нирвана

Гарри Поттер. Мальчик-который-выжил. Золотой мальчик. мысли проносятся в голове. медленно. они текут слишком медленно. картинка в глазах просто плывет. становится очень жарко. если бы он и хотел заплакать, все равно не смог бы. мальчики не плачут. глаза начинает неприятно жечь. температура в Выручай-комнате максимально возрастает. это чертово настоящее пекло. в какой-то момент куча из коробок, стульев и другого старого и давно ненужного позабытого хлама разваливается. какая-то маленькая деталь выбивается из общей хреновой массы, и все нахуй рушится. Малфой падает следом. несется с ебаной скоростью в хренов огонь. он почти готов к этому. он почти готов к этому. готов сдохнуть, потому что, блять, ненормально это, запороть всю свою жизнь в ебаные семнадцать, став Пожирателем. это, блин, стремно. только есть один ебнутый придурок в этом помещении, в этой хреновой комнате. и этот человек не любит мириться с тем, что ему не нравится, не любит быть готовым к такой хуйне. поэтому Драко не разбивается. поэтому он на метле. поэтому он, блять, живой. — ну и нахуя? — столько равнодушия в голосе, что хочется взять и скинуть хорька, чтоб, наконец, в его больную голову пришла хоть одна здравая мысль. но эта здравая мысль — слишком здравая, чтоб поселиться в голове у Малфоя. она не для него. — чтоб убить тебя лично, придурок. все возвращается на круги своя. жизнь течет скучной вереницей событий, которые связаны между собой. они выходят друг из друга. их связь настолько скучна и абсурдна, что хочется взять и спустить курок. это будет обязательно левый висок. почему левый? потому что Драко так нравится. становится как-то неинтересно жить. сначала он встает. одевается. идет в Большой зал. ест. занятия. Большой зал. занятия. спать. интересно-увлекательно-интригующе. иногда в его жизни бывают некоторые странные события, объяснения которым не хочется искать. — привет, — он слышит за своей спиной приветливый голос Поттера, полный радости и еще какой-то хуйни, которую Драко никогда не испытывал и вряд ли когда-нибудь испытает. сердце пропускает удар. все вокруг замирает. замирает и Драко на месте, терроризируя стены коридора, не зная куда деться. бывает же, блять, такое. — чего тебе… — «надо, Поттер?» хочется сказать, но есть причина не договаривать, а уебаться о ближайшую стену. со всей дури так приложиться. просто сказано не ему. сказано рыжеволосой, которая крепко обнимает Золотого мальчика. сказано девочке, которую крепко обнимает Поттер. и хочется просто исчезнуть, раствориться в этом коридоре, смешаться с воздухом, испариться, мать вашу, в конце концов, чтобы это никогда больше не повторялось. становится стыдно. все это не укладывается в голове. остается только развернуться и продолжить свой путь. такие странные вещи, не требующие объяснения, существуют в жизни Драко Малфоя. не постоянно — периодически. и этот факт успокаивает. а еще его успокаивают тихие волны на озере, легкий ветер, шевелящий волосы, мягкая пожелтевшая трава и легкая мантия. сегодня первый раз как он пришел сюда. ему здесь нравится. тут тихо и пустынно. тут ничего не мешает. тут не хочется переживать и расстраиваться. тут не хочется ни о чем думать. сегодня солнце садится за горизонт особенно хорошо. или Драко просто кажется. хочется уйти вместе с ним, пройти пятками по воде. странные желания — это его личное. это никто не отнимет. может быть, сегодня просто сегодня день такой, скучающий. может быть, это его обычное состояние. только вот закат вспарывает вены, и хочется тонуть. Драко тянется к шнуркам ботинок. расшнуровывает. затем закатывает штаны по колено и снимает мантию. он чувствует холод, пробегающий по телу. пальцы ног касаются подмерзшей земли. ступает в воду. круги расплываются по гладкой поверхности озера. ему приятно. сука, приятно. очень. давай, Драко, не обманывай себя, расскажи. расскажи о своем распорядке дня. поведай, как ты просыпаешься утром, как смотришь на часы и блядски торопишься в хуев зал на завтрак, да шел бы тот к хуям. как садишься на привычное место, как смотришь, что ест, что пьет, с кем говорит и целуется один задрочливый ублюдок с гриффиндорского стола. у тебя очень интересные рассказы, Драко. станешь популярным писателем. все в тебя верят. только не подходи и не касайся