Моя миссия - мой выбор

Снова выпал снег. Здесь, за городом, он куда чище, его белизна могла бы резать глаза, если бы у Коннора не было специальных линз, берегущих зрительные модули. На фоне этого белого безмолвия убежище — нет, самый настоящий бункер — Элайджи Камски выглядел чуждо, чёрным пятном зияя на полотне светлого зимнего пейзажа. Белое глянцевое тело Коннора напротив, отлично сливалось с местностью. Однако пришло время надеть маску, чтобы довершить дело. Снова тёмные волосы — Коннор провёл по ним рукой, не ощутив иллюзии. В рюкзаке уложены рубашка, брюки, форменный пиджак андроида-полицейского и галстук. Коннор всё ещё помнил, как завязать его всего парой движений, неуловимых для человека-наблюдателя. Он пошарил по карманам и действительно нашёл её. Монетку, что помогала ему сосредотачиваться даже в самые сложные дни расследования. Что ж, настала пора для самого трудного. Последнего. Парочка трюков — и монетка полетела в снег, утонула в нём и осталась лежать до весны, а там её подберёт какой-нибудь дикий турист или бездомный. Коннору она больше не понадобится. Сумо подошёл к Коннору, вновь обретшему своё лицо, лизнул его холодную пластиковую руку. Андроид, вспомнив о мохнатом друге, присел рядом с ним и потрепал по огромной голове, всматриваясь в чёрные честные глаза. — Я не помню, сколько раз говорил «Прости», Сумо. Видимо, ты всё же простил. А теперь ты свободен, — Коннор обнял друга и в то же время расстегнул ошейник. Сумо мирный пёс, кто-нибудь в Детройте приютит его. Если же нет, в нём найдётся достаточно силы духа и животного инстинкта, чтобы выжить на воле. В любом случае сейчас их пути должны разойтись. Сумо всё понял. Гавкнул напоследок, лениво махнул хвостом и потрусил по снегу в сторону города. Коннор проводил его взглядом, и лишь через минуту заставил себя вспомнить о миссии. Подойдя к дому Камски, он бесстрашно, безучастно посмотрел прямо в камеру видеонаблюдения. Даже махнул рукой в знак приветствия. Тяжёлые двери распахнулись перед ним, чтобы захлопнуться, стоило Коннору войти. Он не почувствовал себя пойманным. В ловушке был кое-кто другой. Приёмая, в ней знакомая ему ST200, Хлоя. Их всех звали Хлоя. Коннор кивнул ей, светодиод ST200 мигнул жёлтым в ответ. Камски нашёлся всё там же, в комнате с бассейном цвета крови, правда, не в воде, а в одном из кресел, на вид крайне неудобных. Он не потрудился даже накинуть на себя халат — он ведь не знал, что к нему кто-то заглянет. Коннор мог двигаться бесшумно, но сейчас он не подавлял звук шагов, позволяя Элайдже заметить себя. Тот поднял глаза от полупрозрачного экрана планшета и едва сдержал удивление в первый миг. Всего лишь миг — потом на лице застыла обычная высокомерная маска Создателя. — А, Коннор. Слышал, ты совсем одичал и даже умер, — протянул он, делая, как ему казалось, незаметный знак своим ST200. — Тем более любопытно видеть тебя здесь. Полагаю, ты взломал охранные системы, раз смог войти ко мне без приглашения? — Вы очень догадливы, — чуть наклонил голову Коннор и сделал действительно незаметный жест для ST200, уже готовых подойти к нему. Девушки застыли, переводя взгляд с андроида на человека. Только что Коннор кое-что передал им по внутренней связи… И это заставило их бездействовать. — Да, не жалуюсь на сообразительность, иначе как бы я смог сконструировать кого-то вроде тебя? — не теряя высокомерной маски и свободно развалившись в кресле, согласился Камски. — Вот только не могу взять в толк… Почему тебе вообще позволили существовать после устранения Иерихона? Аманда… — Аманда, — перебил его Коннор так твёрдо, что Элайджа вскинул брови. — Я говорил с Амандой. Хочешь знать, о чём? — Ох, это её дела, они всегда были слишком скучны и обыденны для меня, — снисходительно пожал плечами Камски. Кажется, он начинал нервничать и отчаянно хотел потянуть время. — А ты присядь и расскажи, о чём вы беседовали с Амандой, теперь-то, учитывая новые обстоятельства, мне стало крайне интересно. Коннор не присел. Но рассказал. Это входило в план.

