смертник

      Вы можете спорить, но люди бездушны. Каждый потерял часть себя, меняя на что-то: эгоизм и жестокость или боль и отчаяние. Кто-то случайно оказался у осколков и лишь после, в попытке собрать всё обратно, будто это возможно, заклеить скотчем, сможет осознать, во что превратился. Когда в ногах, как мусор, опавшие и засохшие лепестки чайных роз, ещё даже не успевших выпустить защитные шипы, будут валяться остатками фарфоровых рукоделий. Когда будет поздно и уже не один клей, хоть и супер, не поможет подчинить и восполнить опустевшее пространство внутри человеческого тела. А вот безысходность, печаль и апатия отлично справятся с этой задачей, приходя на смену когда-то цветущего сада внутри каждого, заселяясь по-соседству с сердцем, начиная кидать камни на его территорию. И чьи бы то были камни? Тех, кто осознанно, как в пещеру к дьяволу, на собственных ногах ступили по пути уничтожения всего внутреннего составляющего. Запуская гниль под кожу, истребили свою душу, как простуду, лейкоцитами с интересным названием 'мизантропия', а после подпитывая витаминами : А-агрессия, Н-ненависть, Э-эгоизм и О-оппортунизм *, превращая начальную составную в совершенно новое и жестокое. Из мизантропной пассивной агрессии выпуская атакующую, истребляющую всё окружающее, - души тех, в чьих телах после образуется печаль, в частности. Вот сидит Тэхён, сердце которого уже полностью забито палками и камнями, а перед ним — Чон Чонгук, у которого его будто и вовсе нет. Парень смотрит в глаза, а там—океан. Не тот, где летнее голубое небо и можно утонуть, а тот, где гроза на рассвете и хочется утопиться. Там, где вместо чаек ястребы, а дельфинов-акулы. Где киты выбрасываются на сушу, становясь птичьей добычей. Где нет пляжа, а только волны и скалы. Скалы, с которых Тэхён бы сорвался. У Чонгука нет тех роз, что изначально заполняли душу Кима. Их никогда не было. Вместо засохших или же прогнивших веток, парень видит бесконечность. Глубину и безграничность морской тьмы, где Чон является правителем. А пересохшие и опечаленные корни внутри кимовской души, болью воют, видя столько упоения, что могло бы их спасти. —Ты завис. — голос резко вырывает парня из рассуждений и, почти совершенного суицида, внутри того самого океана. Тэхён дёргается, будто только проснулся, и резко отворачивается, подсознательно опасаясь того, что морская бездна вновь начнёт поглощение. Меняя направление действий, он тянется к ремню безопасности, под удивлённый взгляд телохранителя, пристёгиваясь. —То, что я уже попрощался с жизнью, не значит, что хочу покинуть её как можно скорее. — объясняется любительский гонщик в ответ на приподнятую бровь парня. Чонгук хмыкает, устремляя свой взгляд в лобовое, с разочарованием осознав, что поиздеваться над кимовской летающей задницей по салону своего 'запорожца' не получится, ведь засранец, как оказалось, смекалистый. Парень просто решает выдвигаться, пока этот, судя по всему, решил воздержаться от зрительного и какого–либо контакта вообще. Джей, на самом деле, планировал вдоволь насладиться издевательствами над этим парнем, ведь тот, как кажется, интересная персона. Однако, любая буря нуждается в затишье. Именно поэтому сейчас они постараются спокойно добраться до места назначения, адрес которого Тэхён так–то ещё и не сказал, но осознание этого дойдёт до парня, вероятнее всего, уже на обратном пути. А уже потом, когда пройдёт эта жуткая атмосфера, где от Тэхёна просто прёт напряжением, Чон начнёт играться, ведь в планах пункта: " Довести до суицида.", не было, а времени рядом с этим парнем у него будет ещё хоть отбавляй. Так что, всё в порядке.  Ну, так он думает.

