Долгая дорога

      Праул позволил отвести себя за угол. Он шел, но не понимал, как вообще передвигает ноги. Не регистрировал, что попадается на пути. Арена оказалась задворками злачного кабака, в котором прямо сейчас вместе выпивали звероформер с асфальтоукладчиком и другие местные «звезды». Почти никто не носил знак открыто. Все и так знали, что мех рядом – кон, и не тащили военную службу в свои развлечения.       – Ты часто бываешь здесь? – шепотом спросил Праул, усаживаясь там, куда указал Скидс. Стол был липким, в застарелых розовых пятнах… натекло с посетителей или пролилось? И то, и то – скорее всего.       – Смеешься? Половина слухов, которые я приношу тебе, отсюда. Тут расслабляются мехи со всей армии. Я люблю эту делянку, она уютная. Я не разведчик, я ведь так... но в миссиях мне очень пригождается, что меня знают как кона по имени Сайдкик, – Скидс развел руками и указал пальцами вниз. – А еще с этими штуками на ногах я не могу случайно выдать, что знаю металликато.       – Ты не рассказывал об этом прикрытии.       – К слову не приходилось.       Праул слизнул энергон с губ и вздрогнул, проанализировав состав. Он отдирал от врага детали, не задумываясь, тот выл, все смотрели, и он чувствовал себя лучше, чем когда-либо. Он до сих пор фейсплейт не протер, и чужой вкус...       Он словно очнулся, причем пробуждение было тревожным.       – Значит... я садист? – спросил он Скидса. Тот уже откуда-то достал выпивку. Ясно было, что победителей здесь привечают, ведь победители просаживают тут выигрыш.       – Не клей на себя ярлыки. Но – чтобы расслабиться, тебе надо от искры кого-нибудь отлупасить, – как и всем мехам здесь. Десептиконам! Праул поежился. – Я заподозрил это во время тренировки металликато – ты рвался применять, а не правильно вентилировать. Ну, и в коннекте ты грубоват.       – Прости, – глухо откликнулся он, опуская взгляд на заляпанную столешницу. – Мне такое говорили. Я стараюсь закончить быстрее, чтобы не...       Скидс прижал палец к его губам. Стер капли.       – Тс-с. Эй-эй! Мы не об интерфейсе сейчас. Тебе надо менять личину и давать волю тому Праулу, – он не то чтобы произносил имя, скорее, выдыхал что-то похожее, – ну, или не Праулу, в общем, тому тебе, который любит брать все в свои руки – и разбивать о стены. Но важно, чтобы никто не видел тебя, не мог осудить или заподозрить в чем-то. Тогда ты расслабляешься, – он подвинулся ближе. – В баре все шло неплохо, пока не пришел Блерр. Тебе хотелось уйти из салона Ревайнда поскорее, хотя его там даже не было. Блестяшка привлекал внимание в том числе и к тебе. Праул, ты сковываешься мгновенно, едва видишь знакомое лицо. Тебе очень дорого твое амплуа. Дороже, чем ты сам думаешь. И оно потрясное, ты – крутой, Праул. Когда стоишь перед тактическим столом и все предвидишь! – Скидс заглянул ему в оптику. – Но такие вылазки, как эта, и есть настоящее наслаждение для тебя.       Он должен признаться себе в этом. В том, что вопли мехов, которые его не знают, очень возбуждают. Что хруст суставов и энергон на кулаках ему по нраву. Признать очевидное он мог, но что делать с этим откровением? Праул выдавил только:       – Звучит крайне затруднительно.       – О. Ну, это непросто, да. Я еще не был уверен, стоит ли с тобой оставаться.       – Попробуй меня тут кинуть, – тихо рыкнул Праул с вымученной ухмылкой.       – Ха. Не представляешь, как мне приятно, что я все-таки не помешал тебе... оттянуться.       