Аltera fabula

— А профессор Снейп нас проведет, видели, как он недавно явился — из-за статуи? Там где-то есть проход! — Точно! Невилл, ты такой наблюдательный! — Я просто его боюсь! — признался Невилл; его услышали, но особого внимания не удостоили — мало ли кто кого боится и почему. Тем более что профессор Снейп у всех вызывал довольно сложные чувства. И вся честная компания, незаметно для ее участников становящаяся все более спаянной, рванула в сторону Слизерина, потому что чувства чувствами, а дело делом. Увы, пришлось подождать: у профессора Снейпа было еще занятие — то самое, с третьим курсом Гриффиндора и Хаффлпаффа — дурацкое расписание, часто сталкивающее факультеты-антагонисты, давно уже исправили. В результате после того, как третьекурсники шустрым горохом высыпались из кабинета зельеварения, а профессор Снейп уже набрал воздуха, чтобы глубоко выдохнуть в честь окончания очередного учебного дня, дверь снова отворилась, и ему показалось, что пришел еще какой-то класс. Смерив взглядом сверху вниз нахалов, Северус скрестил руки на груди и с удовольствием их… послал. Прочь. Предварительно с чувством и расстановкой расчихвостив их, ведь василиск имеет полное право принимать гостей не тогда, когда тем заблагорассудится, а когда захочет он сам. В конце концов, кто в Салазаровых подземельях хозяин? Обиделись все. Гарри даже призадумался: он слышал, и не раз, что женщина как-то смягчает характер супруга. В жизни, правда, наблюдать это ему не довелось, но источники вроде были проверенные, так что, наверное, это ему не повезло. Так, может быть, создание семьи будет его профессору того… во благо? Но тогда… эта женщина определенно не должна быть такой, как тетя Петунья — раз, как мадам Забини — два… Никто из профессоров, кажется, тоже совершенно не подходил на эту роль, да и два профессора на одного Гарри Поттера показалось ему лишковатым. О. В идеале она должна подружиться с ним, Гарри. Думал ведь уже. И кто бы это мог быть? Трудно-то как… — Гарри, ты что, переживаешь, что Снейп такой… такой… м-м-м… — Наверное… Хотя не совсем. Слушай, Гермиона, тебе приходилось слышать, что если мужчина это… счастливо женат, то у него характер как-то смягчается? — Ты хочешь устроить Снейпу… личную жизнь? — сделала молниеносный вывод, но не поверила собственным ушам и логике заодно Гермиона, невольно умолчав о внезапной косноязычности своего друга, причем и то и другое было для нее вообще впервые. Гарри молчал. Просто молчал. Она подумала еще раз… — Ну… я слышала, конечно, о таком… — У меня нет личного опыта, — вздохнул Гарри. — А у меня, — Гермиона подняла глаза и улыбнулась. — Да, есть. Но профессор так не похож на моего папу! Он такой… Он вообще… — Ни на кого не похож, — спас ее от перебирания не самых лучших эпитетов Гарри. — Но он все равно классный. — Д-да, наверное… — скрепя сердце согласилась Гермиона. Странная тяга Гарри к профессору ей была уже не в новинку, но за комментариями обращаться было не к кому, да и мало ли существует других интересных вещей? В конце концов, это дело Гарри — решила она однажды. И вот… придется же как-то помогать, кажется? К счастью, Гарри продолжил совершенно в деловом ключе: — А еще я думаю, что надо нам договориться, когда ходить к Серпексу, а то так, как мы… действительно не очень хорошо. Вваливаемся в его дом, как и когда захотим… — О! Да! Я тоже об этом думала. Вот только очень не хочется снова идти к профессору Снейпу. Гарри, так ты поэтому подумал, что если бы у него была жена… Ой, а это ведь правда интересно! Мы могли бы обратиться к ней… — И кто бы это мог быть? Теперь на диванчике в гостиной Рэйвенкло сидели двое с совершенно одинаковым выражением лиц. — Вообще-то мы можем еще пойти к директору, — подбросил идею обычно молчаливый Маркус. — Он руководитель Сн… профессора Снейпа, как распорядится, так и будет. — Директор велит ему жениться? — Гермиона не сразу вынырнула из своих мыслей, оттого и получился такой странный и совсем не разумный результат. Впрочем, она сама осознала нелепость своего предположения и рассмеялась, тут же поправляясь: — Ты хочешь, чтобы директор приказал профессору Снейпу принимать нас в любое время и всегда быть вежливым? — Было бы неплохо… Гарри тихо фыркнул, а Гермиона скептически скрестила руки: — Ты уверен, что нам понравится результат? По-моему, с профессором Снейпом лучше не ссориться. — Да я и не хотел! — А, ты просто обиделся за последний тест? — догадалась она. — За «удовлетворительно»? — У меня было минимум на «Выше ожидаемого», Гарри, скажи! Я же Белби все-таки! — И как фамилия известного зельевара, причем просто дяди, должна повысить твою оценку? — чисто по-снейповски возмутился Гарри. — Знаете, я предлагаю сейчас прогуляться до малфоевской компании, у них Снейп все-таки декан, должны же они найти к нему подход. Слизеринцы они или кто? — Падма, ты у нас просто умница… — Я зна-а-аю… Так идем? — Меня подождите, я сейчас письмо закончу, — попросил Невилл. — Может, потом? — Осталось немного. И вообще, я у бабушки спрашиваю, что у нас сейчас есть свежее и полезное для зелий… — О, Нев, ты решил умаслить профессора? Молодец! — одобрили Падма и Гермиона почти в голос. — Еще один умница, — пробубнил себе под нос Гарри. — Один я как дурак. Что-то же я могу сделать полезное, чтоб он больше так не говорил с нами? Ну вот чем мы его тогда так разозлили?

