смертник

      Продолжая держать зрительный контакт, Тэхён прогоняет кучку мыслей через свой ещё сонный мозг, приводя к заключению: —А я то думаю, почему это вдруг я просыпаюсь от запаха круассанов.—делая секундную паузу, парень моргает, убеждая себя в том, что это не галлюцинации,—Всё ясно.— крепко зажмуриваясь, и откидываясь обратно на кровать, проговаривает, —Это – сон. Сто процентов. Чон же усмехается, наблюдая столь забавную картину, что заставляет Тэхёна открыть глаза и вновь подорваться, в этот раз угрожающе указывая пальцем, и уже с осознанием того, что нихера это не сон, проговорить : —Я даю тебе три секунды на объяснение и две на то, чтоб свалить отсюда, пока мой драгоценный диванчик не провонял твоей вонючей задницей. —А то что ?— изгибая одну бровь, игриво проговаривает Чон, не отводя своего взгляда с оголенных ключиц парня, который ещё, видимо, не успел осознать, что находится без верхней одежды.— Снимешь и остальное? — поднимая свой взгляд для установления зрительного контакта, играет бровями Чонгук. Секундная тишина, прогоняющая в голове Тэхёна все мысли, а после осознание и звонкий вскрик негодования, упавших на оголенную грудь глаз, и попытки спрятать всё под одеяло, натигавая то по самое горло. —Такой 'стриптиз' не для твоего кармана. —язвит парень, оглядывая запертую в комнату дверь, и осознавая ужасное: он не у себя дома. Однако, всё не так плохо, потому что дом Юнги знаком ему до мелочей, и переживать здесь не о чем... Разве что об отсутствии самого Юнги. И присутствии другого парня, который, выглядит как сталкер, на минуточку. (Сталкер — это самое безобидное, по сравнению с Чонгуком, Тэхён. Поверь автору.) —Зато для силы – самое то.— уверенно проговаривает парень, слегка наклонив голову, и глядя прямо в глаза мгновенно отреагировавшего Кима, из-за чего у того мурашки пробегают по коже, подсознательно чувствуя опасность и страх после сказанных Чонгуком слов. —Когда заставить можно, то и 'карман' не нужен. — звучит ещё хуже предыдущих, помогая Тэхёну прочувствовать ту атмосферу насилия и принуждения, которой всё его тело уже пропитанно настолько, что при одном только упоминании кости крутит и в дрожь бросает, в ожидании очередного применения той самой силы. Парень неосознанно сжимается, пытаясь не выдать своего заметно ощутимо страха, пока кровь в венах начинает застывать, отказываясь обеспечивать весь организм кислородом, который уже сумел выбиться из лёгких. И Чонгук видит заметно поменявшееся выражение лица парня в бегающих по комнате глазах, укрепленной хватке в одеяло, как за какой-то щит, и испуганно опустившейся голове, что обычно с гордо поднятым подбородком, презрительно кидает во всех взгляды. В этот момент телохранитель и понимает, что задел и  было больно. У каждого есть своя рана и парень знает, как туда бить, чтоб кровотечение не прекращалось ещё длительное время. Однако, в этот раз у него здесь другая цель — защищать. И сейчас Чонгук впервые не справляется, подвергая моральное состояние своего клиента избиению, за которое надо бы нести ответственность, но Гук не из таких, он не хочет, поэтому просто переводит тему . —Не знаю, что ты ешь на завтрак, поэтому взял то, что ем я. —Круассаны с клубникой ? —бросает взгляд на тарелку, задумываясь о чём-то и слегка усмехаясь, пока тревога затмевается пеленой безразличия, продолжает,— Терпеть их не могу.