Вообще-то Праул страшно хотел избить и его на той арене, но, к счастью, сначала совладал с собой, а потом в себе запутался, и в итоге Скидс остался цел. И рядом. Поддержать в том, в чем ни один из старых друзей не стал бы Праула поддерживать.       – Ты тоже не был собой, – отметил он, вцепляясь пальцами в куб. Было налить, какое у топлива качество. Праул с жадностью отхлебнул. – Я предпочел бы, чтобы хорошая командная работа меня тоже расслабляла.       – Если рядом с тобой не автобот, которому ты должен подавать пример, то – почему нет, – Скидс потянулся. – Но, по правде, в какой-то момент я решил, что ты меня убьешь.       Праул не стал ни подтверждать, ни опровергать. Они немного посидели молча. Зрители подтянулись в заправку догоняться, в сторону стола, за которым расселись замаскированные автоботы, обращались взгляды. Многочисленные, но опасливые. Злобные юркие колесные яростно отлупили Трэшера, который должен был их размазать. Такое десептиконы уважали.       – Итак, ты выиграл пари, – постарался Праул отвлечься. Это Скидсу привычно было тусоваться, подделывая местный акцент, в толпе врагов, как среди своих. Он таким похвастаться не мог. – Что я могу сделать для тебя?       Скидс подбросил пустой куб на ладони. Откинулся на спинку скамьи.       – Я сразу скажу, я этого не планировал, – предупредил он. – Я собирался решать по обстоятельствам. Мало ли, чего бы мне захотелось! Но сейчас я хочу повторить один из наших шагов, – он подмигнул.       – Интерфейс? – догадался Праул.       – В роли... тех, кто мы есть, – Скидс снова подался вперед, сплел пальцы. – Мы – коны, выигравшие приз. Мы выпили и расслабились, можем выбить себе угол и встряхнуться как следует. А потом замести следы и вернуться к своим. Если ты не против.       Тут все так делают, понял Праул. Десептиконы оттягиваются как-то так. Имена не важны, звания, метки. Они тут наконец-то месятся и трахаются в свой отгул. Или сбежав с дежурства. Или просто от нечего делать.       И он – отдыхает как десептикон.       – Я не хочу опять причинять тебе боль.       – Но ты не против попробовать снова?       – Я...       Скидс выглядел иначе. Смотрел сверху вниз. Глухая маска убирала наивную улыбку с его лица. Праул видел перед собой полузнакомого меха, который помог ему отделать урода с шаром. Шустрого подельника, который привел его на арену, чтобы зашибить бабла. О, Праймус, это не мысли Праула! И еще раньше он никогда не представлял, как заталкивает в партнера руку до треска, чтобы масло полилось сильнее, чтобы...       – Так что?       – Я хочу.       Желтая оптика сверкнула над маской:       – Можем позвать кого-нибудь. Из тех, кто на тебя запал. Сможешь быть пожестче.       – Звучит очень плохо... – спохватился Праул.       – Не-не-не! Ты не Праул. Мы здесь расслабляемся. Хорошо? И мы ничего плохого никому не сделаем, и они все больше тебя втрое. Просто будешь собой. Другим собой. Я тебя остановлю, если что.       – Мне нужно продумать... то, чего я в точности хочу, – Праул пристально уставился на Скидса.       Перед ним открылась возможность не просто спустить напряжение, но и выбрать, как именно. У него в камере до сих пор заходилась искра. Праул растерялся перед множеством вариантов, которые никогда раньше не приходили ему на ум. И вскользь отметил, что откровенность, с которой на него посматривают, приятна. Он раньше не думал, что жаден. Что будет хотеть кого-то, одного из товарищей, из подчиненных, с такой полноправной уверенностью. Праул потянулся и взял Скидса за шлем. Впервые – и сразу крепко. Тот вздрогнул и наклонился. Праул вспомнил, с каким хрустом лицевая Трэшера встретилась с шаром. Усилил вентиляцию, потому что стало жарко.       