Параллели

      Из-за того, что дороги развезло после продолжительных дождей, не перестающих лить уже больше недели, Сяо Синчэнь и Сун Лань вынуждены были остаться на закрытом постоялом дворе на неопределённое время. Это их, однако, нисколько не расстраивало: они были рады отложить скитания, которые успели порядком вымотать заклинателей. Дом, в котором остановились странники, раньше был постоялым двором, но теперь хозяин не был в силах содержать много гостей, поэтому почти никого не принимал. Однако Сяо Синчэня и Сун Ланя, промокших до нитки и уставших с дороги, он решил приютить. Всё же он ещё слишком чтил правила гостеприимства и не мог прогнать заклинателей. Сам постоялый двор был довольно небольшим и уже достаточно обветшалым. Хозяин — господин Тан — был добрым пожилым вдовцом, знающим множество интересных историй и умеющим при этом выслушивать других. Он с большим почтением отнёсся к необычным гостям. Его единственная дочь, скромная и заботливая девушка семнадцати лет, также выказывала заклинателям большое уважение. Каждый вечер все четверо собирались вместе за столом, чтобы поужинать и выпить чаю. Хозяин рассказывал о своей молодости, содержании двора и трудностях, с которыми приходилось сталкиваться из-за частых наводнений. Реже он говорил о своей жене, и лишь когда его дочь откланивалась и просила позволения отойти ко сну. В свою очередь Сяо Синчэнь и Сун Лань делились историями своих приключений. Эти рассказы старик с дочерью слушали с особым вниманием: хозяин часто сопровождал их меткими замечаниями, за которые господина Тана особенно уважал Сун Лань. Дева Тан же слушала всё жадно, но молча, и всякий раз, когда во время разговора Сяо Синчэнь бросал на неё случайный взгляд, слегка краснела и опускала глаза.       После пары дней пребывания у семьи Тан, Сяо Синчэнь проникся искренней любовью к старику и девушке. Чтобы отплатить им благодарностью, они с Сун Ланем помогали по хозяйству: здоровье господина Тан уже не было тем, что раньше. Заклинатели добывали сучья для печи, приносили с охоты дичь, иногда чинили старые и сломанные вещи. Сяо Синчэнь, который умел и любил готовить, время от времени помогал деве Тан с готовкой. Первое время девушка противилась, заявляя, что не позволит гостю утруждать себя стряпнёй, но очень скоро сдалась перед обаянием заклинателя. Если сначала она явно стеснялась присутствия Сяо Синчэня не только на кухне, но и в доме, то позже стала куда смелее. Она помогала ему в приготовлении особо сложных блюд, указывала на ошибки, а он в знак благодарности приносил ей цветы или ягоды каждый раз по возвращении с охоты.       Две недели совместного сосуществования сблизили заклинателей с семьёй. Господин Тан, предчувствовавший скорый уход гостей, стал всё чаще уговаривать их остаться.       — На кого же вы нас оставите? Я уже совсем слаб. Старость даёт о себе знать. А дому нужен сильный хозяин. Скоро дочери пора будет выходить замуж, да только где найти хорошего жениха? Вот если бы кто-то из вас к ней посватался, я бы принял такого мужа с большим почтением. Нынешние молодые люди, они такие… ленивые, небережливые, мелочные. Некому теперь оставлять двор. Эх, вот в наши времена были люди… Господин Тан пустился в размышления о разнице между прошлым и нынешним поколениями, не замечая реакцию заклинателей и дочери на его предыдущие слова о замужестве. Однако за этим было довольно забавно понаблюдать. Сяо Синчэнь и Сун Лань переглянулись, причём Сун Лань удивлённо сдвинул брови и закатил глаза, а Сяо Синчэнь пожал плечами, загадочно улыбнулся и даже слегка покраснел. Дева Тан переменилась сильнее всех: она зарделась как маков цвет, опустила голову чуть ли не на грудь и нервно затеребила в руках ленту. Дав старику закончить рассказ, Сяо Синчэнь и Сун Лань раскланялись с семьёй и ушли к себе в комнату. Оказавшись одни, они занялись своими делами: Сун Лань принялся начищать меч, а Сяо Синчэнь сел за стол и стал рассматривать найденные на первом этаже постоялого двора свитки.       — Всё же господин Тан прав: дева Тан с трудом найдёт себе достойного мужа. Пусть она не славится высоким происхождением, её добродетель является настоящим сокровищем.       Сун Лань нахмурился, но ничего не ответил.       — Ты не находишь, что она и правда очень мила? Она с таким участием отнеслась к нам с тобой, хотя мы, вероятно, стесняем её... Дева Тан весьма стеснительна. Вчера я принёс ей цветок лотоса и она была так смущена, что даже не хотела принимать мой подарок.       