смертник

       С любовью и ужасными мучениями, наконец приготовленные Юнги бутерброды уже заканчиваются, потому что Тэхён действительно голодный, из-за чего мысли о простой доставке кажутся сейчас самым лучшим вариантом, бьющим по поварской личности Мина; но здоровое физическое и моральное состояние Тэхёна важнее. И если с большим количеством еды его тело физически восстанавливается, то морально он заметно убит, что действительно напрягает не только друга, сидящего рядом, но и Чонгука, который, сидя напротив, уже начинает беситься от настолько 'кислого' выражения лица. Тэхён разочарован и считает, что такие игрушки, как телохранители, не будут для Шена даже помехой. А Чонгук бесится, потому что его явно недооценивают. Нет, ну, один только вид этого парня сейчас плюёт Чону в лицо, явно указывая на то, что Чонгук здесь никто; проявляет чрезмерное неуважение к его персоне, что просто недопустимо. Джей Кей лучший в своём деле. Не было такого задания, с которым он бы не справился. Поэтому, Ким Тэхён не имеет права так предвзято занижать его возможности. —Телохранитель, значит... —с забитыми от бутерброда щеками, грустно проговаривает Ким, даже голову решая не поднимать, что заставляет Чонгука ещё больше взбеситься: он как на похороны пришёл, а не задание. Похороны, где решили закопать его величественную гордость, что неожиданно пострадала в результате столь неблагодарного отношения к его личности. —Официально – да, — решает всё-таки напомнить о том, что его присутствие здесь нельзя принимать как должное. — А так, меня просто попросили. —Вот как, — всё-таки решая посмотреть на Джея, откусывает ещё одну часть бутерброда, с полным безразличием к его персоне, продолжая, — Тогда какого хера ты всё ещё здесь? Действительно, Тэхёну сейчас настолько всё равно, будет у него этот телохранитель или нет, что после такого замечательного завтрака он просто пойдёт выбирать себе костюм и гроб заодно. Страх о приближении неизбежного настолько укрепился под кожей, что всё происходящее принимается должным. И единственным решением в голове парня сейчас является : ожидание. Ждать, пока это всё просто не случится, ведь избежать явно не получится. А потому, безысходность проникла в осколки давно израненной души, впервые вытесняя весь страх за своё будущее, и помогая принять решение о том, что последние свои деньки нужно доживать на высшем уровне: в голове уже промелькнули названия когда-то посещённых Тэхёном клубов, как вариант, с отвращением отодвинутый на задний план, вместо этого приветствуя кучку фильмов и мультфильмов, которые парень давно уже откладывал на 'потом'. Так вот, время пришло. — Просьба была слишком убедительной. — язвит Чон на такое гостеприимство, — Я не пойму, ты страну предал или с президентом спал, раз так боишься ? —В этой жизни я предавал только себя. — тихо шепчет парень, за усмешкой скрывая всю горечь произнесенных им слов. — Тогда и бояться нечего. — с уверенностью произносит Джей, понимая, что созданный здесь хаос был напрасно. — Кроме меня, естественно. — ухмылка. —А ты с этого момента мой. —Клиент. — вставляет поправочку Юнги. —Ну, типа. И пока между парнями возникает переглядка с ноткой недовольства, Тэхён просто безэмоционально хмыкает, решая оставить всё как есть. Раз спастись у него, видимо, не получится, то можно выжать максимум выгоды из этой ситуации, точнее, из Джея. Телохранитель? Бред. Ещё один в охрану или новый водитель? Сойдёт. Кстати, об этом. Парень вспоминает о том, что дома остались вещи, которые могут ему пригодиться на последних минутах жизни, но сам он туда поехать не сможет, а Юнги отправлять тем более опасно. А вот нового охранника вполне можно. По крайней мере, его не жалко. —Где твоя развалюха? —устремляя свой взгляд на Чона, Ким явно застает того врасплох. Здесь не только недооценивают его возможности, но и ласточку гуковскую оскорбляют. Джей от шока даже не сразу понял, что можно ответить, однако, возмущение и обиженная натура парня быстро вернули поступление кислорода в мозг. —Сидит на кресле. — отвечает Гук, в ожидании, пока до парня дойдёт, что развалюха здесь только одна, как и кухонное кресло, которое Тэхён ранее благополучно занял. —Смешно. — кривит улыбку парень. —Как и шутка про мою ламбо. —В любом случае, заводи свой запорожец, — специально делает паузу, чтоб посмотреть на реакцию Чонгука, у которого аж зубы сводит, — Поедешь ко мне домой. —А сам? — Мою ласточку уже наверняка ищут, — пожимает плечами, — Поэтому, и твоё корыто сойдёт. —Придётся тебе вместе со мной прокатиться на этом 'корыто', — обиженный и возмущённый за свою драгоценную ламбо, Чонгук и ехать-то никуда не хочет. К тому же, он будет работать, пока этот тут свой умирающий зад будет отсиживать? Нет уж. — Иначе свой дом ты уже увидишь только по новостям, сгоревшим. И почему-то Тэхён не сомневается в том, что парень не шутит. И правильно делает, честно говоря, потому что Гук и правда может. Хотя, в какой-то момент это даже звучит заманчиво. Так, словно может решить все проблемы Кима. Поджечь дом и подкинуть тело, имитируя свою смерть. На секунду даже звёздочки в глазах блестнули, вместе с лампочкой идей над головой. Сейчас это кажется лучшим выходом из сложившейся ситуации, и мысленно Тэ даже благодарит Джея за такую смекалку. Но только мысленно, разумеется. Однако, не позволяя своему мозгу согласиться на это, пока не поздно, парень отмахивается, быстро отгоняя мысли о лёгких (или не очень) решениях сложных проблем, откладывает идею с имитацией смерти в недалёкий ящик своего мозга, ко всем остальным гениальным решениям. —Не ссы, она тонированная. — предупреждает телохранитель, думая о том, что Тэхён завис в своих мыслях из-за страха быть пойманым. —Слава кальмарам, — опять язвит, — Никто не увидит, на каком корыте я проехал. Ещё немного и Чонгук заставит эту наглую жопу идти пешком за тем самым 'корытом', и, вероятнее всего, парень просто будет тащиться по воздуху (даже не по асфальту) вслед за ней, потому что гуковская ламбо разгоняется прилично. А когда за рулём ещё и любительский гонщик, то было бы лучше Тэхёну как можно раньше прикрыть свой пакостный ротик. —Даю твоей жопе две секунды, — сжав переносицу, тяжело вздыхает, — Иначе, по новостям ты увидишь не только свой дом. — с диким желанием выйти на свежий воздух, быстро покидает кухню, оставляя гордого за свою речь Тэхёна, и Юнги, который за всё это время так ничего и не сказал, наедине. —Смотрю, вы ладите, — усмехается Мин. —Мне просто терять нечего. — пожимает плечами парень.

