Долгая дорога

      Всю дорогу до Тарна, пролегавшую по недружелюбному к шинам бездорожью, подземным коридорам времен Тринадцати племен и сомнительным трубам, Праул задавал себе вопрос: какого шлака он согласился. Не было никаких причин идти у Скидса на поводу. Тот не был убедителен, Праул нес ответственность за множество тайн… и ехал в Тарн. Не имея представления, зачем.       Немногие знали, что Праул стал поддерживать автоботов не потому, что верил в них, а потому что у него не было другого выбора. Так сложились обстоятельства – и он остался с теми, кто был ему другом и не нарушал закон. Сформировал вокруг себя привычную обстановку и постарался ассимилироваться. Он зауважал Оптимуса со временем, он не сомневался в выборе, и все же помнил, что жизнь могла сложиться иначе.       Он не видел себя десептиконом. Нейтралом – да, но не коном. Культура брутальности и имперские замашки были ему чужды. Когда Скидс сказал, что придется изобразить бойцов лилового знака, Праул был уверен, что его раскроют в два счета.       По факту, оказалось, в Тарне всем налить друг на друга. Если ты не переходишь никому дорогу – то никому и не сдался. Обстановка была спокойнее, чем в Аяконе, когда Кибертрон раскололся на две армии. Фронт неподалеку никого не смущал. Тарн – громоздкий и тесный, давящий стенами заводов и закрашенный инсигниями сверху донизу – жил полной жизнью. Громкой, злачной, душной. Заводы выбрасывали отходы в скудную атмосферу города, вентилировалось тяжело. Скидс проталкивался куда-то, целеустремленно распинывая локтями встречных, Праул следовал за ним, стараясь не отставать. Он не задавал больше вопросов вслух, уверенный, что это их выдаст. Какой бы ни была сумасшедшая идея Скидса, Праул покритикует ее позже, когда на нем не будет всех этих накладок и красного визора.       – Почти на месте! – крикнул Скидс, схватил его за локоть и потащил в сторону.       В проулок, куда они заглянули, кто-то стащил десятки ржавых зубчатых колец, массивных, словно из механизмов титана – если бы у титанов внутри были такие древние шестерни. Между ними просматривалась очередная толпа, на этот раз более плотная, и слышались вопли. Одобрительные, победные и болезненные крики на разные голоса.       – Что это? – Праул не вертел головой, так как предполагал, что опытный десептикон должен выглядеть как мех, ориентирующийся на местности.       – Что-то вроде подпольной арены. Маленький бойцовский клуб, для местных! – Скидс подвел его к проходу, кивнул охраннику, которого Праул сначала принял за кучу мусора, и их без досмотра пропустили.       Большинство зрителей и правда не светили инсигниями, в основном – носили на болты посаженные заглушки. Толпа сформировала круг, в центре которого скакали двое: асфальтоукладчик с могучими кулаками и звероподобный мех, уродливый на морду и до неприятного шустрый. Десептиконы культивировали в солдатах своей армии традиции решать проблемы силой, а где силу применять нельзя – угрозами. Похоже, и асфальтоукладчик, и звероформер отрывались на всю катушку: лупили от искры, без тормозов. Праул проследил за полетом более легкого меха и отметил, как тот ловко приземлился на четыре лапы, трансформировавшись за клик до падения. Драка была жестокой.       Чтобы обратиться к Скидсу, пришлось встать на мыски – тот стал выше, утяжелив ноги.       – Что мы будем делать?       – Время для третьего пункта, – Скидс продемонстрировал три оттопыренных пальца. – Из тебя просто хлещет агрессия.       – Что?! – возмутился Праул во весь голос.       – Во всем – в решении логических задачек, на тренировках, в интерфейсе – ты едва сдерживаешься. Сам не замечаешь, конечно, ты и мысли такой не допускаешь. Ты ведь не должен быть агрессивен. Ты стыдишься этого и давишь любые позывы. Ты коришь себя и запираешь глубоко-глубоко все эмоции, которые не одобрили бы другие – или ты сам, в своей роли, – кто-то саданул Скидса локтем по голове, он повернулся и заорал, прибегая к выражениям, которых Праул никогда раньше не слышал. Перепалка должна была привлечь внимание, но погасла так же быстро, как вспыхнула. Скидс как ни в чем не бывало продолжил: – А теперь ты – больше не ты. Праулу нечего делать в Тарне, – прошептал он едва слышно. – Тебя зовут Файрбренд. Я записал тебя на бой. И ты хочешь выиграть только ради себя.       – На бо… ты с ума сошел!       