Время бессильно

— Вы два чокнутых придурка! — бушевала Паркинсон, которая, на минуточку, вообще и не думала, что когда-нибудь будет втянута в такую историю. Воскрешённый Риддл мученически возвёл глаза к высокому потолку Тайной Комнаты, устало сжал пальцами — материальными и самими что ни на есть настоящими — переносицу — эта девчонка успела его едва ли не с ума заново свести, и теперь продолжала в том же направлении, разве что целью теперь был не только один он. — Угомоните свою фурию, — то ли попросил, то ли просто бросил в отчаянье он. Девушка кинула в него гневный взгляд, сжала в руке свою волшебную палочку и мрачно пообещала: — Прокляну. Драко закашлялся, явно скрывая смех, чем заслужил два злых и раздражённых взгляда — Риддла и Паркинсон. Когда Малфой всучил ей эту тетрадку-дневник-блокнот и с взглядом безумца почти приказал ей написать какому-то Тому и рассказать ему всё, так к тому же и провести ритуал… Только тот факт, что она знает этого блондина множество лет помешало вырубить его в целях собственной безопасности, а то грешным делом можно было и подумать, что тот решил убрать её по-тихому, подставив и использовав напоследок — артефакты, а то, что дневник был артефактом — это и полный дурак поймёт — с которыми можно не просто общаться, но и вести полноценный диалог были опасны по определению. Но то ли сказался страх за друзей, то ли привычка как идиотке бросаться Драко на помощь — лучший друг, мать его, даром что сейчас они были не настолько близки, хоть и в одной дружеской и довольно сплоченной компании были, зато в детстве до Хогвартса куда только не втягивали друг друга… Стоит только вспомнить, как они на гончих псов наткнулись, случайно выйдя лишь слегка за пределы территории Малфой Менора… И страху же она тогда натерпелась! И вот опять. Но Том — хозяин дневника, если верить дракловой надписи на нём — был не так страшен, как уже мысленно намалевало её сознание. Когда вылез из дневника в полупрозрачном виде, так и вовсе (красавчик) довольно милый. Конечно, сперва он по-скорому удостоверился, что она действительно от Малфоя и Поттера — возможно, делал бы это и дольше, если бы она не «обрадовала» его новостью, что сбежавший из Азкабана Пожиратель Смерти украл Гарри, а Драко решил построить из себя рыцаря на… гиппогрифе. Хотя принцесса-блондинка из него вышла бы лучше, вон даже единороги спасают… Тот ли это единорог, которого Слизеринец на первом курсе спас тогда, в лесу? Стоило ей понять, что ей ничего не угрожает, как она расслабилась, и после недолгой прогулки, полной ругательств, по лазу в заброшенном женском туалете в Тайную Комнату, под руководством Тома начала проводить ритуал. К нему действительно всё было готово, но за то, что ей пришлось перерезать глотки целым трём петухам, у которых клювы отчего-то были замотаны чем-то напоминающем ленту, только липкую (это скотч, детка) — она мысленно пообещала спросить со своих двоих безрассудных и крайне скрытных друзей. После того, как получит подробные объяснения. Очень подробные. Чуть не испустив собственный дух, когда огромная змеюка — Василиск по имени Саша — вползла в комнату, видимо, или на запах крови, или просто потому, что столь нелюбимые им петухи были убиты, но быстро была отослана обратно зашипевшим Риддлом — девушка постаралась не задумываться над тем, что это за куда более напоминающая человеческую кровь жидкость под чарами стазиса, с которой ей пришлось смешивать кровь петухов и ещё кучу всякого. Впрочем, её радовало, что это не её кровь. Она как-то не подписывалась жертвовать чем-то своим ради на минуточку воскрешения какого-то левого типа. О том, что она, вероятно, почти заработала себе небольшой срок в Азкабане этим — девушка постаралась тоже не задумываться. Утешения Тома про то, что Тайная Комната не пропускает никаких магических эманаций, не принесла от слова совсем. Когда тот сменил своё полупрозрачно амплуа на живое и органическое — вид костей мелких и не очень вредителей, которые расщепились до состояния муки и собрались в человеческий скелет в середине пентаграммы, облепившись поднявшейся жидкостью, в которой была соединена большая часть ингредиентов, и которая сейчас каким-то непонятным образом превращалась в сосуды, мышцы, кожу, и волосы, пока не образовали целое тело будет стоять у неё перед глазами ещё какое-то, вероятно, долгое время, как впрочем и сам парень, потому что одежду этот ритуал на его теле как-то не предусматривал — у девушки сдали нервы. Так как Поттер и Малфой по понятным причинам были временно недоступны, а Риддл с явным сожалением просветил её, что