Сун Лань с лязгом вернул меч в ножны.       — Ты подарил ей цветок лотоса?!       — На обратном пути мы проходили пруд с чудесными цветами, помнишь? Я подумал, что такой прекрасный лотос придётся деве Тан по душе. Едва ли она часто получала подарки до этого. Мне хотелось, чтобы она порадовалась: в последнее время она выглядит довольно несчастной.       — Вот оно что. Ты решил её порадовать.       — Да. Они с отцом приютили нас, и подарить деве Тан цветок в знак благодарности — меньшее, что я могу сделать.       Сун Лань громко вздохнул.       — Дело не в том, что ты подарил ей лотос, — сказал он после короткой паузы, в течение которой он внимательно изучал лицо Сяо Синчэня, — а в том, как она восприняла твой подарок.       — Я тебя не понимаю, — рассеянно протянул Сяо Синчэнь.       — Почему, как ты думаешь, господин Тан завёл разговор о замужестве?       — Потому что он заботливый отец, который хочет лучшего для своей дочери.       Сун Лань сжал переносицу пальцами и обречённо покачал головой.       — Потому что он видит, что дева Тан влюблена в тебя и думает, что раз ты оказываешь ей знаки внимания, значит, это взаимно.       Сяо Синчэнь, едва успев подняться из-за стола, тут же осел. Он удивлённо посмотрел на разгневанного Сун Ланя и вдруг рассмеялся. Затем встал и, приблизившись к возлюбленному, взял его за плечи.       — И ты меня приревновал? — мило улыбаясь, спросил Сяо Синчэнь.       Лицо Сун Ланя в миг перестало быть грозным. Он пытался вернуть былое выражение или хотя бы изобразить серьёзность, но его уже лишили всех козырей. Эта улыбка Сяо Синчэня была обезоруживающей.       — Признайся, ведь приревновал? — не отставал заклинатель.       — Да, приревновал, — после долгих попыток отмолчаться признался Сун Лань.       Сяо Синчэнь вновь рассмеялся, чем ввёл возлюбленного в ещё большее замешательство. Вдоволь посмеявшись, Сяо Синчэнь прижался ближе и поцеловал Сун Ланя в лоб.       — Какой же ты глупенький. Разве я могу любить кого-то, кроме тебя? Ещё во время нашей первой встречи я понял, что ты предназначен мне судьбой. И чем дольше мы вместе, тем сильнее я люблю тебя. Я не смогу без тебя, потому что ты — самое главное в моей жизни. И я готов пожертвовать всем для того, чтобы ты был счастлив.       — Я счастлив, лишь когда ты рядом.       Сяо Синчэнь провёл ладонью по щеке Сун Ланя и поцеловал в губы.       — Я люблю тебя, — прошептал Сун Лань, разрывая поцелуй.       — И я тебя.       Сяо Синчэнь обнял крепкую спину возлюбленного и прижался щекой к щеке.       На следующий день Сяо Синчэнь решился на разговор с девой Тан. Для этого он даже привёл на кухню Сун Ланя.       — Дева Тан, я хотел вам признаться, — без предисловий начал Сяо Синчэнь. — Я вижу, что вы ко мне неравнодушны, но я не могу ответить вам взаимностью. Хотя я искренне уважаю вас, однако не могу предложить ничего, кроме дружбы.       Девушка выронила нож, которым нарезала морковь, бросила на Сяо Синчэня робкий и расстроенный взгляд и покраснела.       — Простите, господин заклинатель. Я думала, что вы любите меня. Ваши взгляды и подарки, выходит, они ничего не значили?       Сяо Синчэнь ласково улыбнулся.       — Мне жаль, что я не оправдал ваших ожиданий, но моё сердце занято. Однако я уверен, что вы найдёте себе доброго и любящего мужа и познаете истинную любовь. Как познал её я.       Неизвестно, кто в этот момент раскраснелся больше — дева Тан или Сун Лань. Когда же Сяо Синчэнь взял возлюбленного за руку и посмотрел с безмерной нежностью, стало окончательно ясно, кто скорее сравниться цветом щёк с лепестками мака.       Дева Тан не нашлась, что ответить, то ли от досады, что обманулась в намерениях Сяо Синчэня, то ли от почтения перед высокими чувствами заклинателей друг к другу, поэтому лишь смиренно кивнула и оставила Сяо Синчэня и Сун Ланя одних.       Что и говорить, после этой сцены девушка стала ещё более зажатой в обществе заклинателей. Эта перемена удивляла господина Тана, смущала Сяо Синчэня и забавляла Сун Ланя. Но находиться под одной крышей им пришлось совсем недолго: дожди прекратились, и вышедшее солнце быстро высушило лужи. Через пять дней семья Тан и заклинатели тепло простились друг с другом и расстались, оставив в душе каждого из них теплые, но слегка противоречивые воспоминания.