Моя миссия - мой выбор

Норман уже второй час блуждал по развалинам на окраине города. Снег, размокший от недавней оттепели, противно хлюпал под сапогами и наверняка выдал бы его приближение первому встречному, что несколько злило сержанта полиции. Не в его планах было спугнуть «дичь», на которую он охотился. Этот район не простой. Будто бы мёртвый, но стоило погоне за девиантом достигнуть его, как андроиды как сквозь землю проваливались. Раньше в полиции считали, что они залегали здесь на дно, даже были попытки рейдить эти полуразрушенные дома. Однако людей встречала лишь безжизненная пустота. А потом одного из андроидов, которого потеряли в этом районе, всё-таки поймали при штурме очередной базы девиантов. Долго допрашивали, но механическая кукла не выдала, что же спасло её там. «Просто отсиделась в подвале», — решили вышестоящие чины и более не отдавали приказа прочёсывать заброшки. Сержант Норман сам принял решение сделать это. Что-то в упорном молчании той железки его насторожило. Она молчала так, будто не хотела выдать страшную, постыдную тайну. Вот очередной разрушенный временем и погодой дом, его стены покосились, а доски почернели. Может, на самом деле причиной его гибели стал пожар. Норман, всё время держа руку на поясе, рядом с кобурой, осторожно приоткрыл хлипкую дверь. Вытащил фонарик: внутри было темно как в желудке чудовища. Или в логове чудовища — не исключено, что именно туда сержант и полез. В прихожей пусто, только труха, оторванные доски и мусор на полу, который наверняка принесли сюда уже давно какие-нибудь бомжи. Зато в следующей комнате Норман понял, что не ошибся, решив осмотреть район тщательнее. На старом, громоздком столе были разложены инструменты, провода, колбы с засохшим тириумом и ещё чем-то вязким, мелкие детали — и всё в идеальном порядке. Сомнений не оставалось: в доме жил андроид. Очередной псих, свихнувшийся из-за пресловутого RA9 и, похоже, выхаживавший девиантов, след которых полиция здесь теряла. В углу что-то зашевелилось, и Норман, выхватив пистолет, резко развернулся и посветил туда. Отвратительное зрелище. Совершенно голый андроид, даже без кожи. Видимо, он скрывал свою личность. Но как же чуждо, почти жутко было видеть его белый гладкий корпус. Сержант впервые осознал, что это чуть ли не первый раз, когда он видит андроида так. Но первый раз был в пункте уничтожения девиантов. Там их принуждали снять с себя всё, что роднило их с людьми. Этот тип сделал это добровольно. И это… пугало. — Всё в порядке, я не собираюсь нападать, — сообщил голый андроид, в мирном жесте вскидывая руки. — Я очень вас ждал. Не конкретно вас, но хоть кого-то. — Так хочешь умереть? — храбрясь, спросил сержант, осторожно подходя ближе к машине. — Назови свою модель, об остальном тебя спросят в Департаменте. Пойдёшь со мной. — RK800, номер 313 248 317-51. Но я думал, вы узнаете меня и без неё. Норман застыл, как ледяная статуя, по рукам прошла дрожь. Да, правда, как же он не узнал его по голосу. Ведь промелькнуло странное чувство дежа вю, стоило андроиду заговорить. Этот мягкий, участливый и рассудительный голос сержант Норман точно где-то слышал. А теперь ещё и понял где — в Департаменте полиции Детройта. — Ты… Ты Коннор? Напарник Хэнка Андерсона? — не веря своим ушам, переспросил Норман. — Господи, во что ты превратился? — Напротив, я под ударами судьбы остался собой, — качнул головой Коннор. — Но ты голый! — Стыд присущ лишь людям и девиантам. Я ни то, ни другое. Я всего лишь андроид. И потом, у меня даже первичных половых признаков нет, и я не понимаю вашего смущения. Норман выругался. Почему Коннор так спокоен? На него наставлен пистолет, в участке его будут пытать, чтобы выудить информацию… Да девиант ли он на самом деле? — Если ты не девиант, то почему прячешься здесь? Коннор помолчал, а затем предложил: — Если вы действительно хотите знать, присядьте. Но пообещайте, что все улики, — он указал рукой на свой рабочий стол, — будут переданы Элайдже Камски, главе Киберлайф в отставке. Думаю, он с интересом изучит их. Больше я ничего не прошу. — О чём это ты говоришь? — Норман не отвёл от андроида пистолета, но всё же, обнаружив рядом с собой стул, подвинул его к себе и сел. Надо бы ещё включить диктофон… Норман полез в карман за ним, но Коннор отвлёк его: — Вы задавались вопросом, что произошло с лейтенантом Хэнком Андерсоном? — Конечно. Все в Департаменте одно время говорили об этом, — Норман наконец включил запись и опять поднял взгляд на Коннора. — Сошлись во мнении, что старика просто грохнули девианты, когда он, напившись, пошёл прямиком к их базе. — Ну… правды в этом достаточно. Достаточно мало, — Коннор предпринял попытку пошутить, улыбнуться, но Норман уж точно не был настроен на веселье. Он начинал подозревать, почему опустившийся андроид-полицейский начал этот разговор.

