Вуаль на их глазах

— Один из наших отрядов заметил Учиху Мадару на западной границе страны Огня, — Цунаде прикусила зубами ноготь, снова. Так бывало всегда, когда её шишоу была раздражена. Но на этот раз это было нечто большее, чем обычно, нежели постоянное выражение неудовольствия. — И ты отправляешься присматривать за ним. — Да! — Сакура придала своему лицу профессиональное выражение. Внутренне же она ликовала, и готова была просто прыгать от радости. Наконец, сложная миссия после нескольких месяцев полу-комендантского часа в Конохе. После войны госпиталь страдал от острой нехватки персонала, и Харуно пришлось всё свое время посвящать выполнению врачебных обязанностей. — Наша главная задача заключается в том, чтобы он тебя не заметил. Ни в коем случае не связывайся с ним. Не дай ему понять, что его выслеживают. Скрывай свою чакру, не используйте никаких, повторяю, никаких техник.       Сакура нахмурилась. Итак, ожидается веселая миссия. — Он не сенсор, мы исследовали все бумаги, которые Тобирама написал о нем, — так что, в сочетании с твоим идеальным контролем чакры, прикрытие должно сработать, — продолжила Цунаде. — Второй писал о Мадаре? — Сакура изумленно подняла бровь. — Да. Три полных тома, — невозмутимо закатила глаза Хокаге. — Я действительно не понимаю, как мой двоюродный дед, будучи Хокаге, смог найти время для литературных подвигов, которые он совершил ради этого человека… Во всяком случае, если у тебя создалось впечатление, что он начинает что-то подозревать — немедленно отступай. И не позволяй ему увидеть тебя или, упаси Бог, захватить в плен. Мы не хотим провоцировать новую войну. — Как я могу так быстро отступить? — миссия казалась всё менее и менее веселой. — Он известен своей высочайшей скоростью… — Если что-нибудь случится, просто призови самую маленькую часть Кацуи, — предложила Шизуне из своего угла комнаты, — А остальная часть призыва телепортирует тебя обратно в лес Шиккоцу. Оттуда Цунаде-сама может позвать тебя обратно уже в Коноху. — Именно это мы и сделаем, Сакура-сан. Ты можешь положиться на нас… — кивнул Слизень, сидевший на плече Цунаде. — И ни в коем случае не позволяй себя заметить! — гневно напомнила Сенджу.

