Долгая дорога

      Праул не ожидал, что кто-то постучится – все сегодня отдыхали и веселились. Оптимус поддерживал идею, что объединяться стоит и по радостным поводам, и по грустным. Праул полностью одобрял вечеринки как способ повысить командный дух, но отчетливо ощущал, что ему на них делать нечего. Поэтому после воодушевляющей речи лидера он ускользнул в кабинет. Он только развернул тактические карты на три экрана – и вдруг кого-то принесло.       Он забеспокоился, что это Оптимус – вот кто бы точно не одобрил работу в свободный вечер, – но это оказался Скидс. Немного озадаченный, Праул разблокировал дверь. Из терминала снаружи, расположенного прямо под камерой, агент услышал предложение войти.       – Прости, если помешал, – он прошел к столу и кивнул на экраны, не глядя. – Секретное?       – Нет, – ответил Праул. Скидсу, как одному из доверенных агентов отдела специальных операций, и на секретное можно было бы поглядеть одной линзой, но сейчас Праул просто оценивал расклад сил.       Автоботы отбили сегодня Малый Аякон, помешав врагу приблизить линию фронта к столице. Но у десептиконов оставались огромные территории вокруг пятерки первых павших городов. Война разгоралась, монструозные расстояния делали ее размах эпическим – и медленным. Праул помнил, как молниеносно вспыхнуло восстание в Тарне, Каоне, Восе, Хелексе и Тесарусе. А нынче чаши весов колебались то в одну, то в другую сторону. Сохраненный Малый Аякон – большая победа, которая ничего не значит в перспективе. Если оценить силы десептиконов в этом секторе – им хватит ресурсов, чтобы провести еще сотню атак, здесь или в другом месте, кто знает. Автоботы же растянули оборонительные силы, всем в равной мере обещая защиту. Праул вот не мог гарантировать...       – Эй! – щелкнул пальцами Скидс. – Ты завис, босс.       – Прости. Ты что-то хотел? – Праул перевел на него взгляд.       – Видел тебя на празднике... ты недолго продержался. Тебе что-то не понравилось?       Праул растерянно пожал плечами:       – Это важная победа…       Скидс вскинул ладонь:       – Я не о том спросил! Со мной не прокатит, – он оперся о стол спиной и теперь стоял вполоборота к Праулу. – Тебе музыка не нравится? Бластеру можно подавать заявки, он ставит анонимно, если не хочешь признаваться, что любишь группу «Сладкие закрылки»...       Праул невольно усмехнулся:       – Дело не в музыке и не в вашей компании, поверь.       Он вообще не думал, что кто-то обратит внимание на его уход. Боты в ставке любили шумные собрания: они танцевали, общались на свободные темы и делились достижениями – кто-то рисовал, кто-то писал вирусы, а кто-то организовывал себе приятную ночь после... Они легко отвлекались от военных действий. Возможно, это неплохо, но Праул так не мог.       – Расскажи? – предложил Скидс миролюбиво.       – Я считаю, что еще рано веселиться, Скидс, – Праул обвел рукой карту Кибертрона. – Одна битва – это не война. Мои расчеты говорят, что это противостояние может затянуться на тысячелетия, а если стороны привлекут космические ресурсы – и того дольше. Я не против того, чтобы мехи отдыхали. Я и так в курсе, что слухи рисуют меня тем еще тираном. Но я не могу присоединиться к вам и просто... ни о чем не думать.       Скидс слушал очень внимательно. Праул наблюдал за его профилем: губы ни разу не дрогнули в попытке улыбнуться.       – Я все время о чем-нибудь думаю, – сказал Скидс наконец. – Не могу остановиться вообще ни на клик. Это утомляет, но когда это часть тебя – сложно регулировать нагрузки на проц. Я люблю вечеринки, потому что вокруг тебя друзья несут милый бред, а тебе не нужно их поправлять. А еще мне нравится танцевать. Разучивать новые движения. А потом повторять. Довольно бездумное занятие, меня очень расслабляет.       Праул кивнул, хотя не очень понял, чем вызвано ответное признание. Что его агенту нравится проводить время с другими автоботами и отжигать на танцполе, он и так знал. Необычная способность Скидса в том, что он сверхъестественно легко обучался. Он схватывал на лету новые техники, с первого взгляда разбирался в устройстве неизвестных технологий, обладал феноменальной памятью. Их с Праулом процессорные мощности были сопоставимы, но Скидс при этом сохранял непринужденную общительность и был искрой любой компании.       – Я к чему, – Скидс шевельнул дверцами, – каждому нужен свой способ расслабиться, босс. Пусть тебе не по искре командные тусовки, это нормально. Но, найдя тебя тут с картами и схемами в день, когда нужды работать сверхурочно нет, я беспокоюсь, что ты совсем пренебрегаешь отдыхом.       