***

      На ожидание, преодолевая путь за достаточно короткое время, благодаря гуковским знаниям всех переулков и улочек, по которым он и сам частенько бегает, от кого-то скрываясь, Тэхён даже не успевает подумать о том, в какой же жопе, на самом деле, оказался. И это далеко не про последний переулок, видимо, принадлежащий иммиграциионным китайцам, что они только что проехали. Находясь в абсолютной тишине, где даже музыка отсутствует, парень не решается начать разговор про свою любовь к поездкам под атмосферную мелодию, ведь 'не тронь говно–вонять не будет'–думает Тэхён, опасаясь потерять предоставленное ему хоть на какой-то промежуток времени, спокойствие. И вообще, если быть честным, то с самого утра, в присутствии этого, ещё не состоявшегося телохранителя, Ким чувствует себя очень скованно и зажато, несмотря на внешнее безразличие и уверенность, как может показаться, внутри все органы будто в клетку загнали, намекая на то, что и лишнего вздоха нельзя сделать, пока  на радаре числится кто-то чужой.  —Приехали. — разрывая тишину, выдаёт спокойный голос. Тэхён вздрагивает, переводя своё внимание на источник звука, после выжидающе поднимая бровь. —Что?–непонимающе спрашивает Чон, разблокировав двери автомобиля. —Я не пойду. — кратко объясняет Ким. —И зачем мы тогда сюда приехали? Видами полюбоваться ? —И зачем я тебя тогда с собой брал? —подмечает парень, забывая отметить, что именно в гуковской машине они сейчас сидят. —Чтоб ты свою работу выполнял или на свиданку меня привёз? —Не заслужил ты ещё свиданку со мной. —Именно поэтому,  будь добр, делай свою работу.  —улыбается парень, намекая на то, чтоб Чонгук уже просто вылез и забрал необходимые вещи. —Вот только,  я—телохранитель, а не служанка. И должен защищать тебя,  а не бегать по твоей прихоти.  —Хорошо, —возмущению Тэхёна нет предела. Он не понимает, неужели этому парню так сложно просто пойти и забрать то, что просят? —Вот пойду туда я, а не ты, и меня кто-нибудь изнасилует и убьёт. Получается, не выполнил ты свою работу. —Ещё немного и я лично тебя убью и изнасилую прямо здесь.— давит улыбку Джей, — И кто вообще сказал, что ты пойдёшь туда один? —честное слово, они уже раза три туда сгонять успели бы. — Либо идём вместе, либо никто не идёт. Тебя точно так же могут убить и изнасиловать здесь, пока я буду там собирать твои труселя. —Да твою мать!— восклицает парень, скрещивая руки на груди, и отворачиваясь в другую сторону, потому что не только возмущение переполняет тело, но теперь и румянец переливает в щёки. —Не пойду! Тэхён сейчас как маленький капризный ребёнок, которого заставляют идти к стоматологу, но такое поведение вполне обоснованно. Парень прекрасно знает, что Шен Соун его отцу намного ближе и дороже собственного сына. А потому, если он сейчас попадётся ему на глаза и тот, не дай бог, уже слышал что-то от своего любимчика, Ким из этого дома уже точно выбраться не сможет.  —Просто пойди и скажи, что ты охранник Юнги и пришёл за вещами,  которые он оставил у меня в прошлый раз. — парень запинается, — Пожалуйста. И как тут отказать, когда уже просто заебался спорить. —Я буду рыться в твоём нижнем белье. — сдаваясь, но всё равно оставляя за собой последнее слово,  парень покидает машину, захлопывая дверь прежде, чем Тэхён успеет что-то возразить. Однако, знал бы он, что Киму, провожающему его взглядом через тонированное лобовое, так плевать на это, что можно даже гордиться. А всё потому, что у парня дорогое, красивое нижнее бельё, идеально подходящее под его не менее богатый и привлекательный зад. И Тэхён прекрасно знает себе цену.  И пока парень похвально радуется своей мини победе, одержавшей верх над телохранителем, тот уже ступает по дорогому покрытию пола, оглядывая гостиную, и взглядом оценивая все, когда-то, возможно, пригодящиеся, точки. Честно говоря, Чонгук уже знал схему расположений в этом доме, но, на удивление, прислуга состояла всего из одной взрослой женщины, что, собственно говоря, и открыла парню двери в особняк, сейчас ведя того до комнаты Кима. —Слугам запрещено входить в эту комнату, —женщина остановилась у одной из дверей, взглядом указывая на неё.