***

      Прошло уже три дня, как она напала на его след. Он шел через большой лес, каждый вечер останавливаясь на ночлег в другом месте. Сакура старалась держаться на очень большом расстоянии между ними, скрывала свою чакру до минимума, отслеживая его в основном традиционными методами. Она всё время была в повышенной боевой готовности, живя на солдатских пилюлях, поскольку не смела восстанавливать свои пищевые пропорции из призывных свитков, чтобы не встревожить Учиху Мадару своей энергетической активностью.       Теперь он снова разбивал лагерь. Сакура, сидевшая на высокой ветке дерева в двух километрах от мужчины, могла видеть теплое сияние только что разведенного костра.       Она устала, но пока не решалась расслабиться. Не то чтобы она действительно могла расслабиться ночью. Уже три ночи подряд она не спала, а погружалась в глубокое медитативное состояние.       Но усталость и износ от этой миссии добрались до Харуно. Что же это за дерьмовое задание? Никаких действий, только скрытность. И сама цель — это лишь погоня за Учихой. Снова. Эта мысль оставила неприятный привкус во рту. — Я должна была бы уже привыкнуть к этому. — с горечью подумала девушка и перенесла вес на ветку, за которую держалась. Саске снова покинул деревню, отказавшись взять её с собой и не потрудившись даже сказать, когда он вернется, если вообще вернется. — Во всяком случае, так и выглядит вся моя жизнь…       И тут она услышала странный треск прямо у себя за спиной. Сакура обернулась.       Прямо перед ней из ствола могучего дерева показался деревянный клон. Куноичи поднесла большой палец ко рту… И её рука безвольно упала. Клон Мадары Учихи обладал способностью своего оригинала к гендзюцу.       Она всё испортила. Черт возьми, как же она облажалась.       Он дернул её за руку. Девушка, как ни странно, всё ещё твердо стояла на ногах, её просто парализовало. — Пойдем, — сказал клон.       Адреналин в крови поднялся до уровня боли, но она так и не смогла пошевелиться.       Клон потащил её вниз и заставил подойти к временному лагерю Учихи. Настоящий Мадара чистил рыбу, которую, как она знала, он поймал ещё днем. Он даже не поднял головы. Клон надавил на руку Сакуры: — Садись, — он силой усадил её на поваленное бревно с другой стороны костра.       Куноичи подняла глаза. С характерным хлопком призванный клон растворился в белой дымке, скрывшись в лесной чаще. Мадара перевел взгляд с рыбы на свою гостью. — Твой протектор, — сказал мужчина, и рука Сакуры против её воли потянулась к краю капюшона на голове. Может быть, гендзюцу и было поверхностным, но оно было чертовски эффективным. — Коноха… — в голосе Мадары послышалась усталость. — Чего вы все время от меня хотите… Изложи свою миссию.       Харуно сжала губы. — Мне нужно тебя пытать? Вот я здесь, занимаюсь своими делами, а Коноха посылает людей, чтобы выследить меня. И как я должен это понимать? Вы пытаетесь спровоцировать меня на агрессивные действия?       Сакуре удалось покачать головой. Всё и так уже похоже на катастрофу, и она не должна усугублять ситуацию. Может быть, ей следует сказать ему правду? — Мы не имеем в виду начало военных действий, — осторожно начала она. — Мне потребуется дополнительная информация, чтобы подтвердить эти слова. Какова твоя миссия? — Ты и есть моя миссия. Только ты. Я наблюдаю за тобой. — Неужели я такой интересный? — Как самый сильный человек в мире не может быть таким? Моя миссия состоит в том, чтобы просто следить за вашими передвижениями. — Мне это не нравится. Доложите своему Хокаге, что он должен немедленно остановиться. Я не собираюсь начинать очередную войну, но следующий шпион точно будет уничтожен. Но в знак моей доброй воли ты можешь уйти. Невредимой.       Он встал, отошел от костра и начал что-то искать в кустах. Его движения, походка… Когда шиноби обернулся, она почти приняла его за Саске, так как теперь их волосы были почти одинаково подстрижены.       Когда он вернулся обратно, то в руках нес горсть палок с торчащими маленькими веточками. Мадара рассматривал их одну за другой, пока не выбрал, по его мнению, три лучшие и не начал срезать с них все неровности. И использовал он не кунай, а обычный нож с широким лезвием. Движения были точными, неторопливыми и уверенными. — Забавно, — подумала Сакура. — Что-то, что наверняка могло бы быть смертельным оружием в его руках, в этот момент не выглядит таким уж угрожающим.       Тем временем Учиха уже закончил работу с палками и приставил к костру два камня. Затем он поднял рыбу, лежавшую на горсти собранных листьев, и проткнул каждую заточенной веткой.       Мужчина упер палки между камнями и закрепил их так, чтобы они находились на безопасном расстоянии от костра. Почистил нож и убрал его обратно в сумку.       Затем он повернул к ней голову: — Почему ты всё ещё здесь? Я отменил гендзюцу уже как тридцать минут назад.       Сакура вздрогнула. Почему она этого не понимает? Она тряхнула головой, чтобы выйти из подобия транса. Конечно, ей следует уйти. Отойдет от него на безопасное расстояние и разобьет свой собственный лагерь. Наконец, появится возможность развести огонь и приготовить настоящую еду из свитков. И проспать всю ночь.       Конечно. Она уйдет.       Изумрудные глаза остановились на рыбе — та уже потрескивала в очень привлекательной манере.       Однако это было не то, чего она жаждала. Здесь было что-то другое. Мадара выглядел таким спокойным и непринужденным, занимаясь своими обычными и повседневными делами. Просто нормальный человек, оказавшийся в компании другого человека.       