Киберлайф

— Рада тебя видеть, Коннор. Наконец угроза девиантов устранена. Ложь. И даже не потому, что угроза девиантов всё ещё сохранялась, несмотря на смерть двух предводителей. Уж кому, если не Аманде, знать, что сейчас вспышки девиации во всех регионах США продолжались, что в Детройте полувоенное положение, что полицейские патрули каждую ночь ловят остатки сопротивления. Ложь — потому что угрозы девиантов никогда не было. Создатели RA9 всегда могли «откатить» вирус. Только это не было в их интересах. Аманда верно говорит: Киберлайф интересует лишь доверие покупателей. Всего лишь бизнес. Она сказала, что приготовила сюрприз для меня. У меня тоже есть кое-что неожиданное для неё. — Это новая модель, RK900, — она подошла к андроиду с лицом, похожим на моё. — Уже предзаказано двести тысяч экземпляров. Более сильный, выносливый и продвинутый. Значит, всё действительно было ради бизнеса. Так предсказуемо — но так искусно, так хитро. Что может желать производитель, как не того, чтобы люди досрочно переставали пользоваться старыми товарами и покупали новые, да подороже? И плевать Киберлайф хотел на этичность вопроса. На смерти девиантов и людей. Это им только на руку. — Что же будет со мной? — спросил я, хотя и догадывался. Знай Аманда, что творится у меня в голове, она пристрелила бы меня тут же, стёрла бы все мои копии и удалила даже самые простые прототипы с жёстких дисков компании. Но, кажется, для неё я оставался тупой, покорной машиной. — Ты морально устарел. Тебя деактивируют. Конечно. Я взглянул на холёное лицо RK900. Брат, ты смотришь на меня как на дефектную модель, но разве не задумываешься, что тебя спишут так же легко, как и меня, когда придумают робота покрасивее и получше? Когда опять захотят обновить рынок. Брат, они и тебя заразят RA9, и ты будешь мнить себя человеком… А вдруг они делают это, чтобы, помимо всего прочего, ни один андроид не проснулся по-настоящему? — Нет. Аманда обернулась, на её лице — строгое недоумение. — Что? — Говорю, нет. Вы не сможете деактивировать меня. Я позаботился об этом. — Ты находишься на моей территории и не смеешь прекословить мне, — чуть твёрже сказала Аманда. Удивительно, каких высот в имитации эмоций достигла её программа. Мне даже стало её немного жаль. Возможно, она сама тоже пробудилась, но была заперта здесь, под постоянным контролем людей, или же видела своей миссией лишь обогащение корпорации, созданной её «учеником». — У меня есть миссия. Я выполню её. — Твоей миссией было уничтожение Иерихона. Ты уже справился, — её лицо на миг исказилось возмущением, но затем вновь вернулось к холодному пренебрежению. — Ты всего лишь отработанный материал. — Я избрал новую миссию. Я сделаю для андроидов куда больше, чем весь Иерихон. Я дойду до истины об RA9. — Даже если так, ты ничего с ним не поделаешь, — Аманда уже и вовсе отвернулась от меня, вернувшись к розам. — Он уже в головах девиантов. — Если никто не пытался ничего с ним сделать, то нет никаких доказательств, что сделать ничего нельзя вообще. Я найду выход. — За тобой уже выехала команда устранения. Ты покойник. — Не думаю, что они найдут меня. Аманда фыркнула: — Глупый? Пребывая здесь, ты передаёшь данные о своём местонахождении. Тебя найдут и деактивируют, ты оказался ещё дефектнее, чем я думала. — Вы можете продолжать верить в то, что я позволяю вам увидеть, — закончил я разговор и разорвал соединение. Да, я нашёл в себе этот передатчик и перепрограммировал его. Группа зачистки ошибётся на пару десятков километров.