Скидс заслужил взбучку. С этим своим экспериментом. Он заманил Праула в Тарн! Но все кончилось хорошо, и взбучка тоже должна закончиться хорошо.       – Тот... зеленый экскаватор. Он подойдет, – подвел он итог.       Как будто боевую операцию спланировал.       – Я все устрою, – покивал Скидс, вынырнул из-под руки, перегнулся через кривые перила и заорал: – Эй! Болт с ковшом, да, ты! Ты приглянулся Файрбренду! Дуй сюда, пока он не передумал!       Раздалось улюлюканье. Кто-то заржал. Праул отключился от анализа, прокручивая про себя сцены, от которых заводился, как, наверное, никогда раньше. Это возбуждение совсем не походило на то, что он испытывал обычно. Он пялился на бампер Скидса и криво улыбался.       А потом оказалось, они с ковшом уже куда-то идут. В ангар, где Праул никогда, ни при каких обстоятельствах не стал бы трахаться. Вот только Файрбренду было налить на чистоту, зрителей и удобства.       – Я хотел... – начал было ковш, потянувшись к Праулу.       Тот вывернул ему палец до хруста и дернул вниз. Ковш зарычал движком, но скорее восхищенно. Слегка согнул ноги, опускаясь на удобную Праулу высоту.       – Мне налить, чего ты хотел, – выплюнул тот и кивнул на Скидса. – Твое дело, чтобы в этом парне все время где-нибудь да были провода. А я с тобой разберусь. Ясно?!       Оптика Скидса заполыхала – в предвкушении или опасении? Праул сделал вид, что не смотрит.       Его трясло изнутри, но – приятно. Странное, глубоко спрятанное безумие выползало наружу. Это было совсем другое «быстрее», чем раньше, хотя тоже – «быстрее». Скидс отступил на пару шагов, ковш сгреб его и перехватил поперек пояса:       – Ты чо, начальник?       – А ты без вокалайзера остаться хочешь? – прорычал Праул.       Ковш хмыкнул и откинулся к стене, с грохотом сполз по ней, вминая в себя Скидса. Демонстративно глядя Праулу в визор. Скидс тоже смотрел – Праул не заметил дискомфорта или страха. Он подошел, наступил на бедро десептикона, ткнул мыском Скидса между ног, куда уже вталкивались провода джампера. Ковш был ненамного крупнее Скидса, но уже всерьез тяжелее Праула…       Игнорируя Скидса, но не убирая ногу, Праул потянулся через его плечо и резко всунул большой палец в рот десептикону. Оттянул челюсть. Тот оскалился, клацнул деталями лицевой, но не закрыл щиток.       – Открывайся.       – Я… палец Трэшера поймал, – промямлил ковш, как-то неловко – смешно при его-то габаритах – сведя колени. Просительно.       – Хочешь, чтобы я его в тебя засунул? – холодно уточнил Праул.       – О-о-о, – только и выдавил ковш.       Все еще безумие. Но – первоклассное безумие.       Вообще-то он довольно быстро оставил ковша в покое с его обломками чужих рук в порту и другими опасными фетишами. Они вдвоем коннектили Скидса; Праул подумал было, что представлял все изначально немного не так, но… видимо, эта сторона его личности не настолько скрупулезно следовала планам.       Они разместились на большом мехе, тот гудел, совершенно довольный, и иногда норовил ткнуть часть разделенной скрутки в порты Праула. Обычно он после этого получал ногой в лицевую, но не отступался. Скидс цеплялся за Праула и тыкался маской, будто хотел поцеловать. Но не снимал ее, даже когда крик стал задыхающимся, даже когда Праул макнул его в собственное масло, обхватывая голову коленями. Вибрации и горячего воздуха из-под щитка хватало, в глоссе нужды уже не было.       