* * *

По пути к подземельям к юным воронятам присоединились и остальные члены разросшейся компании. Малфоевская четверка перехватила их на входе, и они отошли в одну из пустых комнат, ведущих в открытую ими часть: объясняться со старшекурсниками Драко не хотел. — Просто не лезьте к нему пару дней, — улыбнулся он в ответ на вопрос Гарри. — Он остынет, успокоится, и все будет как прежде. — Уверен? — прищурился тот. — В этом уверен не только я, а весь факультет, — авторитетно завил Малфой. — Тео, скажи… — Ну да. Малфой так страдал, что старшекурсники не выдержали его нытья и поделились опытом. — Я взял их измором! — возмутился Драко и рассмеялся. — В любом случае это проверенная информация, за которую кое-кто мне будет еще и должен. Поттер, расслабься, я пошутил. — Ладно, когда идем? И точно все разом или?.. — К Снейпу или к Серпексу? — решил уточнить Невилл. К первому он активно не хотел, а общение со вторым не пропустил бы ни за какие коврижки. — Предлагаю отправить троих или четверых, — предложил Драко. — Я, Поттер, Нотт и Патил. — Которая? — Да вроде не принципиально. — Гриффиндор его раздражает… — Значит, пойду я, — погладила сестру по руке Падма. — Не думаю, что я что-то потеряю, — шепнула ей та. Пару дней, конечно, не выдержал никто. Даже означенный профессор… хотя об этом никто не узнал. Во-первых, он наплевал на свое обещание — раз Поттер не появляется в лаборатории, он будет делать в ней то, что ему угодно, больше никого не ожидая. Присутствовало, конечно, некоторое раздражение или скорей досада на то, как мальчишка быстро остыл… а ведь казался таким увлеченным, да и зельеварение было явно его стезей! Разочаровываться Северусу было не впервой, но именно в этом и заключался один из главных минусов, изрядно портящих его характер. Работа помогла успокоиться, хотя и не до конца. Быстрей бы уже явились, чтобы с ними разобраться наконец! И вот вечером следующего дня в дверь его кабинета вежливо постучали. Делегация, как он и думал, состояла из двух его подопечных — Поттера и Патил. — Мы тут это, — Поттер выложил на стол какой-то пакет, — собрали немного, может, что пригодится. — К чаю? — сыронизировал Северус, вгоняя детишек в ступор. — Н-н-нет… для зелий… бабушка Нева… то есть мадам Лонгботтом прислала. Может, посмотрите? Так нагло его покупать еще не пробовали. Снейп хотел сперва выкинуть все и сразу, но Поттер, да и остальные выглядели такими виноватыми. Впрочем, мальчишка умел неплохо играть; что-что, а это Северус оценить уже успел. А еще Малфой, которого с самого начала учебы хлебом не корми — дай нажаловаться папочке… Тем более что в последние дни тот, как ни странно, никаких нареканий у декана и старост не вызывал. — И для чего это все? — спросил Снейп. — Я нашел рецепт… — начал Поттер, но его перебили. — Мы хотели предложить составить расписание. — Драко достал пергамент и перо. — Когда мы сможем навещать Учителя Серпекса. — Чтобы не быть ему в тягость. И вам тоже, — дипломатично добавила мисс Патил. Снейп благосклонно кивнул ей, взмахнул палочкой, и на