Привет, я чокнутая фанатка!

      Я вышла на пляж и оглянулась. Никого. Ну и хорошо. Я просто упала на песок. Немного больно. Прикрыла глаза. — Сгоришь же, дура! — послышалось над ухом. — И что? — спросила я. — Ты вообще-то вампир, — заметила Маша. — И что? Мы не плавимся. Мы просто становимся слабее на солнце, — сказала я. — Понятно, — протянула Маша.       Я просто лежала. Почувствовала, что к Маше присел Азуса. Я не открывала глаз. — Что за бордель! — с чуством сказала Кимико с другой стороны. Я усмехнулась и открыла глаза.       Азуса сидит в позе лотоса, а Маша сидит облокотившись на него. Парень перебирает её волосы, сама Маша улыбается. Кимико стоит руки в боки и смотрит на эту парочку и на меня в позе звезды. — А ты чего сюда припёрлась? — спросила я. — Там Коу с Катей, — кинула Кимико. — Давай поедем в приют и возьмём себе по кошечке? А то они со своей любовью достали, — сказала я. Кимико кивнула.       Я быстро переместилась и переоделась в джинсовые шорты и футболку. Кимико уже ждала меня у двери. Мы сказали куда направимся и вышли. — Пешочком? — спросила я. — Давай велосипеды возьмём?— спросила Кимико в ответ. Я кивнула.       Мы взяли в гараже велосипеды и отправились в город. — Почему мы так далеко живём? — проныла я, когда мы ехали уже около сорока минут. — Чтобы нас никто не нашёл, и ты могла орать песни на пляже, — сказала Кимико, ухмыляясь. — Как ты? — спросила я. — Я тоже гуляла. Только в лесу. Там кстати цветочки красивые. И пауки, — сказала Кимико. — Пиздец ты конечно, — сказала я.       Кимико рассмеялась, а перед нами наконец показалась табличка, говорящая о том, что до города ещё три километра. Что за хрень? Почему так долго и много?       Наконец мы въехали в город, и Кимико полезла в телефон, чтобы узнать где ближайший приют. До него мы ехали ещё километра два. — Наконец мы достигли своей цели! — торжественно сказала я, когда мы подъехали к приюту. Кимико усмехнулась и достала телефон.       Мы зашли в приют, на ходу забивая в переводчик нужные слова. Мы кое-как поздоровалась и рассказали о нашем желании взять по котёнку, а также о том, что мы ни бумбум даже на английском.        Парень оказался понимающим. Он молча провел нас к клеткам. И как среди этого великолепия выбрать всего лишь двух котят? Теперь я понимаю, почему женщины заводят по сорок кошек. — Вот ведь, — сказала Кимико, оглядывая клеточки с милыми животными.       Парень провел нас к котятам, и мы, закрыв глаза, выбрали себе по котёнку. Мой был черненьким с белым пятнышком на лапке.       Ой, сколько слез я пролила, когда мне сказали, что я не могу взять всех котят. Потом я поплакала около клеток с собачками. И только потом Кимико сумела меня увести. — Ну они же такие милые!!! За что их сдали сюда? За что их выкинули? — плакалась я Кимико, когда мы отъезжали.       У велосипедов были корзинки. Мы закупили лежаки, корм, миски. И теперь корм и миски были внизу, а лежанка и котенок на ней сверху. У меня был мальчик, у Кимико рыжая с чёрным пятнышком на ухе девочка. — Потом мы их поженим и у нас будет своя фабрика по производству котят, — сказала Кимико, когда я уже успокоилась. Я рассмеялась. — Ну уж нет. Я не отдам своего Домовенка! — сказала я. — Ну тогда мы найдём для Принцессы кого-нибудь получше, — ответила Кимико. Мы рассмеялись.       Размышляя о будущем наших котят, мы доехали до дома. Кое-как уместив всё в руках, мы пошли в дом. В дверь пришлось долбить ногой, чтобы впустили. Про перемещение мы не вспомнили. — Ой, какие милахи! — сказал Коу, который открыл нам дверь. — Принцесса, — представила свою кошечку Кимико. — Домовенок, — сказала в свою очередь я. — А вы подумали как их в самолёт потащите? — спросил скептически Шу, который теперь тут обитал. — А мы их в толстовке спрячем, если надо будет! — сказала Кимико. — А я уезжать не планирую, — сказала я.       Шу фыркнул, а-ля «Куда ты денешься». Я показала ему язык и вместе с Домовенком побежала в комнату. — Ничего он не понимает, — проговорила я, устраивая котёнку лежанку. Котик мяукнул. — Ой, я же покормить тебя забыла.       Домовенок снова мяукнул. Я наложила ему еды и налила воды. А после устроилась в кресле. — Вот зачем он припёрся? Я на него обижена! Он же меня тогда в башне оставил. Если бы не он, я бы тут отдыхала уже неделю. А так, — говорила я с котёнком.       Домовенок покушал и пошёл ко мне. Я подняла его и стала чесать за ушком, отчего котик мурлыкал. — Да вообще. Из-за него, ну косвенно, у Кимико теперь та ужасная надпись на руке! — сказала я. — Ты слушаешь меня, Домовенок?       Котик перевернулся, подставляя мне животик. Я послушно почесала его. Как он мило мурлыкает! — Ты не понимаешь меня. Эх, Анюта, ты спятила! — сказала я и усмехнулась.       Котик уже спал. Я тоже прикорнула в кресле. В полусне я почувствовала как меня перенесли на кровать и укрыли.