Аltera fabula

Для Северуса Снейпа гипотеза о происхождении Лили Эванс и, соответственно, Гарри Поттера стала глубочайшим шоком. Таким, что он едва не проговорился тогда Альбусу про способность Гарри к парселтангу — едва собственный язык не прикусил. И ведь эта способность идеально укладывалась в концепцию Альбуса и неплохо ее подтверждала. Северус даже изрядно беспокоился по поводу очередной «отработки» — как-то он теперь отреагирует на Поттера? Определенно, он не сможет даже говорить с ним, как раньше! Внучок… Но все оказалось совсем не так, как он думал: две макушки — черная и почти белая появились в дверном проеме одновременно с вопросом о том, от чего вообще зависит «сила зелий», а на встречный вопрос, всегда задаваемый им для того, чтобы понять, что они уже знают по этому поводу, начали выдавать такие любопытные вещи… Северус и не заметил, как все покатилось как ни в чем не бывало. Но к Гарри присматривался, видимо, немного иначе, потому что мальчик в конце занятия остался и спросил прямо: — Я что-то натворил, профессор? — Вам виднее, — уклончиво ответил Северус, и Гарри озадачился. Правда, не меньше озадачился и Снейп. Ведь когда-то придется проинформировать мальчика о том, чей он родственник, возможно, то есть с большой степенью вероятности… И как он отреагирует? К тому же с абсолютной точностью родство не доказано и в ближайшее время сделать это не представляется возможным. Но сказать придется. Нет, только не сейчас. И он задумался над тем, как, собственно, действует зелье родства — только ли оно ориентировано на физическое тело или на суть, или, как ее называют из-за укоренившейся в веках маггловской привычки, душу? И как это доказать максимально точно — так, чтобы поверить самому. Потому что если последнее, то есть душа, тоже включается, у них есть шанс все прояснить, если же нет — то и говорить не о чем. Но парселтанг… Он встретился с обиженными и слегка виноватыми глазами Гарри и выслушал, что да, они все-таки подрались с Драко. «Честное слово, без палочек!» Хм. Тогда понятно, кто кого — не тепличному цветочку Драко противостоять сорванцу-Поттеру. Видимо, старшекурсники помогли убрать последствия. Ну что ж, молодцы. Странно, что Драко даже виду не подал, хотя теперь Снейп понял, с чем была связана его молчаливость и некоторая нервозность позавчера вечером. Ах да… — Нет, Гарри, Драко Малфой мне ничего не говорил. — Выгораживаете, — вздохнул Поттер. — Ну так-то я понимаю, вы ж его декан… — Действительно, — Снейп голосом выделил это слово, — не говорил. Вы еще поклясться меня заставьте. — Ага, щас, — криво ухмыльнулся Поттер, — у нас это… Слишком разные весовые категории. Все равно мы помирились уже. А вот это Снейпа удивило — Драко с самого нежного детства был довольно злопамятным. Оказывается, Поттер и это уже понял. И что Малфой-младший, конечно, та еще зараза (Гарри выразился покрепче, но извинился), но «жизнь и не таких исправляла». Последний пассаж вызвал у Северуса сразу несколько весьма разнообразных эмоций: Поттер в целом был, конечно, прав, но возмутительно нагл. — В данной интерпретации жизнь — это вы, мистер Поттер? — иронично осведомился он, но Гарри только головой замотал. — Нет, конечно! Но представляете, когда он надолго останется, например, без отца? Ну, вдруг тот по делам уедет? На кого он будет ссылаться и кем прикрываться? И потом, могущественный, по его словам, папочка далеко, а проблемы-то рядом. И кто ему будет доктор? Кстати, он правду говорит о лорде Малфое, он действительно такой нереально крутой? Северус выразительно посмотрел на дверь, за