Идя к цели

Путь к городу Хёугесунн, где и находилась гильдия, был долгим. Маг добирался туда без малого год, преодолев, что-то около пяти тысяч километров. Попав обратно в Европу, он вновь перестал игнорировать села и посёлки на своём пути, как это было в Африке. Он не отказывался убить мешающую тварь, или не стеснялся стянуть румяный каравай из маггловских селений. Он не брал много, и только той снеди, что не был способен приготовить в пути. Случались на пути и короткие интрижки, где юноша давал волю своему чувственному голоду, позволяя брать себя снова и снова. Холить и лелеять его прекраснейшее тело. Доставлять ему наслаждение. Вот только он нигде не задерживался дольше пары дней. Его гнала вперед цель, да и ситуация с Пьеро… Повторения не хотелось. К слову, келпи, к искреннему удивлению Гильдероя, попав обратно в Европу превращаться в скакуна не стал, так и оставшись жуком. Может это и правильно, в этой форме фамильяр легко прятался в густой шевелюре Локхарта, но при этом всегда оставался рядом. Как бы там не было, до гильдии он добрался и даже договорился о экзамене для приёма, который должен был состояться сразу на следующий день. А пока они с Нарциссом лишь заселились в местную гостиницу. Предвкушение зашкаливало. Вот-вот он добьётся того, к чему шёл всё это время. Наконец-то одна из личностей сможет развиваться в выбранном профиле. Тогда настанет и очередь второй нести свою рукопись, для начала одну из имеющихся за это время четырёх, в издательство. Нужно будет ещё выбрать то, главный редактор в котором женщина. Повышение шансов, только и всего. Утром, в десять утра, он уже был на указанном вчера полигоне, где его встречали двое: девица, с которой он вчера говорил, и на вид настоящий викинг, высокий, широкий и огненно-рыжий. Даже у Артура Уизли, с которым Локхарт пересекался во время учёбы, были не настолько ярко-рыжие волосы. - Значит, ты и есть новый соискатель, - его смерили скептическим взглядом, на что юноша лишь легкомысленно пожал плечами. В себе он был уверен. – И чем ты хочешь заниматься здесь? - Ловлей и убийством разнообразных существ, любого уровня сложности. Хотя сейчас ХХХХХ мне, однозначно, не по зубам, но какие мои годы. - Хах, ты хоть раз уже убивал? Кого-то больше таракана на своём пути, - это начинало раздражать. Хотя… Какое ему дело до холопов. - Оборотень в полнолуние считается? Или лич? – в ответ были только округлившиеся глаза у девушки да задумчивый хмык здоровяка-викинга. - Лич, значит… И где ты такого откопал? На каких погостах шастал? - В пирамиде. Я больше года повёл в Африке, полгода из которого я посвятил раскопке и исследованию одной из пирамид, где и встретил этого дружелюбного товарища, - всё также абсолютно спокойно и безэмоционально. Тот редкий случай, когда собственное высокомерие не к месту и легко убирается под замок. - Очень интересно, - а вот теперь на него посмотрели совершенно другими глазами. А, значит, что первое впечатление прошло как надо. Теперь только закрепить. – тогда будем действовать по схеме. Я называюсь какой-то тварью, а ты в зависимости от этого колдуешь. Постарайся представить, что это реальная битва, а значит твоя реакция способна спасти твою жизнь. Не использовать только однозначно смертельные, безщитовые заклинания. Всё ясно? - Да. - Тогда погнали. Красный колпак! Щит на нижнюю часть ног и поток жаркого и царапающе-сухого ветра. Последнее, изобретение египетской школы, маг наткнулся на него в одной из книг уже окончательно мёртвого жреца Сета и смог интерпретировать под современный стиль, что ничуть не убавило его силы и полезности. - Интересное заклинание, но подходит хорошо. Кикимора! – самое интересное, это то, что великан даже не сдвинулся с места, спокойно приняв удар на щит и не почесался. А ведь бил юноша в полную силу… Итак, кикимора. Это легко, только и надо, чтобы в болото тебя не столкнули, иначе всё тут же становиться слишком сложно. Отпрыгнуть назад, кинуть Глациос в сторону трясины, это её замедлит и одновременно сделает более уязвимой. Поэтому или Авада Кедавра, которую использовать нельзя, или Инденсио. Как тварь водная, кикимора очень уязвима к огню, поэтому и тут же прячется в трясине, стоит ей только уловить жар пламени. Глацио же ей это сделать не позволил, отлично. - Пойдёт. Гребкёрх! И так без перерыва весь следующий час. Повезло, что он знал всех названных существ и пусть не со всеми за свои приключения встречался, но понятие, как следует действовать имел. Всё шло гладко, пока не прозвучало последнее существо: - Хорошо. И напоследок – келпи! - Аппарировать. - Ещё? Неужели нет других вариантов? - Можно ещё попробовать оседлать. Но это для самоубийц. Мало того, что удержаться на скакуне надо, так под конец ещё требуется, чтобы тебе достаточно повезло и сломанные ребра не проткнули легкое. А то будет одним трупом больше. - Какое интересное рассуждение… Видится опыт, - упс. Что тут ещё сказать, чистый прокол Локхарта, но стоит вспомнить, брр. И хоть в конце он и приобрел верного друга и фамильяра, что не раз спасал ему жизнь, но повторять «подвиг» никакого желания. - Я бы не хотел расспросов про эту тему. Да, опыт есть, но на этом всё. Что скажете по навыкам? - Интересный ты парень, Гилдерой. Навыки у тебя как у опытного охотника, на эту-то тему ты свой ответ дашь? - После окончания Хогвартса я отправился в длительное путешествие своими двумя, и изредка лодкой, по миру. Пять месяцев провёл, не вылезая из библиотеки Андорры изучая книги, в том числе, и по разнообразным существам. Побывал в сумме в восемнадцати странах, а в пути находился почти три года. Количество пройденных километров не знаю, их было просто много. По пути на тварей, что встречались, и охотился. В общем, очень интересно и познавательно провёл время, - хмыкнул. - Очень забавно… - протянул викинг. – Когда в последний раз дрался с магом? - Если не считать лича, которого спалил Адским Пламенем, то ещё в школе, во время учебных дуэлей. - Плохо. Боевой маг может специализироваться на чём угодно, но не отставать он должен по всем направлением боевой магии. В том числе и в бое против другого мага. Или группы магов. Мысль понятна? Ближайшее время тебе предстоит очень много учёбы по этому профилю, - развернулся и пошёл в здание самой гильдии. Восприняв это намёком, Гилдерой пошёл следом. – Ах и да, совсем забыл, ты принят. Сейчас тебя оформим, дадим место для валяния полутрупом и можешь гордо зваться боевым магом. - Спасибо. Тренировки начнутся завтра? -на что был ему громовой хохот и ответ: - Тренировки начнутся через пару часов, когда я выловлю и поделюсь этой радостной вестью с твоим учителем. У тебя как раз будет время перетащить свои вещи и даже, возможно, благоустроиться. Ослав, как позже узнал его имя Гилдерой, не соврал. Парень действительно приползал до кровати полутрупом, валился на неё и отрубался. А на следующее утро всё сначала. Его натаскивали как бойца и телохранителя, и наука была жесткой. Зато и результат давала ощутимый. Если раньше Гилдерой думал, что движется легко, плавно и элегантно, то теперь становилось смешно от прошлых мыслей. Он двигался совершенно неправильно, делая много лишних движений и оставляя таким образом поистине огромные дыры, которые, тратя море энергии, закрывал щитами. Он, оказывается, ранее вообще не умел правильно рассчитывать силы, полагаясь лишь на инстинкты и интуицию. Да и логика его действий при противостоянии с магами была совершенно не верна. Он действовал как против существ, но ведь те были ограничены в силу своей специфики, а вот люди такой слабости не имели. И это требовалось учесть. А ещё уметь правильно высчитывать время, сколько кому понадобиться для того, чтобы изменить заклинание. Его недобровольный, но добросовестный учитель Гектор не стеснялся в своей учебе использовать самые садистские методы. Иногда Гилдерою казалось, что тот вообще его в какой-то момент пришибёт, сожжёт тело да пойдёт себе спать на каком-то дереве – уж очень тот это дело любил. А его заставляли вместо этого с новичком тетешкаться, по его же словам. Но ничего, выжил. И приобрёл поистине бесценные навыки. На финальной дуэли против Гектора, который, как и сам Гилдерой, брал скоростью и ловкостью, будучи ростом ещё ниже Локхарта, юноша смог победить. Чудом, на самом деле, это понимал и он, и Гектор, и все, кто наблюдал. Но победил. А значит пригоден к выпуску в большой мир. Получив такую возможность, маг первым делом отправился в Англию. Следовало всё же отдать уже свою залежавшуюся рукопись в издательство. Пора двигать дело альтер-эго с мёртвой точки, пора. Закончив с Британией, маг впервые за три года навестил отчий дом во Франции. Порадовался за старших сестёр, что уже вышли замуж, а одна даже родить успела. Сообщил родителям, что вступил в гильдию боевых магов. Послушал охи-ахи и добил новостью, что написал книгу и даже отдал её в издательство. На этом визит подошёл к своему логическому концу и маг аппарировал обратно в Норвегию. На самом деле, у него никогда не было близких отношений со своей семьей. Они никогда не понимали его, его устремлений. Он не видел нужным им что-то