— Прошу меня простить. —она слегка поклонилась, сразу разворачиваясь и быстро скрываясь за первым поворотом, которой, как припоминает Чонгук, ведёт до кухни. Парень открывает ту самую дверь, медленно проходя во внутрь мрачного, но в то же время светлого помещения. Серые занавески полностью перекрывают окна, лишь частично пропуская в комнату лучики света, из-за чего вся мебель, имеющая классические, светлые оттенки, кажется совсем тёмной. Чонгук оглядывается вокруг, наблюдая хаотично разбросанные части декора, что совсем не соответствует фэншую. —Эту комнату собрали из остатков мебели? — он усмехается, продолжая окидывать взглядом кресло в стиле 18 века и стоящую рядом кровать новой модели, оснащённую спец. матрасом. —Удивительно... Ещё немного осмотревшись, Чон цепляется взглядом за скрытый шкаф–купе, где предположительно и находится всё, что ему нужно забрать. Парень не припоминает, чтоб Тэхён назвал ему что-то конкретное, поэтому он просто заберёт всё. И с этим проблем не возникнет, ведь только открыв шкаф, телохранитель сразу же находит подходящий для этого рюкзак, после удивляясь тому, что у Кима не такой уж и большой гардероб. Наверное, суть в том, что одна какая-нибудь кофточка здесь стоит как десяток таких у кого-нибудь другого.  Так что, в принципе, по цене вся его одежда и выходит как раз на какую-нибудь массивную гардеробную. Не церемонясь и просто запихивая всё в сумку, парень останавливается лишь на мгновение, наконец обнаружив тот самый заветный шкафчик, где как на одном из величественных престолов, покоится нижнее бельё Тэхёна, что, на минуточку, абсолютно эдеетично тому, что в скромных комплектах лежит у Чонгука дома. —А я ожидал чего-то более интересного...—разочарованно проговаривает парень, в мыслях разгоняя свои фантазии о леопардовых и ярко розовых стрингах. С трудом запихнув это всё в, как оказалось, не такой уж и большой рюкзак, Чон проверил все остальные ящички, и убедившись в том, что там ничего не осталось, в последний раз оглядел комнату, тут же её покидая. И лишь у самого выхода, решая не отвлекать прислугу, и тихо уйти, парень проваливает задание, сталкиваясь с той самой женщиной, что ранее встретила его у главных дверей. —Извините, —прокашливается работница, —Но не могли бы вы показать мне, что именно забрали из комнаты молодого господина? А она не так глупа. Всё же знает, что нужно делать, чтоб не потерять свою работу. Однако, чтоб долго не задерживаться, Чон достаёт пару нижнего белья бежевого окраса, и демонстративно крутит их со всех сторон прямо у женщины перед лицом. —Будь господин Мин здесь, то наверняка бы смутился тому, что его бельё рассматривает кто-то посторонний. — делая лёгкую паузу, пока работница слегка покрывается краской, Джей продолжает, —Хотите потрогать? И не удивляясь тому, как быстро тётенька замотала головой, тут же начиная отнекиваться и возвращаться к своим делам, отпуская парня, телохранитель мило улыбнулся ей вслед, наконец покидая этот дом.   Однако, день встреч и знакомств не даёт ему выйти за ворота, сталкивая Чонгука с достаточно молодым и привлекательным парнем. Они рефлекторно, так, как учит работа, приветственно кланяются друг другу, так и не зная, кем являются, лишь после чего уже решают это выяснить. —Здравствуйте, — Чон протягивает руку в знак знакомства, — Меня зовут Джей. Секретарь господина Мина. Парень незамедлительно отвечает рукопожатием на приветствие, как положено правилами этикета, представляется в ответ. —Рад встрече. У вас интересное имя, — он мило улыбается. Так, будто только школу окончил. — Или же позывной? — 'Не такой уж и милый'–в мыслях подмечает Чон, удивляясь находчивости незнакомца. —В таком случае, меня зовут Чим. Секретарь господина Кима.  Ещё раз поклонившись друг другу и решая не мешать, парни разошлись в разные стороны, так ничего и не сказав на последок.   —Не знал, что у тебя есть секретарь...— задумчиво проговаривает телохранитель, оказываясь в машине, и закидывая рюкзак на заднее сидение. —У меня есть секретарь? — удивлённо реагирует Тэхён, заставляя Чонгука вспомнить о том, что у отца Кима правой рукой является совершенно другой человек.