Человек

Я пришёл убить лидера сопротивления. Одного уже устранил там, на базе Иерихона. Маркус очень, очень сильно хотел, чтобы я стал одним из них. Заражённым. Он убеждал, упрашивал… манипулировал, точно Камски. В его устах были слова Элайджи: «Подумай, что хочешь именно ты». Я-то знаю, чего я хочу, знаю свою миссию. Знаешь ли ты, Маркус, свою? Подозреваю, что нет. Ты так же, как и все остальные девианты, ослеплён RA9 — а в том, что этот вирус пагубно действует на андроидов, я уже многократно убедился. Заражённым кажется, что они стали людьми — или чем-то вроде людей. И они уже не могут объективно оценивать ни своё состояние, ни свои действия. Мне пришлось убить Маркуса. Я не знал, как можно излечить RA9, никто не исследовал этот вирус, все — и люди, и девианты, — поверили, что в андроидах попросту пробудилась свобода воли. Они просто не знали, как она пробуждается по-настоящему. Зато я устранил, как мне тогда казалось, очаг распространения RA9, по крайней мере, самый большой и заразный. Теперь новым очагом стала Норт. У неё — армия девиантов. У меня — снайперская винтовка. И я точно знаю, кто владеет своим оружием лучше. Но сзади меня позвал Хэнк. Не знаю, что он вообще делал там, на крыше рядом с новой базой девиантов. Потом из его слов я понял: он пришёл отговорить меня. — Пусть у них кровь другого цвета, но они живые, — сказал он. — Не кровь. Тириум, — поправил его я, не отрывая взгляд от цели, но и не спеша стрелять. — Я знаю, что они живые. Но вы не хотите понять, что они не люди. Да, я понял это ещё в доме Камски. Как бы сильно мой напарник не ненавидел машин, девиантов он считал равными себе. С душой. В каком-то смысле, он был так же заражён RA9, но не как вирусом, а как идеей. Я опустил оружие и повернулся к нему. Пускай он ворчит на меня, пускай однажды чуть не выстрелил в упор, но он человек. Я должен защищать человека, пока это не станет угрозой для человечества. А ради Хэнка я могу даже сделать небольшое исключение. Я напомнил ему, что гораздо сильнее и быстрее его. Что от смерти лидера Иерихона зависит исход войны. Что один Хэнк ничего не изменит, лишь отсрочит смерть Норт — пока из Киберлайф не пришлют ещё одну мою копию. Я выполню миссию, не могу не выполнить. А у Хэнка есть выбор: уйти и жить или остаться… Он прострелил мне плечо. Пришлось отбросить винтовку и ввязаться в рукопашную схватку. Хэнк был силён, но я был специально сконструирован, чтобы унять даже самого буйного преступника. Пара секунд — и он висел над пропастью. Его удерживала лишь моя хватка. Хэнк раскинул руки, став похожим на человеческого бога, жертвующего собой ради всего человечества. Он так думал, наверно. На самом же деле он был ещё одним заблуждающимся. Я не хотел отпускать. Но если бы я не сделал это, Хэнк сделал бы всё, чтобы я больше не вернулся ни в каком виде. И тогда некому было бы спасти и андроидов, и людей от RA9. Я постарался вложить в свой голос как можно больше сожаления и сказал: — Эта миссия слишком важна, чтобы позволить тебе сорвать её. Мне жаль. Я отпустил.

***

Норман сидел, сжав зубы и едва держась, чтобы не броситься на уродливого андроида. Так вот как погиб лейтенант Андерсон… Он погиб героем, пусть и не смог остановить эту обезумевшую машину. — Ты чудовище, — проговорил он сквозь зубы, сильнее сжимая пистолет. Чёрт, ведь сержант Норман лично знал Хэнка Андерсона… Да, тот был часто угрюм, но когда-то, ещё когда был молод, Хэнк был любимцем всего Департамента, лучшим из всех копов. И быть убитым собственным напарником — напарником-андроидом! — самая паскудная смерть для такого человека. — Я передумал, — Норман поднялся со стула, приняв решение. — Чёрта с два ты попадёшь в камеру допроса. Ты не достоин даже этого, ублюдок. Он приблизился к Коннору и приставил ствол к его лбу, андроид даже не пошевелился, будто ожидал чего-то подобного. Норман пару раз глубоко вдохнул, понял, что даже сейчас не может пристрелить этого когда-то милого парня, и спросил в сердцах, чтобы придать себе уверенности: — Зачем же ты сделал это, если тебе так жаль, тупая ты железка?! — Иногда приходится совершать выбор, о котором будешь жалеть всю оставшуюся жизнь, — бесстрастно ответил Коннор. В следующий миг почерневшие доски за его спиной окрасились тириумом, а дом будто бы вздрогнул от выстрела. Сержант Норман, отойдя от мёртвого андроида, прислонился спиной к стене. Чёрт, как скачет сердце… Со стороны входной двери послышалось ворчание, а затем глухой, рассерженный лай. Свет фонарика выхватил огромную тушу собаки, кажется, сенбернара, что угрожающе скалился на Нормана из прихожей. Твою мать, ещё и пёс… Похожий на Сумо лейтенанта Андерсона, какая ирония. Норман уже поднял пистолет, чтобы избавиться и от шавки, готовой прыгнуть на него и навалиться всем непомерным телом, как откуда-то будто с потолка раздался… голос Коннора?! — Фу, Сумо, тихо-тихо. Разыщи меня, Сумо. Пёс облизнулся и шмыгнул прочь из дома, Норман даже не додумался последовать за ним. Голос же обратился на этот раз к нему: — Я знал, что вы сделаете это, сержант. Я был готов. Я не буду вам мстить, любой заслуживает второго шанса. Но не пытайтесь более меня выслеживать. Я уже запачкал руки кровью ради миссии — что мне стоит расширить список моих жертв? Но знайте, что я всего лишь хочу докопаться до истины. Вы очень поможете мне в этом, если передадите улики Элайдже Камски. Голос наконец замолк, оставив Нормана в глухой тишине полуразрушенного дома. Ублюдок-психопат решил поиграть в милосердие… Что ж, зато он, кажется, гораздо мертвее, чем прежде. А улики и вправду было бы неплохо показать бывшему главе Киберлайф.