— заставляет злость промелькнуть на лице Чонгука, в действительности скрывая то, что это впервые, когда ему кто-то вообще приносит завтрак, да ещё и с клубникой, которую Тэхён килограммами уплетает; пустой желудок сейчас стоит позади гордости, на поддержку которой приходится жертвовать всеми ресурсами. —Правильно.— выдыхает парень, резко подрываясь с дивана, что заставляет Кима вздрогнуть и укрепить хватку на своём одеяле; направляется к тарелке с круассанами, позади которых стоит маленькая упаковка бананового молока, этикетку которой просто невозможно не узнать.— Я их отравил. —звучит, безусловно, правдоподобно, но Тэхён ничего не слышит, наблюдая за тем, как парень открывает упаковку молока, тут же начиная поглощать то через специальную трубочку. И видит автор, Ким держался изо всех сил, чтоб не прыснуть смехом вслух, но не получилось . —Банановое молоко? — хихикает парень продолжая смотреть на трубочку и обёрнутые вокруг неё губы. —Что за ребячество. Утром кофе пьют, а не детское питание. —гений мысли посещает голову Тэхёна, заставляя установить зрительный контакт, с игривостью спрашивая: —А в туалет часто бегаешь? —Не чаще тебя по постелям.— всё с тем же серьёзным тоном отвечает Чонгук, мгновенно уничтожая ту атмосферу, что минутою ранее вокруг них создал Ким. —Что ж...— осадив свой пыл и почему-то пришедшее настроение, парень решает отыграться, ведь терять ему нечего.—Тебе следует посетить врача с такими проблемами. На этом его речь заканчивается, оставляя Чона понимать эту фразу самостоятельно. А свои мысли возвращаются в прежнее русло, где надо бы начать беспокоиться уже о том, что вообще происходит, но честно говоря, Тэхёну стало так похуй, что даже если его сейчас убьют, он ничего не почувствует. Кроме голода, который под огромной бронёй одеяла, выдаёт урчащий желудок. Так неловко Тэхёну уже давно не было. Сам не понимает почему, но в надежде, что его желудок было не слышно, начинает искать под подушкой свой телефон, справляясь с этой задачей на 'отлично', а после разочарованно выдыхая, понимает, что это было бессмысленно, ведь тёмный экран найденного смартфона говорит лишь о том, что выключенный гаджет ему не помощник, а включать его будет ещё небезопаснее, чем находиться в одной комнате с этим парнем.  Поэтому, отбрасывая айфон обратно на подушку, и собирая все свои силы, вместе с одеялом, продолжающим 'защищать' тело парня от неизвестного, что заставляет Чонгука в очередной раз усмехнуть, Тэхён сползает с кровати, босыми ногами направляясь к двери, и мысленно радуясь тому, что на пути у него не возникло никаких препятствий, которые, кстати говоря, можно было бы ожидать, сразу же покидает эту комнату. На секунду остановив свою трапезу уже второй пачки молока, Чонгук удивлённо хмыкает, поражаясь то ли глупости, то ли безысходности этого парня. —Неужели ему вообще не страшно?— вопрос в тишину комнаты, которую вскоре покидает и Чон, вместе со своим молоком направляясь вслед за Тэхёном.   