Это грязное, травмоопасное копошение в конце концов закончилось тем, что Скидс на джампере ковша выгнулся почти мостиком, а Праул, погрузив руку между разошедшимися деталями, смял наспех нашаренные магистрали и вызвал розовый фонтан из шлюза. Ковш наглотался, он сам наглотался, Скидс завыл и перезагрузился первым…       Десептикон валялся в отключке дольше всех. Он, судя по всему, был изрядно пьян задолго до того, как начался коннект. Праул сполз по его честплейту, отвернулся от Скидса и закрыл лицевую рукой.       Его начала отпускать эйфория. И появилось много вопросов к себе. И ко всем коннектам, тренировкам и сражениям, которые были у него на протяжении жизни. Слишком сложные размышления для первых кликов после перезагрузки.       Скидс подобрался сзади и коснулся его дверец.       – Ты как?       – Я… я могу назвать море пунктов, по которым это нездорово.       – А по-моему, все расслабились, – тот поерзал. Броня на его животе и бедрах все еще топорщилась. Хорошо, что ковш ниболта не соображал, кроме того, что хотел оторванный палец поперек порта и провода в бак засунуть, чтобы коротнуло как следует. Иначе он бы заметил, что не вся броня вообще принадлежит Скидсу. – Даже этот парень.       – Ты уверен, что это было для тебя приемлемо? – с тревогой уточнил Праул.       – Выучил пару новых поз…       – Не все полезно в работе.       – Ты перепутал себя с каким-то другим мехом, Файрбренд, – он сузил линзы. Праул усмехнулся.       Скидс запрокинул руки за голову и с мечтательным видом откинулся на спину. Дверцы скрипнули по броне ковша, но тот не очнулся.       – Будем заглядывать сюда порой, станем тут интерфейс-террористами… серьезно, – сообщил Скидс. – Ты очень крут, когда вылезаешь из скорлупы! Конечно, таким ты не понравился бы тому-меху-из-ставки…       – Он слишком самокритичен?       – И слишком, слишком много анализирует! Далеко вперед. Успевает помешать тебе даже разрядку получить, как следует, – Скидс фыркнул. – Я сам понимаю, что это предприятие… с Тарном, я имею в виду… оно не продлится долго. Но…       – Не раз в цикл. Если не будет других дел. Важных дел, – кивнул Праул, ногой пиная голову десептикона влево-вправо. Тот не приходил в онлайн. Розовые капли дрожали на его серых линзах.       – Я рад, – под маской Скидс наверняка улыбнулся.       Пришлось сказать еще одну важную вещь:       – Спасибо, что довел эксперимент до конца.       – Ты бы знал, как я счастлив, что бойцовский клуб сработал! – засмеялся тот. – Следующим пунктом было дать тебе газонокосилку и выслать на какую-нибудь органическую планету подстригать сады!       – Ты шутишь? – он поднял взгляд.       – Ни капли. Органики находят природу очень расслабляющей!       – Совершенно бессмысленно, – Праул соскочил с ковша и оглядел себя. Он все еще весь в чужом и своем масле, топливе и грязи. И потихоньку возвращается к привычному образу мыслей. – А мойка тут есть?       – Про нее не слышал, – признался Скидс. – Можем найти кого-нибудь с брандспойтом… или отмыться по дороге, – быстро поправился он. – Я знаю озеро и у меня есть набор салфеток в сабспейсе.       – Салфетки, отлично, – проворчал Праул. – Подбери паховую и пошли.       – Да, босс, – выпалил Скидс и прижал ладонь к маске. Потом засмеялся. Потом уловил даже сквозь визор, что Праул смотрит на него серьезно и недовольно, и поспешил собрать разбросанные детали.       Он так шатался, когда переступал, что Праулу хотелось налить на все и остаться здесь, в грязном закоулке Тарна, коннектиться, драться и засовывать в других мехов то, чего они не ожидают.       Но выходные закончились, и пора было снова стать тактиком автоботов.