пергаменте возникли дни и время. — Так вы уже с ним договорились? — воскликнул Гарри. — Спасибо, профессор! А можно мне в лабораторию? Так и были установлены «приемные часы» и дано начало будущему расписанию факультативов по Истории Хогвартса и Физическому воспитанию юных волшебников. Причем без посещения «Физвоса», как наши первокурсники переименовали новый и весьма трудоемкий факультатив, просочиться на «ИстХог» ни у кого шансов не было. Тем не менее к нашим первокурсникам постепенно начали присоединяться другие ученики — всем было крайне интересно, куда деваются их однокашники и откуда они через некоторое время возвращаются с лицами одновременно удивленными, просветленными и еще заговорщическими. А посвященные вместо ответа молча пожимали плечами и… не особенно скрывались. Так что Зал Слизерина вскоре стал весьма популярным местом. Вот только «подвальные» — по странной, но точной, а потому быстро прилипшей к ним «обзывалке» от братьев Уизли слизеринцы и хаффлпаффцы — приходили туда пешком, а «башенные» — соответственно рэйвенкловцы и гриффиндорцы — прилетали. Близнецы, кстати, вдоволь натешились, показывая этот развеселый путь остальным и радостно ловя их внизу — исключительно девочек, конечно. Их развлечения закончились ровно через два дня на старосте Рэйвенкло, которая атаковала не глядя еще в полете — девочка оказалась из очень, очень непростой семьи, о чем информация особо не разглашалась, но кому было нужно — тот знал. К счастью, мадам Помфри нынче была во всеоружии — Гарри Поттер под руководством своего профессора все больше увлекался варкой лечебных зелий, буквально на все случаи жизни, так что школьное Больничное крыло по обеспечению уже вполне могло потягаться с Мунго. Некоторое количество, благодаря Снейпу, конечно, досталось и уважаемым попечителям. Так что вполне можно было рассчитывать, что мистер Тофти, мадам Марчбэнкс и прочие проскрипят еще минимум сотню лет. А по поводу того, что кому-то из коллег «замшелые» маги не нравились своей строгостью, Северус вполне резонно возражал, что известное зло на порядок лучше зла неизвестного, так что все быстро смирились — ведь так оно и было. «Приемные часы» у Серпекса увеличились — очень скоро он начал возражать против того, чтобы к нему ходила «разом вся школа». Действительно вся — свободные в это время профессора, кое-кто даже под невидимостью, прокрадывались послушать. Во-первых, стоило знать то, что узнают их подопечные, во-вторых… хотя, на самом деле, во-первых, но кто же из мудрых наставников в этом признается? — просто нереально любопытно было узнать многие детали жизни как основателей, так и приходивших им на смену учителей. Критичным стал момент, когда Серпексу пришлось выуживать из бассейна свалившихся туда по причине тесноты учеников. Так заявленные полставки, оплачиваемые сочной бараниной и телятиной, переросли в полную ставку, и, хотя все слушатели приносили клятву о том, что никакие сведения не выйдут за пределы Тайной комнаты, в том, что вскорости тайна раскроется, почти никто не сомневался.

