смертник

      —Цель, значит...— повторяя слова Чона, парень переводит на него всё своё внимание, будучи искренне заинтересованным.— И в каком же это плане?— всё-таки, не решаясь сделать шаг навстречу к Гуку, он суёт руки в карманы брюк, пытаясь показать своё величество якобы присутствующей харизмой, и оставшись на своём месте, наблюдает за тем, как это делает Чон, постепенно приближаясь. —В сексуальном, конечно же.—саркастически произносит парень, зная, что с его умением это звучит очень даже правдоподобно. —Не об этом ли ты подумал? —Гук усмехается, устанавливая зрительный контакт, который Соун с трудом может вынести. Такой уж у Чонгука взгляд. Убивающий. Пока лицо и мышцы неподвижно показывают свою отстранённость и превосходство, в тёмных до одури глазах сияют яркие сцены расправы, где будущим трупом становится никто иной, как старший сын семьи Шен. И он это чувствует, из-за чего по спине и пробегаются мурашки. Но виду подавать нельзя. Устрашающий и жестокий Соун кого-то испугался? Бред. Даже мысли об этом полны абсурда. Он никого не боится. Ну, а прошедший холодок, явно из-за сквозняка . —Как-то личиком ты не удался для такого.— произносит парень, понимая, что речь далеко не об этом и намерения у Чона другие. Которых явно стоит опасаться. И хотя Гук не угрожал и не пытался запугивать, произнеся лишь эти абсурдно-саркастические фразы, Соун чувствует напряжение, которое заставляет виски пульсировать, а ладони потеть. Такой уж у Чона вид, производящий первое впечатление одним только взглядом, а после и энергетикой, которая подавляет всю напущенную харизму Шена, оставив лишь, кажется, потемневшие от такого, лампы коридора. —Зато умениями – вполне.—продолжает настигать, останавливаясь лишь когда Джин выставляет свою руку, придерживая парня за талию, а в разговор решая не лезть. Не сказать, что Чонгук в бешенстве или дико зол. Просто он помнит, сколько дерьма они все получили только из-за одного этого урода и его семьи. А ещё Гук не прощает. Действительно не прощает. И мстит. За всё. —И какими же?— выдавливая усмешку, Соун пытается вернуть свой разум в порядок, восстанавливая утерянную на мгновение уверенность. —Убивать. Это не угроза, нет. Просто факт. И убийство для Чона-не обычное преступление, как считается во всех законодательствах. Это-умение, включающее в себя искусное владение оружием, каким бы то ни было, а так же, возможность безупречно чистить за собой следы, так, чтоб ни один пёс не разнюхал. И если так получится, что здесь и сейчас вдруг окажется ещё одно мёртвое тело, пострадавшее от его рук, то поверьте, никто из гражданских даже подумать не сможет о том, что в этом клубе когда-то было совершенно преступление. Ещё немного и его было бы действительно не избежать. Сыном больше, сыном меньше. Чонгуку всё равно, если честно. Семья Шен от такого не обеднеет. Однако, вовремя пришедшее от босса оповещение, опережает Сокджина, решившего остановить парня. Впервые отстранённо-устрашающее выражение лица, на котором по-пережнему не дрогнула ни одна мышца, сменяется на раздражённое, когда Чон тянется к телефону, готовый убить человека, чьё оповещение отвлекло его от такого дела, но так же понимая, что это, скорее всего, важно на столько же, как и все вопросы, касающиеся семьи Шен. Ведь по-другому не бывает. А становясь действительно раздражённым после прочтения пришедшего сообщения, Гук усмехается, бросая презрительный и последний, на сегодня, взгляд в сторону Соуна. А после, развернувшись, направляется в сторону выхода, кидая лишь:'Выпьем в другой раз.' в адрес Сокджина. —Сбежал...—усмехается Соун, понимая, что потенциальный источник угрозы для его жизни только что ушёл. —Будь благодарен.— шипит Джин, который до этого ещё ни разу не сменил улыбку на серьёзное выражение своего красивого лица. —Иначе, убегать пришлось бы тебе. Не успевает старший сын семьи Шен даже возмутиться или, как всегда, начать агрессировать, как Ким просто разворачивается и направляется прочь, бросая лишь краткий приказ своей охране о том, что и духу этого парня здесь больше быть не должно.