Просто… Просто оказавшийся в обычном темном лесу, а когда Харуно вернется в Коноху, отправится в простую пустую и такую же темную комнату. А потом и в больницу, где даже среди толпы будет очень одиноко, где именно поэтому она будет казаться опустошенной. — Можно мне остаться ненадолго? — слова сорвались с её губ прежде, чем куноичи успела их обдумать.       В репертуаре Мадары, казалось, не было ничего озадаченного. Но он решил не сводить с «гостьи» глаз, хоть и выражение его лица не изменилось. — Зачем тебе это?       Какую ошибку она только что совершила? Что она вообще сказала? И зачем? Но только теперь Сакура поняла, что именно этого она и хотела. — Я просто… — девушка задумалась о том, что было бы, если она сидела здесь у огня с Саске. Костер в темном лесу — именно так она всегда и представляла себе их путешествия. Их путешествия… Как же она была глупа. Никогда не существовало ничего, что можно было бы назвать «своим». — Ты сказал, что нет никаких враждебных намерений, так что у тебя не должно возникнуть проблем! — сказала та, защищаясь и немного агрессивно. — Я никогда не говорил, что у меня есть проблемы. Я просто спросил о причинах твоего… — Да какая вообще разница, в самом деле? — Неужели? Я не могу себе представить, чтобы что-нибудь из того, что ты можешь придумать, подвергло меня опасности. Это просто кажется мне странным. Но если ты не хочешь говорить об этом, я согласен. — он перевернул рыбу над огнем.       Сакура осталась сидеть на бревне, обдумывая свою реакцию. Она сама себе ничего не говорила. Что она вообще делает?! Но Харуно в итоге даже не пошевелилась, чтобы уйти.       Учиха протянул ей одну рыбу, а вторую оставил себе. А третью они разделили пополам.       Потом они ещё немного посидели. Мадара копался с обугленными углями и деревом, что отскакивали от костра, и подталкивал их обратно в пламя. А Сакура ломала сосновые шишки и гостями бросала огрызки в огонь. Они трещали, как маленькие фейерверки, когда загорались.       Даже не глядя, Сакура всё время видела его боковым зрением. Он совсем не был похож на Саске. О чём она только думала? Неужели она зашла так далеко, что ей всё начало мерещиться?       Его движения. Похоже, у Мадары была привычка складывать одну ногу на другую и подпирать подбородок рукой, когда он сидел. Забавно, что она уже знала одну из фраз языка его тела. И ничего из этого не было похоже на Саске. После войны у неё даже не было возможности проводить достаточно много времени в его присутствии, когда он был без охраны.       Да и даже во времена, когда они ещё учились в академии и были одной командой… С болезненным сжатием в груди Сакура поняла, что не помнит ничего из этого.       Она ещё раз украдкой взглянула на лицо Мадары. Нет, дело было не во внешности. Это было всего лишь её неутолимое желание. — Должна ли я это сказать? Должна ли я ему что-то объяснять? Нет, я ему ничего не должна. Но, может быть, я хочу сказать именно это. Может быть, хоть раз в жизни мне хочется сказать вслух то, о чем действительно думаю. — пронеслось в голове. — Ты мне кое-кого напомнил. Вот почему я осталась.       Он смотрел на неё, казалось, несколько мгновений. — Ты, должно быть, очень скучаешь по нему, если прибегаешь к чему-то подобному.       Сакура промолчала. — Значит, я играю роль замены, — вдруг рассмеялся брюнет. Искренне рассмеялся. — Что-то вроде этого только врагу можно сказать…       Медик закусила губу. В самом деле, даже через сто лет она не сказала бы ничего подобного человеку, к которому питала хоть малейшее уважение. Но Мадару это, похоже, не волновало, он был более чем удивлен. Вероятно, потребовалось бы гораздо больше, чтобы вывести его из равновесия. Если это вообще возможно. — Почему ты не прогнал меня? — В наши дни очень редко случается, чтобы кто-нибудь узнал меня и не убежал с криками… — О. Я… Я сожалею об этом. — сочувствие Сакуры было настоящим, ей не нужен был личный опыт, чтобы быть сострадательной. Но это чувство она понимала как никто другой. Она знала, каково это, когда тебя избегают. Большинство людей в её жизни в какой-то момент решили оттолкнуть её. Сенсей посвящал всё своё внимание двум другим потрясающим нарушителям спокойствия. Наруто вдруг исчезает на целых три года, оставляя её без команды. Её друзья, которые после войны так увлеклись своей личной жизнью, что… Саске…       Саске, вечный Саске… Всю её жизнь можно было наблюдать за тем, что он делал, а что нет. Всё, куда бы она ни посмотрела, хоть как-то касалось Учихи-младшего.       Они ещё немного посидели. Огонь тихо потрескивал, его отблески плясали, возвышая и скрываясь в кроне деревьев. Ещё больше угольков было отброшено обратно в огонь. Ещё больше сосновых шишек было общипано и также откинуто в пламя. Ни Сакура, ни Мадара — никто из них так и не рискнул пошевелиться или хоть что-то сказать.       Через некоторое время — Харуно не знала, сколько конкретно прошло, она как будто потеряла счет — Мадара встал и, не говоря ни слова, начал распаковывать свой спальный мешок. Она потерла лоб, всё ещё не совсем понимая, что делает, и достала из сумки свиток с призывом. Девушка положила свой призванный спальный мешок по другую сторону от костра, забралась в него и свернулась калачиком. Было тепло и уютно, и сон нашел Сакуру почти сразу. А может быть, она просто устала от бессчетного количества ночей, проведенных на страже.