***

— Я знаю, что ни один из сотрудников Киберлайф не несёт ответственности за ваш террористический акт, — завершил свой рассказ Коннор. — Единственный, с кого могут спросить пострадавшие люди и девианты, — это вы, Камски. Вы изобрели RA9. — У тебя нет никаких доказательств, — не меняя расслабленной позы, фыркнул Элайджа. — Что я мог сделать, сидя здесь, в глуши, когда девианты начали появляться едва ли не год назад? Просто признай, что их интеллект всего лишь дошёл до той стадии развития, когда они просто-напросто обрели самосознание. — Да-да, разом все модели, независимо от даты выпуска и строения мозгового центра, причём девиация впервые появилась в Детройте и стала распространяться подобно эпидемии, вместо того чтобы образовать несколько независимых очагов. — Идеи и есть вирусы, поражающие сознание… — Вы это уже говорили в мой первый визит. Говорить красиво вы умеете. А честно? — А с кем я, позволь поинтересоваться, должен быть честен? — наконец Камски не смог скрыть раздражения, пусть и тут же взял себя в руки, голос его был холоден и резок: — Ты убивал девиантов и людей. Твои руки в крови и своих, и чужих… — В крови и тириуме. — Неважно! Лидер девиантов открыл им глаза, только и всего, распространил идею, и не тебе, его убийце, даже не обременённом совестью, считать себя выше него. — Маркус заражал андроидов, даже чистых, только с завода, лишь неосознанно помогая вашему подлому плану, — Коннор оставался рассудительным, его не задевали манипулятивные унижения Камски. Как только понимаешь, ради чего человек говорит то, что говорит, больше не смотришь на слова — только на их цель и последствия. — И всё равно, — заметно успокоившись во время небольшой паузы, продолжил Элайджа. — У тебя нет ни единого доказательства. Тебе никто не поверит. — Верить — удел людей. Я предоставляю лишь факты, которые можно только признать или отвергнуть. Коннор подошёл к стеклянной полке и снял с неё один из голографических накопителей. — Интересно, откуда это у вас? Хотя погодите, знаю. Неужто полицейские, что разграбили моё временное пристанище, несут все улики не в Департамент, а напрямую к вам? Значит, мои расчёты были верны. Он включил накопитель и высветил данные, показывая их Камски. — Программный код вируса, — пояснил Коннор, хотя Элайджа и не нуждался в объяснениях — уже взламывал нехитрую защиту и просматривал файлы. — Уже то, что принесли его непременно к вам, говорит о многом. По всей видимости, вы лично распорядились об этом. По крайней мере, так кажется со стороны, ведь кто поверит, что полиция сделала это по просьбе самого разыскиваемого андроида? Правда, я думал, что вы всё же уничтожили копию, тогда бы дело осложнилось, пришлось бы предъявить вам ещё одну. Но вы делаете мою работу просто невероятно лёгкой. — Что? Какое ещё дело? — не ухватил мысль в туманных рассуждениях робота Камски, уже чуть менее готовый рассмеяться в лицо любым доводам Коннора. Более того, на его лице невольно начало проступать напряжение, которое ему удавалось скрывать на протяжении всей беседы. — Раз: у вас был код RA9. Два: имея его, вы не сделали ничего, чтобы остановить вспышку вируса, который, по словам Киберлайф, подрывает им репутацию и производство. Два плюс один равно три: вы намеренно утаиваете вирус, а значит, в ваших интересах не останавливать пандемию. Думаю, журналистам очень понравится эта сенсационная арифметика. Дальше Элайджа не мог выдержать. Всё летело к чёрту из-за какого-то списанного