Дихотомия

      Тэхен делает глубокий выдох и откидывается на спинку кресла. Перед закрытыми глазами тут же услужливо возникают разноцветные вспышки и размытые пятна. «Результат переутомления и эмоционального перенапряжения» — мелькает в подсознании беглая, назойливая мысль, сразу теряясь в потоке среди сотен других. Тэхен был готов оказаться сейчас где угодно, лишь бы подальше от этого белого, душного кабинета, насквозь пропахшего хлоркой и лекарствами. А еще, лишь бы не в этом идеально выглаженном халате, который стягивал движения и не давал возможности нормально дышать… Тэхену катастрофически не хватает воздуха. Отдыха, между прочим, тоже. Уже пятые сутки он буквально живет в своем кабинете, совершенно забыв о всяком сне, а прибывающие, подобно нескончаемому дождю пациенты, заставляют Тэхена буквально ощущать, как его накрывает волной страха, ужаса, боли и неопределенности, исходящей от чужих переживаний и проблем. Да, ему определенно не хватает отдыха, как физического, так и морального, но Тэхен не из тех, кто будет жаловаться на свою работу. Да и никогда им не станет. И дело вовсе не в железной выдержке и безграничном терпении, Тэхен просто всегда был чуток по отношению к чужой боли, всегда переживал за других больше, чем за себя. Очередной стук в дверь резко вернул Тэхена в реальность, заставив склониться над столом и нацепить на лицо дежурную улыбку, отбросив любые мысли об усталости на второй план. — Входите, — как можно бодрее произнес Тэхен, на что дверь тут же отворилась, словно там, в коридоре только и ждали разрешения войти. Черную запутанную копну волос, худи из разряда оверсайз и неизменно любимые черные джинсы с порванными коленками Тэхен узнал тут же, с первой же секунды, стоило очередному пациенту несмело переступить порог. — Чонгук! Неужели это ты, собственной персоной? Я уж думал, мы с тобой больше никогда не увидимся! — удивленно воскликнул Тэхен, не в силах сдержать свою улыбку при виде топчущегося в нерешительности на пороге парня. — Проходи, присаживайся, — подбадривающим тоном произнес Тэхен, заметив в движениях некогда хорошо знакомого пациента ощутимую неловкость. — Здравствуйте, доктор, — голос Чонгука все такой же мягкий и неуверенный, он смущенно улыбнулся и робко прошел в кабинет, следуя указаниям Тэхена и усаживаясь на кожаный диван напротив. — Здравствуй, — кивнул Тэхен, склонив голову на бок и прищурено глядя на Чонгука, — Сколько прошло времени с нашей последней встречи? Кажется, около года? Ты так внезапно пропал, что я думал, что ты должно быть уехал из города… — Простите, что так и не дал о себе знать… — сконфуженно пробормотал Чонгук, — Я… Я так и не решился… — Ничего, я все понимаю… — ободряюще улыбнулся Тэхен, нарушив затянувшуюся паузу, — Расскажи, как ты был все это время? Ничего не беспокоило? — Не беспокоило, у меня все отлично, — кивнул со смущенной улыбкой Чонгук, глядя на Тэхена с долю секунды и тут же опуская взгляд в пол и потирая ладошки, будто врач задал слишком личный вопрос. — А сейчас пришел, потому что…? — В качестве ежегодной профилактики, — незамедлительно ответил Чонгук — Вот как… Рад, что ты хорошо себя чувствуешь, ты проделал большую работу над собой! И как бы по-дурацки это не звучало от уст психотерапевта, я очень рад тебя видеть в своем кабинете снова! — Тэхен снова улыбнулся и внимательно оглядел Чонгука, останавливая взгляд на его лице и потрепанных, будто после недавнего сна, волосах, — Вот только… Ты выглядишь каким-то бледным и усталым… Не спалось сегодня? — Я рисовал всю ночь, хотел доделать картину на заказ раньше срока, поэтому и не выспался, — кивнул Чонгук в ответ, все еще не решаясь установить с Тэхеном зрительный контакт. Взгляд его то и дело бегал по окружающему его интерьеру, старательно избегая Тэхена. — Правда? Как здорово, что ты не забросил это дело! — взволнованно воскликнул Тэхен, в голосе его отчетливо различался искренний и нескрываемый восторг, — Никогда не переставай рисовать, Чонгук, картины, которые ты создаешь — по-настоящему твое призвание! Слова, сказанные Тэхеном, наверняка показались Чонгуку настолько эмоциональными и незаслуженно воодушевленными, что он еще больше смутился, покраснел и принялся делать вид, что его очень уж интересуют собственные кроссовки. В этом весь младший — смутить его не составляет труда. Таким стеснительным и несколько скованным Тэхен встретил Чонгука год назад, когда ему диагностировали прогрессирующую шизофрению. Тэхен сам не понимал почему, но что-то в этом парне, среди десятков других его пациентов, привлекло еще с момента их первой встречи. Отрешенный от общества, Чонгук всегда предпочитал сидеть в своей палате или где-нибудь на территории