***

      На следующее утро они занялись каждый своим уголком в лагере, спокойно повторяя движения друг друга. — Итак, куда ты направляешься? — Сакура решила нарушить царившее молчание. — В деревню к северу отсюда. Та, что с паромной переправой. — О, может быть, тогда я присоединюсь к тебе. Я могу сесть на пароход вниз по реке до Конохи… Если не возражаешь…       Мадара лишь пожал плечами: — Нет.       И они тронулись в путь. Вместо обычных прыжков по деревьям в стиле ниндзя они шли по земле, как гражданские. Лесная тропинка была укрыта мягким мхом. Нежный солнечный свет просачивался сквозь ветви и создавал на земле пятна, каждое из которых приобретало довольно необычную форму.       Несмотря на неспешный темп, Харуно и Учиха преодолели довольно большое расстояние до полуденного привала, и, вероятно, которых будет ещё несколько уже во второй половине дня. — Ну что, тебе нравится? В этом твоем маленьком воображаемом путешествии? — спросил Мадара ни с того ни с сего, когда они пересекали особенно красивую часть леса — с древними деревьями, растущими отдаленно друг от друга, и высокой травой, колышущейся под ними, как морские волны.       Розоволосая на миг задумалась. Весь день она чувствовала себя на удивление довольно уютно. Но напоминание о первоначальном настрое ужаснуло её: — Вообще-то, нет, в сравнение могу сказать, что это как кража радости. — её хорошее настроение вот-вот должно было исчезнуть.       Мадара не сбавил шага. — Хм. Будь я помоложе, это был бы чертовски сильный удар по моему самолюбию. Ещё одна вещь, которую можно сказать только врагу, верно? — Может быть, мне следует почаще разговаривать со своими врагами, — задумчиво произнесла куноичи, и на её губах появилась непрошеная улыбка. — Но это не то, что я имела в виду. Я расстроена, потому что поняла, что он никогда не будет так дружелюбно относиться ко мне. Никогда не позволит мне последовать за собой. Он никогда не отвечал, каждый раз, стоило что-то спросить. И это то, что никогда не будет таким легким. Я всегда выгибалась и старалась быть идеальной для него. Я буду стремиться и постараюсь удовлетворить всё его желания, чтобы убедиться, что он действительно удовлетворен. Каждое слово, каждое движение руки. И он, вероятнее всего, будет раздражен, — закончила Сакура почти неслышно, так как говорить сквозь стиснутое горло становилось всё труднее. Зачем она вообще это говорит? Не то, чтобы его это волновало. Впрочем, это никого не волновало.       Мадара пожал плечами: — Тебе ещё предстоит решить немало проблем, девочка.       Харуно низко опустила голову.