которой несколькими минутами раньше скрылся Драко Малфой. Гарри понятливо качнул головой, после чего кинул туда вполне неплохую глушилку, по крайней мере удостоился одобрительного кивка своего учителя. — Лорд Малфой имеет достаточный вес в обществе, если вы об этом. Он авторитет в… определенных кругах. И много денег, а главное, умеет правильно ими распоряжаться, в отличие от многих. Не стоит переходить ему дорогу. — Даже вам? — Это что еще за вопросы уровня «кто кого поборет, фестрал или единорог»? — ядовито спросил Снейп, глядя, как восхищенно улыбается Гарри. Чему?! Что у него опять в голове? «Я точно ставлю на фестрала», — подумал Гарри, оценив, как образно Снейп провел аналогии и с Малфоем, и с собой. Внешность лорда он представлял себе по физиономии Драко, так что… Но мистер Снейп ничего об этом не узнал, потому что хитрый Поттер потупил нахальные глазки и едва не шаркнул ножкой: — Извините, сэр. — Кхм. Причина драки? Четко и ясно. В Драко Малфое Гарри больше всего раздражала одна черта: тот не желал ничего рассказывать о том, что за дела у него со Снейпом, даже когда его спрашивали прямо. И при этом напускал туману и задирал нос так, что тот просто напрашивался на близкое знакомство с кулаком Гарри. Но сказать это Снейпу? Чревато. Построит. Гарри, конечно, было не привыкать, и то, что он лезет, в общем-то, не в свое дело, он сознавал, а потому делиться этой информацией не хотелось однозначно. Он вздохнул. — Драко Малфой — высокомерный засранец, — начал он, прикидывая, куда бы лучше повернуть свой рассказ. О, кто-кто, а уж декан Слизерина был в курсе того, что собой представляет единственный и неповторимый отпрыск Люциуса Абраксаса Малфоя и Нарциссы Блэк. Еще до того, как тот оказался в Хогвартсе. — Ладно, можно без подробностей. Гарри чуть придержал облегченный вздох, и как раз в этот момент ему пришла прекрасная идея… — Почему он считает, что полукровка — это то, чем можно дразнить? В магическом мире нас таких куда больше! Например, министр… — Вот и предложите в следующий раз пойти и подразнить министра вместо того, чтобы чесать кулаки, — хмыкнул Снейп, и Гарри ответил широченной улыбкой. — Шикарная идея, сэр! — Вам пора. «Ну вот и выплыл вопрос о происхождении», — подумал Северус, глядя, как за его учеником закрывается дверь.

* * *

Поведение Гермионы Грейнджер в последние дни у Гарри вызывало нешуточное беспокойство. Рассеянность, совершенно ей не свойственная, прорывалась все больше, и это — перед экзаменами, у Гермионы! Прояснила ситуацию ее соседка по комнате, а по совместительству единственная подруга. Оказалось, мисс Грейнджер, милая, воспитанная и очень правильная девочка, уже два раза выходила из гостиной ночью, возвращаясь довольно быстро и очень, очень недовольной. То, что она явно не в туалет бегала, Падма сообразила, как только заметила, как та полностью одевается перед тем, как уйти: встав ночью из постели в туалет, никто не одевается полностью! Так что на третий раз Падма сделала вид, будто только что проснулась, и спросила, что случилось, на что Гермиона с чувством ответила, что «ничего не получается», и сердито засопела в подушку. Наутро мисс Патил поделилась этим с мальчиками — все-таки они были одной компанией, а Грейнджер, возможно, надо было от чего-то спасать. Так что стоило той выйти в гостиную, как друзья мисс Грейнджер учинили ей допрос с пристрастием. Гарри Поттер, Невилл Лонгботтом и сама Падма окружили ее и усадили за стол. — Что у тебя не получается по ночам в коридорах школы? — повторила свой вопрос подруга. — Да отработку получить! — в сердцах