доказывать. Он идёт к своей цели, остальное лишь ступеньки к ней. Вперед, вперед и ещё раз вперед, не обращая внимания на препятствия на пути. Они же… Они совершенно другие. Отец всегда довольствовался своей скромной адвокатской конторкой. Мать сидела дома с детьми. Сёстры, только выдалась возможность выскочили замуж и тоже посвятили жизнь домашнему очагу. Гилдерой просто не понимал этого. Как можно не стремиться к большему? Он самовлюблён, это бесспорно и он это знает. Но при этом он делает всё, чтобы о нём заговорил весь мир. Чтобы его эго имело возможность получать постоянные поглаживание метафорической ладошкой. У него цель есть. А у них нет. И это – нерушимый камень преткновения их семейной «идиллии». Следующие года прошли прогнозировано. Он брал задания, выполнял их, иногда во время выполнения ещё и дополнительного кого-то завалить удавалось. Тихо, спокойно, размерено. Вышла в печать первая книга, которая была воспринята довольно благосклонно благодарной публикой. Затем через год и вторая книга подоспела, что благополучно расширила его аудиторию. А третья книга, ещё через год, и вовсе стала бестселлером. Это было фантастично. То, как он когда-то мечтал. Обе его личности были полностью удовлетворены своей жизнью. Ему было двадцать пять, когда в гильдии появился очень странный мужчина, как-то связанный с их престарелым, но всё ещё крепким главой. А через несколько месяцев главой стал этот странный Том, несмотря на то, что ранее, по всем прогнозам, им должен был стать Ослав. С этим рыжим великаном они очень близко сошлись за эти годы. Какое-то время даже спали вместе, но довольно быстро разошлись, без никаких изменений в характере их дружбы. Ослав один из немногих знал, что любимец женщин от пятнадцати до шестидесяти, красавчик и писатель романов Гилдерой Локхарт и он - боевой маг, это один и тот же человек. У остальных в гильдии и мысли не приходило связать в одно две кардинально разные личности. Благо никто на презентации не ходил, иначе всё было бы по-другому. Гилдерой не принял Тома как своего начальника и именно этот односторонний (так как Том плевать на наши недовольства хотел) конфликт стал началом совершенно новой главы в истории странного французского мага. Тот заказ казался полностью обычным. Прийти, убить несколько самоподнявшихся зомби и парочку инфервалов на погосте, да получить за это приятную сумму. Давно, конечно, прошли те времена, когда денег у него не было от слова совсем и питаться им с Нарциссом приходилось тем, что сами себе поймают, но деньги лишними всё равно не бывают. К слову, Нарцисс, его верный жук, как раз незадолго до этого воспылав страстью к непонятно, где встреченной самке келпи и отпросился к ней оставлять потомство. Гилдерой отпустил, он же не изверг, лишать плотской любви своего спутника. Да и не нужен он был ему уже так остро, как в самом начале пути, когда без духа его давным-давно съели бы, да эго с гордостью отрыгнули бы. Кроме того, на кладбище особой помощи от водного духа и не было бы. Сначала всё шло спокойно и по плану. Превратил инфервалов в удобрение, успокоил двойку зомби и пошёл в склеп, успокаивать оставшихся. Здесь то неприятности его и нашли. В склепе оказалась та ещё компашка: некромант-недоучка, лет пятнадцати отроду, трое личей, которые явно и были здесь массовиками-затейниками да потерянные зомби. Только не три, как должно было быть, а с десяток. Ему бы бахнуть по всей честной компании Адским Пламенем, да без особой причины убивать дитятко было нежелательно. А точнее запрещено, что было крайне печально. Нет, он, конечно, так просто в руки не дался, мертвякам пришлось попотеть, чтобы его поймать, одного лича он и вовсе смог упокоить окончательно (благо теперь-то он нужное заклинание знает). Но поймали. Он ведь даже близко не некромант, чтобы со всей этой оравой без массовых заклинаний справиться. А массовыми нельзя – тупое дитятко пострадает. Пришлось сидеть связанным, слушать рассуждение о собственной смерти на жертвенном алтаре, да судорожно думать, как выкрутиться. Помирать не хотелось. Вот вообще. А ничего путного на ум так и не приходило. Личи ведь тоже не идиоты, они его не простыми верёвками связали, которые и перетереть можно и магией незамысловато разрезать. Нет… Она на него полноценные антимагические наручники одели. И где только нашли, они ведь все подотчётные? В тот момент, когда мысленно мужчина уже готовил приветственную речь знакомице с косой, от которой уже который год бегал, в склеп спустился Том. Как после оказалось, заверяя заявки он наткнулся на