Покажи им, лев!

      У людей всегда захватывало дух, когда они наблюдали за чьей-то борьбой. Древний Рим обожал гладиаторов, например. С момента появления кино, люди обожали боевики. И даже сейчас мало кто отказался бы от билета на спортивный матч.       Лэнс побывал с обеих сторон этого восторга. В детстве — наблюдал за баскетболом по телевизору и однажды поехал на матч всей семьёй, а сейчас — играл в школьной команде, тренируясь день и ночь. В последнее время он смотрел чемпионаты лишь для анализа, для продумывания своей тактики, чтобы не отставать от ребят. Это помогало, но восторг от игр по телевизору постепенно сошёл на нет. Так же, как сошёл на нет и восторг от просмотра школьных матчей вживую.       Наблюдение больше не доставляло ему того удовольствия, которое он получал раньше.       До этого дня.       Вступительная игра с новичками шла на ура. Их разделили на две команды и сказали выложиться на полную, что они и делали. Несмотря на усталость от учёбы или неопытность, абсолютно каждый показывал свою страсть к владению мячом. Особенно тот, кого МакКлейн не хотел видеть на этой площадке.       Кит был ошеломителен.       Потрясающая скорость, неповторимая техника, невероятная ловкость и владение мячом на настольно высоком уровне, словно он держал его в руках с самого раннего детства. В какой бы части зала он не находился, площадка была для него словно родной дом, в котором он давным давно выучил каждый угол и каждую трещинку. Иногда он проносился мимо игроков тем же ураганом, которым пронёсся мимо Лэнса на прошлогоднем матче. Кубинец сидел на трибунах с открытым ртом ещё после первого гола Когане, который он забил спустя секунд десять после начала игры. Он не хотел признавать, но всё внутри него болело за этот неуловимый ураган, и каждая клеточка тела наполнялась неописуемой радостью, когда Кит снова забрасывал мяч в кольцо.       — Чёрт возьми. — прошептал сидящий рядом Джеймс, когда маллет выхватил мяч из лап соперника чуть ли не в самый последний момент. — Как он это делает?       Лэнс поджал губы. Сколько нужно тренироваться, чтобы добиться таких фантастических результатов? Сколько вечеров этот парень провёл у двух колец, сколько раз просыпался раньше будильника на утреннюю пробежку?       Его взгляд опустился чуть ниже, на Широ с Айверсоном. Они обсуждали, каких игроков стоит взять в команду, и с лица Такаши не сходила гордая радостная улыбка. Он улыбался так только когда Вольтрон одержал победу в сложном, казалось бы, безнадёжном матче.       МакКлейн не мог отрицать, что Кит заслуживал этой улыбки.       Когда игра закончилась, новичков построили в линию и начали перечислять, кого берут в команду, а кого нет. Вольтрон собрался у трибун, дабы поздравить новоприбывших. Но пока Широ благодарил всех за участие, Лэнс решил осмотреть трибуны и увидел Пидж, сидящую на самом верху, увлечённую ноутбуком.       — Музычку слушаешь? — спросил он, снимая с головы Гандерсон наушники. Та подскочила на месте, закрывая руками экран.       — Ох! Лэнс… Не, я, это… — глаза забегали по залу и остановились на закрытом руками экране, — просто смотрю на звёзды. — С этими словами девушка быстро закрыла программу, показав новые обои на рабочем столе, полные интересных созвездий. — Они двигаются!       Лэнс поднял бровь. Каким бы дурачком он ни казался, всё же, его было не так просто обмануть. Тем более, к ноутбуку были присоединены очень странные устройства с антеннами и мигающими лампочками. Эта гениальная девушка явно что-то задумала.       — Пидж, обычно на звёзды смотрят вживую. А ещё, мне кажется, что это оборудование совсем не для любования ночным небом. — он тыкнул в одну из антенн, от чего Пидж подскочила и шлёпнула того по рукам:       — Не трогай!       Повисло неловкое молчание.       Злобно нахмуренные брови коротковолосой заставили Лэнса встать по стойке смирно и выставить руки у груди, показывая, что он признаёт свою ошибку. Девушка глубоко вздохнула, надела на ухо наушник и вздрогнула, когда один из приборов запищал. Нажав пару кнопок, сохранив файл в программе и отключив всю аппаратуру, Гандерсон наконец подняла взгляд на друга:       — Что конкретно ты хочешь узнать?       Лэнс в непонятках забегал глазами по залу, не зная, за что ухватиться.       — Наверное… Почему ты сидела в ноутбуке вместо наблюдения за, наверное, самым эпичным матчем в истории этого зала? Почему ты возишься с техникой здесь, а не в библиотеке, как обычно? Что ты вообще делала со всей этой… антенно-мигающей фигнёй? — парень почесал затылок, глядя в сумку Гандерсон, в которой и располагалась вся необычная электроника.       Девушка довольно ухмыльнулась:       — Сама сделала. — она задумалась на пару секунд. — Я не наблюдала за матчем, потому что сразу поняла, что Кит всех порвёт. — Лэнс нахмурился. О нём она никогда такого не говорила. — В библиотеке… сигнал плохой. А вот что я делала — сказать не могу. Прости, портной. Может, чуть позже.       МакКлейн всё так же хмурился. Было достаточно обидно, сначала из-за того, что Пидж верит в Когане больше, чем в него, а потом из-за сокрытия какой-то тайны. Парень вздохнул, почесал затылок и замял в себе обиду.       — Окей, головастик. Удачи с… чем бы то ни было.       Девушка кивнула и снова прилипла глазами к экрану. До неё дошло, как Лэнс назвал её, только когда тот уже был в самом низу.       Джеймс и Кит пожимали руки, пусть и без особой нежности. Кажется, они намерены налаживать свои отношения. Всё ради команды и пустой штрафной скамьи.       Лэнс же поздравлял смутно знакомую девушку с тёмными волосами, отдающими фиолетовым. Она также была достаточно сильным игроком во время матча. Кажется, у них с Китом получилась неплохая хитрая комбинация, которая могла бы пригодиться в ситуации, где надо сравнять счёт. Она была тихой и вежливой, но МакКлейна напрягало, что он не может вспомнить, где видел её раньше. Может, пересекались в школе?       Тем не менее, когда все разошлись по раздевалкам, кубинец понял, что у него ещё есть шанс. Раз Гриффин смог, значит и он сможет. Точно сможет. Ему по силам сделать в три раза больше, чем может Джеймс!       Он расположился рядом с дверью мужской раздевалки и начал выжидать, когда же появится чёрный маллетоголовый эмо, с которым надо бы хоть чуть-чуть подружиться. Скорее всего, он окажется неплохим парнем, и Лэнс наконец поймёт, в чём же заключается та чудотворная харизма, и как он располагает к себе самых страшных учителей школы.       Может, он попросту такой же страшный?       От мрачных мыслей парня отвлекло тёмное недоразумение, вылетевшее из раздевалки.       — Хей, мужик! — он подбежал к Киту, однако тот лишь бросил на него безразличный взгляд, не сбавляя темп. Такой мелкий, а носится, как синий ёж. — Я хотел извиниться. Иногда заносит, ещё и день херовый…       — Мог бы подойти до игры. — процедил Когане, прибавляя шагу. — У меня нет времени.       Как только парни вышли из зала, Кит резко завернул в сторону кабинета математики. Чёрт возьми, красная зона, этот маллет его обхитрил. Ну, раз уж он не хочет мириться, то пусть уходит. На обиженных воду возят.       …хотя не Лэнсу это говорить.       Следующим уроком была история. Что ж, в этом предмете МакКлейн понимает больше, чем в математике. Особенно если Аллура представляет свой проект. Этот нежный голос с милым акцентом можно было слушать вечно. И иногда Лэнс даже забывал вслушиваться в сам текст. Ему казалось, будто прекрасная лесная нимфа решила спеть ему колыбельную о жизни отца-основателя с десятидолларовой купюры. Тихонько опускаясь в лёгкий дрём, кубинец предвещал приятнейший урок, во время которого он, наконец, успокоится и перестанет думать о маллетоголовой обиженке.       — Простите за опоздание. Можно войти?       Если бы не Аллура у доски, Лэнс упал бы головой на стол и взвыл от отчаяния. Прекрасную колыбельную прервал тот, о ком МакКлейн пытался не думать, чтобы не тратить свои драгоценные нервы. Тот, кто выбесил, поразил и снова выбесил его одновременно за какие-то четыре часа. Тот, на кого Лэнс честно пытается не злиться, но у него это, блять, не получается, потому что маллет сам в этом не очень-то заинтересован, показывая свои обидки и хмурые бровки. Может, у кубинца сегодня был бы хороший день, если бы не это недоразумение в классных кроссах и с победным значком на сумке. И всё это было таким раздражающим, таким невыносимым, и, боже, внутри МакКлейна бушевал вихрь негативных эмоций, сдерживать которые было невероятно сложно.       — Ничего. Садись, я думаю, соседи поделятся с тобой конспектами.

