Параллели

      На Сяо Синчэня и Сун Ланя везде смотрели с явным уважением, но при том и неким опасением. Будто они были не от мира сего. Сяо Синчэнь, в белоснежных одеждах, был похож на облако, такое неземное и холодное. Сун Лань, вечно в сером, в противовес своему спутнику, походил на тучу, готовую разразиться ливнем. Такие разные, они были неразлучны. Сяо Синчэнь и Сун Лань успели пройти почти половину Поднебесной, но так и не смогли где-либо осесть. Поначалу, после того, что произошло с его семьёй, Сун Лань не мог больше жить, как прежде. Пусть Сяо Синчэнь был с ним, всегда и везде, и готов был хоть как-то утешить, но старания были тщетны. Это сильно расстраивало Сяо Синчэня, который воспринимал горе возлюбленного, как своё собственное, так что он стал всё чаще замечать за собой приступы уныния и даже злобы. Но Сяо Синчэнь никогда не показывал своих тёмных чувств Сун Ланю, который и без того был подавлен и мрачен. Поэтому, чтобы выместить негативные эмоции, Сяо Синчень уходил. Уходил куда придётся: в лес, в поле, к воде. Лишь бы того не видел Сун Лань. Когда тот засыпал, заклинатель покидал комнату, находил уединённое место и думал. О том, что произошло тогда в храме и к чему это привело в итоге. Он много раз прокручивал в голове момент, когда все злодейства Сюэ Яна предстали перед их с Сун Ланем глазами; ещё чаще он мечтал о том, как бы сложилась их жизнь, не случись этого ужаса. Иногда мысли наводили на Сяо Синчэня тоску, иногда вызывали настоящую ярость. Он давал волю чувствам и возвращался к Сун Ланю, лишь когда доводил себя до морального истощения. Но даже тогда он находил в себе силы поддерживать Сун Ланя. Поцелуи, объятия, даже простые прикосновения и улыбки могли спасти от скорби. Единственным плохим последствием частых уходов Сяо Синчэня стало переохлаждение. Однажды, когда они остановились в деревне у подножья горного хребта, Сяо Синчэнь испытал страстное желание провести ночь в горах. Это напомнило ему о том времени, когда он жил у наставницы, вдали от людских горестей и забот. Оставив уставшего после дороги Сун Ланя, заклинатель взял Шуанхуа и ушёл по узкой горной тропинке, поросшей густой травой. Проведя ночь в раздумьях, почти без движения, он вернулся в комнату и на следующее утро понял, что его руки холодны, как лёд. Он слишком долго жил среди людей, и теперь горный воздух оставил след на нём, добровольно покинувшем горные вершины. Сун Ланю было неясно такое резкое изменение. Но, пожалуй, ему даже нравилось трогать холодные руки Сяо Синчэня и греть их в своих.       — Люди говорят, что в своих белоснежных одеждах и с пронизывающим взглядом ты похож на сверкающий в лучах яркого солнца ледник. Кто же мог предположить, что и ты правда такая льдинка. Сун Лань смеялся, дышал на его ладони и покрывал поцелуями.       — Что мне сделать, чтобы ты растаял? И тогда он принимался целовать шею, подбородок, скулы, пока наконец не достигал губ.       — Просто будь со мной, — отвечал Сяо Синчэнь, плавясь под теплотой губ и рук.

***

Сяо Синчэнь и Сюэ Ян шли с рынка.       — В следующий раз мне стоит ударить этого нахала. Он слишком высокого мнения о своих овощах, хотя им грош цена. Как думаешь, даочжан? Последняя фраза была обращена к Сяо Синчэню, однако тот будто и не слышал.       — Даочжан, — настойчивее повторил Сюэ Ян. — Ты меня слушаешь? Только тогда заклинатель наконец понял, что к нему обратились. Он остановился, тихо вздохнул и переспросил:       — Прости, не мог бы ты сказать ещё раз? Я… я не расслышал.       — Не расслышал?! Перед кем я тогда распинаюсь?!       Сюэ Ян начал выходить из себя. Это было чревато не лучшими последствиями. Чтобы не допустить того, чтобы он покалечил кого-то из случайных прохожих, Сяо Синчэнь решил принять удар на себя. Он положил руку на плечо спутника и уже готов был выслушать грубые выражения, которыми Сюэ Ян не пренебрегал, а то и получить удар. Как и ожидалось, Сюэ Ян отдернул плечо, однако ругани или удара не последовало. Вместо этого он воскликнул.       — Даочжан, ты что, мертвец?!       — Почему ты так говоришь? — удивился Сяо Синчэнь.       — У тебя ледяные руки. Я чувствую это даже через одежду… Ну-ка, дай сюда!       Не дожидаясь разрешения, Сюэ Ян схватил ладони и принялся на них дышать. Он дернул руки заклинателя на себя так, что Сяо Синчэнь вынужден был сделать неловкий шаг вперёд и теперь стоял в сантиметре от груди Сюэ Яна. Тот будто этого не замечал, продолжая растирать ладони и поднося их так близко к губам, что Сяо Синчэнь не раз почувствовал прикосновения губ к коже.       — Спасибо, — благодарно прошептал заклинатель. — Ты так добр ко мне.       — Ещё бы. Переохладишься — заболеешь, и кто тогда тебя лечить будет, я, что ли? Сяо Синчэнь пропустил это выражение мимо ушей и лишь шире улыбнулся.