       На это я фыркнула и заявила, что надо было просто элементарно прочитать учебник, и про ингридиенты о которых спрашивал профессор было написано чуть ли ни в первых главах. Ну не могу я не защищать Севку! Это просто выше моих сил. — Тебе легко говорить, он на тебя и Малфоя единственных на нашем курсе не орал! — Секрет прост, ведь всего лишь надо следовать инструкции, а не отвлекаться на пустую болтовню, — я кинула на мальчишек многозначный взгляд и отвернулась. Все, я на них обиделась.       Хагрид, видя зарождающийся конфликт, поспешил перевести тему. — А как твой брат Чарли? — поинтересовался он, повернувшись к Рону. — Мне он жутко нравился: уж больно хорошо он со зверьем умел обращаться.        Пока Рон рассказывал Хагриду о Чарли, который изучает драконов, Гарри взял кусок бумаги, лежавший на столе под чехлом для чайника. Это была вырезка из «Пророка». Я заглянула ему через плечо и прочитала заголовок: ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ПРОИСШЕСТВИИ В БАНКЕ «ГРИНГОТТС». Дальше читать не было смысла, и я отвернулась.        Итак, подведем итоги недели.       Во-первых, не все идет так, как в книге, но изменения пока не особо масштабные. Такие как Поттер на Слизерине. А так пока что беспокоиться не нужно. Буду плыть по течению и менять все по ходу событий.       Во-вторых, насчёт уроков. Трансфигурацию я не люблю, хотя этот предмет знаю хорошо и с практикой у меня все просто супер. МакГонагал меня, как впрочем и я её, невзлюбила, но у неё нет повода занизить мою оценку, и ей приходится исправно ставить мне «Превосходно» по эссе. Даже не знаю с чего это у нас такая взаимная неприязнь, но ладно, я не претендую.       А вот с Зельеварением интересная картина получается. Хоть я и с Гриффиндора, но люблю этот предмет и, кажется, приглянулась Снейпу, раз он меня не попытался зачмырить, как остальных. Любопытно, очччень любопытно.       Остальные предметы вроде ничего. Только с Травологией у меня проблемы в практике, но на ней я стою с Невиллом, так что он мне помогает.        В-третьих, Драко с Гарри и Роном не ругаются, так что много какие события будут изменены. Интересно будет наблюдать за всеми этими событиями. — Хагрид! — неожиданно воскликнул Гарри. — Ограбление «гринготтса» произошло как раз в день моего рождения! Возможно, грабители проникли туда, как раз когда мы с тобой там были!        Великан на это промычал что-то нечленораздельное и предложил Гарри еще один каменный кекс. Наш Герой вежливо поблагодарил его, но кекс брать не стал, а вместо этого еще раз перечитал заметку.       Когда мы шли обратно в замок на ужин, карманы были набиты каменными кексами, от которых мы из вежливости не смогли отказаться. Гарри же, судя по лицу, о чем-то усиленно думал. И я даже догадываюсь о чем.