Тот покачал головой:       – Я абсолютно уверен. Это то, что тебе нужно. И у тебя отлично получится. А я буду с тобой на арене, мы вдвоем против тяжеловеса, вон того, с копровым шаром вместо руки. Шоу скоро начнется.       Праул жалел, что визор скрывает его оптику. Он хотел бы, чтобы Скидс увидел, как раздвинулились оптограни. Но хватало и в изумлении распахнутого рта.       – Я агрессивен?! – наконец переспросил он, хватая Скидса за решетку. Часть деталей была накладной, но сидела крепко. Зачем было так надежно все привинчивать, стало ясно, когда в истории всплыла арена. – Что ж, в одном ты прав! Мне нечего здесь делать!..       За спиной Скидса выросла тень, превратившаяся в десептикона. Гусеничные траки на честплейте, крест-накрест, и свернутая немного набок лицевая, словно ему вдарили слева направо, а он не стал чинить.       – Это твой приятель, Сайдкик? – спросил он у Скидса.       Они явно были знакомы. И с охранником тоже. Возможно, Скидс когда-то разыскивал цель из задания Праула и забрел сюда – или просто собирал слухи. Джазз все время хотел переманить его в разведку, но Праул держался крепко за одного из лучших агентов.       И вот куда это привело.       – Да! – Скидс перехватил Праула за запястье, будто боялся, что тот убежит.       – Хилый, – скривился танк, оценивающе разглядывая «приятеля Сайдкика». Сам «Сайдкик» невозмутимо покачивался вперед-назад, будто разминался. – Ну, мне-то поболту. Взнос сдали – и развлекайтесь.       Скидс еще и заплатил за это мероприятие! Праул стиснул денты. Абсурдность ситуации подчеркивало то, что он доверчиво пригнал сюда следом за Скидсом. В предыдущие разы тот не предлагал ничего… рискованного. Выпить, поиграть с гелиохомяком и посмотреть фильм – не равноценно драке в бойцовском клубе десептиконов!       Их вытолкали на арену. С нее только что утащили звероформера, тот дергал лапами, значит, скорее всего был жив. Праул буравил взглядом Скидса, проплавляя визор – фигурально. Хотелось сорвать с него маску и ткнуть лицевой в мелкую крошку, которой устлана импровизированная арена. Он посмел! Принимать такие решения! И с чего-то взял, что... что...       Громила-десептикон – публика называла его Трэшер – небрежно ослабил цепь, и мощный щербатый шар ударился оземь.       – Ты злишься на меня, – Скидс пододвинулся ближе к Праулу. – Я понимаю. Я тебе почти соврал, хотя я не врал, но это равносильно, в данной ситуации. Переживем бой – и сделаешь со мной, что посчитаешь нужным.       Заманчивое предложение.       – Я смертельно разочарован, – прохрипел Праул, поднимая кулаки.       На Скидса он не смотрел. Теперь следить надо было за коном. Тяжелая цепь – плохо, но не страшно. Сам противник – неповоротливый, мощный и, возможно, пьяный. Зрители радовались, что мелким колесным сейчас достанется, а Праул рассчитывал безопасное расстояние. Как бы ему ни хотелось рвать и метать, пресловутую агрессию придется обратить на урода с шаром.       Тот вышел, подтащив за собой оружие, служившее ему и рабочим инструментом тоже, и демонстративно окинул взглядом автоботов.       – Ну, гайки! – он ухмыльнулся. – Ща я вам дверцы поотрываю!       Скидс выглядел сейчас не как практик металликато, а как заправский уличный боец. Для Трэшера они оба были мелкими, но Праул ощущал себя меньше даже по сравнению со Скидсом. Надо же быть таким незамутненным наглецом! Заманить его сюда, стравить в грязной драке с десептиконом, у которого интеллект хуже, чем у счетной машинки... Праул отпрыгнул от первого удара. Противник замахнулся, вновь раскручивая свое оружие.       Бить он мог только вдаль – и собирался размазать колесных. Толпа улюлюкала. Кто-то в ней точно болел за Скидса, потому что комментировал каждый его кувырок. Праул не был таким подвижным, он чаще пригибался и уворачивался, чем скакал. Уходя от направленного под углом в землю шара, он налетел на Скидса плечом и, не извинившись, скомандовал:       – Мне нужна натянутая цепь.       – Лады, – выдохнул Скидс.       Их осыпало дождем из крошки, когда шар взрыл битый асфальт рядом. В следующий миг Скидс перекатился прямо перед ним, отводя внимание противника. Народ вокруг завыл: «Деритесь!».       Праул и собирался. Прекратить этот балаган. А потом самолично оторвать Скидсу дверцы.       