взятую Гильдероем, и увидев местность, куда требовалось прибыть тут же почуял неладное. Он знал этот погост и знал, что с помощью какого-нибудь идиота здесь вполне могли восстать личи. Том, в отличии от Локхарта, в некромантии знался, причём достаточно для того, чтобы за две минуты упокоить всех зомби и заморозить личей, те теперь только и могли, злобно глазами клепать. Пацанёнка он незамысловато усыпил. И пошёл освобождать блондина. - Спасибо, - растирая руки после наручников и с интересом наблюдая, как начальство начинает потрошить личей по поводу информации. - Не стоит, ты всё же мой подчинённый, - после допроса зачем-то ответил маг, перед тем как приступить к ритуалу окончательного развеевания. Локхарт так не мог, это чистая некромантия, притом на довольно глубоком уровне. Это… Внушало. Наверное, и вправду, Том был на своём месте. - Я был не прав и имею достаточно гордости, чтобы это признать. Как насчёт выпить? – на что его смерили очень странным взглядом, но согласились. Проснулись они, ожидаемо, вот честно, в одной постели и полностью голые. Зато никто ещё не мог так полно удовлетворить француза. Том полностью взял контроль в свои руки, позволив получить магу ни с чем не сравнимый кайф. Он мог только брать, а ведь это именно то, к чему он стремился. В постели он хотел и был эгоистом. И Тому, что странно, это пришлось по душе. А ведь именно из-за этого большинство отношений Локхарта и заканчивалось. От него хотели отдачи, чтобы тот тоже давал и совершенно не хотели принимать аргумент, что он даёт как раз-таки полный доступ к своему телу, воспринимайте его как инструмент собственного удовольствия. Не забывая и про самого великолепного мага, естественно. А этой ночью этого и близко не было. Заметно, что новое начальство буквально помешано на контроле. Это было крышесносно. Хотелось повторить. А возможно и не один раз. Когда Гилдерой проснулся Том ещё спал. Поэтому тот не посчитал зазорным в качестве «спасибо» приготовить тому утренний кофе. Да и себе чашечка отлично пошла. Чудо, а не утро, ну право. А когда ещё и после пробуждения второго участника не было никакой неловкости и вовсе желание повторить стало непреодолимым. Поэтому, стоило Тому выпить свою чашку кофе, как к нему под одеяло скользнуло всё ещё голое, но уже слегка распаренное после утреннего душа и кофе тело. - Возьми меня, - и тот послушался. Вновь мускулистое, но всё ещё элегантное, такое мужское, тело выгибалось на члене Тома. Глаза закатывались, а стоны не прекращались. Вот уж действительно доброе утро, во время обеда. Их работе, на удивление, эта связь нисколько не помешала. Гилдерой всё также брал задания, выполнял их и притаскивался за деньгами. В перерывах писал новый роман и посещал книжные презентации. Том всё также сидел в кабинете работая с бездной документации для гильдии, изредка соглашаясь с самым провинившимся провести дуэль, на которой вбивал противника в землю да так и оставлял, оправляясь дальше сидеть с бумагами. Вот только теперь у них был свой общий дом, что произошло очень незаметно, но комфортно. Они вместе завтракали, если оба были на базе гильдии. Ужинали. Просто спали на одной кровати и занимались сексом. Были полностью довольны своей жизнью, миром и своим положением в нём. Всё чаще, как-то незаметно повелось, что если Том куда-то выбирался, то Гилдерой сопровождал его телохранителем, хоть это вроде бы и не его специализация. Маска и неоткидываемый капюшон на голову, и никто его не узнавал. Зато за Тома не приходилось беспокоиться. И с сексом перерыва не было. Время шло, текло и бежало. Они всё ещё были вместе. И, внезапно, Гилдерой поймал себя на мысли, что готов вот так прожить всю свою жизнь. С Томом. Что теперь, не смотря на весь свой эгоизм, его жизнь также ценна, как собственная. Даже больше. Он убьет без колебаний любого за него. Он умрет за него. Он исчезнет без него… Это пугало. Приводило в ужас. Казалось самой естественной в мире вещью. У людей всё так сложно в плане их пар. И это так глупо. У животных всё просто – или ты принадлежишь своему партнеру или нет. И тогда вы никакого отношения друг к другу не имеете. Без но, если и может быть. У людей всё иначе. Куча условностей, сомнений. Глупости. Они пытаются частенько кому-то что-то доказать, боятся непонятно чего. То ли бегут, то ли догоняют что-то. Никак не могут определиться, мечутся туда-сюда. Это странно. Но может в этом и весь смысл? Как ритуал, без которого пара не будет единым целым? Который, как бы, заключает – я умру за тебя, я умру без тебя. И так до самого конца.