Конспектами…

Конспектами…

Конспектами…

      О нет.       С ужасом в глазах взглянув на открытую тетрадь, Лэнс пришёл в полнейшее отчаяние.       Это действительно случилось.       Он забыл про конспекты.       А шаги Когане всё приближались… Чёрт возьми, опозориться перед соперником это даже хуже, чем опозориться перед другом. Ведь друг поймёт и забудет, либо будет придумывать реально смешные подбадривающие шутки, а вот соперник… Он никогда не забудет. И припрячет в свой рукав ещё один козырь, чтобы в самый последний момент перерезать тебе глотку острым лезвием стыда. Как вообще Лэнс мог оказаться в подобной ситуации? За что ему всё это? Возможно, настало время переехать в далёкую европейскую деревню и жить там под именем простого парня Луи Шада со своей собственной фермой.       Кит сел на своё место. Достал тетрадь с ручкой.       …       Кажется, он даже не думает брать у Лэнса конспекты.       Что ж, это ему даже не руку, но всё равно как-то обидно. В смысле, МакКлейн ведь не настолько безалаберный, чтобы забыть записать… Ах, да, точно.       Всё же, Когане вновь ворвался в его относительно мирную школьную жизнь, на этот раз не дав кубинцу нормально вздремнуть под голос любимой девушки. Почему он вечно такой заметный, яркий и громкий? Только Лэнс это замечает? Да нет, быть не может. Пидж наверняка заметила. Она же провела с ним столько времени сегодня. Кстати, что-то не похоже на то, чтобы этот маллет на самом деле писал конспект. Не может же быть такого, что у него почерк размером с половину страницы? МакКлейн чуть вытянул шею и с удивлением обнаружил, что Кит рисует! Прямо в тетради! Стоп, это вообще учебная тетрадь? Не похоже. Почерк такой, что ничего не разберёшь, но учебные тетради так точно не ведут. Когане рисует себя с Пидж в окружении тех самых странных устройств, и выглядит это как кадр из фильма ужасов, где главные герои узнали страшную правду о преследовавшем их призраке. А у него неплохо получается.       — Удивлён? — усмехнулся Кит, уставившись на Лэнса исподлобья.       Чёрт, его заметили.       МакКлейн быстро отвёл взгляд, стараясь скрыть смущение за нахмуренными бровями, но быстрые движения ручки соперника вновь заставили его взглянуть… Когане нарисовал маленькую карикатурную злую мордашку Лэнса с высунутым языком и подписью «болванчик».       Возмущение кубинца внезапно подскочило до предела, он отвернулся и злобно запыхтел что-то себе под нос, скрестив руки на груди. Да как этот маллет смеет?! Он точно покажет ему, кто из них тут болванчик!       Под конец дня Лэнс уже не очень соображал, что делает. После школы его мозг автоматически отключается и не желает включаться до тренировки, но Широ отменил сегодняшнюю, поскольку новичкам нужен был отдых. МакКлейн полностью солидарен, однако теперь ничто не взбодрит его после нудных и попросту ужасных семи с половиной часов учёбы и выедания мозгов со стороны… всего. На школьной лестнице сидели Пидж и Кит с конспектами Ханка, которые тот ему передал, похоже, после истории. Гандерсон снова рылась в ноутбуке и обсуждала это с парнем, а тот лишь иногда вставлял слово с чересчур серьёзным лицом.       Кубинец уже хотел пойти домой, как из-за спины появился Ханк:       — Хей, чувак! — МакКлейн вздрогнул, но добрая улыбка друга свела лёгкий испуг на нет. — Мне тут попалась под руку одна эксклюзивная игрушка, хочешь позависать у меня на выходных? Пидж с Аллурой и Шей придут. Ну, и ребята Гриффина, возможно.       — Воу. Звучит бомбезно, здоровяк. — парень протянул Ханку кулачок. — Конечно приду, куда вам без обожаемого всеми ловербоя?       — Главное выспись сегодня, а ещё поешь! Ладно, мне уже пора. Увидимся. — парень отбил кулачок друга и убежал в направлении дома со счастливой улыбкой на лице.       Похоже, у него был хороший день.       Снова взглянув на сидящих в сторонке эмо с очкариком, МакКлейн пожал плечами и направился к ним, попутно вслушиваясь в их диалог.       — Они направляют все сигналы не из одной точки, их явно больше двух, и из каждой передают свой особый специфичный сигнал. Они все зашифрованы, но я немного заморочилась и смогла найти одно кодовое слово.       — Разве я не говорил тебе его?       — Говорил, но оно не подошло. Кажется, за это лето они сумели улучшить систему защиты. Теперь кодовых слов, возможно, три. Может и больше. Но с помощью одного из них я расшифровала, что они говорят о десяти тысячах акций…       — Десять тысяч? Много. — внезапно вмешался Лэнс, заставив Гандерсон вздрогнуть. — Это прямо как тысяча плюс десять.       Лицо девушки из испуганного сменилось на ошарашенно-раздражённое и, поправив очки, она решила испепелить непутёвого друга яростным взглядом.       — Это… умножить на десять. — поднял бровь Когане, чуть отодвигаясь от болванчика.       — Без разницы, маллет. — нахмурил брови кубинец. Кит раздражённо закатил глаза. — Так о чём это вы тут?       Пидж снова выключила все свои программы и закрыла ноутбук, недовольно процедив:       — Возможно, о том, что тебе знать не обязательно. — она вновь подняла взгляд на Лэнса. — И я тебе не головастик.       МакКлейн вскинул брови и тут же нахмурился лишь сильнее. Обида даёт о себе знать, как и парализующая отупляющая усталость:       — Но почему Киту знать обязательно? Пидж, мы дружим с четвёртого класса! Прямо с того момента, когда ты зарядила ручкой мне в глаз!       От недоумения парень даже развёл руки.       — Я с превеликим удовольствием повторю это, если ты не..!       — Потому что я попросил её об одолжении. И это… секрет. Мне просто нужен кто-то, у кого достаточно знаний в области программирования.       Синие глаза, полные обиды, и насыщенные одиночеством фиолетовые вновь столкнулись. Кит пытался казаться невероятно спокойным, холодным… И у него получалось. Это раздражало. Лэнс рыкнул:       — Раз уж ты такой мастер на все руки, мог бы и сам справится.       Когане глубоко вздохнул. Казалось, он еле сдержал себя, чтобы не ударить собеседнику в лицо.       — Можешь оставить свои претензии на потом? Мы заняты важным делом, а ты мешаешь.       Кубинец на секунду поджал губы.       — Будто ты никогда никому не мешал.       С этими словами МакКлейн поспешил уйти. Хреновый день. Определённо. Почему только у него выдался настолько ужасный день?! И зачем он лез на амбразуру? Позволил этому эмарю задеть себя за живое… Господи, это так жалко.       — Я скинула тебе видеоурок по геометрическим прогрессиям! — крикнула ему вслед Гандерсон.       — Спасибо. — уже без особого энтузиазма ответил парень, быстрым шагом отдаляясь от школы.       Чёрт, надо поскорее добраться до дома и поговорить с Вероникой. Это должно его успокоить.