***

      Нежно проводя руками по натянутой коже, круговыми движениями ладоней высказывая свою страсть, парень пускает в ход пальцы, даже и не думая останавливаться. Россыпью звёздочек в глазах, что затмевают разум при одном только виде, Чонгук готов рассыпаться прямо здесь и сейчас. Он облизывает губы, пытаясь игнорировать пересохшее горло и разыгравшееся сердце, с диким желанием встать на колени, откидывает голову назад. На последних ниточках разума, в попытке удержать над собой контроль, готов сорваться. Прикасаясь лбом к объекту своего восхищения, и руками по обе стороны от него, парень вытягивает губы трубочкой, на секунду останавливаясь с замиранием сердца, целует кожанный руль автомобиля, что уже несколько раз за сегодняшний день несправедливо оскорбил Тэхён. —Прости, — в тишину шепчет парень, извиняясь перед стальным другом. Однако, настолько чувственную сцену с сожалением и, почти дошедшими до разврата, по мнению одного свидетеля, поцелуями, прерывает Тэхён, резко открывший дверь автомобиля, с усмешкой наблюдая за реакцией Джея. —Ой, не помешал? — с наигранным сожалением, на грани перед диким смехом, спрашивает тот самый очевидец, который за минуту до этого, прислонившись к затемнённому окну, нарочно пытался разозлить Чона, корча рожицы отвращения, а в итоге лишь стал незамеченным свидетелем происходящего. Видимо, телохранитель был уж слишком увлечён, раз даже не заметил его. Хотя, даже так до злости довести этого парня точно удалось. Миссия выполнена. — Теперь ясно, зачем тебе тонировка. —Так уж вышло, что с машиной теперь лучше, чем с людьми. — безразлично бросает парень, давая явный намёк на то, с какими именно людьми, пока Ким решает всё-таки поместить свою тушку на сидение. —Только не забывай, что ты не в трансформерах. — бросает короткий взгляд, захлопывая дверь. — У машин нет чувств, как и души. —У людей тоже. Глаза в глаза и тишина. Приоткрытый рот Кима, что уже хотел что-то выплюнуть, и дошедший до понимания смысл слов, произнесённых парнем напротив. Замирание, где секунда - вечность, а чужие глаза - беспробудный мрак космоса. И пристальный взгляд этих самых космических глаз, с попыткой понять, что у каждого на уме. Впервые Тэхён не собирается спорить, потому что Чонгук прав. Впервые Чонгук пропадает, глядя Тэхёну в глаза. Туда, где под тонной блёсток, до последнего имитирующих звёзды и мечты, погружается в полнейшую тьму. Пустота разбитой души парня. Можно ли эти осколки вообще считать чем-то сущным?

Если только мазайкой. Найти все детали, собрав воедино.

Как в искусстве картину и лирику, пьессу, Чонгук познает, упав в бесконечность. Тэхён забывает про минуты и вечность, потеряв всю броню, под давлением щита, что тот парень поставил не так уж давно. Открывая себя под удар, где бы ни был, он и не знает, что 'встретит' копье.

Тик–так.

Секунда бежит, а время—за ней.

Тик—так.

Второй оборот. Столкнувшись в различии, разрушив до пепла, как феникс упавший, возрождается новый. Ранее мёртвый где-то под тонной, он встанет, возглавив единство отличий. Забрав одну слабость, к другой добавляя, покажет ту силу, что вдвоём составляют.