воскликнула «правильная девочка», похоже, не заморачиваясь на секретность, и Гарри немного отпустило — значит, все не так страшно, раз не собирается все скрывать. — И зачем тебе отработка? — изумился Невилл, но Гермиону несло дальше. — А Филч со своей кошкой как специально рядом караулят! И баллы не снимает, и отработок не дает! Спрашивает, далеко ли я… Проводить ли. А откуда я знаю? — Погоди. Ты специально выходишь ночью в коридор, чтобы получить отработку? — Ну да. В библиотеку хочу, к мадам Пинс! — Зачем? — Она знает столько книжных чар, — проникновенно начала мисс Грейнджер, и после перечисления десятка незнакомых словосочетаний у ее слушателей глаза начали слегка стекленеть, но Гарри сумел встряхнуться. — И для чего они тебе? — Представляешь, вот проберусь я, как ты, в Запретную секцию… — Эй, я туда даже и не думал заходить! — Ну ладно, в библиотеку проберусь… Или окажусь в чьей-то, а там на книгах заклинания, чтоб их посторонние не трогали. — Фамильные и так в руки не дадутся, — прогудел Невилл. — Еще и оторвут те самые руки! Гермиона, лучше не надо! — Это я на своей библиотеке делать буду, — заявила девочка. — Я простые хочу уметь брать, где не самая сильная защита. Библиотекари, я читала, такое могут. И к фамильным не полезу, я что, совсем дура, что ли, Лонгботтом? Она хмуро посмотрела на Невилла, и тот покачал головой. — Нет, конечно, нет. Но иногда ты того… слишком увлекаешься. — Скажи уже как есть, что ли… Оказалось, все довольно просто. Гермиона проспорила, что сможет навести чары на дневник Мэгги Грин, третьекурсницы, причем такие же, о которых рассказывал Гарри — слушок уже давно разлетелся по всей школе, добавив мадам библиотекарю немало очков уважения. — И что ты будешь должна, если не сделаешь? Грейнджер потупилась, а Гарри уже начал прикидывать, как подойти к декану Флитвику, потому что такой спор — это ни в какие ворота. Особенно с первокурсницей. — Гер-ми-о-на? — Встать посреди гостиной и признаться, что я — не самая умная ведьма на курсе. — Всего-то? — удивилась Падма. — Это тебе всего-то, а у кого-то самолюбие может сильно пострадать, — пробурчала Грейнджер. — Иногда это ему полезно, — вздохнул Гарри, испытывая несравненное облегчение — условие было совершенно детским и не страшным, а он было уже надумал всякого. Все-таки мисс Грин, видимо, с головой дружила лучше, чем Гермиона. Однако задачка была интересной… Вот только у него самого на нее совершенно не было времени. Но зачаровать от посторонних блокнот, которым он переписывался со Снейпом, и потом показать тому… А если еще на Рождество подарить… Зеленые глаза заблестели. — А давай я попробую профессора Снейпа попросить? Ты сумеешь запороть практическую? — Так он же у себя отработки дает. Или у Филча, — возразила Падма. — Но попробовать можно, — осторожно добавил Невилл. — Только, наверное, надо напортачить не в практической, а что-нибудь в тесте. Или в эссе. Ну, чтоб читать отправил, а там… — А там Грейнджер загнет страничку у какой-нибудь книги… — Да ты что? Разве можно так с книгами? — возмутилась Гермиона. — Нет, Пинс ее тогда просто выгонит, — констатировал Невилл. — Или съест. — Съест и выгонит… звучит занимательно, — хихикнул Гарри. — Так я же образно говоря. — Ладно, я что-нибудь придумаю. Напишу, что… — Гермиона прищурилась, но на сей раз посвящать друзей в свои раздумья не стала, только победно улыбнулась. — Я знаю, что. Чтобы он меня отправил к одной довольно редкой книжке, она в библиотеке есть, но выдают ее только под присмотром взрослых. Я видела. И кляксу наколдую, там простая иллюзия.

