Время бессильно

Малфой решительной, но неспешной походкой шёл в сторону стола змеиного факультета, пока его сердце отплясывало волнительный танец тревоги. Шляпа с ним даже не заговорила, сразу же выкрикнув Слизерин, что было ожидаемо. И его слегка подвешенное состояние связано не с этим, а с тем, что Гарри ещё предстоит пройти распределение — и что он выберет может стать весьма неприятным сюрпризом. Позиция «не конфликтовать и быть вежливым со всеми» разбилась об дракклового Уизли и его болтливый язык без костей. Ну не мог Драко промолчать и на эти нападки — с Гарри стало бы поверить Рону, раз блондину «даже сказать в оправдание нечего». Малфой подавил желание закатить глаза — софакультетники этого жеста бы не поняли — и остро захотел прикурить, впервые с попадания в своё детское тело, у которого нет зависимости от сигарет. Не то, чтобы он действительно этого хотел… Просто успокаивает. Впрочем, не всё так плохо, как кажется. Поттер кажется принял в споре его сторону, отослав рыжего прочь и выслушав все объяснения после, и они вполне мирно добрались на поезде, а после — вместе с Грейнджер и Лонгботтомом — в лодке. Но Поттер… Гарри… он ведь всегда был непредсказуемым. Мало ли, к каким выводам он придёт. Имя героя, произнесённое в зале, создало эффект волны, все тут же зашептались. Прозвучавший «Слизерин» спустя всего тридцать секунд после того, как шляпу надели на Гарри, вызвал разные эмоции. Драко был рад. Его крестный, кажется, предвкушал будущие проблемы. Дамблдор — и почти все в зале — шокированы. Квирелл напуган. Малфой даже не стал скрывать победную усмешку на своём лице, захлопав, и приветственные хлопки начали раздаваться со всего их стола. — Добро пожаловать, Гарри, — мягко сказал Драко, когда брюнет занял место за столом рядом с ним. *** Обживаться в Хогвартсе оказалось несложно. Драко чувствовал себя странно, будто вернулся домой. Последний раз он видел Хогвартс разрушенным маггловским оружием, а ведь его тогда едва восстановили после Битвы. Единственными проблемами сейчас был холод подземелий и недовольство львов и Дамблдора. Впрочем, последний пока Поттера не дёргал, а нападки младшего Уизли было легко пережить. С холодом тоже легко справлялась тёплая одежда и заклинания — Поттеру пришлось помочь заказать такую по каталогу и научить нужным движениям волшебной палочки и словам. Гарри косячил по мелкому, скорее от незнания этого мира, чем по собственной прихоти, но учитывая, что он был на их факультете, крёстный не свирепствовал и даже, кажется, начал приглядываться к нему. К ним обоим, на самом деле — младшего Малфоя сильно нервировал подозрительный взгляд Северуса. Он уже кожей ощущал грядущий разговор. *** Гром грянул за неделю до Хэллоуина, и только для Драко. В отличии от Снейпа, у Дамблдора похоже получше с терпением — или тот просто решил дождаться истории с троллем… — Я полагаю, это тебе я должен быть благодарен за пребывание мистера Поттера на нашем факультете? — спросил он без долгих предисловий. — Крёстный… — Драко, ты же понимаешь, сколько неприятностей себе нажил? У мальчишки гены его отца, не смотря на то, что он попал на Слизерин, вряд ли его обучение будет спокойным. — Факультет выбирает шляпа, разве нет? — пролукавствовал Драко. — Гарри — хороший друг. — Пока он не сделал ничего, чтобы ты так считал, — покачал головой Снейп, удивляясь наивности крестника. — Из вашей парочки, только ты носишься с ним, словно он хрустальный. — У него были не самые лучшие дни до Хогвартса, Крёстный, — устало произносит Драко. — Это он тебе сказал? — хмыкнул профессор. — Глупости, Дамблдор не допустил бы этого. Мальчишка просто пользуется твоим отношением к нему. — Может тебе тоже следует присмотреться к нему, а не к образу Джеймса Поттера? — спросил Драко, и тут же пожалел, увидев гневный взгляд крёстного. — Он лучше, чем тебе кажется. Я лучше пойду, сэр. Не сделал ничего, да? Ошибаешься, крёстный. Гарри сделал даже слишком много. *** Когда Грейнджер в расстроенных чувствах выбежала из класса Чар и попыталась пробежать мимо них, её окликнули. — Эй, Грейнджер, — слегка скучающим, но довольно громким голосом произнёс Малфой, и девочка, всё же услышав, от неожиданности повернулась к нему, довольно удивлённая. Не менее удивлённым выглядел и Гарри — блондин ни разу со времён поездки в Хогвартс-экспрессе не обратился к Гриффиндорке. Впрочем, удивление Гермионы тут же сменилось на лёгкую злость и обиду — та явно ожидала дополнительных насмешек