* * *

— Василиск — это не только ценный яд… Это разумное говорящее существо с абсолютной памятью — истинный клад знаний едва не со времен закладки Хогвартса! Проникшийся Серпексом еще на первой встрече Альбус сдавать позиции не собирался ни за какие коврижки. Он выбьет эту ставку, чего бы ему это ни стоило! О том, что на василиске можно еще неплохо заработать, он не задумывался — все-таки задатки, да и воспитание бывшего «великого светлого» давали о себе знать. — Уважаемый мистер Дамблдор. — Люциус Малфой выглядел до безобразия искренним, возможно потому, что в тот момент таким и был. — А кто вам сказал, что кто-то против? От имени всех членов Попечительского совета уполномочен вам заявить: Совет Попечителей в полном составе готов поддержать ваши начинания относительно Серпекса Рекса. Также мы готовы заявить официально, что совершенно довольны им как наставником и защитником наших детей! Мы доверяем другу и соратнику самого основателя Салазара Слизерина, как доверяли ему и все остальные основатели! Скажите только, проблемы уже начались? Альбус помотал головой. В меру пафосная и в то же время проникновенная речь Малфоя неожиданно заставила его еще раз задуматься над тем, кто вдруг оказался его соратником. А когда Малфой предложил сначала подвести полный экономический базис, которым подкрепить безопасное существование василиска в магической Британии, для чего отменить эмбарго на поставки ряда эксклюзивных магических ингредиентов из Британии на континент, готов был встать и поаплодировать. Вот не пришла ему в голову такая идея… Снейп же встрепенулся и с привычной уже всем долей сарказма заметил, что на порядок выгодней продавать не сырье, а готовую продукцию. — А ты готов переработать все шкуры? — получил он встречный вопрос от старинного приятеля и призадумался. Его ответа в кои-то веки терпеливо ждали. Так что пришлось признать для начала перед самим собой, что, даже если подключить школьников, ничего хорошего не выйдет. Потому что порчи такого ингредиента он точно не переживет. То есть сперва не переживут те, кто испортил, а ему будет светить пожизненный Азкабан либо сразу поцелуй дементора. И надо ему это? — Увы, в таких масштабах применять чешую василиска в магической Британии попросту некому, — недовольно признался он, и вопрос был решен. А уж после того, как Люциус Малфой озвучил примерную стоимость… Дела школы начали интересовать все большее количество магов, в том числе и тех, кто в ней работал. Теперь на советы приходили все, даже Сивилла Трелони, которая после знакомства с Серпексом (естественно, фееричного) больше капли в рот не брала и, хотя взгляд ее казался еще более безумным, молчала. Часто появлялись и самые активные профессора — члены аттестационной комиссии, а также мадам Боунс, появившаяся в школе сразу после того, как к василиску были допущены первокурсники Хаффлпаффа, среди которых была ее племянница. Что более чем удивительно, так это то, что несмотря на прекрасную информированность весьма значительного числа волшебников, слухи по Министерству магии так и не пошли. И вот теперь британской делегации предстоял очередной визит в МКМ, причем с совершенно определенной, хоть и тайной для всех, кроме двоих ее представителей, целью.

* * *

— Ставлю вопрос на голосование, — завершил Люциус свою речь, во время которой глаза членов Международной конфедерации магов становились все шире и стеклянней, и как бы невзначай добавил вполголоса, словно проговорился: — Аукцион будем проводить в Британии или на континенте? — Вы с ума сошли? — возмутился представитель Канады. — Вы что, явились сюда рассказывать нам сказочки? Василиски истреблены давным-давно! — Не так уж и давно… — задумчиво протянул представитель Франции, уже получивший один весьма вещественный намек от дальнего родственника — «чисто по-семейному». — Разве это может повлиять на священные принципы МКМ? Например, на то, что поставленный вопрос должен быть так или иначе решен? — поднажал Альбус, внутренне восхищаясь своим новым союзником. Кто бы мог подумать, что Малфой, заботящийся всегда исключительно о себе, принес столько пользы всей стране… — Чего вы добиваетесь? — представитель Германии сердился, не понимал, и ему это весьма не нравилось. Он давно наблюдал за коллегой из Франции, и его поведение напрягало: тот явно что-то знал! — Решения своего вопроса, ничего более, — парировал Малфой почти равнодушным тоном. — Шут… Вы понимаете, что позорите не только себя, но и свою страну?.. Люциус молча расправил плечи и удалился так, что по его виду было более чем понятно — позорится тут вовсе не он. Почему-то это заставило нескольких его противников притихнуть и призадуматься — опыт общения с ним у них был пока невелик, но кое-какие выводы имелись. — Господа, но вопрос все равно придется решать! Мистер Дамблдор прав, мы не можем изменять регламент и традиции. Кто за то, чтобы отменить запрет на поставку частей василиска и их продажу… — Но это же глупость! — Вот давайте и отменим, чтобы этой глупости у нас больше не было, — предложил представитель Израиля, чересчур старательно не глядя в сторону Малфоя. — Да, действительно… — Об этом напишут в газетах именно сейчас! Это вылезет на все страницы… — Чертовы англичане! — Неужели вы до сих пор не научились общаться с прессой, коллега? МКМ отменяет устаревшие формулировки, переводя работу на прогрессивные рельсы… — А если найдется что-то еще в этом духе? — Уж за столько-то лет могли бы и ознакомиться с нюансами организации, членом которой являетесь. Найдите еще парочку каких-нибудь устаревших формулировок и подайте это как следует, всему вас учить… — Но я руковожу совсем недавно! Дамблдор… — А сколько лет заседаете? Или вы желаете отказаться от поста? — Мы голосуем или нет, в конце концов?