***

        Что-то белое промелькает в направлении к выходу из кухни, пробегая мимо, зацепившись за боковое зрение, но Юнги думает, что показалось, продолжая старательно готовить одно из блюд, которые умеет лучше всего — бутерброды ; пока это 'что-то' повторно не показывается, в этот раз залетая на саму кухню, то ли радостно, то ли испуганно шепча и оглядываясь: —Где твоя охрана, блять?! Почему никто не следит за тем, что по дому ходят всякие сталкеры?!— всё-таки, слегка напуганно проговаривает Тэхён, не замечая, как следом за ним на кухню пришёл и Чонгук. — Меня могли изнасиловать!— безысходно возмущается парень, не обнаружив в глазах своего друга волнения. —Я бы даже за деньги не стал  осквернять своё тело связью с тобой. — расставляя руки на кухонный стол по обе стороны от парня, и выдыхая в затылок, грубо произносит Чон. По спине пробегают мурашки, пока Ким и, уже понявший, о чём идёт речь, Юнги, стоят в ступоре от такого поведения Чонгука. Тэхён в шоке от того, как этот мальчишка вообще может себя так вести, а Мин от того, что думал, что нанял телохранителя, а не ещё одного тирана. —Я же просил к нему не заходить.—шипит Юнги, глядя на парня, стоящего позади друга, который сейчас, на минуточку, приходит в шок от осознания того, что, всё-таки, это было не незаконное проникновение, а этот сталкер здесь вполне легально. —Ой,— наигранно удивляется Чонгук, будто бы оно само так получилось, как и руки, которые всё ещё находятся по обе стороны от парня, стоящего к нему спиной. И покинуть своё положение они, видимо, не собираются. —А ты почему в одеяле?— переводя взгляд на всё ещё не понимающего Тэхёна, спрашивает парень. —Стриптиз не захотел устраивать.—снова язвит Гук, не давая Киму и слова вставить на свои оправдания. И всё это выглядит так, будто это Чон всех нанял, а не наоборот.  Но  Тэхён ещё просто не знает всей сути происходящего и своих преимуществ над Чоном. Поэтому, пусть он балуется, пока есть возможность, а после Тэтэ отыграется. —Так.— с характерным стуком кладя нож на стол, и вспоминая о том, как некомфортно Тэхёну бывает в таких ситуациях, хотя сейсас он почему-то и слова толком связать не может, Юнги решает сделать всё за друга, глазами уже угрожая Чонгуку.— Мистер Чон, попрошу освободить личное пространство твоего босса и перенести свою тушу на диванчик. Чувствуя себя маленьким ребёнком, которого только что отругали, телохранитель всё же следует указаниям, освобождая парня и перемещаясь на  диванчик, находящийся возле ещё одного кухонного стола. Не из-за того, что ему так сказали, а потому что усмешки и издевательства в одну сторону – неинтересно, получается, унижение. А Чонгуку нужна борьба, которую может дать Тэхён. Но, видимо, не в этом состоянии. Поэтому, Чон и решает отступить, подождать.       Чувствуя некое облегчение, совместно с недоумением, Тэхён направляет свой взгляд на Юнги, который, видимо, может объяснить, всё-таки, что здесь, блять, происходит. —Это что такое? Ты решил, что вторая проблема может перекрыть безысходность первой? —надеясь, что Чон не слышит, продолжает говорить полушёпотом. —Это не вторая проблема, а решение первой. —возмущённо оправдывается Юнги, который представлял себе это всё совсем по-другому. —Это твой будущий телохранитель. И я понятия не имею, почему он так нагло себя ведёт. —Тело...Кто?!— восклицает Ким, резко оборачиваясь на Чонгука, самодовольно махающего ручкой, и потом обратно на друга. — Типа, клин клином выбивают?—И снова переходя на шёпот произносит свой вердикт касательно парня, которого, по сути, даже имени не знает. —Он же точно такой же, как и Соун. —Попрошу не сравнивать.— вносит свои поправочки в чужой диалог Чонгук. —Но откуда ты знаешь?— игнорируя Чона, так же шёпотом спрашивает Юнги, уже действительно напрягаясь.— Вы знакомы? —Нет, но...виделись как-то. —Ну, это же не показатель .– облегчённо выдыхает друг,— Ты же наверняка даже имени его не знаешь.— Не сказать, конечно, что Тэхёну вообще хотелось бы это узнавать, однако, и правда.—Это– —Джей,— Гук резко перебивает Мина на представлении своего имени, решая сделать это самостоятельно; внести некоторые, только что пришедшие ему в голову, поправочки. —Можешь обращаться ко мне, как Джей Кей.— самодовольная ухмылочка приветствует всё ещё ничего не понимающего Кима.— Теперь твоя жизнь зависит от меня. — заканчивая свою речь игрой бровями, парень откидывается на спинку дивана с таким видом, будто не только этот дом, но и вся страна принадлежат ему. —Хорошо, Джей Гей,—специально каверкая чужое имя, Тэхён разворачивается, удерживая одеяло покрепче, уже с полным безразличием и безысходностью, что даже задевает Чонгука побольше кинутого 'Гей' в его адрес, покидает кухню со словами : —Мне надо одеться.