* * *

Отработку Гермиона Грейнджер, к удивлению всех ее сокурсников, присутствовавших на уроке зельеварения, получила, причем Снейп так ухитрился потоптаться по ее самолюбию, что та, несмотря на предупреждение, покраснела и едва не расплакалась, сообразив, что к чему, только когда Гарри весьма чувствительно толкнул ее в плечо. И правда, Снейп поморщился, словно закончил неприятное дело, и перешел к разбору других работ, в ходе которого едва ли не больше досталось тем, кто корчил злорадные рожи. И теперь Драко Малфой сидел, едва не изображая собой Хогвартс-экспресс — такой же красный и пыхтящий, только что пар не выпускал. Однако об отце больше не заикался, только мерил ненавидящим взглядом декана. Снейпу это было что слону дробина, конечно, но вечером придется разбираться… Все-таки спеси в малфоевском наследнике оставалось еще предостаточно. «Зато его папаша снова притих и призадумался, видимо, разобравшись наконец в хитросплетениях родословной Дагворт-Грейнджеров», — подумал Снейп. Недавно он отправил с Драко для его отца одну интересную вещь, так что думать Малфою-старшему придется много. Внешне это были старые, немного странные заметки «одного волшебника» по наследованию различных признаков. Хотя в действительности это была адаптированная для магов вводная лекция по генетике, прочитанная студентам Лондонского университета еще Дж. Б. С. Холдейном* до его отъезда из страны. Снейп и сам в свое время зачитался этим циклом лекций, а теперь вот загрузил своего приятеля. Адаптировать, кстати, пришлось не так уж и много, да и Альбус изрядно помог — оказалось, он тоже много чего почитывал там, в Нурменгарде… Все записи были выданы как записки Дамблдора, так что в том, что их будут изучать самым скрупулезнейшим образом, и Северус, и Альбус не сомневались. Тем более что Прыткое перо переписывало выкладки Снейпа почерком самого директора. Вечерняя беседа с деканом, а потом и письмо от отца утвердило грустную мысль Драко о том, что мир вокруг него изменился, и изменился бесповоротно. Но отец весьма своевременно напомнил ему о том, что именно в такие моменты Малфои всегда получали дополнительные шансы, так что грустить было некогда — надо было понять, что это за шанс, и потом держаться за него покрепче. Правда, в письме был еще какой-то странный намек про заучку-бобриху, грязнокровную подругу Поттера, но Драко решил пока не брать его во внимание — ему хватало декана, а Поттера так и вовсе порой было через край. В ответном письме, правда, он позволил себе пару завуалированных намеков насчет Снейпа — по поводу его близкого общения с директором и с Поттером, а также совершеннейшее неуважение к нему, Драко, как к… Он покусал кончик пера от досады, вспомнив отповедь декана по поводу его привычки всюду поминать отца и драку с Поттером — подумать только, он был не на его стороне! Да потом еще отец… Да, уважение к нему Снейп должен испытывать как к кому? К сыну своего отца? Ага, этот вопрос он только что проходил — Драко потер шею и скулу, просто по памяти. Тогда как к кому? К тому, кто носит гордую фамилию Малфой? Тут перед глазами встала насмешливая физиономия Поттера со словами: «Ну и носи себе! На лбу еще напиши!», а потом зазвучал в памяти язвительный голос Снейпа, приводивший ему в пример встречу с диким фестралом, которых, кстати, вокруг школы хватало. И Драко может быть хоть сыном своего отца, хоть самим министром магии, если он их случайно раздразнит, фестралы читать не умеют… И фамилия Малфой для них — просто непонятный звук. Никакой папа не поможет. Перо в руках треснуло, Драко тихо, по-поттеровски, выругался и оглянулся — кажется, никто не заметил. О, он знал, кто, кроме него, раз в неделю пишет письма в