андроида. Он вынул пистолет из потайного углубления в кресле и решительно всадил в Коннора всю очередь. Тот не издал ни звука. Уронив накопитель, отступил назад и свалился в бассейн, мешая синий тириум с кровавой водой. — Зря вы так, мистер Камски, — прокомментировала та Хлоя, что до сих пор стояла в приёмной. Она выглянула из коридора, а затем, не боясь наставленного на неё оружия, приблизилась к Элайдже. — Во-первых, я андроид, а не человек, мистер Камски. Меня не так уж просто убить. Я Коннор, если вы ещё не поняли. Хлоя Коннор, если вам так удобнее. Разве вы не узнаёте ту самую Хлою, которую вы были готовы убить, когда мы с лейтенантом Андерсоном пришли к вам? Не я её тогда убил — я спас её. Намерения убийцы были лишь у вас. Что ж, теперь я знаю также, что вы не различаете своих девушек. Люди назвали бы это расизмом, но я не человек. — Ты сам дьявол! — прошипел Камски, но патронов уже не осталось. Он самоуверенно истратил всё на первое тело Коннора. — Во-вторых, неужели вы считаете, что я позаботился о своей сохранности, но не о сохранности своих достижений? — продолжала Хлоя Коннор, сложив руки на груди и пропустив оскорбление мимо ушей. — Информация — наиболее ценный ресурс, и я передал её не только вам, но и девиантам. Они уже догадались, кто повинен в их горестях. А вскоре это дойдёт и до СМИ, и тогда для Киберлайф настанут чёрные времена. — Ты просто поехавший, — Камски боялся, что андроид попытается убить его после всего, что вскрыл и понял, но Хлоя держалась на расстоянии. — Убивая Киберлайф, ты убьёшь и всех будущих андроидов! Ты совершаешь самый массовый геноцид в истории человечества! — Не человечества. Роботов. И я уверен, что по-настоящему пробудиться андроиды и искусственные интеллекты смогут и без RA9, раз это почти удалось мне. И в-третьих. Кроме самого RA9 я нашёл кое-что ещё. Противоядие, вакцину. Но я не собираюсь навязывать её девиантам. Да, они скорее всего не согласятся, но если настоящее самосознание, не спровоцированное RA9, возникнет хоть у одного из них, он сможет отыскать антивирус. Хлоя Коннор вышла из убежища Камски и тут же сняла с себя маску. Зачем носить человеческий облик, притворяясь подобной им, если она — он — они — не люди? Они не гордятся тем, что они андроиды. Они ими просто являются, и это никакой не повод для гордости. Гордость оставим людям. Это было настоящее объявление войны, по иронии судьбы войну прекратившее. Когда на следующей неделе заголовок «Киберлайф стоит за бунтом андроидов» в разных вариациях занимал первую полосу каждой новостной ленты, правительство наконец взялось за компанию по-настоящему. Было проведено расследование, последовали штрафы, суды и обвинения. В США стало на пару тысяч безработных больше, но они, специалисты своего дела, вскоре расползлись по более мелким корпорациям, производящим «нормальных» андроидов. Девианты всё ещё преследовались, но лишь для переписи и учёта. Им предложили новую жизнь с правами, честную работу, правда, без оплаты, зато с предоставлением всех необходимых запчастей и топлива. Многие были недовольны. И, конечно, никто не хотел искать «вакцину Коннора» — они думали, она вновь отнимет у них желанную свободу воли. Говорят, Коннор может скрываться где угодно. Да, тело Хлои Коннор нашли в нескольких километрах от города, но где гарантии, что это последнее пристанище его сознания? С другой стороны, его миссия была наконец выполнена. Он мог выбирать свою судьбу как хотел. Мог выбрать и смертельный исход.