его, не пререкайся и не пялься, а то рассказ неинтересным станет: читателям нужна интрига. — следишь за мной, Поттер? — а самому, блять, лестно, сука, радостно, что он тут не один ванны принимает. ответа не последовало. да Малфой и не ждал, если честно. это не вопрос из разряда «как дела?», это вопрос из разряда «привет, блять, ну что, попиздимся словами?» и, кстати, хороший вопрос. — нет, — короткий и тихий ответ. пришел-то зачем? закатом полюбоваться? с Малфоем поговорить? посидеть, блядь? ноги начинают мерзнуть всерьез, но ведь он не выйдет, не будет тут дрожать перед Поттером. терпение, чистое терпение. проходят минуты. обстановка становится донельзя хреновой. солнце все также медленно садится за линию горизонта, настолько охуительно прямую, будто художник рисовал по линейке. снова ебаные нарушения правил. вода в озере очень чистая. Драко видит свои ноги сквозь толщу воды. зачем он вообще зашел туда? поплавать? плавай, мать твою, теперь, Драко Малфой. не утони только. хули не плывешь-то? Малфой пинает воду ногой. катись все к ебеням. ему тут не место. он решил вернуться в свой маленький мир. мир, в котором нет всей этой хуйни. нет Поттера. — вали отсюда, — отрывисто. — не хочу, — сказано с каким-то весельем. может быть, он улыбается? смеется. у него истерика? паранойя? все вместе? пошел-ка он нахуй со своими диагнозами. — тогда уйду я, — это настолько невыносимо, что хочется уебнуться о что-нибудь и сдохнуть. хочется развернуться лицом к этому придурку, расставить руки, плюхнуться в воду и уже не подниматься никогда. вода холодная, следовательно, он сохранится. сохранится, блять, на вечность. Драко выходит из воды. не было смысла заходить. сразу нужно было идти к сраной иве, чтоб Поттер не пробрался к нему, чтоб не приебался. хотя тот ждал бы его уже там. — стой, — Поттер, с улыбочкой, как и предполагал Драко, направляется к нему. сто процентов невроз. надо валить отсюда. он уже сделал все, что мог, что хотел. ему больше нечего тут делать. пора по съебам. вода охуительно теплая, просто горячая. наверное поэтому Поттер так легко в нее заходит. никакого дискомфорта. одна гребаная обреченность, перетертая с горечью. десерт получается. вкусно. Малфой попробовал: ему понравилось. напишет в книгу отзывов о своих ощущениях. все подробно разберет разноцветными гелиевыми ручками, как он любит. становится понятно, мать вашу. Гарри Поттер, хренов гриффиндорец, прячет свой гребаный страх. прячет его во взгляде, когда смотрит на Драко. прячет в скованных движениях. прячет. прячет, но не показывает. смелый. Малфою не хочется, чтобы тот заходил к нему в воду. слишком холодно и неприятно. но сознание хочет другого: чтобы Золотой мальчик зашел и хоть на долю процента понял состояние, в котором Драко находится с той самой встречи в поезде. Малфой нервно сглатывает. это у него, блять, хренов невроз, у него паранойя. у него куча диагнозов, куча неизлечимых болезней. — зачем… — Драко смотрит на Поттера, словно тот сейчас взорвется, если подойдет ближе. хренов террорист. — зачем ты прикинулся херовым старостой? — и срывается не крик, — к чему это, черт возьми, а?! а Поттер все также пробует воду. он уже не улыбается: не время для этого, потому что оно для пыток. потому что, какой бы холодной, неприятной и еще хуй-знает-какой ни была вода в озере, Поттеру это не помешает. Поттеру ничего не помешает. он у нас избранный. он смотрит на Драко так, будто у того сейчас что-то отвалится, какая-то важная часть его самого. отвалится, упадет в воду, и хуй знает, можно ли будет ее даже опытным дайверам отыскать. а Драко похрен. он уже потерял самого себя давно и надолго. сыграл в прятки сам с собой, сам же проиграл. и снова проебался. он опускает голову и не чувствует ничего. все, наигрались. заканчивайте уже. игра обернулась нарушением правил, что привело к ебаному пиздецу в который раз в его жизни. разное начало — один исход. он не слышит тихих расплывчатых движений Поттера, потому что в ушах какой-то звон, какая-то собственная тишина. не слышит, не чувствует. в душе какая-то опустошенность, какая-то утихающая злоба, а эмоции танцуют танго. — Драко. — тихий, пропитанный грустью, почти ставший разочарованным голос. он, кажется, понимает. понимает, чувствует, ощущает. — Драко… поцелуй меня.