Малфой-менор… Потом настало время идти на ужин, так что письмо домой дописано так и не было, а черновик улетел в камин. А после они с Гарри окончательно помирились, а Снейп под огромным секретом передал ему какую-то тетрадь, специально для отца, чтобы Драко отправил ее личной совой, шепнув, что это некоторые записи Дамблдора. Тетрадь не была запакована. Такое доверие Драко тронуло, хотя написанное в ней он совершенно не понял — каракули директора разбирать мог далеко не каждый. Так что на последней «отработке» он даже решился задержаться после того, как уйдет Поттер, чтобы спросить, почему все-таки декан позволил себе так прокатить его, да еще перед всеми. И в ответ получил, что его собственный отец попросил закалять его, Драко, характер, а подробности он может узнать у Люциуса лично. Драко прекрасно знал, что отца о таком он ни за что не спросит… «Как трудно жить своим умом, — думал Драко, ворочаясь в кровати под темно-зеленым балдахином. — И посоветоваться не с кем, а надо бы. С кем-то со стороны». Перед внутренним взором встали круглые и малоинтеллектуальные физиономии вассалов, а потом и хитрое личико Паркинсон. Ага, родители будут все знать через пару часов. Поттер… Драко вздохнул. Поттер уже показал свою сообразительность и нестандартное мышление, и, хотя Драко не торопился признавать его другом и старался держать дистанцию с полукровкой, да еще который дружит с грязнокровкой… Надо будет перечитать, что там про нее отец написал, может, она тоже все-таки хотя бы полукровка? Все уши уже прожужжали, какие они умные. Хотелось бы попользоваться. Вот только вопросы у него слишком личные. А может, этой Грейнджер покровительство предложить? Драко вздохнул и ударил кулаком, взбивая подушку. Скорей всего, он опоздал — это ей уже предложили. Либо Поттер, либо Лонгботтом — тот точно знал, что к чему… Эх, и что его заклинило на Слизерине? На Рэйвенкло надо было идти, был бы в центре событий. А учиться уж точно смог бы не хуже Поттера, дурачком-то никогда не был. Он глубоко вздохнул еще пару раз, свернулся калачиком и засопел…

* * *

Северус Снейп не сразу понял, что в поиске знаний «от мадам Пинс» у него появилась конкурентка, причем, кажется, его же стараниями. Правда, Поттер просил… Он заметил, что за ними наблюдают, когда он в очередной раз навестил библиотеку, наконец с целью обмена некоторыми своими профессиональными наработками — Ирма Пинс согласилась только на бартер, за что Снейп еще больше ее зауважал. После того, как за книгами мелькнула копна собранных на затылке кудрявых волос, он понял, что к чему, точнее, кто, но препятствовать мисс Грейнджер не стал. Все равно та всем поделится с Гарри, а тот, как всегда, спросит у него. Да и что там она сумеет подслушать, интересно. Он подождет. Объяснения о создании «библиотечного духа» — заклинания высшего уровня сложности — затянулись, мисс Грейнджер, кажется, где-то растворилась, так что Северус подумал, что ребенку такими вещами не овладеть, а некоторые этапы небезопасны, и Поттера стоит, наверное, предупредить. Хотя… членовредительские заклинания вставлялись только самим магом, а мисс Грейнджер вряд ли сочтет это необходимым, значит, дети попробуют сделать пугалку. Пусть учатся на своем опыте, — решил он, и мадам Пинс кивнула: — Главное, чтобы не перестарались, все-таки довольно сложные и расчет, и сама структура заклинания. — Вы тоже заметили? — поднял бровь он. — В моей библиотеке? — Ирма так выделила слово «моей», что было все ясно. — И каким образом вы держите под контролем такую площадь, точнее, объем? — А это еще одно свойство библиотечного духа пятого уровня. — И сколько их всего? — Семь, — улыбнулась мадам Пинс, но потом призналась, что шестой — ее потолок, а