в следствии отсутствия волшебной палочки и необходимости в периоде восстановления, что мешает ему воспользоваться нормально своими силами, то она, не давая ему нормально придумать что-нибудь, чтобы выручить тех двоих, словно заранее зная невозможность подобного, решила выбрать для своего допроса его в качестве цели. Том в допросе участвовать не хотел. Но девушка оказалась наглой и прилипчивой, смотрела пристально и без капли смущения, как-то предприимчиво, почти прикидывая, что ей с ним делать, словно каждый день занималась тем, что воскрешала людей — лёгкая истерика не в счёт, тут кто угодно равнодушным не оставит, ну хоть мантию трансфигурировать додумалась — и если бы Поттер и Малфой сами не вернулись через минут двадцать после того, как Риддл всё же был воскрешен, а допрос начат, то бывший Тёмный Лорд бы припугнул бестию Василиском… или не только припугнул. Потому что девчонка бесила и крайне охотно мешала ему попытаться влезть своему более старшему и маньячному амплуа в голову — сейчас это было единственное, что он мог сделать, чтобы помочь, ну или по крайней мере, это единственное, что пришло ему в голову под чужим постоянным жужжанием. Теперь, когда он был живым, между ним и его оригиналом была более отчётливая связь, но в отличии от Волдеморта, у семнадцатилетнего Тома из дневника было одно большое преимущество — он об этом знал. Тёмный Лорд же считал, что он по-прежнему в виде дневника пылится в библиотеке Малфоев. Однако, его помощь не понадобилась. Двое подростков выглядели потрёпанными, но здоровыми. Хмурый Гарри, мрачный, почти ожесточенный Малфой. И в добавок к ним возмущённо клекочущий гиппогриф, с достоинством передвигающийся по лазу, который шёл из Запретного Леса. Паркинсон, когда поняла, что можно было не лезть через тот коридор в женском туалете, досадливо цокнула языком. А потом тут же начала выпытывать у друзей, что дементор их поцелуй происходит — потому что сейчас это уже было не праздное любопытство, когда секреты можно было понять, и не беспокойство за их жизнь, где скрытность тоже была понятна, но по прежнему раздражающа, нет, здесь было иное — она тут таких дел по просьбе Драко наворотила, что как бы ей с дементорами на свидание не попасть вместо следующего курса! Те кололись довольно быстро и охотно, в отличии от того же Риддла, который во время всего этого действия закатывал глаза и поджимал губы, но оценивающе поглядывал на Слизеринку, словно ожидая от неё чего-нибудь интересного. Но то ли двоица была слишком уставшей, то ли они решили, что она и так много знает и хуже не будет, то ли волшебная палочка, посверкивающая от магии, в руках разозлённой ведьмы была достаточным аргументом, факт остаётся фактом — девушка была довольно быстро и достаточно подробно введена в курс дела — и о предыстории, и о том, как эти двое выбрались из этой передряги. Клювокрыл оказался удивительно быстрым и маневренным в воздухе — лучше метлы — и летел он действительно на запах, который каким-то образом умудрялся выделять из других, витающих в воздухе. То ли по следу столь полюбившегося ему Поттера, то ли на запах Крауча-младшего летел гиппогриф, но добрался до похитителя друга Драко на летающем звере быстрее, чем сам похититель до своего места назначения. Действительно ли то было кладбищем или Барти собирался сперва попасть куда-то ещё, Малфой не знал, зато знал, что хотя бы одна интерпретация Волдеморта обломится сегодня с воскрешением. Клювокрыл попросту влетел в Крауча, не слушая возражений Драко и сбив Пожирателя с транспорта и скидывая его жертву вниз. Поймал Гарри когтями лап за одежду, отлетел с яным превосходством подальше, не обращая внимания на своего незадачливого и даже, вероятно, не успевшего осознать свой проигрыш противника, пока они не оказались на достаточном расстоянии. Тогда тот спустился на землю, дал время Драко привести друга в сознание, дождался, когда уже два юных мага залезут на его спину, и полетел обратно к школе, на ту же поляну Запретного Леса. Героем в этот раз оказался только Клювокрыл. Паркинсон выслушала их, почти не перебивая. И даже теперь, когда она знала, что есть что, и кого она воскресила собственными руками… Панси была как минимум в шоке. Шок наложился на ещё не закончившуюся панику за друзей и на её бывшую истерику, и она высказала этим двоим — и Риддлу за одно, кем бы он ни был, а она как-то уже успела привыкнуть, что он не опасен — что она обо всём этом думает. Особенно досталось Малфою. К концу её монолога голова болела не только у бывшего Тёмного Лорда. И судя по всему терпеть им это ещё долго.