теперь уже со стороны змей. — Лови, — вместо издёвок, в Грейнджер полетела шоколадка, и та, едва умудрившись её поймать, поражённо замерла, уставившись на сладость, скрытую под яркой упаковкой, в своих руках. Пока та пребывала в растерянности, Слизеринец приблизился к ней и в добавок протянул платок, хотя та уже, кажется, от удивления и вовсе перестала плакать. — Девушке не пристало плакать от слов Предателя Крови. Если кого они и должны были унизить, то только его самого. Девочка приняла платок и с прежним изумлением вытерла слёзы, но блондин уже потерял к ней интерес, обернувшись к Гарри и продолжив вместе с тем намеченный путь. Друг ничего не спрашивал, приятно удивлённый поведением Малфоя. Присутствующие здесь Слизеринцы вполне приняли его поведение, не смотря на статус крови Гриффиндорки — Уизли поступил действительно ужасно некрасиво. К тому же, не было похоже, чтобы Драко волновало хоть чьё бы то ни было мнение, кроме разве что Поттера, так что пока что тот не сделал ничего, что бы заслужило серьёзной факультативной беседы. Гриффиндорцы же оказались не в меру шокированы, но после слов Слизеринца неодобрительно посматривали на рыжего, осознав, что такое поведение не совсем вписывается в каноны львиного прайда. А сам Драко… ну он надеялся, что Грейнджер теперь не додумается реветь в женском туалете и не встретит тролля. А если и да, то пусть Уизли и спасает её — пускать Гарри к горному троллю или самостоятельно отправляться к нему Драко был не намерен — вдруг что-то пойдёт не так? Им ещё Тёмному Лорду палки в колёса вставлять и предотвращать катастрофу с магглами. *** Пока у всех царило праздничное настроение, Поттер выглядит довольно приунывшим, хотя обычно он самый жизнерадостный из их факультета. Впрочем, оно и не удивительно, сложно радоваться празднику, когда в этот день ты потерял родных. — Гарри, — позвал Драко, и Поттер неохотно выглянул из полога своей кровати. — Все уже ушли на ужин. — Я не голоден, — покачал головой брюнет. — Иди сам, повеселись. — Как я могу праздновать, если мой друг грустит? — хмыкнул Драко, в руках он держал корзинку и два пледа. — Я не собираюсь тащить тебя на праздник в такой день. У меня есть кое-какая идея, но для этого нужно, чтобы ты пошёл со мной. Доверься мне. Гарри только кивнул. *** Они в полном молчании добрались до Астрономической Башни, так и не наткнувшись ни на кого — конечно, все же были на праздничном пире. Сквозь открывшуюся дверь пролетели летучие мыши, призванные создавать атмосферу Хэллоуина. Драко расстелил один из пледов и заставил Поттера усесться. Он долго думал на самом деле, как поднять настроение тому, когда наступит Хэллоуин. И не придумал ничего лучше, чем это. В будущем, которое, как он надеялся, никогда не наступит, они с Гарри встречали много людей, и традицию запускать китайские фонарики в небо с целью прощания с умершими он узнал от одного из тех людей. Он надеялся, что Поттеру понравится эта идея, в конце концов, его более взрослая версия была очарована этим маленьким «ритуалом». Договориться с Чжоу Чанг, чтобы она через родителей купила такие, было несложно, а карманных денег вполне хватило на подобную прихоть. Из корзинки он сперва достал те самые фонарики, а после — чай в зачарованной фляге и немного еды — то, что дали эльфы на кухне, а также печенье в форме различных праздничных фигурок и конфеты, что прислала из дома мама. — Есть традиция, — заговорил Драко тихо, — запускать в ночное небо летающие фонари. Прощаясь с мёртвыми, желая им светлого пути, лучшей следующей жизни — не важно, в посмертии ли или же если перерождение всё же существует. Я подумал, что это будет неплохой альтернативой праздничного пира. Как считаешь? — Спасибо, — его голос трогательно дрожащий вызвал у блондина мягкую поддерживающую улыбку, и тот, не удержавшись, потрепал того по волосам. Если не отдавать всего себя вражде, то можно заметить, что Гарри довольно милый ребёнок. Странно, что Драко считал его наглым и высокомерным, считающим, что ему позволено всё на свете. Ещё более странным является то, что они оба были подобного мнения друг о друге. Откровенно говоря, эта жизнь Малфою нравилась куда больше. Они раскрыли китайские фонарики и зажгли их заклинанием, отправляя в полёт в уютной тишине. И наблюдали за всё удаляющимися огоньками в небе, пока те не скрылись из виду полностью, позволяя Гарри хотя бы теперь проводить родителей в последний путь. История с троллем их так и не коснулась.