* * *

— Не ожидал, что это безобразие примут почти единогласно! — ворчал председатель МКМ, по самолюбию которого еще никогда так не топтались. — Да бросьте, — подал ему бокал представитель Франции. — Завтра найдем и отменим еще какую-нибудь ерунду, вы все правильно подадите и еще укрепите свой авторитет… О, извините, позвольте вас покинуть. Он заметил, что вокруг англичан начинает собираться небольшая группа магов, и они что-то с огромным интересом обсуждают. Пропускать такое не стоило несмотря на все связи. — Мистер Малфой! — поприветствовал он дальнего родственника. — Неожиданное, но, как всегда, неординарное выступление. Люциус с вежливой улыбкой кивнул. — Вы уверены, что можете… что у вас действительно где-то есть части василиска? — не выдержал немец. — Прошу заметить, я этого не говорил, — скупо улыбнулся Люциус. — Выводы из моего выступления вы сделали совершенно самостоятельно. — Я давно знаю вас как партнера по бизнесу и уверен, что вы бы не стали заниматься мистификациями… — Только в том случае, если мне это не выгодно, — улыбнулся тот. — Вы подтверждаете, что… — А вы подтверждаете, что вы — умный человек? — Какова ваша начальная цена?.. — Двое умных людей договорятся… — Трое, — обиделся француз. — Простите, пятеро, — подошли к ним двое американцев. — Не договорятся, — пожал плечами Дамблдор, до этого являвшийся внимательным и молчаливым слушателем. — Мы приложим все усилия, не так ли, господа? — улыбнулся Люциус. — Было приятно пообщаться. — Альбус, как вы его терпите? — взял его под руку немец. — Как на вашем острове вообще появился такой любитель эпатажа? — Насколько мне известно, с Вильгельмом Завоевателем, — поделился Дамблдор. — Держитесь, коллега, он ничего не делает зря. Но я вам ничего не говорил. И они удалились вслед за остальными — перерыв заканчивался. — Я поставлю на голосование вопрос о том, приравнивать ли части василиска к ингредиентам из драконов, или, наоборот, отнести их к змеиным, или по возможности вынести в отдельный класс, — предложил представитель Израиля, вернувшийся, едва остальные разошлись. — При условии, что аукцион будет проводиться на нашей площадке. — Сделка, — шепнул ему Малфой, а рукопожатие, скрепившее договор, внимательный наблюдатель-волшебник мог перепутать с принесением весьма серьезной взаимной клятвы. И ведь поставил… — Вы ему что-то продали? — тишайшим шепотом спросил Альбус через полчаса после того, как заседание МКМ едва не впервые в истории было сорвано — председательствующего хватил банальный магловский удар. — Скажем так, мы совершили в свое время взаимовыгодный обмен, — поделился Люциус и встал в такую позу, словно только что завоевал всю Европу, а может, и мир… — Идемте, Альбус, здесь, кажется, больше не будет ничего интересного.