Скидс получил удар в честплейт, упал в тучу пыли, толпа завыла. Праул не видел, по-настоящему его накрыло или он мастерски притворился. Он за это время подобрался к громиле ближе и, вынырнув под рукой, всем весом навалился на цепь. Десептикона резко дернуло вперед. Праул всадил ему ногу в фейсплейт и успел уцепиться за шлем.       – Мне некогда с тобой разбираться, – прорычал он, продолжая начатое, только теперь бил уже кулаками. Трэшер выпрямился, второй рукой потянулся к нему, но тут подскочил Скидс и повис на ней.       Целый клик их мотало в воздухе. Шар погрохотал обратно, Праул наступил на подъемный барабан, мешая. Противник взвыл. Скидс улетел куда-то в сторону, десептикон, к тому времени лишившийся одной оптики, схватил воздух рядом с Праулом. Тот утратил равновесие, но выкрутил Трэшеру кисть со всей силы, спрыгивая вниз – и утягивая за собой. Фейсплейтом кон упал на собственный шар. По арене растеклось розовое пятно, но он не умер и даже не вырубился. Праулу пришлось выбить руку из сустава и вздернуть к самому затылку, ногой наступить на шлем... он ударил несколько раз. У него не так уж много силы в кулаках, несмотря на старания Айронхайда. С родными мощностями без перестройки корпуса ничего не поделаешь. Праул побеждал с помощью расчетов, он и в этот раз все просчитал: что Скидс выглядит как более интересная цель, что десептикон отвлечется на него, что барабан – самое уязвимое место, что надо навязывать ближний бой. Однако выломанную руку он вдавливал в затылок Трэшера, потому что мог, а не потому что так нужно было для победы. Из порванной магистрали брызги летели в разные стороны.       Он бы скрутил так Скидса, подступи тот ближе...       Кто-то заорал из толпы:       – Да, фраг, да! Я тебя хочу, черненький!       Праул выпрямился. Нашарил взглядом кричавшего – зеленого с лилового вставками экскаватора, восторженно пялившегося на расчлененку на арене. «Черненький», фраг! Праул испытал отвращение – и восторг. Не такой уж смутный. Коны, поначалу болевшие за Трэшера (совсем немногие – за Скидса, но они, возможно, видели его раньше, причем в бою), теперь радостно свистели Файрбренду и орали пошлости.       – Наболт! – рыкнул Праул, нанося Трэшеру последний удар – под углом, ногой по кисти, дробя крепления. Один палец улетел в толпу. Оттуда раздался радостный вопль «Поймал!».       Бой закончился. Праул обнаружил себя на разбитом и скрученном десептиконе, с залитыми энергоном руками, да и ногами по колено. Улюлюканье и восторженные хлопки продолжались. Коны двинулись на него с разных сторон, и он инстинктивно вернулся в стойку. Но тут кто-то потянул его за плечо назад – оказалось, Скидс. Он приветливо всем помахал, пообещал вернуться, поблагодарил за страстное сопереживание и оттащил Праула в арку, куда уходили бойцы, оставшиеся на ногах, перенастроить вентиляцию и прилепить оторванное наспех. Праул настолько отключился от реальности, что не сразу понял, где вообще находится. Он помнил, что собирался врезать Скидсу, но тот выглядел помятым, а руки Праула уже были липкими и кулаки саднило. А еще он обнаружил на лицевой улыбку, которой там точно не было, когда... не должно было быть!       – Ну! Что я говорил! – Скидс хлопнул его по наплечникам. – Ты великолепно выглядишь!       Праул стер энергон с лицевой. Осмотрел себя. Покосился на воющих зрителей. Чувство удовлетворения вернулось, совершенно дурацкое, как будто он – шлак, зачем?! – хотел бы послушать их радостные вопли еще.       Их со Скидсом противника подручные владельца арены соскребали с собственного шара.       ...Скидс прав? Вот чего Праул хотел? Но он уходил от боев всю жизнь! Он сознательно избегал сражений до тех пор, пока не оставалось другого выбора.       Танк с перекрещенными траками вразвалочку подошел к ним и сграбастал обоих за плечи. Тряхнул так, что Праул снова напрягся, готовясь драться. Однако Скидс безо всякого волнения толкнул его с видом «все круче некуда».       – Ты нашел колесного самородка, Сайдкик, – прогудел танк. – Садист, прям как надо, – Праул ошалело воззрился на него. К счастью, визор уцелел, и никто не мог увидеть изумленную голубую оптику под ним. – Зрелище было отменное! Выигрыш ваш, делите сами.       – Я уж свой процент не упущу, – ослепительно улыбнулся Скидс.       – Бывай, Файрбренд. Я тебя запомнил, – танк сунул ему десептиконскую кредитку. Праул сжал ее в порозовевшей ладони. Энергон будто въелся.       Он сходит с ума.       – Тут заправка рядом. Посидим, – позвал Скидс откуда-то издалека. – Придешь в себя.