она «поменялась» всего лишь третьим. — Вы учились не на Слизерине? — Нет, я была на домашнем обучении. Но учителя были хорошие. — Не сомневаюсь. Вы же не коренная англичанка? — Вас действительно интересует моя личность? С чего бы? — Например, вы упомянули хороших учителей. — Увы, в стране нет никого из них. — Никто не мешает попутешествовать… — Неужели? Ирма Пинс отвернулась от него и, объявив о закрытии библиотеки, начала собираться. — На самом деле я бы с удовольствием навестила мадам Нуаре… Прованс летом прекрасен. Пожалуй, на этот раз я не буду против компании. «Хорошо хоть не зимой, — подумал Снейп, сдерживая тяжелый вздох. — Навести справки насчет этой мадам успею». Краем глаза он заметил, каким взглядом их прожгла мадам Аврора Синистра, когда они с Ирмой Пинс вместе выходили из библиотеки. Однако смотрела на них не только мадам Синистра. Что хотел Снейп от мадам библиотекаря, Гарри примерно представлял и был всецело «за». Тем более что мадам никуда не лезла, в гости не напрашивалась и вообще, по мнению Гарри, вела себя вполне прилично. В отличие от астрономички, чтоб ее комета под хвост ужалила. Так что стоило той целенаправленно устремиться из библиотеки вслед за его профессором, как Гарри молниеносно собрался и последовал за ней.

* * *

Стоило ему зайти в кабинет и дойти до стола, как в дверь постучали. «Ну конечно же, — вздохнул Северус. — Другого времени она найти не могла». — Входите, мадам Синистра, — он распахнул дверь чарами, издали. — Что на этот раз? Боюсь, здесь больше ничего для ваших опытов не осталось, — он развел руками. — Мне нужна ваша помощь, Северус, — она быстро подошла к нему, встав настолько близко, что он отодвинулся было, чтобы соблюсти приличия, но сзади оказался тот самый столик. Снейп едва удержался, чтобы не брякнуться прямо на него, а мадам Синистра придвинулась еще ближе… — Профессор! — приоткрытая дверь громко стукнула о косяк, — Поттер распахнул ее во всю ширину. — Ой, что у меня получилось!.. Аврора Синистра отпрыгнула, глядя на Поттера с недовольным прищуром, но тому было что с гуся вода — он уже видел явно радостный взгляд своего учителя, а потому тут же расположился на столе, вытаскивая из своей школьной сумки пергамент за пергаментом. — Простите, у меня еще работа, — заявил Снейп, с большим интересом рассматривая первый попавшийся листок. Мадам ничего не оставалось, как удалиться. — Ну, и что у вас случилось на самом деле? — Северус вручил Гарри листок с черновиками по чарам, изрисованный какими-то человечками. Гарри потупился. — На самом деле я забыл этот черновик, простите, профессор… — Ну хотя бы словами, вкратце? Уши Гарри запламенели еще сильней. — Тогда присаживайтесь, Поттер, — Северус достал небольшую брошюру. — Кажется, вас интересовали вампиры? Все-таки в магической Британии таковые имеются. Можете почитать здесь… — Правда? — Гарри поднял на него хитрющие глаза. — До самого отбоя? А можно… — Можно, — ответил Северус. — Особенно когда вы приходите так… вовремя. Они обменялись понимающими взглядами, и Гарри просиял. — Значит, я официально могу теперь заявить, что я — ваш ученик? — Только не забудьте, что получить аттестацию зельевара вам тогда придется как минимум уровня подмастерья. — Так это же хорошо? — Насколько я представляю, у вас немного другая склонность. Но зельеварение может оказаться неплохим подспорьем, если, конечно, у вас хватит терпения, это будет довольно полезно. — Артефактору? — подхватил Гарри. — Рад, что вы уже сами сориентировались. Приступайте, а потом подумайте, какое зелье вы предпочтете усовершенствовать. Гарри уткнулся носом в брошюру, Снейп занялся какими-то своими записями, и в кабинете воцарилась спокойная, рабочая тишина.