Он говорил складно и спокойно, и из-за этого тона Праул не мог сказать, что чувствует себя неловко в центре непрошенного внимания. Он не привык к заботе, но из вокалайзера Скидса предположение прозвучало без привычного осуждения (в отличие от «нельзя зацикливаться на службе, ты когда последний раз дефрагментировался?!» Рэтчета) и ненавязчиво. Праул не считал Скидса близким другом. Тот был подчиненным, а в свободное время... а свободного времени у Праула почти и не было. Являются ли они друзьями вообще? Совместные операции, тренинги; несколько случаев, когда Праул доставал своего агента из полного глушителя, – и наоборот...       – Я стараюсь расслабляться регулярно, – ответил он сдержанно.       – Да ну? – Скидс оживился. – Что ты делаешь?       – Я... – Праул замолчал, потом закончил: – Прогуливаюсь.       – Та-ак. Неплохо. А еще?       Праул раздраженно повел дверцами, чувствуя, как опрос выходит за границы зоны комфорта.       – Сортирую... вещи, – он покрутил в воздухе кистью, – разные данные. И... отключаюсь, если устаю.       Скидс расширил оптограни, демонстративно пошевелил пальцами левой руки и принялся загибать их:       – Прогуливаешься по коридорам базы, поглядывая, все ли в порядке, сортируешь датапады и падаешь в отключку, когда слишком устаешь? Такие себе способы, Праул! – он встретил недовольный взгляд и виновато улыбнулся. – Я уверен, ты даже не обращал внимания. Лучший отдых – это перемена работы, так? Но иногда надо вырываться из замкнутого круга. Позволишь предложить тебе более действенные варианты? Никаких шумных вечеринок, обещаю.       Может быть, он и прав. Праул не считал сортировку датападов за работу, однако часто отвлекался на чтение. И прогулки в действительности превращались в инспекции, если он обнаруживал нарушения. Праул не испытывал дискомфорта от того, что избегает вечеринок, но не задумывался о том, как бы провести время для себя. И хотя участливость Скидса его тронула, он считал, что разговор принял неправильный оборот. Нехорошо, если у подчиненного будут поводы подозревать Праула в переработке и хронической усталости. Вранья, впрочем, он тоже не заслужил.       – Мне некогда ставить эксперименты, – отрезал Праул. – У меня и до войны порой были трудности с тем, чтобы отпустить ситуацию. Но я научился справляться. Отключение помогает мне лучше всего.       Несколько часов темноты и тишины с заторможенным процессором. Праул умел вырубаться так, чтобы после возвращения в онлайн все активные до этого процессы восстанавливались мгновенно. Поэтому Рэтчет и ругался на то, что во время техосмотров приходится ставить тактика на принудительную очистку реестров памяти.       Рэтчету-то нравились вечеринки. Он их Праулу чуть ли не прописывал, а толку? Ни отдохнуть, ни поработать. Бессмысленное подвешенное состояние на протяжении нескольких часов!       Он подавил раздражение. Скидс ничего плохого не хотел. Просто нащупал больной датчик.       – Ты же разумный мех, босс. Лучше тебя никто не анализирует штуки, – лесть на миг сбила Праула с толку. – Ты загнешься, если продолжишь в таком темпе. Тебе надо развеяться. Найди в себе азарт, давай заключим пари, – он развернулся, через стол протягивая Праулу руку. – Я найду способ, который поможет тебе расслабиться. Идет?       Праул уставился на ладонь. Скидс должен был видеть по фейсплейту, что босс борется с желанием выставить его за дверь. Но они сейчас общаются неформально, не как руководитель специальных операций и агент. Неправильно портить отношения с подчиненными, переключая регистры во время личной беседы, когда тема перестает нравиться.       – Пари должно приносить выгоду обеим сторонам. Какой у тебя повод участвовать? – помрачнев, уточнил он.       – Все по системе, да? – невозмутимо переспросил Скидс. – Хорошо. Будешь мне что-нибудь должен. Спорим на желание, в общем.       – Звучит неблагоразумно, – скептически хмыкнул Праул.       Скидс прищурился:       – О, это первый шаг к тому, чтобы расслабиться.       Праул с сомнением прикинул варианты окончания разговора. Большая часть реакций обидела и оттолкнула бы Скидса. Другие – принесли бы дискомфорт ему самому. Он предпочел бы сохранить контроль над ситуацией, не тратить время зря и дать Скидсу понять, что ценит его беспокойство.       – Я готов тратить на твой эксперимент один вечер в цикл, – наконец решил он, пожимая руку. Ладонь Скидса была крупнее, но не сильно. Праул почувствовал тепло и подумал, что Скидс, наверное, заправился сверхзарядкой, прежде чем прийти. Не стоило принимать все, сказанное им, всерьез.       – Заметано! – воскликнул тот. – А пока я пойду. Не буду мешать, ну, и мне надо поразмышлять!       Скидс отсалютовал в дверях и скрылся. Праул думал о разговоре еще несколько кликов, а потом выбросил из памяти и вернулся к анализу карт.