***

— Итак, куда ты направляешься? — спросила Сакура на следующий день около полудня, когда они пересекали поляну в лесу. — Пытаешься получить информацию, которую не смогла получить с помощью шпионажа? Думаешь, я скажу тебе, если ты вежливо попросишь? — Вообще-то, да. Ты сказал, что у тебя нет враждебных намерений. Так что с ответом на мой вопрос проблем быть не должно. — Тебе никогда не приходило в голову, что я не хочу раскрывать свои планы постороннему человеку? — усмехнулся Мадара. — Только то, что это неправда. Ты не против рассказать мне об этом. — Я скажу тебе, но при условии, что ты поведаешь, зачем тебе это нужно.       На мгновение она задумалась. Не разведданные, это не то, чего она хотела. Было в нем что-то такое, чего она никак не могла понять. Было что-то, чему она… завидовала? — Я хочу знать, как ты можешь идти так спокойно и невозмутимо, даже когда всё вокруг рухнуло. Как будто всё происходящее тебя совсем не трогает… Как ты это делаешь? Как ты можешь быть таким… таким собой? — Каким образом? Я не определяю себя через мои обстоятельства. Я знаю, кто я, даже если совершил ужасную ошибку. Поддаться на обман Зецу было моей большой неудачей, и это изменило ход моей жизни. Но это не изменило того, кто я есть. — Так куда же ты собрался? — прошептала Сакура, чувствуя, как дрожь пробегает по её телу. Как будто в его ответе было скрыто что-то чрезвычайно важное для неё. — Я прослеживаю свой путь в этом мире. Я возвращаюсь в прошлое и смотрю на места, которые видел раньше. На этот раз без пленки обмана Зецу на моих глазах. — И что же? Тебе не кажется, что мир изменился? — Так и есть. И до сих пор это так. — Мадара замолчал и посмотрел вверх, на небо. — Но в какой-то момент я найду место, которое будет выглядеть так же, как и тогда, когда я увидел его в первый раз. И тогда я узнаю, когда он овладел мной. Я ищу это место. — Ты его найдешь. — Конечно, найду.       Они миновали поляну и пересекли небольшой ручей. На другой стороне оврага Сакура спросила: — А люди? А как насчет людей? Ты тоже видишь их по-другому?       Учиха даже не повернул головы. Розоволосая гадала, поймет ли он, о чем она говорит. Она мысленно следила за их последним обменом репликами, но, оглядываясь назад, понимала, что её собеседнику это не обязательно будет ясно.       Но ему всё было ясно. — Откуда мне знать. Люди умирают. Никого из тех, кого я знал в молодости, уже нет в живых. — А я? — выпалила Сакура, не подумав. Какая-то необъяснимая часть её существа почувствовала боль. Опять не заметила. Не сдержалась. У неё действительно были проблемы, именно это заключила она с унынием. — А что насчет тебя?       Девушка закусила губу. Как неловко, ей придется объясняться и унижаться ещё больше. Просто ей не повезло, но она должна была признать, что и ей это не помогло бы изначально. — Ты уже видел меня раньше. Во время войны. Разве ты не помнишь? Мадара наконец повернул голову и посмотрел ей прямо в глаза. — Я помню тебя. Я просто посчитал нецивилизованным останавливаться на этом. Насколько я помню, я чуть не убил тебя. — он на мгновение замолчал. — Ты действительно выглядишь по-другому. — Как?..       И тут он уже полностью повернулся к ней лицом, и Сакуре захотелось съежиться под этим взглядом. Она вдруг вспомнила, каким ошеломляющим было его полное внимание. Учиха осматривал её с ног до головы, но вместо того, чтобы насторожиться, Сакура почувствовала, что краснеет. — Гораздо лучше, — сказал он в конце концов.

***

      Уже на следующий день они, как и планировали, добрались до паромной переправы. По дороге почти не разговаривали. Они обменялись несколькими замечаниями о том, как практично обустроить лагерь и приготовить еду, но в остальном хранили молчание. Это было совсем не похоже на обычное поведение Сакуры, но она не возражала. Она заметила, что до сих пор ей нужна была эта постоянная болтовня, чтобы заглушить эти маленькие, злые голоса в её голове — шепчущие все гадости о ней и её жизни. Но сейчас в её голове было тихо. Тихо и спокойно. На ходу она могла прислушиваться к пению птиц.       Девушка и понятия не имела, был ли Мадара также доволен уровнем их взаимодействия, но он никогда и не возражал. — Я появлюсь в пределах границ Конохи. Через год или два, — неожиданно заявил Мадара, когда они спускались с холма, внизу на берегу реки раскинулся паромный поселок.       Сакура повернула к нему голову. — Ах. Да, конечно. Территория клана Учиха должна быть рядом с Конохой, верно?       Мадара кивнул. — Я был бы очень признателен, если бы ваш Хокаге не послал целую армию, чтобы отбиться от меня. У меня нет ни малейшего желания драться с вами, а есть лишь глубокая заинтересованность в том, чтобы проводить время там, где я родился и вырос. — Я сделаю всё возможное, чтобы убедить Цунаде-саму не посылать войска.       Они приближались к первым домам. — Я думаю, это имело бы смысл, если бы ты тоже приехал в Коноху… — сказала Сакура, где-то в глубине её головы отсчитывая метры до парома. Их осталось совсем немного. — Хм… Наверное, так и будет.       Паром был прямо перед ними. — Тогда я… я буду там. Когда ты придешь. Я с нетерпением жду новостей о твоем путешествии. О том, как это будет выглядеть в твоем новом взгляде. Что ты обнаружишь… — Взаимно, — ответил Мадара, протягивая лодочнику монеты. — Взаимно чему? — Я с нетерпением жду, чтобы услышать, что мир всё ещё кажется тебе таким же, — сказал он с легкой улыбкой и шагнул на паром.       Стоп, что он имел в виду? Почему её мир должен выглядеть иначе? Сакура хотела спросить, но лодка с Мадарой уже отчалила от берега. И он ни разу не обернулся.       Несколько часов спустя, когда она сидела на борту лодки, идущей вниз по реке, Сакуре показалось, что она всё поняла. Может быть, ожидание кого-то и такая уверенность, такая абсолютная уверенность, что этот человек появится, заставит мир выглядеть по-другому.