***

—Я, конечно, понимаю, что большинство новичков даже с маленьким заданием справиться не могут...—начинает Чонгук, даже не успев закрыть за собой дверь в кабинете босса.—Но почему каждый раз ты даёшь все задания мне? —Послушай... —Нет, подожди.— перебивает парня, даже не дав ему возможности всё объяснить. — Мне не сложно и я справлюсь, но можно же было дать мне хоть немного времени, чтоб я влился хотя бы в дело этого Ким Тэхёна?! Это требует достаточно времени, знаешь ли. —Поэтому я и даю тебе это тело. — уже чуть ли не шипит парень, который искренне ненавидит, когда кто-то наводит суету, даже не узнав всех деталей. —Как это? —Можно было сразу об этом спросить, а не возмущаться.-слегка упрекает Чонгука, всё-таки раскладывая всё 'по полочкам'. — Теперь тебе придётся охранять этого парня. Первое задание,как ты понял, не отменяется. Будешь выполнять всё в процессе. Находясь рядом с ним, как телохранитель, сможешь узнать больше информации, чем если бы был в образе простого одногруппника. —А от кого хоть защищать его? Или просто решили повысить свою безопасность? — Точных подробностей я не знаю, но мне сказали, что партнёр, которого он бросил, будет мстить за такое. А месть там явно не из надписи 'шлюха' на воротах. —Шлюха... — шёпотом проговаривает парень, слегка усмехаясь. — Забавно. Отстранённо задумываясь на эту тему, Чонгук пропускает в свою голову мысли касательно личной жизни этого парня и как-то всё равно не сходится. Не было такого, что Тэхён вёл себя, как дешёвая девушка с панели, хотя для всех сфер общества люди такого поведения стали нормой, несмотря на то, что парням это 'несвойственно' , ведь раньше темы гомосексуализма резко пресекались, не успев даже начаться. Однако, сейчас общество приобрело такую часть мышления, где наконец-то чужие письки и личная жизнь, практически никого не интересуют. Поэтому, изначально Чонгук и был такого мнения о парне. Думая, что того лишь бы на член посадить и большего не надо, вскоре понял, что Ким скорее сам кого-нибудь посадит и разрешения спрашивать не будет. Были бы они в другой ситуации и под другими жизненными позициями, то может быть даже потрахались бы. Хоть и выяснять пришлось бы долго, кто же сверху. Однако, это уже лишние мысли, которым Чон даёт пропуск из-за своего давно неудовлетворенного организма. Поэтому, махнув головой, он решает подумать об этом как-нибудь позже, на досуге. А сейчас, покидая кабинет начальника с мыслью о том, что его уже ждут, направляется к своему теперь второму боссу, пытаясь не вспоминать их недавнее 'общение'.

***

Впервые утро для парня начинается не с мысли 'Опять?', осуждающей новый день, в котором он снова проснулся, и снова живой. Впервые за долгое время открыть глаза заставляет не убивающий тело холод, а ароматный запах круассанов, купленных совсем недавно; удивительно только то, что они вообще оказались у Тэхёна в комнате, и в этом доме, в принципе. Наконец, разлепляя глаза, в ожидании, пока последние крупицы сна покинут это тело и Ким начнёт понимать, что же происходит в этом мире не так, раз так благородно его встречает начинающийся день, парень начинает приходить в себя, осознавая, что запах круассанов с клубничной начинкой ему вовсе не померещился и это именно они стоят на красивой, в стиле минимализма, прикроватной тумбе. Начиная водить ногой, которую уютно закинул на подушку для своих 'жестоких пыток' в виде ежедневных объятий, чем сейчас, на минуточку, и занимается, Тэхён продолжает смотреть на тарелку с аппетитным завтраком, которую, как по его мнению, ему принёс никто иной, как Юнги; совершенно неожиданный для парня гость, продолжает смотреть на него, решая не прерывать утренне пробуждение этой принцессы. И даже дыхание абсолютно спокойно и умеренно не выдаёт присутствие постороннего, сидящего на диване, расположенном прям напротив кровати владельца этой комнаты. А тем временем, продолжая оттягивать момент встречи с очередным жестоким днём, Ким тянет ручками, разминаясь после весьма не длительного сна, достаточно громко зевая. Голова удобно расположилась на подушке, что даже обратно в сон хочется погрузиться, однако Тэхён знает, что время на часах и представлять не надо будет, чтоб понять, что он не проспал ещё только третью мировую. Поэтому, безысходно вздыхая, парень с напряжением поворачивает голову, из-за чего хруст от позвонков отдаётся эхом по комнате, заставляя парня, сидящего на диване, вздрогнуть от такого, а после даже шелохнуться, потому что Ким резко подрывается, принимая сидячее положение. Но на этом вся его активность и заканчивается, сменяясь продолжительным сонным взглядом на смятое одеяло, прикрывающее вечно мёрзнущие ноги. Ещё немного и Чонгук бы подумал, что он снова уснул. Однако, стоит Чону на секунду перевести взгляд на дверь, как испуганное 'Твою мать!' и выпученные глаза в сторону парня, доказывают обратное. А последовавшее следом:'Какого хуя?!' уже заставляют будущего телохранителя ухмыльнуться, а понявшего, кто перед ним сидит, Тэхёна, охуеть.