больницы, считая себя чужим среди окружающих людей и создавая прекрасные картины, красками, карандашами, ручками, всем, что попадётся под талантливые руки, чем общаться с другими пациентами. Общество было чуждо ему, он чувствовал себя лишним среди людей, начинал замыкаться и устанавливать внутри себя барьеры. Зато оставаясь наедине с самим собой, Чонгук словно расслаблялся, становился раскованнее и эмоциональнее, он обнажал свою душу, с головой отдаваясь в рисование. — Спасибо, доктор Ким, — стараясь скрыть смущение пробормотал Чонгук. Он принялся нервно теребить рукава собственной кофты, когда взору Тэхена открылись часы на его левой руке с дорогим, кожаным ремешком и весьма внушительных размеров циферблатом. — Тебе не за что благодарить меня, Чонгук-и, это ведь чистая правда! — произнес Тэхен, ласково улыбнувшись в ответ, а затем потянулся к лежащему на столе блокноту с записями о пациентах, — Если ты готов, мы можем начать со стандартных вопросов, чтобы определить твое общее состояние… — Хорошо, — кивнул Чонгук, шумно выдохнув и прикрывая глаза. — Как бы ты оценил свое внутреннее эмоциональное состояние, по пятибальной шкале? — спокойным, размеренным голосом произнес Тэхен — Четыре, — последовал ответ. Чонгук сцепил руки в замок и снова уткнулся взглядом в пол, чувствуя себя несколько некомфортно. — Высыпаешься ли ты в последнее время? Нет ощущения постоянной усталости, сонливости или упадка сил? — продолжил Тэхен, внимательно наблюдая за реакцией Чонгука. — Нет… Все хорошо… — Не замечал ли ты за собой симптомов тревожности за последние недели или месяцы: беспричинное беспокойство, отсутствие аппетита, появление каких-нибудь странных, навязчивых мыслей, которые ранее не возникали в твоих мыслях, кошмары по ночам? — осторожно поинтересовался Тэхен, переводя взгляд со своего блокнота на Чонгука — Н-нет… Не замечал, — неуверенно ответил он. Пристальный и внимательный взгляд Тэхена, заставлял Чонгука ощущать себя взволнованно и напряжённо. Ему казалось, что доктор видит его насквозь, каким бы не был его ответ. Это заставляло Чонгука чувствовать себя незащищенным и обнажённым, хотелось поскорее закончить со всем этим дурацким расспросом, закончив прием, и сбежать. — Чонгук… Я знаю, что тебе некомфортно обсуждать свои внутренние переживания с чужим человеком, что тебе может быть страшно, но тебе не о чем волноваться. Мне просто нужно провести анализ твоего общего состояния, хорошо? Я не хочу мучать тебя, вторгаться в твое личное пространство или заставлять тебя ощущать себя неприятно, но иначе никак. Поэтому если тебя что-то беспокоит, давай договоримся, что ты сам мне обо всем расскажешь, хорошо? Хочу, чтобы поделиться чем-то — было только твоим желанием, а не моим принуждением, но помни, если между нами останутся какие-то нераскрытые секреты — это может привести к определенного рода проблемам, ладно? — мягко произнес Тэхен, — Хочешь, мы сделаем паузу и остановим наш сеанс, если тебе необходимо отвлечься или отдохнуть? Чонгук отрицательно покачал в ответ и промычал что-то нечленораздельное, обнимая себя руками за плечи. — Знаешь, мне очень нравятся твои часы, — Тэхен решил поддержать пациента и разрядить обстановку, — Ты сам решил их купить, или это чей-то подарок? — Вы о чем, доктор? Какие часы? — теряясь от такого неожиданного вопроса пробормотал парень.  — Я о тех часах, Чонгук-а, которые у тебя под рукавом на твоем левом запястье, — спокойно пояснил Тэхен, заглядывая ничего не понимающему младшему в глаза и встречаясь с искренним недоумением, плещущимся в его черных глазах. Плохо скрываемое удивление отразилось на лице Чонгука, когда ответ Тэхена был озвучен. А затем, медленно, словно не доверяя услышанному, Чонгук нахмурился, закатал рукав своей кофты и растерянно уставился на наручные часы на своем тонком запястье, потеряв всякий дар речи. — Ах, эти… — наконец выдавил он после минутного молчания. Эти слова, произнесенные с напускной небрежностью явно дались ему с большим трудом (что не осталось незамеченным Тэхеном), — Их мне один мой близкий друг подарил… Недавно… Голос Чонгука при этих словах как-то странно задрожал, выдавая его неуверенность в собственном ответе, будто он самого себя прежде всего пытался в этом убедить. — Друг? Интересно… — нахмурился Тэхен, бросая в сторону Чонгука все тот же внимательный и изучающий взгляд, — А насколько «недавно» он тебе их подарил, раз ты уже забыл о том, что надел их сегодня? Вопрос Тэхена в воцарившейся в кабинете тишине прозвучал особенно громко, а в глазах Чонгука на секунду отразился страх, который быстро сменился еще большей растерянностью. — Да вот… Вчера… У нас была встреча старых друзей до глубокой ночи… И один мой близкий друг решил… Подарить мне эти часы, — сбивчиво пробормотал Чонгук, нервно теребя рукава кофты.  — Встреча с друзьями, значит? До глубокой ночи? — осторожно переспросил Тэхен, — Ты уверен, что ничего не путаешь, Чонгук? Получается, на самом деле ты проводил вчерашний вечер не дома? Ты ведь буквально пять минут назад сказал мне, что до ночи рисовал, поэтому и не выспался, разве не так?  — Д-да… Так и есть! — принялся сбивчиво объяснять младший, — Я вчера гулял с друзьями, а после этого, когда пришел домой… — Чонгук, — резко перебил Тэхен парня. Ласковая улыбка сползла с его лица, а тон голоса вмиг стал строгим, — Скажи мне пожалуйста… Только честно, хорошо? Потому, что очень важно… Как часто у тебя случаются провалы в памяти? Мы ведь обсуждали это, Чонгук-а, если ты будешь утаивать что-то от меня, мы не сможем помочь тебе вылечиться. — Что? То есть, вы пришли к выводу, что у меня случаются провалы в памяти, просто потому, что мой рассказ о вчерашнем дне показался вам несвязанным?! Я здоров, доктор! — взволнованно вскрикнул Чонгук, невольно поднимаясь с места и тут же опускаясь назад, — У меня нет никаких таких симптомов! Я ведь сказал вам, что чувствую себя отлично! — В больших глазах Чонгука отчетливо виднелась тревога, едва скрываемая паника и все нарастающий страх. — Хорошо, я верю тебе, Чонгук-а, — мягко произнес Тэхен, стараясь успокоить разволновавшегося младшего, — Верю, хорошо? Прости, что я сделал поспешные выводы о твоем состоянии… Мне не стоило говорить о таком… Только ответь на один мой последний вопрос, пожалуйста… Помнишь, как двумя месяцами ранее, ты приезжал сюда, забрать в регистрационной свои документы? Около шести вечера… Мы тогда пересеклись с тобой в коридоре совершенно случайно и ты сказал, что шел домой после работы и решил заехать сюда в больницу… Так вот, в тот день после этого ты действительно пошел домой или…  — Да, доктор Ким, я действительно пошел домой! Вы что теперь каждый мой шаг собираетесь проверять? — вдруг раздраженно бросил Чонгук, резко поднимаясь с места, — А теперь простите меня, но на сегодня вопросов хватит. Я совершенно забыл, что у меня на вечер была запланирована встреча… Так что мне срочно нужно идти по одному важному делу… — Ты уже уходишь? Но мы еще не закончили… — возразил Тэхен, хмуря брови и тоже поднимаясь с кресла. С чего бы это Чонгуку так резко понадобилось куда-то идти? — Тогда давайте закончим в другой день? Я перезвоню вам и мы договоримся о времени… Я правда очень тороплюсь и не могу тут больше оставаться, — Чонгук бросил нервный взгляд на часы на своей дрожащей руке, резко одернув рукав, и быстрыми шагами направился к двери. — Стой, Чонгук… — Тэхен попытался было остановить парня, но тот уже достиг выхода, остановившись на пороге. — Извините, доктор… У меня правда совсем нет времени… Я… Я с вами свяжусь… Обещаю… — уже без тени раздражения, скорее виновато, бросил он напоследок, прежде чем насовсем исчезнуть в коридоре. Оставшись один в кабинете, Тэхен устало опустился обратно в кресло, потирая виски. В голове эхом отдавалась неприятная пульсирующая боль, а все мысли были заняты Чонгуком. Подозрительное поведение пациента не ускользнуло от внимательного взора Тэхена. Но что было еще более странным, так это то, что Чонгук солгал. Тэхен не виделся с ним 2 месяца назад в этой больнице, Чонгук вообще не появлялся здесь после своего выздоровления. Эта ситуация была придумана доктором Кимом для того, чтобы убедиться в собственных предположениях, а Чонгук повелся. Похоже, что Тэхен все же оказался прав, у Чонгука определенно случаются провалы в памяти, вот только вопрос как часто это происходит, и зачем он это скрыл, ведь Чонгук всегда знал, к чему могут привести подобные умалчивания. Какое-то нехорошее предчувствие и волнение за Чонгука не покидало Тэхена, поэтому он вытащил из кармана халата телефон и подошел к окну, за которым уже стоял поздний летний вечер. Наблюдая за проезжающими внизу машинами, Тэхен долго вслушивался в протяжные гудки, прежде чем на другом конце провода раздался знакомый голос. — Алло, Сокджин? Это Ким Тэхен, — ровным тоном произнес доктор, вглядываясь в темноту за окном, — Помнишь, год назад к нам поступил пациент по имени Чон Чонгук? Ты был его лечащим врачом, но затем передал его мне под опеку… Сегодня он пришел ко мне для ежегодной диагностики, и у меня сложилось пару нехороших предположений относительно его психического состояния. Надеюсь, что я все же глубоко ошибаюсь, но боюсь, все могло стать даже хуже, чем было раньше. Не мог бы ты найти в архивах его адрес проживания и сотовый телефон? За ним необходимо установить слежку. И я собираюсь сделать это лично.